Новый взгляд на исследование третьего сектора (2357-1)

Посмотреть архив целиком

Новый взгляд на исследование третьего сектора

Юлия Качалова

1. Третий сектор в постиндустриальном обществе

Около тридцати лет назад в США стал необычайными темпами расти так называемый третий сектор (“первый сектор” – правительственный, “второй” – бизнес, “третий” – неправительственные некоммерческие организации). Первые упоминания о нем появились немногим более тридцати лет назад, а уже в начале 1990-х годов в США было зарегистрировано около миллиона некоммерческих и благотворительных организаций. В 70-х этот социальный феномен стал предметом общественных дискуссий и политических программ.

Сейчас государственная и муниципальная политика в развитых странах обязательно строится с учетом экономического и политического потенциала некоммерческих организаций. Это обусловлено теми реальными достижениями в экономике и социальной сфере, которые демонстрируют НКО.

Так, суммарный оборот “третьего сектора” в 22 странах (Нидерланды, Германия, Ирландия, Испания, Бельгия, Австрия, Франция, Финляндия, Великобритания, Австралия, США, Израиль, Япония, Чехия, Венгрия, Словакия, Румыния, Аргентина, Перу, Бразилия, Колумбия, Мексика, исключая религиозные организации) составил в 1995 году 1,1 трлн. долларов. В отдельных странах, например, в Швеции, доля некоммерческого сектора в экономике страны достигает 15%.

Бюджет более 1 млн. американских некоммерческих организаций в 1996 году составил 670.3 миллиарда долларов. По данным исследования, проводившейся в 1993 году организацией Гэллапа по заказу организации “Независимый сектор”, 51% взрослого населения США безвозмездно трудился в качестве добровольцев в среднем, 4,7 часа в неделю. В течение 1991 совокупные временные трудозатраты добровольцев в США составили 15,2 миллиарда часов, что эквивалентно работе 9 миллионов штатных сотрудников. В 1996 году в третьем секторе США было задействовано 10.9 миллионов человек, что составило 7% от всей рабочей силы занятой в производстве. При этом количество волонтеров, задействованных в секторе, составило 6.3 миллиона человек [1].

Третий сектор в развитых западных странах не только вносит существенный вклад в развитие экономики и способствует снижению социальной напряженности за счет создания рабочих мест, но и демонстрирует заметные достижения в области социальной работы: значительный процент детских садов, интернатов для инвалидов, домов престарелых, больниц и тому подобных учреждений находится в ведении некоммерческих организаций (например, во Франции все программы по работе с детьми на местном уровне осуществляются исключительно некоммерческими организациями).

Однако важно подчеркнуть, что ценность некоммерческого сектора на Западе выходит за рамки экономики, предоставления рабочих мест и производства социальных услуг.

Беспрецедентный рост третьего сектора связывают с трансформацией индустриального общества в общество нового типа [2], [3] основанное на знаниях и работниках интеллектуального труда (о нем говорят как о постиндустриальном обществе). Постиндустриальное общество является гораздо более экономически эффективным, чем любое известное до сих пор, благодаря применению новых технологий, управлению качеством, точности производственных процессов, бесперебойности и своевременности доставки, специальной системе обслуживания клиентов. Доминирующей социальной группой постиндустриального общества являются работники умственного труда. В США в структуре рабочей силы эта группа по численности уже намного превосходит группу промышленных рабочих. Но даже там, где по численности работники умственного труда остаются в меньшинстве, именно они определяют характер, руководство и социальный профиль постиндустриального общества.

Для постиндустриального общества характерно исчезновение сообществ старого типа – семьи, деревни, прихода, общины. На их месте появляется новая единица социальной интеграции – организация, объединяющая специализированных работников интеллектуального труда и являющаяся рабочей единицей экономики. Однако между организацией и традиционным сообществом имеется огромная разница, и ряд важнейших функций традиционного сообщества, направленных на поддержание здоровья и благополучия людей, организация – будь то государственное агентство или бизнес – по существу не способны выполнять. Главная задача государства – разрабатывать правила и вводить их силой закона. Главная задача бизнеса – зарабатывать деньги. Практически все социальные проблемы – будь то алкоголизм, наркомания, преступность и т.д., решением которых занималось традиционное сообщество – лежат вне их компетенции. Государственное агентство или бизнес могут реализовывать определенные социальные программы для своих служащих – по жилью, здравоохранению, оплачиваемым отпускам, но в качестве агентства, управляющего социальными услугами, государство оказывается в высшей степени неэффективным. Опыт США после второй мировой войны, равно как и опыт СССР и России, продемонстрировал, что при росте бюрократического аппарата, а также различных льгот и отчислений на разные виды социальных услуг, общество не становилось здоровее, и число социальных проблем не сокращалось.

Кроме того, традиционное сообщество фокусировалось на духовных потребностях своих членов, связывая их удовлетворение с социальным здоровьем в целом. Как показано в работах А.Уотса и А. Маслоу, существует определенная связь между неудовлетворенностью духовных потребностей и ростом психических заболеваний в целом [4], [5]. В традиционных сообществах удовлетворением духовных запросов человека занимались религиозные институты. Однако с ростом образования происходит притупление религиозного чувства, связанное скорее с неспособностью традиционных церквей удовлетворить духовные запросы современного общества.

Эта неудовлетворенность нашла свое выражение во всплеске "сексуальной революции", в "революции цветов", в движении хиппи, охвативших в 60-е – 70-е годы в большинство западных стран и особенно в США. Последующий спад этих движений, на наш взгляд, был связан с тем, что они оказались не способны предложить способ, позволяющий личности раскрыть собственный потенциал и интегрировать его в современное общество.

Однако бурный рост числа неправительственных некоммерческих организаций на Западе в последующие десятилетия стал своего рода индикатором того, что именно третьему сектору удалось предложить способ наведения мостов между глубинными духовными потребностями личности и социальной деятельностью. Появление множества неправительственных некоммерческих организаций стало своего рода ответом на вопросы: кто будет заниматься решением социальных проблем в постиндустриальном обществе и кто будет удовлетворять духовные потребности его ведущего класса. И хотя в США с их традиционными независимыми и конкурентоспособными церквями третий сектор существовал всегда, именно сегодня наблюдается его бурный рост.

Большая часть организаций третьего сектора занимается пpедоставлением социальных услуг и не является церквями, но многие из них имеют религиозную ориентацию, так как возникли в результате естественной трансформации из религиозных организаций.

Особенностью организаций третьего сектора на Западе является то, что они:

фокусируются на духовных потребностях отдельного человека, особенно образованного работника умственного труда;

направляют духовную энергию своих членов на решение наиболее острых социальных задач урбанизированного сообщества;

формируют чувство гражданственности как ответственного участия и возможности влиять на общество [6].

Таким образом, третий сектор становится для человека постиндустриального общества той реальной альтернативой исчезнувшему традиционному сообществу, которую он не может найти ни в организации, где работает, ни по месту жительства. Именно поэтому существует устойчивый прогноз роста его роли в Западном обществе.

2. Третий сектор в постсоветской России

В России, начиная с 90-х годов, также наблюдается массовое появление организаций третьего сектора. Его формирование стало составной частью процесса расслоения российского общества, образования социальных групп, имеющих общие проблемы и общие интересы. При этом считалось, что само по себе многоцветье общественных организаций, партий и политических движений – уже есть свидетельство того, что в России произошло становление гражданского общества [7]. Однако, на наш взгляд, более справедливо ситуацию, сложившуюся в России к середине 90-х годов, отражает метафора песочных часов, предложенная М.Либоракиной, М.Флямером и В.Якимцом [8]. По их мнению, структура "общество-государство" в постсоветский период приняла вид песочных часов, где верхняя часть обозначала государственно-политические, а нижняя – общественные и частные формирования. “Сверху элиты соревнуются за власть, богатство, престиж. Снизу также наблюдается значительная социальная активность граждан. Такое общество чем-то похоже на гражданское, однако им не является, в силу того, что связи между верхами и низами весьма ограничены”.

Главной и характерной особенностью российского третьего сектора в середине 90-х годов являлось то, что большинство некоммерческих организаций возникло с целью самопомощи и выживания, поскольку государство оказалось неспособным поддерживать систему социального обеспечения особо нуждающихся групп хотя бы на прежнем, "доперестроечном" уровне. В то же время число людей, которых можно отнести к разряду особо нуждающихся, из-за развала экономики и распада советской империи постоянно росло.


Случайные файлы

Файл
72979-1.rtf
166717.rtf
ref-15285.doc
61305.rtf
6162-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.