Жанр в искусстве, литературе и журналистике (ref-15315)

Посмотреть архив целиком

17




МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ


ИНСТИТУТ МАССМЕДИА


ФАКУЛЬТЕТ ЖУРНАЛИСТИКИ
















К У Р С О В А Я Р А Б О Т А

по курсу: ОСНОВЫ ЖУРНАЛИСТИКИ


ТЕМА: ЖАНР В ИСКУССТВЕ, ЛИТЕРАТУРЕ И ЖУРНАЛИСТИКЕ










План работы:

Введение

Глава 1 «Жанр в искусстве и литературе»

Глава 2 «Жанр в журналистике»

Заключение





Выполнила :

студентка 1-го курса дневного обучения

Окулова Е.С.


Научный руководитель:

Бойков Г.С.

М о с к в а - 2002



Введение

В своей работе я попытаюсь дать общее определение понятию жанр, установить взаимосвязь между понятиями «искусство», «литература» и «журналистика», выявить и сравнить значение и способы жанровой дифференциации для этих трёх явлений.

Проблема заключается в том, что не существует единого определения понятия жанр, как и единой системы жанрового деления. Причин этому несколько: жанр, вид и род являются смежными понятиями, в результате чего их путают (то, что в одном источнике называют жанром, в другом относят к видам, и наоборот); жанры менялись, исчезали и появлялись в процессе исторического развития искусства, литературы и журналистики, поэтому границы между ними порой весьма расплывчаты; некоторые ученые выделяют несколько плоскостей жанровой дифференциации, каждая из которых отвечает какой-либо грани сложного строения и функционирования художественного произведения. Поэтому в своей работе я буду подходить к вопросу о жанрах с нескольких точек зрения, освещенных в выбранной мною литературе.

Но для этого нужно решить вопрос соотношения трёх основных понятий: искусства, литературы и журналистики. Во-первых, их можно рассматривать как отдельные понятия. Но в большинстве источников литература называется видом искусства, поэтому их разделение будет некорректным. Второй вариант – считать литературу составляющей искусства, а журналистику отделить. Опять-таки но: художественная публицистика общепризнанно считается жанром литературы. Нельзя забывать, что журналистика – это не только печать, а ещё радио и телевидение. Учитывая всё вышеизложенное, я выстроила следующую схему.

Искусство

Литература

Вид вид

жанр Худ.публицистика радио

телевидение


ж у р н а л и с т и к а

Если исходить из того, что жанр – условная категория внутривидовой дифференциации искусства, то литературу, телевидение и радио мы назовём видами искусства, которые в свою очередь делятся на жанры. Например, художественная публицистика является жанром литературы, и в то же время составляющей журналистики. Таким образом, журналистика относится к искусству и в частности к литературе, плюс обладает собственным своеобразным жанровым делением.


Глава 1

Жанр в искусстве и литературе

Жанр – общность художественных произведений, складывающаяся в процессе исторического развития искусства на основе их самоопределения по предметному смыслу – в результате взаимодействия гносеологической (познавательной) и аксиологической (оценочной) функций художественной деятельности. Другая, онтологическая сторона творчества (обуславливающая существование произведений искусства в их материальной форме) составляет основу разделения искусства по видам; аксиологическая в единстве с синергетической, преобразующей человека, - по творческому методу и стилю. Жанр – подразделение каждого вида искусства, обусловленное многообразием конкретных возможностей художественного освоения действительности.

Жанр отражает свойство избирательности искусства, его прагматическую, утилитарную сторону приспособления к обстоятельствам жиз­ни. Художник, как правило, вынужден для реализации своих идей выбирать из множества путей, решений, способов какой-то один, наиболее реальный, дос­тижимый; в большинстве случаев имен­но тот, который требуют заказчики или за который можно получить вознаграж­дение. Поэтому жанровая определенность — в значительной степени «функция мастер­ства, нежели таланта».

В отличие от других близких понятий, жанр точнее всего отражает актуальность искусства, от­клик творческих усилий художников на запросы времени, исторической об­становки. Сначала появляется потреб­ность в некоторых идеях, затем форми­руется функция, а потом подыскивается нужный предмет. Поэтому жанр явля­ется предметно-функциональным поня­тием, его границы расплывчаты, под­вижны, и разные жанры непрерывно переходят один в другой, соединяются и разделяются. Это порождает различные типы жанрового деления – тематические, структурные и функциональные. Системный анализ искусства приводит к заключению, что существует несколько плоскостей жанровой дифференциации. С этой точки зрения в литературе жанрами являются: и роман, повесть, поэма, стихотворение; и психологический роман, исторический роман, приключенческий роман; и трагедия, комедия, мелодрама, водевиль; и ода, памфлет, эпитафия, эпиграмма. Соответственно многообразны жанровые членения в других видах искусства, а каждый жанр распадается на несколько поджанров. В результате одно и то же произведение можно отнести к нескольким жанровым группам. Скажем, скульптура «Медный всадник» Фальконе – это памятник, это конный памятник, это портрет, это аллегорическая скульптура.

Многообразие жанров в развитии искусства порождено потребностью художественного отображения различных сторон и проявлений действительности. Обращаясь к тем или иным конкретным явлениям общественной жизни, природы и т.п., искусство вырабатывает специфические формы отражения этих явлений (роды и жанры), постоянно изменяющиеся в зависимости от изменения исторических условий, но сохраняющие всё же известную устойчивость и преемственность. Так, например, античная трагедия, трагедия Шекспира, трагедия эпохи классицизма, трагедия А.С. Пушкина и А.Н. Островского при всём их исторически конкретном различии принадлежат к жанру трагедии. Басни Эзопа, Ж. Лафонтена, А.П. Сумарокова, И.А. Крылова различны по идейному содержанию, тематике и социальной направленности, однако им присущи общие жанровые черты басни: иносказательность, аллегоризм, сжатый и законченный сюжет, наличие морали. И хотя конкретное художественное произведение, его содержание, безотносительно к жанру, всегда является неповторимым, основные признаки жанра отличаются устойчивостью и характеризуют произведения разных веков. Это объясняется прежде всего тем, что они являются продуктом длительного исторического развития искусства.

Термин «жанр» возник в эстетике французского Классицизма середины XVII в., хотя жанровое самоопределение суще­ствовало много раньше. В XVI в. теорети­ки академического искусства раздели­ли его на «высокий» и «низкий» жанр в зависимости от предмета изоб­ражения, темы, сюжета. Это деление укрепилось в практике европейских ху­дожественных академий XVII-XIX вв. В живописи «высоким» считались исторический (ге­роический) и мифологический жанры, «низким» — портрет (за исключением парадного, церемониального, статуар­ного), пейзаж, натюрморт. В литературе существовало противопоставление трагедии и комедии Церковь со своей стороны канонизировала иконо­графию иконописи, алтарной живопис­ной и скульптурной композиции, карти­ны на библейские сюжеты. В протестан­тской Голландии XVII в., напротив, «низкие» жанры — пейзаж, портрет, на­тюрморт, бытовые сценки — оказались ведущими, именно они обеспечивали художнику успех.

Разделение на «высо­кие» и «низкие» жанры существовало уже в античном искусстве. По сообще­ниям Плиния Старшего, наряду с худож­никами, выполнявшими ответственные «официальные» заказы, существовали рипарографы (греч. «грязнописцы»; Пли­ний называет их жанр «minoris picturae» — лат. «малая живопись») и «гриллы» (греч. grylos — свинья, поросенок), представители комического жанра.

По концепции М.Соколова, появление «низ­ких» жанров в искусстве XV-XVII вв. связано не с критическим отношением к жизни или классическому наследию и даже не с народной «смеховой культу­рой», а с формирующимся культом природы, пантеистическим ми­роощущением, идеи которого были зало­жены в эпоху Итальянского Возрожде­ния и противостояли традиционному теоцентризму. Новое натурфилософ­ское мышление складывалось еще в проторенессансную эпоху, оно послужило идеологической основой обновления ико­нографии, обмирщения религиозных тем и сюжетов. Таковы поэтические и «крестьянские» образы, темы любви, жизни и смерти, народных праздников, сказок и преданий, акроаматические компози­ции И.Босха и П.Брейгеля Старшего.

Жанровая определенность по темам и сюжетам дополнялась, окрашивалась отношением, оценкой, настроением ху­дожника. Так появлялись героический и трагический жанр, бестиарий, гро­теск, дролери, каприччи, былинный, или эпический, жанр, «моралитэ».

Выбор предме­та и отношение к нему художника опре­деляют метод, способы и приемы изоб­ражения. Отсюда иное направление жан­ровой определенности: сюжетная карти­на, мотив (этюд), аллегория, эмблема, знак. Границы между этими понятиями непосредственно связаны с типологией композиционных форм. Возникновение разных жанров (определение которых бесконечно) зависит от конкретного вза­имодействия исторических типов ис­кусства, художественных направле­ний, течений, стилей и школ. Так, на рубеже XVI-XVII вв. канонизированная иконография «официальных сюжетов» была заметно потеснена свободным вы­бором просвещенного художника. Даже в крупных, заказных произведениях бла­гочестивые темы соседствовали с вольно­думными, ученые — с фольклорными, серьезные — с озорными, автохтон­ные — с заимствованными из иных, эк­зотических, культур. Содержание эпо­хи отражалось сочетанием «возвышен­ного стиля» (итал. «in bono») и «низмен­ного, дурного» («in malo»). Этот конф­ликт заложен столкновением и дальней­шим одновременным развитием класси­цистических и романтических тенден­ций в стилях Классицизма и Барокко.

Особый вкус художники находили в сме­шении жанров: портрет и автопортрет стали вводить в религиозные компо­зиции (ранее, в XIV-XV вв., донаторы изображались либо отдельно, либо в от­дельном пространственном плане алтар­ных картин). Случайные по смыслу, интересные лишь своей живописностью фигуры помещались в центр компози­ции на библейский сюжет. Евангельские сцены терялись на фоне «космических» альпийских пейзажей. Поэтому можно сказать, что искусство XVI-XVII вв. после необычайного взлета в эпоху Возрожде­ния характеризуется не спадом, сниже­нием духовности, символичности, а рас­ширением жанровых границ, включени­ем тем, ранее не освоенных искусством. Этому способствовал стиль Барокко, раз­рушивший многие каноны и оказавший влияние на итальянских караваджистов, на искусство французских, голлан­дских, фламандских художников. Ис­кусство Рембрандта стали называть «жи­вописью реальности». Сложившаяся в XVI в. оппозиция «Рафаэль или Кара­ваджо» (идеализм или натурализм) была тут же дополнена деятельностью

римских «бамбоччьянти», последователей П. фан Лара и «художников реальности». В Нидерландах отвлеченный иде­ализм «утрехтских караваджистов» со­четался с натурализмом фламандских живописцев бытового жанра. Художни­кам венецианской Террафермы проти­востояли тенебристы, а возвышенному фламандскому барокко П. Рубенса — за­гадочный философский романтизм Рем­брандта. Характерными примерами жан­ровой неопределенности являются кар­тины Рембрандта «Возвращение блудно­го сына», «Польский всадник».

В жи­вописи XVII-XIX вв. произведения батального жанра соединялись с порт­ретными (Военная галерея Зимнего дворца в Петербурге), «охотничьего» с натюрмортом, натюрморт с бытовым жанром или философской ал­легорией, появляются нравоучительные картины в жанре «пикареск», портрет в ин­терьере и портрет в пейзаже, «морализованный пейзаж». В конце XIX в. не­обычно разветвленными стали жар «эротического искусства», а тонкое и нежное «ню» соединялось с портретом.

Столь сложная картина объясняет, почему исследователи искусства вынуждены заниматься не определением границ отдельных жанров, а изучением их взаимодействия и параллельного развития. Отчасти по этой причине произведения бытового жанра, отражающие повседневную жизнь в мелких, иногда смешных проявлениях, с юмором или гротеском, именуют просто: жанр. Главным критерием «жанровой живописи» считают «безымянность» изображаемых лиц. До середины XVII в. когда термина «жанр», или «бытовой жанр», еще не существовало, голландские живописцы использовали слово «картинки» (нидерл. beeldeken) либо «фарсы» (kluchten). Сцены «в пещерах и кухнях» называли «groten». Причем под подобным «родом живописи» понимали актуальность содержания в отличие от традиционных мифологических сюжетов, а в трактовке обыденных тем подчёркивался их прозаический характер. Позднее, в XIX веке, такое понимание жанра породило течение «критического реализма», в искусстве которого активно разрабатывались такие жанры как роман и повесть, бытовая драма на сцене и бытовая картина в живописи. Они, по словам Чернышевского, позволяли воспроизводить современную социальную реальность и произносить над ней суровый приговор.

Преобладание какого-либо жанра в определённую эпоху вызвано прежде всего тем, что общественные, социальные интересы сосредоточены на тех сторонах действительности, которые могут быть наилучшим образом отражены посредством этого жанра. Таковы причины расцвета эпической песни и трагедии в античности, романа и лирики в русской и западноевропейской литературе XIX века, портрета в эпоху Возрождения и в русском искусстве XVIII - XIX веков, оперы и симфонии в русской музыке 19 века.

Эстетика современного искусства утверждает необходимость использования всех сложившихся в прошлом и новых, возникающих жанровых структур. Без какого-либо иерархического соотнесения, поскольку оно ориентировано на художественное воссоздание всей полноты человеческой жизни, современной, прошлой и будущей, - природы, мира вещей, практических деяний человека и его внутренней духовной жизни.









Глава 2

Если считать жанр условной категорией внутривидовой дифференциацией искусства, то жанры журналистики являются жанрами искусства, а значит, всё вышеизложенное можно отнести и к журналистике. Но её жанровое деление настолько своеобразно, что ему стоит посвятить отдельную главу.

В журналистике, в отличие от других видов искусства, нежелательно смешение жанров. И если, например, в изобразительном искусстве взаимопроникновение жанров исторически обусловлено и неизбежно, то в журналистике «чистота» жанра является качественной характеристикой. И размытые жанровые границы характерны лишь для «бульварных» изданий и низкопробных теле- и радиопередач.

Нередко приходиться слышать мнение о том, что для журналиста главное – создать интересный материал, а какого он жанра, не имеет абсолютно никакого значения. Существует также суждение, что тема жанров в журналистике не заслуживает внимания, поскольку содержание понятия «жанр» непрерывно меняется и усложняется, а сама теория жанров в целом разработана недостаточно. Это якобы подтверждается тем, что разные исследователи предлагают свой набор жанров. Согласиться с этим нельзя по двум причинам.

Во-первых, тот тип произведений, который складывается исторически и определяется как «жанр», существует объективно, независимо от мнений, как теоретиков, так и практиков. Вся масса созданных в журналистике произведений распределяется по жанрам на основе целого ряда принципов деления. У каждого конкретного произведения есть состав определённых характеристик, возникающих либо относительно произвольно, либо в результате специальных творческих усилий автора (как в искусстве). Тексты, обладающие схожими качествами, можно объединить в отдельные группы.

Объединение может быть произведено разными исследователями на самых разных основаниях, в зависимости от того, что каждый из них считает наиболее важным объединяющим началом ( именно это порождает разные представления о жанровой палитре журналистики). Но, разумеется, наиболее верным будет то объединение, которое основывается на сходстве сущностных признаков, включаемых какую-либо устойчивую группу. Уже после того, как определён объединяющий признак (или признаки), его называют «жанровым признаком», а объединённую им группу – «жанром».

Во-вторых, точное представление о жанре помогает профессиональному общению журналистов. Одно дело, когда редактор издания просит: «Напишите хороший материал об авиации». Совсем по-другому воспринимается просьба написать очерк о лётчике-испытателе. В последнем случае журналист лучше поймёт, какой материал хотел бы получить редактор.

Роль способа отображения действительности в формировании набора характеристик журналистского материала, предопределяющих его жанровую определённость, намного значительнее роли предмета. В журналистике существует три главных способа отображения – фактографический, аналитический и наглядно-образный. Они опосредуют определённые уровни «проникновения» познающего субъекта в объект: от первоначального чувственного созерцания к абстрагированию, теоретическому освоению его и далее – к созданию обогащенного, более полного конкретного образа предмета ( в том числе – его художественного образа).

Своеобразие того или иного способа отображения действительности заключается прежде всего в том, что он выступает как особый путь реализации иерархически взаимосвязанных целей, решения определённых задач.

Важнейшие из них носят предопределяющий характер и выступают как функции конкретного издания. Одни издания преследуют коммерческие цели, другие – цель пропагандистского воздействия, третьи хотят максимально полно и объективно информировать аудиторию. Этим определяющим функциям журналистики подчинены свойственные ей определённые задачи «второго ряда»:

  • создание определённой информационной модели отображаемого явления (его описание);

  • установление причинно-следственных отношений;

  • выявление значимости явления (его оценка);

  • определение будущего состояния исследуемого явления(прогноз);

  • формулирование программ, планов действия, связанных с анализируемым явлением.

Осуществление творческих функций открывает путь к реализации журналистикой названных выше общественных функций. А так же подразумевает применение различных методов познавания действительности. Они составляют три большие группы – эмпирические (методы сбора материала), теоретические (общетеоретические методы познания и специализированные методы осмысления собранного материала) и художественные (методы наглядно-образного обобщения).

Итак, мы выяснили, что предмет, функция и метод – три несущих кита, три нерушимых столпа, на которых держится жанр, и при сохранении необходимых связей и зависимостей между ними возникает та самая «устойчивая форма», в которой читателю удобнее всего воспринимать авторскую мысль.

Определённый жанр соответствует теме как предмету, но он предметно ориентирован не на каждый отдельный жизненный материал, а на определённый его тип. Репортаж, например, может быть о спортивном поединке, о полёте в космос, о пожаре - но обязательно о ходе события. Статья работает только с проблемами, интервью – с мнениями, а рецензия имеет дело не с самой действительностью, а с её отражением в фильме, в книге, спектакле. Нарушение этого порядка приводит к полной нелепости, либо к необходимости подделывать внешнюю форму, имитировать жанр. Чтобы этого избежать, журналист должен отчетливо представлять не только «фактуру», но и задачу, которую ему предстоит решать.

Итак, задача, или функциональная обоснованность – второй кит, на котором держится жанр. Считается, что журналистика решает триединую задачу:

- сообщение фактов;

- оценка, анализ, интерпретация фактов, событий, явлений;

  • изображение фактов, событий и явлений.

Эти три задачи формируют три группы жанров:

  • информационные;

  • аналитические;

  • художественно-публицистические (документально-художественные).

К информационным жанрам относятся заметка, корреспонденция, репортаж, некролог и др.; к аналитическим – беседа, комментарий, анкета, рейтинг, рецензия, журналистское расследование; к художественно-публицистическим – очерк, фельетон, анекдот, пародия, эпитафия. У жанра может быть несколько функций, но в основе неизменно остаётся одна. Так, главной задачей корреспонденции является информационная, статья специализируется на постановке и решении проблемы, заметка сообщает новости, обзор помогает представить положение дел в целом, обозрение – увидеть в этом целом перспективные тенденции. Информационные признаки жанра остаются неизменными в течение столетий, но остальные более подвижны и изменения их для жанра весьма чувствительны. Поэтому, выбирая творческую задачу, журналист должен знать, какой жанр предназначен для её решения.

Связь между предметом и функцией определяет жанр, а значит устанавливает метод работы с информацией. С информационными жанрами, предназначенными для «новостного» материала, проще – им соответствуют наиболее освоенные способы собирания информации: наблюдение, расспрашивание, чтение документов. Аналитические жанры имеют дело с интерпретирующей информацией, и их методы ориентированы на основные логические операции: дедукцию и индукцию, установление причинно-следственных связей, анализ.

Знание жанрообразующих факторов помогает более чётко представить себе истоки и особенности возникновения тех или иных жанров. Но процесс жанрообразования, то есть обретения будущими публикациями характеристик, позволяющих относить эти публикации, например, к уже известным жанрам, надо отличать от процесса возникновения «имён» жанров. Этот второй - процесс номинации, заявившей о себе новой группы публикаций, ещё не получившей жанрового определения. Не имеет строгих принципиальных оснований, не опирается на какую-либо закономерность.

Выделение особого вида жанра или смешивание его с другими жанрами происходит в результате изменений в каждом из жанрообразующих факторов. Эти изменения могут быть обусловлены отмиранием (не основных) и появлением новых функций жанров. Усложнением информационных задач, открытием новых предметных граней действительности.

Процесс «гибридизации» был подробно показан В.В. Ученовой на примере репортажа. В начале 80-х годов происходило заметное движение репортажа к аналитике. Конечно, оставался и классический, информационно-событийный и познавательный репортаж, но трудами Г.Бочарова, Ю.Роста, В. Черткова и других выделился особый вид репортажа – аналитический. Этот термин не прижился, и сегодня чаще говорят о «репортёрском расследовании». Однако расследование – не жанр, а метод, открывающий пути к нескольким жанрам: корреспонденции, проблемному очерку, статье. Осознавая и творчески осваивая процесс развития жанров, важно не терять из виду, что за внешне наглядными метаморфозами жанров происходит многомерное сочетание, пересечение и взаимодействие методов журналистского познания, репортерского поиска, приёмов исследования, и именно в этих, спрятанных в глубине строки, взаимодействиях обнаруживаются многие секреты эволюции традиционных жанровых форм.

Заключение

В процессе написания курсовой работы, я не раз задумывалась, не является ли жанр надуманным, несуществующим понятием, оболочкой, под которой может содержаться всё, что угодно. Мысль о том, что жанр – это лишь выдумка теоретиков не раз встречалась в прочитанных мною книгах и статьях. Теперь я могу твёрдо сказать, что не согласна с этой точкой зрения.

Жанры можно сравнить с нациями – каждая имеет свой язык, свои традиции, историю и менталитет. И каждая прекрасна в своём своеобразии и уникальности. А вместе они составляют единый мир – жестокий, но гармоничный.В своей работе я попыталась отобразить единство, неразделимость жанров, нарисовать картину «жанрового мира», так похожего на мир людей.

Жанр – это основа поэтики любого вида искусства, её исходные выразительные формы. Знание их – важная ступенька на пути к вершинам мастерства. И так же, как художник, постигший азы реалистической живописи, легко сможет развить в себе талант импрессиониста, журналист, освоивший информационные жанры легко освоит приёмы очерка и фельетона.

Список использованной литературы:

Эстетика: Словарь. – Москва: Политиздат, 1989.

Большая советская энциклопедия. – Москва, 1992.

Энциклопедия изобразительного искусства. – Москва, 1985

Тертычный А.А. Жанры периодической печати: Учебное пособие. – Москва.: Апспект Пресс, 2000.

Любовь Шибаева «Жанры в теории и практике журналистики»

«Жанры современной радиожурналистики» www.sprut.ru