Искусство как наука и наука как искусство. (22314-1)

Посмотреть архив целиком

Искусство как наука и наука как искусство.

Знакомы ли вы с результатами научных исследований, которые открыли для нас функцию левого и правого полушарий коры головного мозга? Если да, то знаете ли вы, какая половина мозга у вас доминирует? Иными словами, мыслите ли вы по преимуществу интуитивно, как это свойственно людям артистического склада с доминирующим правым полушарием? Или же ваша стихия -- это поэтапная и многоступенчатая логика левой половины мозга?

    Термины "левополушарный" и "правополушарный" вошли в обиход с легкой руки лауреата Нобелевской премии, профессора Роджера Сперри. Он обнаружил, что в подавляющем большинстве случаев левое полушарие коры головного мозга -- это источник логического, аналитического мышления, в то время как правое полушарие -- это источник мышления образного и картинного.

    Несмотря на то, что наша система образования лицемерно пудрит нам мозги и твердит о своей приверженности к ренессансному идеалу гармоничной и всесторонне развитой личности, на практике мы страдаем от последствий эпидемии, которая ныне разразилась во всем мире, -- эпидемии "полоумного", однобокого мышления. По словам профессора Сперри, "наша система образования, так же, как и наука в целом, склонна пренебрегать невербальными формами интеллекта. Вся суть как раз в том, что в современном обществе к правому полушарию относятся предвзято и настороженно". Результат таков, что индивидуумы с преобладающим левым полушарием, как правило, хорошо учатся в школе, но зачастую не в состоянии полностью развернуть свой творческий потенциал, в то время как индивидуумы с доминирующим правым полушарием обычно чувствуют себя ущербными по причине своего нетрадиционного способа мышления; в школе на них сплошь и рядом навешивают ярлыки неспособных к обучению".

    Те, кто ищут гармонии, неизбежно придут к необходимости изучить опыт Леонардо. Наше преклонение перед ним в значительной мере как раз и объясняется его непревзойденными достоинствами "целостного" мыслителя, ибо он достиг высшей гармонии между обеими половинами мозга.

    В самом начале своего эссе о взаимосвязи науки и искусства и ее значении в жизни и творчестве Леонардо, искусствовед Кеннет Кларк настойчиво подчеркивает органическую взаимозависимость обеих сфер знания: "Существует обычай отдельно рассматривать Леонардо-ученого и Леонардо-живописца. И это, вне всякого сомнения, весьма благоразумный подход, учитывая те трудности, которые неизбежно встают перед искусствоведом, пытающимся повторить в своем воображении весь путь его механических изобретений и научных изысканий. Однако этот подход не может нас полностью удовлетворить, поскольку, в конечном итоге, нельзя должным образом понять историю искусства, избежав всяких ссылок на историю науки. И здесь, и там мы имеем дело с символами, посредством которых человек постулирует свою психическую сущность, и эти символы, будь то рисунок или математический знак, басня или научная формула, отражают те же психологические изменения". Видный специалист по истории науки Джордж Сертон, рассматривая ту же самую проблему со своей колокольни, приходит к аналогичным выводам:

    "Поскольку рост знания -- это сердцевина всяческого прогресса, история науки должна была бы составлять ядро всеобщей истории. И тем не менее, одни лишь люди науки или одни лишь художники и гуманисты не смогли бы разрешить главные вопросы бытия: для этого нужно, чтобы все эти деятели сотрудничали друг с другом. Наука -- всегда необходимое условие, но оно никогда не бывает достаточным. Мы жаждем красоты, и там, где нет милосердия, все прочее бесполезно и бессмысленно". И затем Сертон добавляет: "Выдающаяся заслуга [Леонардо] в том и состоит, что он на своем собственном примере представил доказательство того, что стремление к красоте и стремление к истине отнюдь не исключают друг друга".

    Таким образом, перед нами встает вопрос, кем же в действительности был Леонардо: ученым, изучавшим искусство, или художником, изучавшим науку? Вполне очевидно, что он был и тем, и другим. Например, изучая камни, растения, полет птиц, течение воды и человеческую анатомию, он запечатлевал результаты своих изысканий не в сухих и формальных чертежах и рисунках, а в прекрасных, незабываемых, необычайно выразительных произведениях искусства. В то же самое время, композиционные планы его картин и скульптур предельно детализированы, в них ощущается кропотливый аналитический подход и математическая точность.

    Как сказал об этом Джейкоб Броновски, автор "Возвышения человека", "[Леонардо].., привнес в науку видение художника. Он понял, что наука -- в той же мере, что и живопись, -- призвана отыскать исходную цель и творческий замысел природы и разработать его во всех деталях... Он привнес в науку именно то, что было для нее более всего необходимо, -- свойственное художнику ощущение значимости каждой детали, которая есть в природе. До тех пор, пока наука не обрела этого ощущения значимости, никому не было дела до того, с какой скоростью падают на землю два тела с неравной массой, или до того, движутся ли планеты по идеальным круговым орбитам или эллиптическим; никому не приходило в голову, что подобные вещи могут иметь значение".

    Для Леонардо искусство было неотделимо от науки. В своем "Трактате о живописи" он со всей добросовестностью предостерегает ее потенциальных адептов: "Тех, кто воспылают страстной любовью к искусству, не изучив предварительно и со всем должным усердием научной части оного, уместнее всего было бы сравнить с моряками, которые вышли в море на корабле без руля и без компаса, а посему не могут и надеяться когда-нибудь прибыть в желаемый порт".

    К примеру, Леонардо всегда подчеркивал, что способность художника запечатлевать красоту человеческих форм основывается на глубоком знании анатомии. Не имея должных познаний, которые бы проистекали из детального анализа костной структуры и отношений между различными мускулами, самонадеянный глупец, напрасно воображающий себя художником, вероятнее всего, нарисует "обнаженную фигуру столь безжизненную, тяжеловесную, неуклюжую и непристойную, лишенную всякой грациозности и изящества, как если бы вы видели перед собой дубину стоеросовую, а не человеческое тело, или пучок редиски, а не мускулы..." Вдобавок, он предупреждал: "Сперва убедитесь, что вы точно знаете строение всех тех вещей, которые вы хотели бы изобразить". При этом, как утверждает Кеннет Кларк, научные познания Леонардо в значительной мере основываются на его искусстве: "Порой вам может показаться, что Леонардо так хорошо рисовал, потому что много знал о вещах; но правильнее было бы сказать, что он так много знал о вещах, потому что хорошо рисовал".

    Несмотря на то, что он изначально провозгласил своим идеалом суровость (его излюбленным девизом было "Ostinate - Упрямая суровость!), пуританский ригоризм и пристальное внимание к деталям, а также всячески восхвалял логику, математику и глубокий практический анализ, Леонардо настойчиво призывал своих учеников пробуждать в себе силу воображения. Для этого он придумал оригинальный и по тем временам весьма необычный способ, который он именовал "новой и вполне умозрительной идеей, которая -- хотя и могла бы показаться тривиальной и почти смехотворной, -- имеет немалую ценность, ибо споспешествует духу изобретательства". В рамках этого метода он настоятельно советует ученикам подолгу и пристально всматриваться в камни, дым, тлеющие угольки, облака и придорожную грязь, воспитывая в себе способность видеть в этих низких и приземленных предметах "подобие божественных пейзажей... и бесконечность Вселенной". И далее он пишет, что подобные прозрения "возникают точно так же, как это бывает со звуком колоколов, в перезвоне которых вы откроете любое имя и слово, какое всплывет в этот миг в вашем воображении".

    Этот наказ представляет собой нечто большее, нежели просто полезный совет, как нужно стимулировать воображение художника; это -- крупное достижение в развитии человеческой мысли. Леонардо да Винчи положил начало традиции, которая уже в наши дни завершилась становлением современной научно-педагогической дисциплины, так называемой "методики формирования умственных способностей". А до Леонардо, как нетрудно догадаться, ни самой концепции "творческого мышления", ни соответствующей ей научной дисциплины попросту не существовало.

ARTE/SCIENZA И ВЫ

Все семь принципов мышления, о которых идет речь в этой книге, так или иначе можно использовать с той целью, чтобы привести в гармонию оба полушария вашего мозга и пробудить в вас дремлющие таланты, способные приблизить вас к идеалу Леонардо да Винчи. Однако у вас есть возможность направить все свои сознательные усилия на достижение подобной гармонии, прибегнув к простому, но в высшей степени действенному методу, специально разработанному для того, чтобы добиться согласованности Arte и Scienza в вашем повседневном мышлении, целевом планировании и решении проблем. Этот метод именуется картографией ума.

    Картография ума (или, иначе, составление умственных карт) -- это особый метод продуцирования и сортировки идей, опирающийся на совокупную деятельность единого и целостного мозга; создавая его, психолог Тони Бьюзен по преимуществу черпал вдохновение в леонардовском подходе к пометкам, которые маэстро делал в своих записных книжках. Вы сможете прибегнуть к этому методу, когда вам будет нужно сформулировать свои личные цели, заняться повседневным планированием или решить проблемы в ваших отношениях с людьми. Составление умственных карт принесет вам немалую пользу и на работе, и в ваших взаимоотношениях с детьми, и в реализации любых ваших устремлений. Однако самое замечательное свойство этого метода заключается в том, что посредством его регулярного применения вы тренируете свой мозг и приучаетесь мыслить более гармонично, a la* Леонардо.


Случайные файлы

Файл
Bitchurin.doc
17906.rtf
113860.rtf
2362.rtf
69476.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.