Мировоззренческая компонента экологического образования (3195-1)

Посмотреть архив целиком

Мировоззренческая компонента экологического образования

Хунджуа А. Г.

Современное экологическое образование должно содержать две компоненты: профессионально-предметную и мировоззренческую. И если с профессионально-предметной компонентой в целом имеется ясность, то мировоззренческая компонента требует дальнейшей разработки.

Вопросам формирования мировоззрения уделяется внимание во многих естественнонаучных и гуманитарных курсах, однако, сама возможность влияния на мировоззрение студентов сильно преувеличена. В XXI веке к моменту начала обучения в вузе люди имеют сформированное устойчивое мировоззрение, перестроить которое крайне сложно. В лучшем случае можно рассчитывать на уточнение отдельных моментов, в первую очередь на преодоление потребительского подхода – каждый должен осознавать, что в нашем мире духовные ценности преобладают над материальными.

Вопрос этот не решается в рамках научного знания, и требует привлечения категорий нравственности. При этом неизбежно придется опираться на какую-то конкретную систему нравственности, которая должна с пониманием восприниматься большинством членов общества, быть исторически оправданной – показать свои возможности, состоятельность и объективность. Поскольку не существует «общечеловеческих» нравственных ценностей, наиболее приемлемой следует считать христианскую систему нравственных ценностей, которой долгие века следовали народы Европы, Северной и Южной Америки, Австралии.

Христианская нравственность открыта в Священном Писании и, что очень важно, не подлежит ревизии (например, в угоду каких-либо промышленных или финансовых группировок, которые вместо решения экологических вопросов пытаются откупиться от мирового сообщества). Ведь не зря Ф.М. Достоевский еще полтора века назад указал основную экологическую проблему – «Если Бога нет, то все дозволено».

Но «Священное Писание» сегодня находится за рамками образования, в противоположность, например, атеизму – той же вере, но вере чисто негативной, ничего не привносящей в наши знания, нашу культуру, кроме отрицания Бога.

Поэтому представляется необходимым изучение основ христианства, христианской нравственности в рамках светского образования, конкретно и в курсе экологии, не как религиозной конфессиональной системы, а в плане философско-познавательной системы, позволяющей иметь однозначный взгляд на все главные для человечества вопросы.

Между тем критерий научности (в содержание которого входят формальная непротиворечивость, причинно-следственная связность, опытная проверяемость – хотя бы потенциальная, воспроизводимость) строго выполняется только для ограниченного числа простых моделей реальности. Сложные модели, особенно важные для мировосприятия модели, призванные описать свойства Мира в целом, обычно выходят за рамки научности. Часто доказательством научности таких моделей служит лишь их принадлежность к определенной концепции, в рамках которой интерпретируются и вытекающие из них следствия.

Так, «теория Большого взрыва», звездная эволюция, образование Солнечной системы из пылевого облака, возникновение жизни на Земле, биологическая эволюция, происхождение человека и нравственности – все эти модели реального Мира обосновываются «законами самоорганизации материи» в рамках концепции эволюционизма. Можно возразить, что данные модели (по крайней мере, часть из них) имеют под собой и формальное научное описание, и согласие с отдельными экспериментами, но строгое научными они не являются.

И не являются таковыми потому, что не выполнен сам критерий научности, состоящий прежде всего, в возможности достаточно полной опытной проверки, а не в непротиворечивости с результатами отдельных экспериментов.

Как писал А. Эйнштейн, «отдельный эксперимент не может подтвердить теорию, он может лишь опровергнуть ее». Другими словами, нужна полнота опыта. В противном случае, имеет место лишь научный миф, т.е. «миф» – по содержанию и «научный» – по форме.

Например, «теория Большого взрыва» - научный миф, т.к. имеет научную форму описания, опирающуюся на применение общей теории относительности к Вселенной в целом, и мифическое содержание, поскольку даже в перспективе возможность его экспериментальной проверки отсутствует. Отдельные эксперименты, интерпретируемые в рамках данной «теории», как уже говорилось выше, не сделают ее строго научной.

Были времена, когда в науке даже гипотез не принимали, (гипотеза отличается от мифа тем, что не исключает для себя потенциальной опытной проверки).

И. Кант писал: "Все, что имеет хотя бы малейшее сходство с гипотезой, есть запрещенный товар, который не может быть допущен в продажу, а должен быть изъят тотчас после обнаружения". Подобные крайности ни к чему, поскольку они тормозят развитие науки. Гипотезы имеют права на существование в рамках науки, более того они приносят и пользу, но надо отличать, где подлинная экспериментально проверенная научная модель, где - гипотетическая, которая лишь в перспективе может стать научной, а где - мифическая, которая навсегда такой и останется. Надо понимать, что есть явления, для которых никакая модель, кроме мифической, построена быть не может и принимать это. Несмотря на то, что сама модель при этом логически непротиворечива, и нет экспериментов, ей противоречащих. Пройдет мода на концепцию, лежащую в основе построения модели, придет и другая модель, может быть, и научно проверяемая.

Дело в том, что любая научная концепция является принятой не окончательно, а исторически временно, в рамках господствующей парадигмы. Парадигма имеет свое историческое начало и конец, и заменяется, рано или поздно, другой парадигмой, в рамках которой пересматриваются все научные концепции. Пересмотр может принять существующую концепцию без изменений, модернизировать ее, либо отбросить совсем, заменив принципиально новой.

Появление новой концепции происходит в результате свободной интерполяции локальных свойств частной модели на Мир в целом. Так, из динамики системы материальных точек, движение которых математически точно описывается и экспериментально проверяется, возник механицизм.

Из натурных геологических и палеонтологических наблюдений, найденных окаменелостей, а главное их смелой интерпретации, родился эволюционизм, пришедший на смену механицизму.

Из интерпретации решений дифференциальных нелинейных уравнений определенного класса и ее мало обоснованного распространения на все природные процессы выросла концепции синергизма, расширившая рамки эволюционизма.

На смену синергизму грядет очередной «изм», и пока нет оснований для надежды, что в этом ряду каждая следующая концепция, будет более научной, чем предыдущая, что можно в перспективе создать окончательную истинную концепцию, адекватно отражающую свойства реального Мира на строго научной основе.

Каждая из концепций не является строго научной ни в момент ее появления, ни в период функционирования или отмирания. Не научная обоснованность или ее отсутствие движут концепциями, а принадлежность к господствующей парадигме, т.е., по существу, потребности общества.

Главные недостатки эволюционизма носят не временный, а принципиально неустранимый характер. Наука дает убедительные результаты лишь в исследовании процессов функционирования тех или иных систем, процессов многократно повторяющихся, допускающих влияние на них, или хотя бы протекающих при свидетелях.

Решение же вопросов происхождения жизни – явлений уникальных и не повторяющихся, более сложно и часто остается на уровне гипотез, которые не могут быть даже в перспективе проверены в рамках научного метода исследования, заложенного в трудах Ф. Бэкона, Г. Галилея, Р. Декарта. В том числе и ответ на вопрос о происхождении Вселенной, Земли, Жизни и Человека не может быть дан в чисто научных рамках. Он зависит от первоначального акта веры в материальное или идеальное начало, в самоорганизацию, лишенную всякого смысла, или в разумное Творение.

И такая позиция принципиальна, т.е. независимо от уровня развития общества в рамках науки (в ее современном понимании) обеспечить научное познание Мира в целом невозможно. В начале 30-х годов прошлого века К. Гёдель доказал, что нельзя обосновать первичных начал математики, не выходя за рамки ее формализма (такую задачу ставил перед собой Д. Гильберт). Как бы не казались сложны и необычны теоремы Гёделя, они выражают простой факт – нельзя взглянуть на Мир, в котором мы живем, не выходя за его пределы. Как писал поэт: «Лицом к лицу лица не увидать, большое видится на расстоянии…». За пределы материального мира сегодня и всегда можно будет выйти только одним способом – через приятие того, что открыто нам в «Священном Писании».

Но «Священное Писание» сегодня находится за рамками образования, в противоположность, например, атеизму – той же вере, но вере чисто негативной, ничего не привносящей в наши знания, нашу культуру, кроме отрицания Бога.

Атеизм же зримо и незримо пронизывает или сопровождает большинство концепций, например, концепцию эволюционизма, навязывая свои понятия, интерпретируя закономерности и направляя (через финансирование) сам научный поиск в биологии, астрономии, синергетике. Например, понятие самоорганизации материи прямо связано с Миром, в котором нет ничего, кроме движущейся материи.

Однако не следует забывать, что атеистические концепции в принципе не могут адекватно описать Мир в целом (нет выхода за его пределы, ибо кроме материального мира нет ничего), и иметь ценностный аспект – в науке нет категорий добра и зла. Ценностный аспект прямо не является объектом современной науки, но научные модели используются человечеством в попытках управлять Миром. Значит, и сами модели не могут функционировать в автономном режиме, поскольку возможности науки огромны и многие ее плоды давно уже представляют угрозу самому существованию человечества.


Случайные файлы

Файл
111304.doc
6588-1.rtf
15906.doc
11598-1.rtf
48840.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.