Интеллектуальное мародерство без взлома (72046-1)

Посмотреть архив целиком

Интеллектуальное мародерство без взлома

Дмитрий Денисов

Если бы существовал боевой устав интеллектуального мародера, то начинался бы он так: "Идеи носятся в воздухе, идеи лежат, где придется. Хватай, ставь свой ®, патентуй!" На ниве российского патентоведения уже более десятка лет подвизаются специалисты, которых именуют "перехватчиками брэндов". Теперь появляются еще и "патентные киллеры". И те, и другие противоестественным образом используют законодательство о защите интеллектуальной собственности: не для защиты, а для нападения.

Они дерзки, упорны, владеют изощренной патентной казуистикой. "Бизнес–журнал" не стал бы популяризировать на своих страницах подобных персонажей, если б были какие–то гарантии, что никто из читателей не столкнется с ними в реальной жизни.

Держать марку! Да покрепче!

В России есть несколько патентоведов, получивших скандальную известность благодаря ловким манипуляциям с товарными знаками. Один из них, Виктор Чернышев, считает себя чуть ли не родоначальником российского "перехвата". Когда–то давно, в советские времена, он работал в патентном отделе отраслевого министерства, а в конце 1980–х создал фирму "Моспатент". Некоторые из его перехват-акций стали почти легендарными. "Помните, в начале 1990–х нашелся какой–то ловкач, который зарегистрировал на себя товарный знак „Пейджер“"? — до сих пор иногда спрашивают друг друга люди. Так вот, этот ловкач — как раз и есть Виктор Чернышев. Тогда, в 1992 году, он "славно" попортил нервы операторам пейджинговой связи, запрещая им называть пейджеры "пейджерами". Товарный знак, в конце концов, аннулировали, но сам Чернышев успел прославиться: даже в программе "Время" про его деяния рассказывали. Вскоре нашлись подражатели, впрочем, достаточно слабые: зарегистрировали знак "Интернет", но сдали его в Апелляционной палате патентного ведомства почти без боя. "Шоу из этого может сделать не каждый!" — говорит Чернышев.

Дальше началась благодатная эпоха, когда иностранные компании потянулись в Россию. И здесь они обнаруживали, что кто–то уже успел зарегистрировать их торговые знаки. Судебная практика тогда еще не устоялась, подобные дела решались со скрипом, поэтому многие иностранцы соглашались платить "выкуп" за собственную марку.

Чернышев зарегистрировал в России товарные знаки Forbes, Hochland и массу других. И всякий раз пытался не пустить зарубежных обладателей этих марок в Россию, цепко судился с ними. Особый предмет гордости: товарный знак Interbrand, принадлежащий одноименной международной компании, которая занимается брэнд–консалтингом. "Они берут за свои консультации миллионы долларов, а со мной справиться не могли!" — гордо сказал Чернышев "Бизнес–журналу". А вот пример особого кибер–сквоттерского шика, граничащего с дерзостью: домен www.rospatent.ru принадлежит вовсе не российскому патентному ведомству, что логично было бы предположить из названия, а лично г–ну Чернышеву.

Своим учеником и последователем он числит Сергея Зуйкова ("Зуйков и партнеры"). Сейчас патентовед Сергей Зуйков затрудняется объяснить, откуда у него взялась страсть к товарным знакам. Помнит, что в середине 1990–х пытался зарегистрировать знаки "Каппучино", "Лате", "Спуманте", но получил отказы. Потом однажды ему удалось заиметь свидетельство на знак Alkaline по классу "Щелочные батарейки". Как он полагает, эксперт патентного ведомства при проверке заявления просто не посмотрел в словаре, что это слово по–английски означает "щелочной", иначе бы отказал в регистрации. Как рассказывает Зуйков, он тут же примчался к знакомому патентному поверенному: "Давай сейчас "грохнем" их всех — и Duracell, и Energizer!" Поверенный, умудренный опытом, ответил: "Ты можешь зарегистрировать хоть слово "телефон", но запретить остальным производить телефоны не в состоянии…" После кризиса 1998 года основной торговый бизнес Сергея закрылся, и он некоторое время продавал елочные игрушки, пока не решил заняться товарными знаками профессионально. То, что он, по собственному признанию, не имеет юридического образования, делу помехой не было. Денег не хватало, поэтому он предпочел продавать знаки на стадии заявок. Первую успешную сделку помнит до сих пор. Послал факс производителю телевизоров Loewe: мол, мы тут подали на регистрацию знака в России… если б вы подавали сами, то заплатили бы столько–то… а мы просим за труды чуть больше… И очень быстро пришел ответ: "На какой счет перечислить деньги?" Это оказалось очень удобным — выступать в роли эдакого патентоведа, который навязывает свои услуги и в случае отказа намекает на неприятности. Из примерно тысячи поданных за первый год заявок, по словам Зуйкова, "продать" удалось 600–700. Причем часто они уходили "пакетом", поскольку Зуйков быстро придумал одновременно подавать заявки еще и в Казахстане, Белоруссии и Украине. По его словам, знак Lamborgini Diabolo вкупе с несколькими автомобильными марками был продан Audi "пакетом" за 20 тысяч долларов. Другие громкие перехваты Зуйкова: Pullman, Akai, Starbucks и др.

Работа у перехватчиков брэндов — "творческая": ездят по выставкам, листают каталоги. Зуйков раскрыл одно профессиональное ноу–хау: он любит смотреть записи старых трансляций спортивных матчей — там на щитах компаний–рекламодателей попадаются подзабытые торговые марки, которые еще на слуху у потребителя.

Даже если компания зарегистрировала свой товарный знак в России, это еще ничего не значит. Например, в регистрации товарного знака можно найти нарушения и аннулировать ее. Так, год назад Зуйков после трехлетней борьбы добился аннуляции товарного знака "Длянос" (капли для носа) швейцарской фармацевтической компании Novartis, доказав, что название препарата указывает на его назначение, — а это можно квалифицировать как недобросовестную конкуренцию. Акция превратилась, скорее, в демонстрацию собственных сил, чем в экономически оправданное мероприятие. Раскрученный швейцарцами брэнд повис в воздухе: раз название "Длянос" не охраняемое, то и вкладываться в рекламу марки не имеет смысла, потому что называть так капли может каждый, кому не лень.

Если кто–то и критикует действующее патентное законодательство за непрописанность и лакуны, то "перехватчики" чувствуют себя в таких условиях как рыба в воде.

Чем мутнее — тем больше денег, — констатирует Зуйков. — Если б все было прозрачно — зачем бы тогда люди обращались к адвокатам?

Новинки патентной мысли

К похождениям "перехватчиков" многие специалисты по патентному праву относятся с некоторой брезгливостью, но готовы признать их заслуги в одном: играя на слабостях законодательства, те заставляют совершенствовать закон. В частности, в 2002 году были приняты весьма своевременные поправки к Закону "О товарных знаках".

Приятно осознавать, что именно моя "деятельность" во многом привела к этим изменениям, — нескромно заявляет Виктор Чернышев (хотя сам тут же просит закавычить "деятельность"). — И рынок тоже постепенно вырабатывает противоядие против перехвата товарных знаков. Предприниматели стали внимательнее, подтянулась судебная практика…

Возможность остаться без такого щекочущего нервы занятия, как "перехват", его, похоже, нимало не пугает. Хотя эксперты все чаще с удовлетворением отмечают, что у "перехватчиков" в последнее время все меньше побед и все больше поражений.

С известными брэндами у них стало получаться совсем плохо, — говорит Галина Андрущак, директор ЗАО "Патентный поверенный". — Владельцы таких брэндов имеют возможность переиграть их в Палате по патентным спорам. Ведь это оценочная ситуация, а работа патентного ведомства, в отличие от суда, допускает многовариантность в решениях…

Зуйков формулирует "многовариантность в решениях" совсем другими словами: "административный ресурс".

Слишком многое оставляется на усмотрение конкретных чиновников Роспатента, нет единых правил игры, — считает он. — А такая система позволяет достаточно вольностей, и, как следствие, мы видим сейчас, что немало решений Роспатента в дальнейшем легко оспаривается в суде.

В ноябре этого года Роспатент лишил Зуйкова товарного знака Starbucks. Первоначально американская корпорация Starbucks (свыше 9 800 кофеен в 35 странах) зарегистрировала этот знак в России в 1997 году. Но в 2002 году Зуйков сперва добился отмены регистрации знака по причине его неиспользования, а затем зарегистрировал его на свою компанию, тем самым препятствуя приходу американской корпорации на российский рынок. В качестве "выкупа" за знак Зуйков требовал с американцев 600 тысяч долларов. Ситуация даже становилась предметом обсуждения на уровне торгово-промышленных палат.

"Не понимаю истерии американцев по поводу "российского пиратства", — недоумевает Сергей Зуйков. — Все механизмы, которые я применяю, содержатся в международном праве. Аннулирование товарных знаков за неиспользование вообще сами же американские законодатели и придумали!" Признавать свое поражение он не намерен: "Дело это долгое, нам с американским Starbucks еще предстоит пережить много волнительных моментов в суде!"

В любом случае, "идейная борьба" за товарные знаки становится для "перехватчиков" все более хлопотным и все менее благодарным делом.

Эксперты, между тем, с некоторой опаской смотрят на другой, плохо прикрытый от нападений интеллектуальных мародеров участок: патенты на полезные модели.

Виктор Чернышев уже нащупал эту стезю и готов перепрофилироваться:

Товарные знаки были огромным полем для перехвата. Сейчас же выходят на первый план патенты на полезные модели, изобретения, промышленные образцы, программы для ЭВМ. То есть меняется объект борьбы. И здесь открывается очень много перспектив. По крайней мере, для меня теперь главное — отточить "технологии" в ближайшие несколько лет, чтобы успешно поработать и в этой области.


Случайные файлы

Файл
114185.rtf
3043.rtf
160462.rtf
8476-1.rtf
63525.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.