Геополитические тенденции на современном этапе (97304)

Посмотреть архив целиком

Содержание


Введение

Россия и Иран: активизация сотрудничества

Стратегический союзник России в оккупации

Россия и Турция — многостороннее партнерство

Особая роль Саудовской Аравии в регионе

Афганистан — Пакистан: ударная армия ислама или гнездо терроризма?

Список используемых источников



Введение


Центральная Азия — один из ключевых регионов в обеспечении глобальной безопасности. В настоящее время региональные процессы здесь характеризуются столкновением различных политических, экономических, культурно-цивилизационных интересов разных государств. Если во время первой «большой игры» борьба за Центрально-Азиатский регион (ЦАР) велась между Британской и Российской империями, то сегодня здесь действуют такие важные региональные «игроки», как Турция, Иран, Пакистан, Индия. Новая геополитическая «игра» разворачивается вокруг доступа к энергетическим ресурсам и контроля над транспортными коммуникациями. И на главную роль в ней претендуют США, пытающиеся перетасовать политическую колоду и изменить существующий в регионе расклад сил. Связано это, скорее всего, с тем, что в Вашингтоне вспомнили известное выражение Уинстона Черчилля, произнесенное им еще в 1919 г.: «Центральная Азия — это та дойная корова, которая еще дожидается своего крокодила», и решили «прибрать» регион к своим рукам.[1]

О подлинных устремлениях и целях Белого дома в Центральной Азии, вероятно, можно судить по статье руководителя Вашингтонского института Центральной Азии и Кавказа при высшей школе международных исследований им. Пола Нитце в университете Джона Хопкинса Фредерика Старра «Партнерство для Центральной Азии», опубликованной в главном политическом рупоре США — журнале Foreign Affaizs еще в 2005 г. По мнению ряда политологов, Старр озвучил инициативу американской администрации по созданию новой региональной организации. Суть ее сводится к «созданию форума "Партнерство по сотрудничеству и развитию Большой Центральной Азии (ПБЦА)"», объединяющего под управлением США центральноазиатские государства и Афганистан без участия России, Китая, Ирана и Пакистана. Как считают аналитики, согласно этому замыслу США должны содействовать превращению Афганистана и региона в целом в «безопасную зону суверенных государств» с рыночной экономикой, «светскими и открытыми системами государственного управления» и, самое главное, «поддерживающих позитивные отношения с Вашингтоном». Это позволит Соединенным Штатам не только вырвать центральноазиатские государства из «объятий России и Китая» и окончательно закрепиться в Центральной Азии, но и превратить регион в свой протекторат.

Еще в 2002 г. администрация Буша приняла два документа, которые определяли стратегию США в отношении этого региона: «Акт в поддержку свободы в Афганистане», в котором подчеркивается намерение США способствовать становлению демократии и гражданского общества не только в Афганистане, но и во всей Центральной Азии, и «Стратегия национальной безопасности», подтверждающая геополитические интересы США в Каспийском и Центрально-Азиатском регионах. По мнению политолога Елены Вязгиной, после 11 сентября 2001 г. внешнеполитическая линия Соединенных Штатов Америки в Центрально-Азиатском регионе была нацелена на решение следующих задач:[1]

  • использование военно-политической конъюнктуры, сложившейся в ходе антитеррористической операции в Афганистане;

  • всестороннее укрепление отношений со странами Центрально-Азиатского региона;

  • создание условий, при которых другие внешние силы, прежде всего Россия, не смогли бы контролировать и направлять развитие процессов в Центральной Азии в ущерб американским интересам;

  • расширение и модернизация предоставленных вооруженным силам США военных баз и получение дополнительных военных объектов в регионе;

  • обеспечение американскому бизнесу доступа к топливно-энергетическим и иным ресурсам Центральной Азии: открытие рынка Центрально-Азиатского региона для американских инвестиций, товаров и услуг; стимулирование структурных экономических реформ.

Внешнеполитическая стратегия достижения этих поставленных целей заключалась в том, чтобы сделать такое предложение странам ЦАР, которое трудно отвергнуть. Посулить нечто, позволявшее потенциальному партнеру решить очень больную проблему, например терроризма, внешних долгов, присвоения статуса страны с рыночной экономикой, заключения очень серьезных программ технологического сотрудничества. Все это — в обмен на некое содействие в строительстве модели мира, устраивающей Америку. А для более полной уверенности в успехе предприятия по закреплению в Центральной Азии США потребовалось непосредственное военное присутствие, обеспечивающее, так сказать, всепогодный контроль.



Россия и Иран: активизация сотрудничества


Улучшение отношений Ирана с ближайшими и дальними странами говорит об отказе от идеологизации внешней политики. Объективно геополитическое положение наших двух стран толкает их навстречу друг другу. Но комбинаций построения геополитических сил в важнейшем геостратегическом регионе планеты может быть очень много. Это понимают как страны региона, так и Запад. Со стороны США делаются постоянные попытки перехватить инициативу. Американцы реально мыслят и понимают, что в XXI в. Иран будет лидером в Северо-Западной Азии, включающей Ближний и Средний Восток, Афганистан и Пакистан, Центральную Азию. Другие политики видят Иран новым полюсом силы, протянувшимся на огромной территории: от бывшей советской Центральной Азии (Таджикистан, Узбекистан) до Северного Афганистана, т.е. от Тебриза на западе и до Карачи на востоке.

К концу XX в. международная ситуация сложилась таким образом, что все главные геополитические поля на Ближнем и Среднем Востоке: Иран, Пакистан, Афганистан, Израиль и Турция — находятся на перепутье — ни мира, ни войны. В результате сложного действия различных сил отношения Ирана с Турцией и США к концу XX в. несколько улучшились, а с Израилем — ухудшились.

Однако в первом десятилетии XXI в. Тегеран и Вашингтон вновь вступили в полосу конфронтации: главная причина — атомная программа Тегерана. Иран объективно притягивает интересы России и США. Но у России в этой сложной игре есть явные преимущества: она не строит свою политику, исходя из идеологических соображений, не ставит ее в зависимость от тонкостей внутриполитической борьбы в Тегеране.

В своей политике в отношении государств региона Иран учитывает степень их участия в недружественных ему блоках, партнерских отношениях и союзах. Иран заинтересован в создании противовеса Турции, претендующей на увеличение своей роли в постсоветском Закавказье. Тегеран обеспокоен также нарушением политического баланса в Каспийском регионе, и особенно попытками США утвердиться на Каспии в качестве единственной сверхдержавы. Его, как и Россию, тревожит угроза проникновения НАТО в регион.

Тегеран настаивает на разделе моря по принципу равных долей (20% каждому). При таком раскладе национальный сектор Ирана становился бы больше, нежели граница, которая пройдет в случае раздела по срединной линии. По мнению иранских официальных лиц, российско-казахстанско-азер-байджанские договоренности относительно раздела Каспия противоречат существующим юридическим документам, регламентирующим статус этого моря. Иран выступает за прокладку нескольких экспортных трубопроводов, по которым потечет ранняя и большая нефть. Помимо отложенного «иранского маршрута» прокачки нефти Иран лоббирует и ряд других проектов, в частности газопровод из Ирана в Армению.

Очевидно, что цель Ирана — обеспечить долю в каспийских нефтяных и газовых ресурсах, стать главной транзитной страной. Для ее достижения Иран демонстрирует высокий уровень прагматизма. Именно поэтому Иран, как и Россия, заинтересован в экономической и политической стабильности в этом регионе.

В начале 2001 г. Россия предприняла ряд энергичных шагов для сближения с Азербайджаном, чтобы «отбить» его у США и Турции. Если тенденция сближения сохранится, то это позволит Москве укрепить свои позиции на Каспии и в Закавказье, а в дальнейшем ей будет легче найти общий язык с Ираном. Свои разногласия с Тегераном по Каспию Москва с лихвой может компенсировать тесным военным сотрудничеством, что служит интересам обоих государств.[2]

Иран располагает крупнейшими военно-морскими силами в Персидском заливе. Каспий Тегеран рассматривал в качестве второстепенного в военно-морском отношении театра. В портах Ноушехр и Энзели, а также в Реште (недалеко от побережья) действуют учебные центры ВМС армии. На Каспии же расположена школа иранских боевых пловцов.

Всего ВМС Ирана имеют на Каспии около 90 боевых и вспомогательных единиц корабельного состава, преимущественно мелких. Иран способен в короткое время в 1,5 раза увеличить группировку своих кораблей на Каспии путем переброски катеров из Персидского залива (включая четыре катера на воздушной подушке).

При всех разногласиях между Россией и Ираном (особенно по статусу Каспийского моря) логично предположить, что именно Иран и Россия могут сплотить, скоординировать военно-политические усилия против попыток «третьей силы» закрепиться на Каспии. А она сюда уже практически вышла — об этом свидетельствует участие американских и британских компаний в разработке сухопутных и морских месторождений нефти и газа в азербайджанском и казахстанском секторах.






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.