Мир в начале XXI века (97030)

Посмотреть архив целиком

Содержание


Введение

1. Проблемы 21 века

1.1 Глобализация как основная черта начала 21 века

1.2 Глобальные проблемы 21 века

2. Имидж России в 21 веке

2.1 Количественные характеристики имиджа России на мировой арене в начале 21 века

2.2 Качественный анализ факторов, негативно влияющих на имидж России в мире

Заключение

Список литературы




Введение


Актуальность исследования. Особенностью текущего исторического момента является интенсивное формирование единого духовного (идейно-религиозного, научно-технологического и культурного) и экономического мирового пространства, в сочетании с созданием единой системы безопасности, как важнейшего условия выживания Человеческой цивилизации в будущем.

Мировое развитие ставит перед нами все новые вопросы. Движется ли мир к многополярности или становится все более интегрированным? Является ли подъем международного терроризма результатом совпадения независимых факторов или это глобальный конфликт между ответственными государствами и экстремистскими силами? и т.д.

Целью данного исследования анализ особенностей мирового устройства в начале 21 века.

Объектом исследования является мир в начале 21 века.

Предметом исследования являются особенности мировой политики и экономики в начале века, а так же имидж России в мировом сообществе

Задачи исследования:

1.Анализ проблем 21 века

2. Анализ имиджа России в 21 веке

Работа строго структурирована и состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы



  1. Проблемы 21 века


1.1 Глобализация как основная черта начала 21 века


После окончания «холодной войны» в мировой политике произошли глубокие изменения; констатация этого факта стала общепризнанной. Совершается, как подчеркнул Г. Киссинджер, замена так называемой Вестфальской международной системы, возникшей в 1648 г., некой новой системой1. Эта еще не оформившаяся система гораздо более сложна, динамична, неустойчива и намного менее предсказуема, чем существовавшая в годы «холодной войны». В международных отношениях постоянно появляются новые факторы неопределенности, распадаются старые и рождаются новые взаимосвязи, меняются стратегические парадигмы. Формируется плотная транснациональная политическая и экономическая среда, усиливаются наднациональные структуры и институты. Все сильнее стирается грань между международной и внутренней политикой. Набирает инерцию включение норм международного права в национальные правовые системы2.

В прошлом десятилетии возникло несколько конкурирующих концепций, претендующих на объяснение и прогнозирование происходящих перемен. В первой половине 1990-х годов внимание привлекла теория «столкновения цивилизаций», предложенная С. Хантингтоном. Сегодня с ее помощью пытаются объяснить мощный всплеск международного терроризма в начале XXI в. В России и некоторых других странах широкое распространение получила концепция «многополярного мира». Ей противостоят неолиберальные взгляды, предполагающие постепенное растворение национальных государств в «постнациональных» процессах и институтах. Одни исследователи с надеждой, другие с тревогой говорят о предполагаемом становлении глобальной «либеральной империи» с центром в Соединенных Штатах. Наконец, в происходящих изменениях подчас видят глубокую, но совершенно хаотическую реструктуризацию мировой политики, в которой отсутствуют устойчивые тренды развития.

Перемены, происходящие в мировой системе, чаще всего объясняют глобализацией. Глобализации посвящены тысячи книг, увидевших свет в последнее десятилетие. Практически все исследователи отмечают, что глобализацию невозможно остановить, поскольку она порождается глубокими необратимыми сдвигами в международном разделении труда и механизмах воспроизводства. Вместе с тем единого понимания сути этого явления и его основных проявлений до сих пор нет.

В частности, предметом дискуссий является вопрос о судьбе национального государства и роли национального суверенитета в условиях глобализации. Некоторые исследователи полагают, что уход в прошлое Вестфальской системы (основанной на примате нации-государства, суверенитета и государственного интереса) почти автоматически влечет за собой отказ от государственного суверенитета в пользу наднациональных институтов*3. Этот вывод представляется преждевременным. Даже в Европе, где в рамках Европейского союза формируются достаточно эффективные интеграционные институты, государства не спешат целиком или хотя бы в значительной мере отказываться от своего суверенитета. Но в то же время наднациональные и транснациональные организации и институты играют все большую роль в мировой политике и экономике. Вместе с государствами они образуют систему субъектов, между которыми распределяются ответственность, властные полномочия и суверенитет4.

Есть и другие стороны проблемы. Абсолютизация государственного суверенитета нередко используется тираническими правящими кликами для предотвращения международного вмешательства в целях пресечения нарушений прав человека, массовых репрессий и геноцида. Вместе с тем установление международных режимов, надежно предотвращающих распространение оружия массового уничтожения или позволяющих эффективно бороться с международным терроризмом, предполагает перераспределение суверенитета в пользу международных структур. Встает вопрос: как быть с государствами, которые, разрабатывая оружие массового уничтожения, бросают вызов мировому сообществу, оправдывая свои действия интересами национальной безопасности? Возникла также необходимость регулирования транснациональных процессов в мировой экономике. Это, однако, лишь отдельные примеры, иллюстрирующие более общую ситуацию. Ее суть в том, что обеспечение международной стабильности и безопасности в условиях начала XXI в. предполагает создание эффективных, обладающих немалыми полномочиями международных организаций и определенное ограничение национального суверенитета, причем для различных государств такие ограничения серьезно различаются. А это, в свою очередь, невозможно без существенной коррекции существующего международного права, в том числе некоторых его принципиальных основ.

Таким образом, применительно к политической сфере международной жизни глобализация поставила ряд острых и сложных вопросов. Поиски ответов пока далеки от выработки ясной и принятой мировым сообществом концепции.

В экономической сфере глобализация обрела более отчетливые черты. Во-первых, она сформировала практически единую хозяйственную систему, в центре которой находятся развитые демократические страны Запада. Во-вторых, она породила транснациональный сектор мировой экономики, который реально неподконтролен правительствам отдельных государств.

Глобализация, с одной стороны, стирает границы, ускоряет технологический прогресс, экономическое и социальное развитие, способствует движению технологий, интеллектуальной собственности, информации и квалифицированной рабочей силы, их концентрации для реализации наиболее перспективных проектов. «Включение в глобализацию» стало необходимым условием успешного национального развития для каждой отдельной страны, стремящейся к эффективности и конкурентоспособности своей экономики. И наоборот, даже частичная изоляция от глобальных процессов неизбежно оборачивается отставанием и оттеснением страны на периферию мировой системы. Это ставит все государства и общества перед жестким выбором: либо включаться в глобальные процессы, адаптироваться к новым условиям, либо обречь себя на маргинализацию.

Но глобализация имеет и явные негативные последствия. Главное среди них то, что она усиливает и закрепляет экономические, технологические и культурные расколы современного мира. Успешное «включение в глобализацию» невозможно без утверждения в экономической и социальной жизни тех институтов, которые господствуют в развитых демократических странах. А это отнюдь не всегда легко (а подчас и нереально) в силу культурных и религиозных причин, исходного уровня развития общества5.

К негативным последствиям глобализации относится, например, массированное перемещение населения из развивающихся стран в развитые. Старение населения Европы подталкивает массовую миграцию туда из исламских регионов Ближнего и Среднего Востока. Это приводит к формированию крупных социально-этнических групп, находящихся на нижних этажах общественной иерархии. Линия разрыва проходит не только между различными странами, но и внутри них. Возникает новый узел не только экономических, но и — что весьма важно — острых политических и идеологических противоречий, способных дестабилизировать и международную, и во многих случаях внутриполитическую ситуацию. Положение дел точно охарактеризовал Г. Киссинджер: глобализованный рынок, при всех его плюсах, одновременно порождает «…опасность новой пропасти, разделяющей не столько богатых и бедных, сколько тех, кто в каждом конкретном обществе принадлежит к глобализированному, объединенному Интернетом миру, и тех, кто остается за его рамками. …В развивающихся странах это порождает искушение с политических позиций подвергать сомнению саму идею глобализации. …В таких условиях нападки на глобализацию могут развиться в новый вид идеологического радикализма, особенно в странах, где правящая элита узка, а пропасть между богатыми и бедными широка и продолжает расти. Существует реальная опасность возникновения во всемирном масштабе устойчивого низшего класса».






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.