Крушение Польши (96785)

Посмотреть архив целиком














Реферат

На тему:

Крушение Польши


1 сентября 1939 г. немецко-фашистские войска, заранее сосредоточенные на германо-польской границе, напали на Польшу. Началась длительная и кровопролитная вторая мировая война. Первой жертвой мирового пожара стала Польша.

Вопросы происхождения второй мировой войны нашли широкое освещение в отечественной и зарубежной историографии. Несмотря на разные точки зрения, политические и идеологические симпатии или антипатии к различным странам и главным действующим лицам предвоенной драмы на мировой арене, эти проблемы в настоящее время возможно и нуждаются в некотором уточнении, но в принципе в научном плане решены.

Заключение советско-германского пакта о ненападении повлекло за собой резкое изменение международной обстановки, что в свою очередь определило необходимость коррекции внешнеполитической ориентации кремлевского руководства и поправок в позицию Коминтерна. Известно, что накануне и в первые дни войны коммунисты Франции, действуя в рамках прежних рекомендаций Коминтерна, поддержали правительство Даладье и заявили о своей решимости участвовать в войне против гитлеровской Германии. Но в скором времени им пришлось изменить свою позицию. Директива секретариата ИККИ от 8 сентября 1939 г. давала указания компартиям проводить новый курс в отношении начавшейся войны. Вспыхнувшая война квалифицировать как война «империалистическая, несправедливая, в которой повинна буржуазия всех воюющих государств». По мнению секретариата ИККИ, «война ведется между двух групп капиталистических стран за мировое господство». Поэтому, указывалось в директиве, рабочий класс и тем более коммунисты ни в одной стране не могут поддерживать войну. Руководство Коминтерна подчеркнуло, что «деление капиталистических государств на фашистские и демократические теперь потеряло прежний смысл».

Не трудно заметить, что в этом документе уже не идет речь о Германии как главном «поджигателе войны».

В докладе на сессии Верховного Совета СССР 31 октября 1939 г. (после подписания договора с Германией «О дружбе и границе») Молотов, являвшийся вторым лицом после Сталина в партийно-государственной иерархии СССР, заявил, что следует переосмыслить такие понятия как «агрессор» и «агрессия» и отбросить те представления, которые были в ходу 3-4 месяца тому назад. Ныне, говорил нарком иностранных дел СССР, «Германия находится в положении государства, стремящегося к скорейшему окончанию войны и к миру, а Англия и Франция, вчера еще ратовавшие против агрессии, стоят за продолжение войны и против заключения мира». Категоричен был и Сталин, 30 ноября в ответе на вопрос редактора «Правды» он, отбрасывая очевидные факты, заявил: «...Не Германия напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю войну». Заявления Молотова и Сталина были далеки от истины, но на много лет определили трактовку советскими историками причин второй мировой войны.

Искажение исторической правды в освещении истоков войны допускаются и в зарубежной историографии. В этой связи заслуживают критического анализа утверждение некоторых западноевропейских и американских историков, что советско-германский пакт о ненападении явился непосредственной причиной войны, «открыл зеленый свет» германской агрессии», предоставил Гитлеру «входной билет» во вторую мировую войну и увлек в пучину бедствий Польшу, Францию и Англию.

«Для всего мира не оставалось больше никакого сомнения, что германо-советский пакт означал неизбежность войны, - писал французский историк Ж. Мордаль. Такую же точку зрения высказывали в свое время известные французские ученые Ж. Шастене, Р.Арон, Л.Сорель, Ж. Росси-Ланди. Можно отметить, что в зарубежной историографии в трактовке вопроса о причастности Советского Союза к развязыванию минувшей войны сознательно или бессознательно смешивались различные понятия, различные проблемы.

Безусловно, истоки второй мировой войны крылись в политике великих держав, в нарастании противоречий в международных отношений после Версальского мира. Главным виновником мирового пожара была фашистская Германия, которая готовила и развязала войну. Другое дело, что обстоятельства, сложившиеся в Европе, облегчили Германии осуществление нападения на Польшу.

Известно, что военное руководство нацистской Германии, планируя агрессию в Европе, опасалось ведения войны на два фронта. Поэтому возможность формирования советско-англо-французской коалиции страшила Гитлера и его окружение. Дипломатия Берлина ставила своей целью не допустить создание такой коалиции, торпедировать Московские переговоры.

Соглашение между Москвой и Берлином делало невозможным создание советско-англо-французской Антанты. Гитлер считал большим политическим и военно-стратегическим выигрышем заключение советско-германского пакта о ненападении, поскольку он исключал участие СССР в войне, устранял угрозу для Германии войны на два фронта. Одно из препятствий на пути германской агрессии против Польши было преодолено. Еще до того, как Риббентроп своей подписью скрепил договор о ненападении между СССР и Германией, 22 августа на встрече с генералитетом верхмата Гитлер не скрывал своей радости и характеризовал германо-советский пакт как выдающуюся победу дипломатии рейха, которая обеспечила коренное изменение военно-политической обстановки в Европе. Фюрер заявил, что он «решил договориться со Сталиным» и «вместе с ним перекроить мир». По его словам, Россия «никогда не будет настолько безрассудна, чтобы воевать на стороне Франции и Англии», она «не заинтересована в сохранении Польши». Более того, Гитлер выразил свою убежденность, что Россия окажет Германии существенную помощь в войне с англо-французской коалицей. «Нам нечего бояться блокады. Восток поставит нам зерно, скот, уголь, свинец, цинк», - убеждал фюрер генералов.

Советско-германский пакт о ненападении предоставил Германии уникальную возможность разгромить Польшу в молниеносных операциях, используя нерешительность Франции и Англии, неспособность их вооруженных сил к активным наступательным действиям и нейтралитет Советского Союза.

Для лидеров западных стран было очевидно, что советско-германский пакт о ненападении будет иметь своим последствием германскую агрессию против Польши. 23 августа в 18 часов в Париже под председательством Э.Даладье состоялось срочное заседание военного совета Франции, на котором присутствовали ведущие министры и ответственные военачальники. Для участников не было сомнения, что Европа находится накануне военных потрясений, поскольку советско-германский пакт о ненападении ликвидировал опасения Гитлера о возможности советско-англо-французского альянса и вероятности для Германии ведения войны на два фронта. Нападение Германии на Польшу стало вопросом нескольких дней. Мнение военачальников, судя по протоколу заседания, были весьма оптимистические. Генерал Гамелен высказал предположение, что Польша, возможно, окажет сопротивление агрессору до весны будущего года и тем самым отвлечет силы верхмата от Франции. Генерал выразил надежду, что в период боевых действий Германии в Польше Англия сумеет провести мобилизацию и окажет Франции существенную помощь. В заключение Гамелен отверг возможность каких-либо других вариантов, кроме вступления в войну с Германией, поскольку «Франция не имеет выбора».

Министр авиации Ги Ла Шамбр заверил участников заседания, что положение в военно-воздушных силах Франции улучшилось по сравнению с сентябрем 1938 г. (перед Мюнхеном. -И. Ч.). Адмирал Дарлан заявил, что военно-морской флот Франции готов к военным действиям. Позиция министра иностранных дел Ж. Бонне была несколько другой. Он весьма четко сформулировал сущность сложившейся ситуации и вытекающие из нее два варианта решений: Франция выполняет свои обязательства и окажет военную помощь Польше или же пересмотрит свою политику и постарается остаться вне конфликта для того, чтобы использовать передышку для повышения военного потенциала Франции. Однако осторожный Бонне тут же заявил, что обсуждаемая проблема носит сугубо военный характер и решать ее следует с учетом мнения военачальников. Совещание пришло к выводу: «Единственно возможный выход - выполнить наши обязательства по отношению к Польше». Было принято решение о подготовке и всеобщей мобилизации. 25 августа комиссия по иностранным делам палаты депутатов французского парламента отметила, что германо-советский пакт от 23 августа 1939 г. «не только не устраняет опасность войны, не обостряет опасность».

В соответствии с решениями военного кабинета во Франции власти начали производить скрытую мобилизацию. До 28 августа в вооруженные силы было призвано более 1,5 млн. резервистов. К началу общей мобилизации 2 сентября было развернуто 41 пехотная дивизия. 23 дивизии сухопутных войск были выдвинуты для прикрытия франко-германской границы.

1 сентября гитлеровская Германия начала военные действия в Польше. 2 сентября состоялось заседание французского парламента, который без больших дебатов утвердил правительству военные кредиты. В решении парламента была принята довольно необычная формулировка: кредиты выделялись в целях «осуществления обязательств Франции в зависимости от международного положения». Парламент дал согласие на проведение всеобщей мобилизации.

Принимая меры военного характера, правительства Лондона и Парижа в последние дни августа еще не потеряли надежды на возможность соглашения с Гитлером и таким образом на устранение опасности войны. Шведский промышленник Делерус развил бурную деятельность в качестве посредника между Лондоном и Берлином, получив на это устные полномочия Чемберлена и Геринга. 28 августа Гитлер имел беседу с английским послом в Германии Н. Гендерсоном. В Париже Ж. Бонне организовал несколько встреч с послом Италии Р. Гуарилья. В дипломатических кругах позиция Бонне была хорошо известна - он был против войны с Германией. Р. Жиро подчеркивает, что министр иностранных дел Франции Ж. Бонне, А. де Монзи и некоторые другие деятели «хотели сохранить нейтралитет Франции по отношению к Польше, тайно желая в будущем видеть германо-советскую дуэль, ибо, по их мнению, две державы неизбежно столкнутся по поводу польских или балканских границ». С предложением о мире выступил и премьер-министр Франции Э. Даладье, который, по всей вероятности, не разделяя капитулянтскую позицию Бонне, хотел предотвратить европейскую катастрофу. 26 августа он направил Гитлеру личное («волнующее и благородное», по словам известного французского писателя Андре Моруа) письмо, в котором обращался к нацистскому фюреру как «солдат к солдату». Даладье писал об ответственности политических руководителей Германии и Франции и выразил уверенность в возможности обеспечить мир «при сохранении чести и достоинства всех народов». После вручения письма премьер-министра Франции Гитлеру, французский посол в Берлине Р. Кулондр телеграфировал Даладье: «Канцлер не принял ваше предложение».


Случайные файлы

Файл
pazmn.DOC
2767.rtf
129178.rtf
166489.rtf
24350-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.