Оценка фондовой составляющей кризиса "новой экономики" в начале XXI в. (96265)

Посмотреть архив целиком

Введение


В работе рассмотрена сущность, масштабы и идеологическая составляющая «новой экономики», проанализировано состояние дел в торговой системе NASDAQ в канун кризиса, определены хронологические рамки и глубина кризиса на американском рынке акций, сделан вывод о том, что рынок акций высокотехнологических компаний не возобновился к этому времени.

Современный этап развития мирового фондового рынка характеризуется ростом интеграционных процессов, усилением взаимосвязи и взаимозависимости национальных фондовых рынков. Интеграционным процессам в сфере глобальных финансов присущи не только положительные стороны (например, возможность привлечения внешних финансовых ресурсов по более низкой стоимости по сравнению с внутренними источниками финансирования), но и отрицательные явления, выражающиеся в синхронном падении курсовой стоимости ценных бумаг на биржах разных стран. Со второй половины XX в. кризисные процессы на мировом фондовом рынке приобрели устойчивый характер. Особенно подвержены биржевым катаклизмам формирующиеся (emerging) и пограничные (frontier) рынки, к которым относится и фондовый рынок Украины. Указанные рынки очень болезненно реагируют на внешние шоки, в том числе и на события, происходящие на фондовых рынках развитых стран. Поэтому в настоящее время особую актуальность приобретают исследования кризисных процессов на рынках ценных бумаг как развитых, так и развивающихся стран.

Рассмотрению вопросов, касающихся кризисных явлений на рынке ценных бумаг США в начале нового тысячелетия, посвящены работы зарубежных ученых и исследователей проблем функционирования финансовых рынков, таких, как У. Боннер, П. Кругман, Ф. Мишкин, Дж. Стиглиц, М. Терронес, Т. Хелблинг и Р. Шиллер, Данная проблематика нашла свое отражение также в исследованиях украинских и российских ученых В. Васильева, В. Иноземцева, Б. Рубцова и Н. Шапран. Однако до сих пор нет однозначных ответов на вопросы о роли «новой экономики» и ее идеологов в формировании предпосылок кризиса на американском рынке корпоративных прав, а также о том, насколько продолжителен и глубок был кризис на рынке акций высокотехнологичных компаний, составлявших ядро «новой экономики». Целью работы является попытка найти ответы на вышеуказанные вопросы. К задачам исследования относятся рассмотрение сущности, масштабов и идеологической составляющей «новой экономики»; изучение положения дел в торговой системе NASDAQ накануне кризиса; определение хронологических рамок и глубины кризиса на американском рынке акций.

(NASDAQ – внебиржевая электронная система торговли ценными бумагами Национальной ассоциации инвестиционных дилеров США).




Оценка фондовой составляющей кризиса «Новой экономики» в начале XXI в.


90-е годы XX в. и начало XXI в. стали важнейшим этапом в развитии экономики США и всего мирового хозяйства в целом, который характеризуется масштабной структурной перестройкой, связанной с развитием отраслей, основанных на накоплении, переработке и передаче информации. Отрасли «high-tech» превратились в «локомотив» экономического роста и стали сердцевиной «новой экономики». Как отмечает лауреат Нобелевской премии в области экономики Дж. Стиглиц, появление «новой экономики» обусловлено «сдвигом производства вещей к производству идей, связанному с переработкой информации, а не с переработкой материальных запасов или обслуживанием людей».

А. Гринспен, один из наиболее влиятельных американских финансистов прошлого века, анализируя структурные изменения в экономике США в конце XX в., подчеркивал, что «сегодня взгляды на экономическое лидерство больше сосредоточены на уменьшенных, менее осязаемых параметрах веса и объема, требующих технологически более квалифицированного труда». «Если XX век был столетием отраслей, основанных на использовании естественных ресурсов (стали, нефти, зерна и т.д.), то XXI век станет столетием того, что я ранее назвал «искусственными интеллектуальными отраслями» (man-made brain-power industries). К ним можно отнести микроэлектронику, биотехнологии, телекоммуникации, производство компьютеров, роботов и новых материалов», – вторит А. Гринспену, выделяя при этом отрасли, составляющие ядро «новой экономики», известный американский специалист по проблемам развития глобальной экономики Л.К. Туроу. По его мнению, центральным ресурсом XXI в. станут знания и способность человека использовать их.

Таким образом, в «новой экономике» интеллектуальный капитал играет более важную роль по сравнению с физическим капиталом, оттесняя его на задний план. В экономической литературе интеллектуальный капитал фирмы рассматривается как неосязаемый элемент ее активов, измеряемый как разница между ее рыночной и балансовой стоимостью. Его составными частями являются человеческий (human capital) и структурный (structural capital) капитал. Первый из них представляет собой совокупность знаний, умений и творческих способностей работников, а второй – техническое и программное обеспечение информационных систем и баз данных, организационную структуру корпорации, принадлежащие ей патенты и торговые марки. Каждый из указанных элементов порожден человеческими знаниями, и именно совокупность этих элементов, по мнению ряда исследователей, определяет скрытые источники ценности (hidden values), наделяющие компанию чрезвычайно высокой рыночной оценкой.

В узком смысле термином «новая экономика» обозначают стремительно развивающийся сектор высоких технологий, в широком смысле – экономическую действительность, которая сформировалась в странах Запада в конце прошлого века. Наряду с этим понятием, для обозначения современной стадии экономического развития западных стран довольно широко используется термин «постиндустриальное общество». На наш взгляд, «новая экономика» представляет собой экономику, состоящую из фирм и отраслей, наиболее тесно связанных с революцией в цифровой технологии и с развитием сети Интернет.

В совместной работе Л. Эдвинссона и М. Мэлоуна, посвященной оценке новых факторов производства в информационной экономике, подчеркивается, что «понятие интеллектуального капитала начинает доминировать в методах стоимостной оценки организаций, поскольку только оно отражает динамику организационного развития и созидания стоимости. Только оно учитывает тот факт, что изменения современных предприятий происходят так быстро, что все, на что остается полагаться, – это талант и преданность сотрудников компаний». Авторы отмечают, что за последние 20 лет существенно расширился разрыв между стоимостью предприятий, зафиксированной в их балансовых отчетах, и оценкой этой стоимости со стороны инвесторов. Согласно данным за 1992 г., в балансовой отчетности среднестатистической американской компании не находили отражения около 40% ее рыночной стоимости. Во второй половине 90-х годов обозначенная тенденция приобрела более масштабный характер. Так, в 1995 г. корпорация «IBM» за 3,5 млрд. дол. приобрела компанию «Lotus Development», балансовая стоимость которой составляла 230 млн. дол. Еще больший разрыв наблюдался в случае с компанией «Netscape», разрабатывающей программы для сети Интернет: на начало 1997 г. – при собственных средствах, составлявших, по данным учета, 17 млн. дол., и штате, насчитывавшем немногим более 50 сотрудников, – рыночная цена фирмы приблизилась к 3 млрд. дол. По мнению Л. Эдвинссона и М. Мэлоуна, приведенные примеры свидетельствуют, что фактической основой для рыночной стоимости компании становятся не материальные факторы, а ее возможность использовать внутренние ресурсы, способность к инновациям и агрессивное поведение с целью укрепления своих конкурентных позиций. Скрытые ценности корпорации увеличивают цену ее акций, наращивая для нее не активы (assets), а наоборот – обязательства перед акционерами (debt and equity). Изложенная авторами позиция свидетельствует, что субъективные оценки участников рынка становятся основным критерием цены компании.

Такая точка зрения на определение стоимости компаний «новой экономики» стала доминирующей. Действительно, каким еще образом, как не субъективным, определялась стоимость Интернет-компаний, которые имели незначительные по сравнению с представителями «старой экономики» активы и, как правило, отрицательные финансовые результаты? При отсутствии прибыли, опираясь на которую можно было установить разумную цену акций, годами использовались разнообразные хитрые уловки для обоснования чрезвычайно высокой стоимости корпоративных прав. Например, для определения цены акций визуальные порталы использовали показатель «липкости», измеряемый количеством времени, на которое глаза пользователя замирали при взгляде на сайт. Другим распространенным подходом было определение цены пропорционально темпам роста продаж.

Огромную роль в образовании «мыльного пузыря» на рынке акций высокотехнологичных компаний сыграли идеологи «новой экономики» – Дж. Гилдер, Р. Меткалф, Г. Мур и Э. Ярдени. Так, Г. Мур сформулировал закон, согласно которому вычислительная мощность компьютеров будет удваиваться каждые 18 месяцев. Прогнозируемые уникальные темпы роста ввели в заблуждение инвесторов, специализирующихся на вложениях в отрасли, связанные с развитием сети Интернет. Они решили, что такими же темпами должны расти прибыли и, соответственно, курсовая стоимость акций Интернет-компаний. К сожалению, подавляющее большинство инвесторов осознали ошибочность своих прогнозов слишком поздно – после того, как понесли убытки, исчисляемые сотнями миллионов долларов.


Случайные файлы

Файл
158380.rtf
93369.rtf
104947.rtf
57077.rtf
72622-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.