Второй корейский ядерный кризис (95835)

Посмотреть архив целиком

Корейский ядерный кризис является одним из важнейших событий 21 века. Повышенное внимание к нему объясняется тем, что напряженная обстановка на Корейском полуострове представляет опасность не только для стран региона, но и для всего мира в целом, так как под угрозой стоит режим нераспространения ядерного оружия. Необходимость ликвидировать данную угрозу заставляет государства искать компромисс, но пока что серьёзных продвижений на пути урегулирования конфликта не было. Напротив, кризис только усугублялся неспособностью заинтересованных стран найти общее решение проблемы и переходил на новую ступень эскалации. В результате ситуация зашла в тупик и без взаимных уступок сторон вряд ли можно будет прийти к согласию. Мой выбор именно этого события для анализа мотивирован, прежде всего, масштабом и глубиной проблемы, стремлением понять логику действий каждой стороны в сложившейся ситуации. Я считаю теорию политического реализма наиболее полно объясняющей Корейский ядерный кризис.

Почему данный эпизод международных отношений лучше всего можно объяснить с позиций политического реализма? В первую очередь, потому что ядерный кризис КНДР – это конфликт, порой очень часто граничащий с вооруженным столкновением, а для реалистов главный процесс, достойный внимания – конфликт и война. США и Северная Корея после Корейской войны 1950-1953 годов по сей день формально находятся в состоянии войны, поскольку между ними было заключено лишь соглашение о перемирии. При этом Вашингтон отказывается даже обсуждать идею заключения договора о мире, который лишит американцев оснований для сохранения в Южной Корее 30 тысяч военнослужащих.


Национальный интерес.


Для политических реалистов категория национального интереса является основополагающей в международных отношениях. Все государства действуют исходя из своих национальных интересов и по принципу «помоги себе сам». Какие же интересы преследуют все участники шестисторонних переговоров?

КНДР.

Еще до Корейской войны Ким Ир Сен, находясь под защитой СССР, относился к ядерной бомбе относительно спокойно, даже называл её «бумажным тигром». Но после того как ему стало известно, что США планировали сбросить на Северную Корею семь ядерных боезарядов, КНДР и СССР подписали договор о подготовке специалистов-ядерщиков. В 1959 году КНДР заключила договоры о сотрудничестве в области мирного использования ядерной энергии с СССР и КНР и начала строительство исследовательского центра в Йонбене, где в 1965 году был установлен советский реактор ИРТ-2000 мощностью 2 МВт. Реактор ИРТ-2000 — это исследовательский легководный реактор. В качестве топлива в этом реакторе применяется сравнительно сильно обогащённый уран. Ким Ир Сен принял решение о начале работ по созданию ядерного оружия во многом исходя из информации о наличии у Южной Кореи военной ядерной программы. Действительно, в 70-е годы Южная Корея, являясь членом ДНЯО, проводила самостоятельные и довольно успешные разработки по созданию ядерного оружия. На основании уверенности Пхеньяна в том, что экономическая война Сеулу проиграна, у Ким Ир Сена не оставалось другого выбора. Согласно древней китайской поговорке, «испуганный кот» может «превратиться в тигра». Ядерное оружие должно было появиться у Южной Кореи в 1981 году, но убийство южнокорейского президента Пак Джон Хи в октябре 1979 и сильное давление со стороны США помешали осуществлению проекта.

Возвращаясь к современности, необходимо разобраться, какие цели преследует Пхеньян в своей ядерной игре. Здесь возможны несколько вариантов. Действуя согласно принципу обеспечения собственной безопасности, Ким Чен Ир хочет предотвратить агрессию США и военную интервенцию с целью смены режима. Для этого еще до проведения ядерных испытаний Пхеньян хотел путем затягивания переговоров и заявлений о наличии в КНДР ядерного оружия выиграть время и предотвратить использование силы США и введения жестких санкций по решению ООН. Но даже затягивание переговоров имело еще одну цель: Ким Чен Ир понимал, что использование «ядерной программы» как разменной монеты для получения политического и экономического выигрышей до обретения КНДР ядерного оружия не будет так выгодно, как это было бы после того, как в руках Северной Кореи уже будет боезаряд. Если представить это в цифрах, то по Рамочному соглашению от 21 октября 1994 года США и КНДР договорились о поставках в Северную Корею 500 тысяч тонн мазута до завершения строительства двух легководных ядерных реакторов общей мощностью 2 гВатт в обмен на замораживание, а затем демонтаж графитных урановых реакторов, а на 12 февраля 2007 Пхеньян требует уже 2 миллиона тонн мазута в год для своих теплоэлектростанций да еще и 2,25 гВатт электричества в обмен на извлечение графитовых стержней из йонбенского реактора. Причем это только экономические требования КНДР, политические - не сильно изменялись за это время. Например, к требованиям к Вашингтону отказаться от попыток насильственно сменить государственный строй КНДР (например, план 5029 предусматривал военное вмешательство США и Южной Кореи в КНДР в случае обострения там внутриполитической ситуации), ликвидировать ядерное оружие на территории Южной Кореи (хотя оно было выведено с территории Южной Кореи еще в 1991 году), предоставить гарантии неприменения ядерного оружия против КНДР, нормализовать отношения между КНДР и США постепенно добавлялись такие требования, как вычеркнуть КНДР из списка стран, поддерживающих терроризм, признать суверенитет Северной Кореи, изменить враждебную политику по отношению к КНДР, ликвидировать американское военное присутствие на полуострове. Причем, как мы видим, такое требование, как изменение враждебной политики по отношению к КНДР носит расплывчатый характер. В случае необходимости всегда можно найти причину для обвинения США в излишней враждебности, и, как следствие, нарушить выполнение взятых на себя обязательств.

Очевидно, что с обретением Северной Кореей статуса ядерной державы Ким Чен Ир рассчитывал на повышение её международного рейтинга. В условиях тяжелого экономического положения Северной Кореи перспектива ее возможного объединения со сравнительно благополучным Югом не вызывает энтузиазма в Пхеньяне. Пример Восточной Германии и Румынии, судьба их политических лидеров служит серьезным предупреждением правящей элите КНДР. В Пхеньяне полагают, что в этом случае обладание ядерным оружием сделает его позицию на переговорах с Сеулом более весомой и объединение Севера и Юга будет происходить на условиях наиболее благоприятных для КНДР.

Нельзя также исключить и того, что, наладив производство оружейного плутония, Пхеньян может предпринять его подпольную продажу своим традиционным покупателям ракет, другим тоталитарным режимам, которые тянутся к овладению ядерным оружием. К таким действиям его может подтолкнуть чрезвычайно высокая стоимость ядерных материалов, которую готовы заплатить соискатели подпольного ядерного статуса. Это является весьма привлекательным для терпящей бедствие северокорейской экономики.

Япония

Появление «под боком» ядерной Кореи, причем враждебно настроенной, безусловно не отвечает интересам Японии. Её «безъядерный статус» на протяжении долгого времени позволял ей свободно предлагать другим государствам отказаться от ядерного оружия, причем сама Япония всегда находилась в безопасности под «ядерным зонтиком» США. В 1971 году правительство Японии объявило 3 безъядерных принципа: «не обладать, не производить, и не ввозить». С тех пор она формировала свой положительный имидж, который теперь может быть разрушен, в случае если Япония решит заиметь ядерное оружие как средство сдерживания агрессора, так и средство защиты своих интересов. И представляет опасность, в первую очередь, не сам факт потенциальной ядерной угрозы со стороны КНДР, поскольку Северная Корея своим оружием пока что никому не угрожает, а возможные кардинальные изменения в региональной и общемировой безопасности, которые могут быть вызваны нарушением ДНЯО другими странами. Следовательно Япония обеими руками за полную денуклеаризацию корейского полуострова.

США

Что касается США, то вообще сложно проследить, из какой логики исходил Буш-младший, когда заменил «политику вовлечения» Клинтона на новые стратегические установки в отношении Северной Кореи: она должна осуществить серьезные и поддающиеся проверке меры по снижению военной угрозы Южной Корее, порождаемой северокорейскими обычными вооруженными силами; Пхеньян должен «улучшить выполнение» Рамочного соглашения 1994 года; необходимо, чтобы КНДР проверяемым образом ограничила экспорт ракет. Причем налицо тот факт, что США сами далеко не стремились улучшить выполнение соглашения со своей стороны, так как администрация Дж. Буша решила пересмотреть Рамочное соглашение и заменить строительство АЭС на двух легководных ректорах строительством неядерных источников энергии. Здесь четко просматривается один из принципов политического реализма, которого так привыкла придерживаться Америка: сильные государства делают то, что могут, а слабые – то, что им позволяют. Вот только в данном конкретном случае это не совсем сработало, так как сила здесь определяется, в основном, наличием ядерного оружия, об обладании коим периодически выступал с заявлениями МИД КНДР (например, в апреле 2003 года во время трехсторонней встречи в Пекине представитель КНДР неофициально сообщил американскому коллеге, что Северная Корея имеет две ядерные бомбы; а 10 февраля 2005 года МИД КНДР официально объявил о существовании в Северной Корее ядерного оружия), даже если это был блеф на тот момент. Степень участия государства в международной политике является динамическим качеством, по Моргентау, которое «изменяется вместе с изменением силы государства». Таким образом, КНДР, увеличив свою мощь за счет обретения ядерного оружия, обрела возможность активно действовать на международной арене. Но политика исходит не столько из реалий внешнего мира, сколько из представлений о них, и, следовательно, поскольку информацию о существовании в Северной Корее ядерного оружия проверить невозможно, пока оно не продемонстрировано, безопаснее исходить из соображений, что оно создано. Очевидно, в планах США было разрушить ещё один «оплот деспотии» и установить там демократию по-американски. Это, конечно, открывало бы новые пути к доминированию в регионе. Требовании США сводятся к полному, нео­братимому и поддающемуся проверке отказу от всех ядерных про­грамм, включая урановую»


Случайные файлы

Файл
CBRR4136.DOC
10013.rtf
74074-1.rtf
161775.rtf
1023-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.