Современные проблемы юрисдикционного иммунитета государства и его собственности в международном частном праве (immunitet)

Посмотреть архив целиком

37



Министерство общего и профессионального образования Российской Федерации




Российский Государственный Университет нефти и газа им. И. М. Губкина





Юридический факультет





К У Р С О В А Я Р А Б О Т А


на тему:


«СОВРЕМЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЮРИСДИКЦИОННОГО ИММУНИТЕТА ГОСУДАРСТВА И ЕГО СОБСТВЕННОСТИ В МЕЖДУНАРОДНОМ ЧАСТНОМ ПРАВЕ»






Выполнила:

Пашкевич А. В.

Гр. ЮР-98-2

Проверил:

Потоцкий Д. В.









Москва

2002

ПЛАН:



Введение

  1. Юрисдикционный иммунитет государства:

    1. Понятие юрисдикционного иммунитета государства

    2. Правовая природа иммунитета государства:

  • принцип суверенности государства;

  • принцип неприкосновенности и равенства государств (на примере теории Оппенгейма);

    1. Сфера действия иммунитета

    2. Виды иммунитетов государства:

  • иммунитет от действия законодательства иностранного государства;

  • судебный иммунитет (от предъявления иска в иностранном суде);

  • иммунитет от предварительных действий;

  • иммунитет от принудительного исполнения решений иностранного суда;

  • иммунитет государственной собственности;

  • иммунитет сделок государства;

1.5 Отказ от иммунитета.

II. Основные доктрины иммунитета государства и их содержание

III. Доктрина иммунитета в России:

  • дело о «царских долгах»;

  • вопросы иммунитета в договорной практике СССР;

  • спор Правительства РФ со швейцарской корпорацией «Нога Трейдинг С. А.»

  1. Законодательное регулирование иммунитета государства:

V. Тенденции развития правового регулирования иммунитета государства:

  • проект Закона РФ «Об иммунитете государства» от 2000 года

    1. Заключение и проблемы иммунитета государства в России













ВВЕДЕНИЕ



Международное сотрудничество многообразно по формам, сферам осуществления, реализуется различными видами субъектов, среди которых выступают и государства. Причем нередко последние не только выступают в качестве субъектов властных отношений, т. е. межгосударственных отношений публично-правового характера, регулируемых международным правом, но и вступают в цивилистические отношения имущественного либо неимущественного порядка, являющееся международными частноправовыми отношениями и подпадающими под действие международного частного права.

Иммунитет государства один из краеугольных институтов международного частного права, определяющих правовое положение государства в международных сделках и вообще в частноправовых отношениях международного характера. Иммунитет, в соответствии с которым государство при осуществлении им гражданско-правовых актов с субъектами национального права иностранных государств не подсудно иностранным судам, не подчиняется действию иностранных законов, освобождается от обеспечительных и принудительных мер по иску и исполнению судебного решения, а также ареста и реквизиции собственности, принято обосновывать обычно-правовой нормой, вытекающей из принципов суверенного равенства и уважения суверенитета государств, действующих в международном частном праве.

В своей курсовой работе мне хотелось бы отразить понятие, правовую природу, виды юрисдикционного иммунитета, рассмотреть содержание основных теорий иммунитета, доктрину иммунитета в России, определить основные современные проблемы данного вопроса, а также осветить некоторые предложения специалистов по их решению.


















  1. ЮРИСДИКЦИОННЫЙ ИММУНИТЕТ ГОСУДАРСТВА


    1. Понятие юрисдикционного иммунитета государства

Государства издавна участвовали в международных торговых, культурных и иных связях. Во времена средневековья осуществление государством контактов с другими суверена опосредствовалось связями между монархами и персонифицировалась последними. Первоначально понятие иммунитета означало изъятие от податей и повинностей, даруемое отдельным лицам и сословиям, иногда целым общинам. С начала средних веков иммунитете применялся к владениям как короля, так и других привилегированных лиц, особенно духовенства. Римский император Гонорий положил начало пониманию иммунитета как слияния привилегии и освобождения от общей юрисдикции, предоставляемому духовенству. Как пишет М. И. Брун, особенного расцвета иммунитет достигает во времена империи.

Наиболее емко и сжато характеристика правового содержания иммунитета выражена в известных еще со времен римского права юридических максимах: «par in parem non habet imperium» («равный над равными власти не имеет»), «par in parem non habet potestas» («равный по отношению к равному полномочий не имеет»), «par in parem non habet jurisdictionen» («равный над равным не имеет юрисдикции»).

Слово «иммунитет» происходит от латинского immunitas (immunitatis) – освобождение, избавление от чего-либо. Иммунитет иностранного государства заключается в освобождении (неподчинении) этого государства власти другого государства, его юрисдикции. Именно поэтому иммунитет нередко называют юрисдикционным иммунитетом.

Государство может выступать во внешней сфере в различных категориях отношений. Во-первых, его партнерами могут быть другие государства или международные организации. Они могут заключать международные договоры о предоставлении и получении займов, уступке территории, организации сотрудничества в конкретных областях, заключать военные и политические союзы и др.

Во-вторых, государство может вступать в разнообразные имущественные отношения с иностранными юридическими и физическими лицами (например, приобретать участки земли для расширения территории посольства или миссии, сдавать в концессию участки недр для разработки полезных ископаемых на своей территории, сдавать в аренду принадлежащие ему здания и сооружения, находящиеся как в собственной стране, так и на территории иностранного государства, приобретать и отчуждать принадлежащее ему имущество, заказывать работы, товары и услуги и т. п. Во всех этих случаях государство участвует в таких отношениях, в которых могли бы действовать и любые другие субъекты гражданского или торгового права

Важно подчеркнуть, что и в первом и во втором варианте государство действует не в качестве двух лиц «казны» (фиска) – субъекта власти и «купца» - субъекта гражданско-правовых отношений, а в качестве суверена. Иммунитет государства следует отличать от консульских и дипломатических иммунитетов, которые предоставляются как привилегии особым категориям представляющих государство лиц в целях облегчения осуществления ими своих функций на основе норм дипломатического и консульского права. Так, консульские конвенции, заключаемые государствами в целях урегулирования взаимных отношений по обмену консульскими учреждениями и осуществлению ими своих функций, особо оговаривают, как правило, предоставление, пользование и отказ в надлежащих случаях консульских представителей от иммунитета.

Специальный комитет Конференции в Сан-Франциско, созданный для разработки проекта ст.2 Устава ООН, дал такое толкование суверенитета, имеющее фундаментальное значение для понимания иммунитета: «Под «суверенным равенством» понимается следующее: а) государства юридически равны; б) каждое государство пользуется неотъемлемым правом полного суверенитета; в) личность государства пользуется уважением, правом на территориальную целостность и политическую независимость; г) каждое государство должно честно исполнять свой долг и свои обязанности».1 Из этого следует, что ни одно государство не может осуществлять в отношении другого государства какие-либо меры принуждения, не совместимые с суверенитетом государства, даже если оно действует на иностранной территории. Принципы суверенного равенства и уважения суверенитета закреплены во многих последующих международных документах: Декларации ООН о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами 1970г., Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе 1975г., Парижской хартии для новой Европы 1990г. и др.

В прошлые времена норма об иммунитете государств носила императивный характер, а трактовка его содержания характеризовалась абсолютностью и неполнотой. В период феодализма, когда государство не отделялось от личности монарха и когда совпадали собственность государства и собственность суверена, иммунитет государства был неотделим от иммунитета монарха (государя). В современных условиях это совпадение не имеет места, поэтому иммунитет государства даже в монархиях шире понятия иммунитета ее главы, т. е. самого монарха.


    1. Правовая природа иммунитета государства

Для понимания иммунитета большое значение имеет его правовое обоснование, его правовая природа. На первом этапе становления этого института суды обосновали право иностранного государства на иммунитет международной вежливостью – comitas gentium. Но уже в начале 19 века американские суды рассматривали иммунитет иностранного государства как сложившийся международно-правовой обычай. Причем, исходила ли практика из вежливости или из международно-правового обычая, с самого начала существующей практики независимость, суверенитет государства служили главным обоснованием иммунитета.

Оппенгейм в курсе международного права выводит принцип иммунитета из начала равенства государств, «вследствие чего ни одно государство не может претендовать на осуществление своей юрисдикции над другим. Поэтому, хотя государства имеют право искать в иностранных судах, к ним, как правило, не могут быть предъявлены иски, если только государства по собственной воле не подчиняются юрисдикции означенных судов. Это правило применимо не только к искам, возбужденным непосредственно против иностранных государств, но и к косвенным искам; примером иска последнего вида может служить вещный иск о судне, находящимся во владении иностранного государства». Далее Оппенгейм подчеркивает, что принцип судебного иммунитета есть норма международного права, несоблюдение которой влечет международную ответственность государств. 1

Комиссия международного права, изучив судебную практику и доктрину многих государств, пришла к выводу о правовой природе иммунитета государства: «Наиболее убедительные аргументы в пользу иммунитета государства можно найти в международном праве, которое воплощено в обыкновениях и практике государств принципами суверенитета, независимости, равенства и достоинства государств. Все эти понятия, видимо, взаимосвязаны и в целом составляют прочную международно-правовую основу иммунитета суверена. Иммунитет происходит из суверенитета. Когда двое находятся в равном положении, один не может осуществлять суверенитет или власть над другим: par in parem non habet imperium».

Таким образом, иммунитет государства в частноправовой сфере есть следствие, проявление, грань суверенитета: равный над равным не имеет власти вообще, в том числе и юрисдикции: «par in parem non habet jurisdictionen».2

Вывод Комиссии имеет принципиальное значение особенно при создании национальных законов об иммунитете иностранных государств.


1.3 Сфера действия иммунитета

Для определения сферы действия государственного иммунитета необходимо определить, что понимается под «государством» для целей иммунитета. Вопрос достаточно спорный, особенно в отношении субъектов федерации. В проекте Конвенции «Юрисдикционные иммунитеты государств и их собственности», подготовленном Комиссией международного права и представленного Генеральной Ассамблее ООН, составные части федеративного государства были включены в понятие «государство» и как таковые пользовались иммунитетом. Впоследствии ряд статей проекта были возвращены Комиссии для пересмотра, в том числе и статья о понятии «государство». В редакции 1999г. понятие «государство» для целей иммунитета означает:

1) Государство и его органы управления; 2) учреждения и иные образования в той мере, в какой они правомочны действовать в осуществлении государственной власти; представители государства, действующие в этом качестве; 3) составные части федеративного государства и политические подразделения унитарного государства, которые правомочны предпринимать действия в осуществлении государственной власти.

Из этого видно, что иммунитет распространяется на государство в целом и на его правительственные органы. Это же относится к иным учреждениям, но только в той мере, в какой они правомочны осуществлять государственную власть. На официальных представителей государства иммунитет распространяется, если они действуют в этом качестве. Наконец, статус субъектов федерации уравнен со статусом политических подразделений унитарного государства. Это соответствует и Федеративному Закону о координации международных и внешнеэкономических связей субъектов РФ от 4 января 1999г. В соответствии со статьей 8 Закона федеральные органы власти не несут ответственности по соглашениям при осуществлении внешнеэкономических связей, заключенным органами власти субъектов РФ. Исключение, если такой договор заключен с согласия Федерации.1 Вместе с тем, государство может в конкретном случае уполномочить власти субъекта федерации выступать как его орган от имени федерации. В этом случае на их действия иммунитет будет распространяться.

Согласно ст. 28 Европейской конвенции автономные единицы, входящие в состав федеративного государства, не пользуются иммунитетом. Однако федеративное государство, присоединяясь к Конвенции, может сделать оговорку о распространении права на иммунитет и на субъектов федерации (п. 2 ст. 28).


    1. Виды иммунитетов государства

Принято различать следующие виды иммунитетов государства:

Иммунитет от действия законодательства иностранного государства. Этот вид иммунитета обеспечивается такими составными частями суверенитета, как независимость и равенство государств. Действительно, если государство независимо и обладает верховенством, то невозможно без его согласия подчинить его действия иностранному закону, кроме собственного. Действия государства определяются его внутренним правопорядком и нормами международного права, но никак не законами другого государства. Отсюда следует, что в гражданско-правовых отношениях государство подчиняется только собственному законодательству, если оно не согласилось на иное. Вследствие этого при заключении государством частноправовой сделки с иностранным физическим или юридическим лицом в случае, если стороны не определили применимое к их отношениям право (т. е. отсутствовала явно выраженная воля государства), договор будет регулироваться нормами данного государства.

Государство может согласиться на применение к соответствующему гражданско-правовому договору с его участием иного правопорядка, нежели его собственный, однако такое согласие должно быть явно выраженным. При этом подразумевается, что автономия воли сторон в таких ситуациях должна трактоваться неограниченно. Гражданско-правовое обязательство суверена не может подпадать под действие иностранного закона, если государство не согласилось на выбор такого иностранного правопорядка. С согласия государства в сделке (договоре) могут быть сформулированы изъятия из принципа иммунитета от подчинения иностранному законодательству. В то же время подобные исключения из общего правила не могут трактоваться расширительно, а должны реализовываться в строгом соответствии с оговорками, сделанными непосредственно в самом соглашении.

Некоторые авторы (например, С. И. Иванов) выделяют помимо этого и налоговый иммунитет. Однако считается, что налоговый иммунитет и есть частное проявление реализации иммунитета от подчинения государства действию иностранных законов (в данном случае налогового законодательства).

Показательной в этом плане является судебная практика США.

В 1812г. Верховный суд принял решение по делу «шхуны «Иксчейндж». Суд отказал в решении по этому делу в иске американским гражданам, которые требовали восстановить их в правах собственности на эту шхуну, ранее реквизированную Францией и ставшую частью ее морского флота. Вынося решение, судья Маршалл заявил, что хотя все суверены обладают правами территориальной юрисдикции, они не распространяют действие этих прав на других суверенов. Долгое время это решение считалось руководящим для американских судов.1

Постоянная палата международного правосудия в Гааге 12 июня 1929г., разрешая дела о займах соответственно югославского и бразильского правительств («дела о сербских и бразильских займах»), размещенных среди французских граждан, признала, что вопрос о силе «золотой оговорки» по этим займам подчинен законам Югославии и Бразилии, а не французскому законодательству, т. к. «к особенностям суверенного государства относится то, что оно не предполагается подчинившим существо и действительность своих обязательств иному закону, нежели своему собственному»

Таким образом, ни одно государство не может требовать от иностранного государства подчинения «чужому» законодательству. В силу этого при заключении международно-правовых договоров государства особо оговаривают подобного рода аспекты своих отношений.

Например, Соглашение между Правительством РФ и правительством США о содействии капиталовложениям от 3 апреля 1992г., определяя, что от имени США будет действовать специальный уполномоченный им орган, именуемый «эмитентом», - Корпорация зарубежных частных инвестиций, устанавливает следующее: «Эмитент как некоммерческое агентство Правительства Соединенных Штатов Америки не будет подпадать под действие законодательства Российской Федерации, применяемого в отношении коммерческих организаций, занимающихся страховой или финансовой деятельностью».

Судебный иммунитет.

В широком смысле слова этот вид иммунитета включает в себя:

  • Иммунитет от предъявления иска в иностранном суде;

  • Иммунитет от предварительных действий;

  • Иммунитет от предварительного исполнения решения.

Здесь необходимо заметить, что современные законы об иммунитете некоторых государств, хотя и устанавливают ограничение иммунитета, все-таки разделяют собственно юрисдикционный иммунитет (т. е. судебный иммунитет в узком смысле) и иммунитет от исполнительных мер. Например, в актах Австралии, Великобритании, Канады презюмируется, что согласие иностранного государства на подчинение местной юрисдикции не означает согласия с применением мер по предварительному обеспечению и принудительному исполнению судебного решения.

Иммунитет от предъявления иска принято именовать судебным иммунитетом в узком смысле слова. Этот вид иммунитета означает, прежде всего, неподсудность государства иностранному суду. Каждое государство имеет право искать в суде, т. е. само предъявить требование в суде иностранного государства к физическому или юридическому лицу. Однако заявление иска к государству в иностранном суде, как правило, невозможно, если только само государство не согласилось на подчинение юрисдикции соответствующего государства. Такое согласие может быть выражено индивидуальным актом, т.е. выдано специально применимо к данному случаю.

Правило о непредъявлении иска в суде к иностранному государству распространяется на все категории исков, будь то иски, заявляемы непосредственно государству – in personam (т.н. прямые иски), или косвенные иски – in rem, когда требование связано, например, с имуществом, принадлежащим государству. Типичным примером в этом плане являются требования по поводу государственных морских или воздушных судов.

Иммунитет от предварительных действий.

Согласно иммунитету суд, рассматривающий частноправовой спор с участием иностранного государства, не вправе применять любые меры по предварительному обеспечению иска, так как такие меры носят принудительный характер. Часто меры по обеспечению иска рассматриваются и принимаются судом еще до возбуждения и слушания дела с участием государства. В любом случае, если такие меры касаются государства и его собственности (арест государственных счетов в иностранных банках, опись имущества, ограничение права государства пользоваться своим имуществом и пр.), то с точки зрения иммунитета они не допустимы.

Иммунитет от принудительного исполнения решений иностранного суда.

В отношении государства и его собственности не могут быть приняты какие-либо принудительные меры по исполнению иностранного (арбитражного) решения любыми органами этого и любого другого иностранного государства.

Однако в ходе многолетней практики выработались определенные исключения из этого правила, которые позволяют, в случае отказа иностранного государства от исполнения судебного решения, применять принудительные меры в отношении собственности последнего. Даже, если государство добровольно приняло участие в иностранном судебном процессе, решение может быть выполнено им только добровольно. Например, меры по исполнению судебного решения могут применяться в случае добровольного согласия иностранного государства на осуществление принудительных мер, выраженного в международном соглашении, в письменном контракте или в заявлении на судебном разбирательстве по конкретному делу. Следует отметить, что одно лишь согласие иностранного государства на осуществление юрисдикции еще не предполагает его согласия на применение принудительных мер в отношении его собственности по решению суда. Иными словами, для применения мер по исполнению или обеспечению судебного решения суд должен получить отдельное согласие иностранного государства.

Иммунитет собственности государства означает правовой режим неприкосновенности собственности, находящейся на территории иностранного государства. Юридическим содержанием данного вида иммунитета является в конечном итоге запрещение обращения взыскания и принудительного изъятия имущества, принадлежащего государству. Собственность пользуется иммунитетом независимо от наличия судебного разбирательства. Она пользуется иммунитетом даже, если находится во владении лица, которое не обладает иммунитетом. Это предопределяет выделение вопросов собственности в качестве самостоятельного элемента содержания иммунитета, что подтверждается судебной практикой. Например, получившее признание решение английского суда по делу судна «Cristina» (1938г.) подчеркивает, что независимо от того, является ли суверен стороной в процессе или нет, суды не могут выносить решение о захвате или задержании собственности, которая ему принадлежит или находиться в его владении или под его контролем.1 На такой позиции основываются и международно-правовые акты.

Однако если собственность государства используется в коммерческих целях, то на нее не распространяются положения об иммунитете собственности государства, что предусматривается и в разработанном Комиссией международного права проекте статей о юрисдикционных иммунитетах государства и их собственности, и в законах об иммунитетах иностранного государства, действующих в ряде других государств.

В Великобритании, Канаде, США, Австралии, Сингапуре иностранному государству не предоставляется иммунитет от исполнительных действий в отношении собственности, которая используется в торговых целях.

Вместе с тем существуют вида собственности иностранного государства, которым предоставляется полный иммунитет от предварительных мер и исполнительных действий: дипломатические и консульские помещения и другая собственность государства, используемая для ведения дипломатической и консульской деятельности их представительств, консульств, специальных миссий и т.д., иммунитет которых закреплен в Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961г., Венской конвенции о консульских сношениях 1963г., Конвенции о специальных миссиях 1969г. Иммунитет этой категории собственности, включая банковские счета, предусматривается и в статье 19(1)проекта Комиссии международного права (Великобритания, Пакистан и др.).

Иммунитетом от предварительных мер и исполнительных действий пользуется и собственность, которая используется или предназначена для использования в связи с военной деятельностью или является военной по своей природе, либо находится под контролем военных властей (Канада, США, Австралия).

В отличие от других документах по иммунитету государства, в проекте Комиссии международного права выделены еще две категории собственности, к которым не могут применяться принудительные меры: собственность, «представляющая часть культурного достояния иностранного государства или часть его архивов», не выставленная на продажу, и собственность, «составляющая часть выставки объектов научного, культурного или исторического значения», не выставленная на продажу. 1

Режим неприкосновенности государственной собственности тесно связан с международно-правовой доктриной «акта государства», согласно которой суды одного государства не должны выносить решения относительно актов правительства другой страны, совершенных на ее территории. Если государство, приобрело собственность на основе акта, принятого на своей территории, ни один иностранный суд не вправе обсуждать правомерность принадлежности собственности. Иммунитет собственности проявляется в том, что, если имущество находится во владении государства, которое заявило, что оно ему принадлежит, то никакие органы иностранного государства не могут проверять правомерность этого факта. В известном решении английского суда по делу «Лютер против Сегора», связанному с советской национализацией (1921г.), было отмечено: «Если Красин привез с собой эти товары в Англию и объявил от имени своего правительства, что они принадлежат русскому правительству, то…ни один английский суд не может проверять, соответствует ли такое заявление действительности. Подобное расследование противоречило бы международной вежливости в отношениях между независимыми суверенными государствами».2

Принцип иммунитета собственности иностранного суверена сформулирован у Дайси следующим образом: «Суд… не имеет юрисдикции в отношении рассмотрения исков или принятия иных процессуальных действий против какого-либо иностранного суверена. Иск или процессуальное действие в отношении собственности такого суверена считается применительно к данному правилу иском или процессуальным действием против такого суверена». «Никакое исковое требование или иное процессуальное действие не может иметь места в британском суде против иностранного суверена, собственность иностранного суверена не может быть подвергнута аресту или подвергнута взысканию, даже если речь идет о судне, занятом торговлей…»Далее Дайси различает два случая: а) собственность иностранного государства находится в руках представителя этого государства, и последний пользуется судебной неприкосновенностью; б) собственность иностранного государства находится в руках третьего лица, которое не пользуется судебной неприкосновенностью (иммунитетом). «Даже в последнем случае эта собственность пользуется неприкосновенностью в самом полном объеме, если только будет доказано, что она принадлежит суверенному государству…»1.

Иммунитет сделок государства. Поскольку государство в силу иммунитета свободно от принудительных мер по осуществлению иностранных законов, административных распоряжений и пр., то из этого следует, что частноправовые отношения международного характера с участием государства, в частности, сделки, заключаемые государством с иностранными физическими или юридическими лицами, должны регулироваться правом этого государства, если только сами стороны не договорятся о применении иностранного права. Это правило давно уже сложилось в иностранной судебной практике.

Несмотря на то, что в дальнейшем данное правило, как и другие правила иммунитета, подвергалось ограничениям и сомнениям, оно существует до сих пор и находит закрепление в международных договорах. Наиболее важным подтверждением является Вашингтонская конвенция о порядке разрешения инвестиционных споров между государствами и иностранными лицами 1965г. Согласно ст. 42 инвестиционный спор с участием государства рассматривается на основе права, избранного сторонами; при отсутствии такого выбора – применяется право государства, выступающего в качестве стороны в споре.


1.5 Отказ от иммунитета

Иммунитет государства - это его «право», вытекающее из суверенитета, но не «обязанность». Поэтому ничто не мешает государству отказаться от него. Государство вправе отказаться от иммунитета как в целом, так и от какого-либо его элемента. И государства достаточно часто так делают. Чтобы упростить свое сотрудничество с иностранными гражданами и юридическими лицами, отказываются от своего иммунитета. Отказ от иммунитета, чтобы быть юридически действительным, подчиняется некоторым правилам:

  • Отказ должен быть явно выражен в письменной форме: соответствующим органом государства в одностороннем порядке, при заключении сделки в самом ее тексте, в международном договоре и пр.;

  • Отказ не может быть подразумеваемым, он не может следовать из конклюдентных действий (если в инвестиционном соглашении с участием государства стороны договорились передавать все споры для разрешения в Арбитражный институт Стокгольмской торговой палаты, то из этого не следует вывод об отказе от иммунитета);

  • Отказ от иммунитета не может толковаться расширительно. Государство свободно в своей воле: оно может отказаться от иммунитета в целом в отношении одной сделки, но это не может толковаться таким образом, что государство отказалось от иммунитета в отношении всех сделок, совершаемых на территории данного иностранного государства; если государство дало согласие быть истцом в иностранном судебном процессе, то это не означает, что в отношении к нему могут быть применены принудительные меры по предварительному обеспечению иска или по принудительному исполнению решения иностранного суда и т.д.

Из прошлой советской практики известны отказы советского государства от иммунитета. Главным образом это было связано с работой торговых представительств на территории иностранных государств. Торговые представительства открывались на основе соглашений, заключаемых СССР с соответствующим иностранным государством, в которых оговаривались пределы отказа от иммунитета. Правовой основой такого отказа было Положение о торговых представительствах СССР за границей 1989г., которое сохраняет определенную юридическую силу и в настоящее время и в котором, в частности, предусматривалось, что торговые представительства в качестве ответчика могут выступать в судах лишь по спорам, вытекающим из сделок и иных юридических актов, совершенных представительствами в странах пребывания, и только в тех странах, в отношении которых государство в международных договорах или путем одностороннего заявления выразило согласие на подчинение торгового представительства суду страны пребывания по указанным спорам.

Возможность отказа от иммунитета предусмотрена в российском Законе «О соглашениях о разделе продукции» 1995г. В соответствии со ст. 23 Закона в соглашении, заключаемом государством (его соответствующими органами) с иностранными инвесторами может быть предусмотрен отказ от трех элементов иммунитета, связанных с судебным разбирательством: от судебного иммунитета, от иммунитета от предварительного обеспечения иска и от иммунитета в отношении исполнения судебного (арбитражного) решения. Но в статье подчеркивается, что отказ должен соответствовать российскому законодательству об иммунитете, которого пока нет. Отсутствие законодательства не может препятствовать включить положения об отказе в соглашение о разделе продукции, так как такое право вытекает не из закона, а из сущности иммунитета.

II.ОСНОВНЫЕ ДОКТРИНЫ ИММУНИТЕТА ГОСУДАРСТВА И ИХ СОДЕРЖАНИЕ



Решение вопроса об иммунитете, его границах и основаниях, когда он может быть предоставлен иностранному государству, зависит от теории абсолютного или ограниченного иммунитета, принятой в той или иной стране.

Согласно принципу суверенного равенства государств иностранное государство на территории другого государства должно пользоваться судебным иммунитетом, иммунитетом от предварительных мер и иммунитетом от исполнительных действий (элементы теории абсолютного иммунитета).

Абсолютный иммунитет означает право государства пользоваться иммунитетом в полном объеме, всеми его элементами; он распространяется на любую деятельность государства и любую его собственность. Первоначально иммунитете сложился и применялся как абсолютный. Единственное ограничение иммунитета государства возможно было только при условии прямо выраженного его согласия. К государствам, в которых применяется теория абсолютного иммунитета, относится в настоящий момент Россия. Хотя подготовлено уже два проекта российского закона об иммунитете иностранного государства, основанных на концепции ограниченного иммунитета.

По мере расширения функций государства внутри страны и в международных отношениях оно стало все шире выступать в качестве субъекта частноправовой деятельности и абсолютный иммунитет становился ощутимым препятствием в развитии мирохозяйственных связей, так как контрагенты государства, по сути, лишались права на судебную защиту своих имущественных прав. В связи с этим в доктрине и в судебной практике появляется идея необходимости ограничения иммунитета государства. На этой концепции основаны правовые акты об иммунитете США 1976г., Великобритании, Пакистана, Аргентины 1995г. (это первая страна, не относящаяся к странам общего права, где принят такой закон!). Для судебной практики этих государств большое значение имеет деление актов государства на частные и публичные, коммерческие и некоммерческие. Считается, что иностранное государство пользуется иммунитетом только в тех случаях, когда оно совершает суверенные действия (acta imperii; de jure imperii), например, направляет дипломатические делегации, открывает консульства. Если же иностранное государство совершает действия коммерческого характера (acta gestionis) - (т. е. ведет торговую деятельность (de jure gestionis), заключает торговые сделки), то оно иммунитетом не пользуется. Определение смысла понятия «торговая деятельность» имеет важное значение, т. к. в этом случае законодательный подход государства к трактовке понятия «торговая деятельность», «торговая сделка» различен. В законах этих стран понятие «торговая сделка» включает: контракты о поставке товаров и предоставлении услуг; договоры займа или другие сделки финансового характера, гарантии и поручительства. Но само определение торговой деятельности в них отсутствует. Предусматривается, что суды при определении характера деятельности иностранного государства должны принимать во внимание именно природу сделки, а не ее цель.

Впервые теория ограниченного иммунитета была зафиксирована в проекте регламента Института международного права в 1891г. Затем ее реанимирование произошло в 20-30-е года при рассмотрении дел с участием советского государства и его собственности. В этот период была заключена Брюссельская конвенция об унификации некоторых правил, относящихся к иммунитету судов 1926г. Она долгое время (вплоть до 1937г.) не вступала в силу и не собрала большого количества участников. Ни СССР, ни Российская Федерация не является ее участником. Стремления правящих кругов ряда государств подчинить государственные суды режиму, аналогичному тому, который установлен для частных морских судов, с подписанием данной Конвенции увенчались успехом. Основные положения Конвенции заключаются в следующем: «Суда вместе с их грузом, состоящие в собственности правительств или арендованные правительством и служащие для торговых целей, подчиняются в мирное время общему морскому праву и не должны пользоваться иммунитетом». Конвенция допускает арест и обращение взыскания на иностранные государственные суда и грузы, перевозимые ими. Однако эти положения не распространяются на военные, патрульные, санитарные суда, а также суда правительственных нужд. Подписанный 24 мая 1934г. Дополнительный протокол к Брюссельской конвенции предоставил иммунитет судам, зафрахтованным государством на определенное время или рейс, при условии, что судно используется только для целей правительственной или неторговой службы.

В сегодняшних условиях, когда действует и вступила в силу (для РФ – с 11 апреля 1997г.) Конвенция ООН по морскому праву 1982г., «общее морское право» в данном вопросе составляет регулирование, содержащееся в ее ст. 95 и 96, согласно которым полным иммунитетом от юрисдикции какого то ни было государства, кроме государства флага, пользуются в открытом море военные корабли, а также суда, принадлежащие государству или эксплуатируемые им и состоящие только на некоммерческой государственной службе.

Наконец, в 70-80-х гг. с принятием рядом государств специальных законодательных актов, посвященных иммунитету и закрепляющих ограничение иммунитета иностранного государства, наступает третий этап в развитии теории ограниченного иммунитета, определяющим его содержание. О распространении данной концепции свидетельствует и то, что существуют многосторонние международные договоры, базирующиеся на ее положениях. К их числу относится Европейская конвенция об иммунитете государств от 16 мая 1972г.




III.ДОКТИНА ИММУНИТЕТА В РОССИИ


Россия восприняла от СССР доктрину абсолютного иммунитета. Советский Союз придерживался этой доктрины довольно строго и достаточно последовательно, однако через свои органы государственной власти допускал отступление от этого принципа, вступая в коммерческие отношения с иностранными фирмами. Здесь, необходимо отметить, например, предоставление на основе международных договоров торговым представительствам СССР за границей, как органам государства, права совершать в стране пребывания коммерческие сделки выдавать гарантии по ним с подчинением юрисдикции по таким сделкам иностранным судам; заключение коммерческих соглашений (т.н. диагональных соглашений, т.е. заключенных Министерством внешней торговли СССР компенсационных сделок с инофирмами: поставки газа в Европу, соглашения о химических комплексах и т.д.) Такие коммерческие операции государства означали согласие на подчинение СССР юрисдикции иностранных судов и арбитража.

В этом плане судебная практика России по вопросам иммунитета достаточна показательна.

Наибольший интерес вызывает дело о «царских долгах». Его рассмотрение в судах США может представлять интерес для России как правопреемника СССР. Сущность этого дела сводиться к следующему.

2 марта 1982 года в районном федеральном суде г. Нью-Йорка фирмой «Карл Маркс энд ко., Инк» и двумя физическими лицами, проживающими в г. Нью-Йорке, были предъявлены к СССР два иска на общую сумму около 625 млн. долл. США, представляющую собой задолженность правительства Российской империи по займам с начислением на нее процентов.

Кратко история дела такова: 1 декабря 1916г. правительство Российской империи выпустило 5-летний 5,5% золотой заем на сумму 25 млн. долл. США с облигациями (бондами) на предъявителя. Проценты должны были выплачиваться каждые полгода с 1 июня 1917г. до погашения 1 декабря 1921г.

Второй 6,5% заем в сумме 50 млн. долл. США сроком на три года был выпущен 10 июля 1916г. через консорциум американских банков «Морган» и др. в виде сертификатов на участие. Проценты должны были выплачиваться каждые полгода, начиная с 10 января 1917г. (погашение займа – 18 июня 1919г.) с оплатой золотыми монетами США или эквивалентами в долларах или рублях.

После свержения самодержавия правопреемником по указанным долгам выступало Временное правительство Керенского. 21 января 1918г. советское правительство издало декрет, которым все долги предыдущего правительства были аннулированы, хотя часть платежей была произведена.

С целью изыскания оставшейся задолженности указанные истцы заявили два групповых иска от своего имени и от имени всех держателей облигаций и сертификатов на указанную выше сумму. Требования истцов сводились к следующему:

  • Признать Советский Союз законным правопреемником Империи правительства России и Временного правительства Керенского по вышеуказанным займам.

  • Признать декрет об аннулировании долгов нарушением международного права, поскольку отсутствовала компенсация, которая должна иметь место в связи с такого рода действиями государств.

  • Признать СССР в качестве иностранного государства, подлежащего процессуальному извещению согласно Закону США об иммунитете иностранных государств 1976г.

  • Признать, что выпуск указанных займов в США представляет собой «коммерческую деятельность иностранного государства в США» в смысле указанного Закона, а не политическую деятельность суверена, в связи с чем суд США имеет юрисдикцию на рассмотрение исков в рамках общих исключений из судебного иммунитета иностранного государства.

Советский Союз проигнорировал вызов в суд в качестве ответчика на основе абсолютного иммунитета от иностранной, в том числе американской, юрисдикции, и его представитель в рассмотрении дела не участвовал. В связи с этим районный федеральный суд Южного района г. Нью-Йорка 31 марта 1986г. вынес два заочных решения в отсутствие ответчика, основываясь лишь на письменных материалах и доказательствах, приведенных истцами. В соответствии с этими решениями Советский Союз был обязан уплатить держателям облигаций по золотому займу 55,8 млн. долл. США и по другому займу – 136,3 млн. долл. США, а всего – 192,1 млн. долл. США.

В августе 1986г. судебные решения были направлены с дипломатической нотой в МИД СССР для исполнения и с предупреждением о возможности наложения ареста на имущество Советского государства. В ноте указывалось также, что Советский Союз может нанять американского адвоката, обратиться в суд о пересмотре решений или об их отмене. В ответной ноте в октябре 1986г. МИД СССР отказался принять для исполнения судебные решения и снова подтвердил свою позицию, заявив об абсолютном иммунитете. Одновременно было отмечено, что любая попытка принудительного исполнения решений может иметь самые серьезные последствия для отношений между СССР и США.

Однако, несмотря на указанную жесткую позицию советской стороны в отношении этих исков, после дополнительного изучения этого вопроса и обсуждения его с представителями Госдепартамента США было принято решение о найме американского адвоката, который 30 марта 1987г. направил в тот же суд ходатайство об аннулировании заочных решений и об отказе в иске. Между тем следует отметить, что вступление СССР в суде через адвоката было произведено в порядке так называемого специального обращения в суд (Special appearance), предусматривающего специальное согласие на юрисдикцию суда для определенной конкретной цели, а именно для защиты юрисдикционного иммунитета СССР и опротестования подсудности указанного дела американскому суду. Участие государства в суде для рассмотрения лишь этого вопроса не представляет собой отказа от иммунитета и подчинения юрисдикции американскому суду.

Основные доводы СССР, которые были представлены суду с целью отмены его заочных решений, сводились к следующему:

  • Советское государство придерживается принципа абсолютного иммунитета от юрисдикции иностранных судов. Этот принцип законодательно закреплен в ст. 61 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик.

  • Одним из оснований для отмены вынесенных решений является их ничтожность по причине отсутствия у суда юрисдикции на рассмотрение указанных исков в силу принципа абсолютного иммунитета;

  • Задолженность по займам образовалась в период действия в США доктрины абсолютного иммунитета, т.е. до 1952г., когда Госдепартамент США заявил о принятии исполнительной властью теории ограниченного иммунитета иностранных суверенных государств на основе так называемого Письма Тейта;

  • Закон США 1976г. об иммунитете иностранных суверенов, который в законодательном порядке закрепил принцип ограниченного иммунитета, не имеет обратной силы, и, следовательно, СССР, даже согласно праву США, пользовался абсолютным иммунитетом в период образования задолженности по займам.

Следует отметить, что вступление СССР в процесс в порядке «специального обращения» было поддержано Министерством юстиции СЩА и Госдепартаментом США, представившими в суд Заявление об интересе США в благоприятном для СССР направлении этого дела. Представление такого документа и явка в суд основаны на законодательстве США, которое уполномочивает генерального атторнея (министра юстиции) США участвовать в любом судебном процессе, в котором затрагиваются интересы американского государства.

Суд, рассмотрев материалы дела, решение от 4 августа 1987г. отменил свои заочные решения как ничтожные в связи с отсутствием юрисдикции, хотя признал СССР правопреемником прежних правительств России.

Также было признано, что выпуск займов является «коммерческой деятельностью» государства в силу Закона 1976г. Однако обратной силы этот закон не имеет, поскольку применяется к отношениям, возникшим после его принятия.

Поданная истцами апелляционная жалоба была отклонена Апелляционным судом США. Верховный Суд США также отказал истцам в их ходатайстве о пересмотре указанных решений, которые остались в силе.1

Для всестороннего освещения позиции России по поводу иммунитета иностранного государства следует обратиться к договорной практике. Эти вопросы затрагиваются в таких международных договорах, как торговые договоры, договоры о судоходстве, о защите капиталовложений. Так как российская Федерация является правопреемником Советского Союза, по-прежнему сохраняют свое значение международные договоры по вопросам иммунитета, заключенные СССР. Однако ряд таких международных договоров утратил силу.

Торговые договоры и протоколы к ним, заключенные Советским Союзом, неодинаково решают вопрос о предоставлении иммунитета торговому представительству. Существует группа договоров, которые подчиняют торговые представительства юрисдикции иностранных судов в отношении определенной категории споров, а именно споров из торговых сделок, заключенных и гарантированных торгпредствами при условии, что эти сделки не содержат арбитражных оговорок. К числу таких международных договоров относятся: Договор о торговле и мореплавании между СССР и НБР от 1 апреля 1948г. (ст. 4), протокол между Правительством СССР и Правительством Бельгии о правовом положении торгового представительства СССР в Бельгии от 1 июня 1973г. (ст. 7), Протокол между Правительством СССР и Правительством Республики Боливия от 17 августа 1970г. (ст. 6), Протокол о правовом положении торгового представительства СССР в Гвинейской Республике от 21 сентября 1968г. (ст. 5), Договор о торговле и мореплавании между СССР и Итальянской Республикой от 11 декабря 1948г. (ст. 4). Договоры с Италией и Бельгией исходят из того, что право страны места нахождения торгпредства применяется при разрешении споров из сделок, заключенных и гарантированных торговыми представительствами. Эта группа торговых договоров предусматривает, что торгпредства пользуются иммунитетом от предварительных мер.

Ко второй группе международных договоров относится, например, Протокол между Правительством СССР и Правительством Республики Гана от 2 июля 1961г. (ст. 4). Согласно этому документу споры, возникающие из любых сделок, заключенных и гарантированных торговыми представительствами, в том числе из сделок, содержащих арбитражные оговорки, подлежат юрисдикции судов Ганы. Иными словами, этот международный договор не предоставляет торгпредству судебный иммунитет.

Вопрос о предоставлении иммунитета от исполнительных действий решается в международных договорах неодинаково. Согласно договорам первой группы (с Болгарией, Венгрией, Италией и др.) принудительное исполнение судебных решений может обращаться лишь на товары и долговые требования торгпредств. Договор с Гвинеей предусматривает, что судебное взыскание может обращено на авуары торгпредства, товары, являющиеся его собственностью. Существует ряд международных договоров, например, Договор о торговле и мореплавании между СССР и Данией от 17 августа 1946г. (ст. 6 приложения к Договору), согласно которым исполнительные действия могут применяться ко всей собственности СССР, а, следовательно, и России, находящейся на территории страны местонахождения, за исключением собственности торгпредства, используемой для осуществления государственного суверенитета, а также для выполнения дипломатических и консульских функций.

В заключенных Российской Федерацией международных договорах, посвященных торговому, экономическому сотрудничеству, намечен новый подход к решению вопроса о статусе торгпредства, в частности вопросов иммунитета. Такие международные договоры можно разделить на две группы. Во-первых, международные договоры, которые предусматривают, что государства-участники согласились учредить торговые представительства, правовой статус которых будет определен в отдельных соглашениях, например, договоры с Таджикистаном 1992г., Казахстаном 1992г., Словакией 1993г., Туркменистаном 1992г., Узбекистаном 1993г., Азербайджаном 1992г., Беларусью 1992г., КНР 1992г. в развитие их положений Российская Федерация уже заключила ряд международных договоров о взаимном учреждении торговых представительств, например, с Азербайджаном 1992г., Беларусью 1992г., Грузией 1995г. Эти договоры предусматривают, что торгпредства действуют от имени Правительства аккредитующего государства. Определяя функции торгпредства, эти договоры возлагают на них обязанность представлять интересы своего государства во всем, что касается торговли и других видов экономического и научно-технического сотрудничества. Заключенные Россией соглашения о правовом статусе торгпредств, в отличие от подобных соглашений, заключенных СССР, не предоставляют торгпредства каких-либо юрисдикционных иммунитетов.

Ко второй группе можно отнести международные договоры, в которых вообще отсутствуют какие-либо положения о торговых представительствах, например, с Аргентиной 1993г., Индией 1992г., Испанией 1994г., Канадой 1992г., Украиной 1992г., Великобританией 1992г., Чехией 1993г.

Положения ряда торговых договоров, заключенных СССР, по существу представляли собой отказ СССР от судебного иммунитета в отношении определенной категории споров и отказ от иммунитета от исполнительных действий относительно определенных категорий имущества. Заключенные Россией торговые договоры не содержат каких-либо норм о юрисдикционном иммунитете торгпредства. Поэтому есть основания полагать, что эти международные договоры ставят решение вопроса о том, пользуется ли торгпредство юрисдикционным иммунитетом, в зависимость от национального права страны местонахождения торгпредства.

Проблемы, затрагивающие иммунитет государства, возникают и с связи с эксплуатацией государственных торговых судов. Для более ясного понимания позиции России в отношении иммунитета государственных торговых судов следует обратиться к договорной практике СССР по вопросам торгового мореплавания с учетом того, что российская Федерация является правопреемником Советского Союза.

Двусторонние договоры СССР, содержащие нормы об иммунитете государственных торговых судов, условно можно разделить на три группы. К первой относиться Протокол к договору о торговом судоходстве между СССР и Великобританией от 3 апреля 1968г., подписанный 1 марта 1974г. Он устанавливает, что морские суда, занятые коммерческой деятельностью, не пользуются судебным иммунитетом (ст.1). Вместе с тем, каждая из сторон обязуется предоставлять государственным торговым судам иммунитет от предварительных мер (запрещается их арест или задержание – ст. 3 Протокола). Протокол (ст. 2) закрепляет иммунитет государственных торговых судов и грузов, принадлежащих государству на праве собственности, от исполнительных действий.

Вторую группу составляют международные договоры, заключенные СССР с Ираком 1974г., Португалией 1974г., Гвинеей-Бесау 1975г. и др. Они отказывают судовладельцам в судебном иммунитете. Такой отказ распространяется и на государственные торговые суда. Эти международные договоры не предоставляют судовладельцам иммунитета от исполнительных действий. В этих условиях важное значение приобретает следующая норма международных договоров: арест судна в связи с гражданским делом не будет налагаться при условии, что ответчик укажет своего представителя на территории государства суда, который примет на себя вытекающие из спора юридические обязательства. Причем эта норма не уточняет, какой арест имеется в виду, - в качестве предварительной меры или исполнительных действий. Иными словами, иммунитет от предварительных мер исполнительных действий предоставляется государственным торговым судам при условии, если представитель ответчика будет нести ответственность по обязательствам советского, соответственно российского судовладельца.

К третьей группе следует отнести международный договор о судоходстве, заключенный СССР с Ганой в 1978г. его особенность состоит в том, что он признает за государственными торговыми судами безусловный иммунитет от задержания или ареста, налагаемых в связи с гражданско-правовыми требованиями. Вместе с тем, этот договор отказывает судовладельцам в судебном иммунитете и иммунитете от исполнительных действий.

Таким образом, двусторонние договоры СССР о судоходстве не представляют государственным торговым судам судебный иммунитет. Большая группа договоров закрепляет за ними так называемый условный иммунитет от задержания и ареста. Отсутствие в ряде договоров положений об иммунитете государственных торговых судов позволяет сделать вывод, что они не представляют государственным торговым судам юрисдикционного иммунитета. Следовательно, еще в 70-80-е гг. в договорной практике СССР наметилась тенденция к отказу от иммунитета государственных торговых судов СССР.

В настоящее время в связи с переходом экономики России на рыночные отношения, когда большинство морских пароходств акционировано, вопрос об иммунитете судов российских пароходств по существу отпал, так как они более не являются государственными. Об изменении позиции России в отношении иммунитета государственных торговых судов свидетельствует и то, что при ратификации Конвенции ООН по морскому праву от 10 декабря 1982г., Россия не сделала никаких заявлений в отношении статьи 32, которая устанавливает иммунитете только военных кораблей и государственных судов, эксплуатируемых в некоммерческих целях.

При анализе международных договоров, устанавливающих изъятия из иммунитета, следует обратить внимание на двустороннюю практику по вопросам капиталовложений. Первоначально советский Союз, а затем и Российская Федерация заключили ряд соглашений о защите капиталовложений. В настоящее время таких соглашений насчитывается около 60. они предусматривают арбитражный порядок разрешения связанных с капиталовложениями споров между государством-участником и иностранным инвестором. При возникновении такого спора нет необходимости заключать дополнительное арбитражное соглашение. Стороны вправе сразу же передать спор в органы международного коммерческого арбитража. Введение такой нормы означает, что государство-участник согласилось подчиниться юрисдикции органов международного коммерческого арбитража. В свете законодательства зарубежных стран, основанного на концепции ограниченного иммунитета, такое подчинение означает отказ России от иммунитета. Если против Российской Федерации будет вынесено арбитражное решение, то на ее имущество может быть обращено судебное взыскание. 1

Подобная ситуация сложилась в России в связи со спором Правительства Российской Федерации и швейцарской корпорацией «Нога Трейдинг С. А.».

Арбитражный суд при Стокгольмской торговой палате наложил арест на счета российского Правительства в Швейцарии и Люксембурге. Иск был предъявлен швейцарской корпорацией «Нога Трейдинг С. А.» по поводу невыполнения российской стороной в полном объеме генерального соглашения о поставках и кредитах, заключенного с Правительством РСФСР в 1991г. В соответствии с договором (кредитным соглашением) фирма обязалась предоставить Правительству России кредит на сумму 420 млн. долларов. Позже последовали новые договоренности, в результате которых сумма возросла до 1,4 млрд. долларов. О «живых деньгах» речь не шла, «Нога» обязалась предоставить в Россию широкий спектр товаров в обмен на поставки российских нефтепродуктов. По мнению экспертов, сверка графиков поставок товаров с графиками поставки нефти показывает, что, скорее российская сторона кредитовала «Ногу», которая, тем не менее, посчитала обязательства российской стороны невыполненными и в соответствии с арбитражной оговоркой, включенной в кредитное соглашение, обратилась в международный коммерческий арбитраж в Стокгольме, который и вынес решение в ее пользу. Дальнейшее известно: арест банковских счетов российских дипломатического и торгового представительства во Франции, счетов представительства нашей страны при ЮНЕСКО, задержание парусника «Седов» и события на авиасалоне в Ле Бурже с российским самолетами СУ-30 МК и МИГ-АТ.

На Россию в данном случае не был распространен иммунитет иностранного государства, по которому ни одно государство не может осуществлять свою власть в отношении другого государства, его органов и его особенности.

В международном праве: частное лицо, заключая договор с иностранным контрагентом, в большинстве случаев стремится к включению в него арбитражной оговорки о передаче возможного спора на рассмотрение арбитража. Если речь идет о договоре с иностранным государством, то такая арбитражная оговорка включается почти всегда. Иностранного контрагента привлекает то, что спор будет рассмотрен в порядке, который определяется сторонами на паритетных началах (стороны на равных участвуют в выборе арбитражного органа, места проведения арбитража, правил рассмотрения спора, формировании состава арбитража).

В соглашении с «Ногой» тоже была включена арбитражная оговорка. В соответствии с ней разногласия передавались на рассмотрение арбитража в Стокгольме, решение которого для сторон окончательное. Привлекательным для фирмы стало также условие, что российская сторона отказывается от иммунитета в отношении исполнения любого арбитражного решения, которое может быть вынесено против нее в связи с этим кредитным соглашением.

Во Франции арбитражная оговорка может при определенных условиях рассматриваться как свидетельство отказа государства от иммунитета от принудительного исполнения арбитражного решения (даже если прямо условие о таком отказе не закреплено). В решении высшей судебной инстанции Франции от 6 июля 2000г. было прямо заявлено, что государство, соглашающееся на арбитраж в соответствии с арбитражным регламентом международного арбитража при Международной торговой палате, тем самым автоматически отказывается от иммунитета от исполнения судебного решения. Это решение получило широкое распространение как во французской, так и в мировой (за исключением российской) литературе. Высказано мнение, что аналогичным образом будет решен вопрос и об иммунитете при подчинении арбитража, например, арбитражному регламенту ЮНСИТРАЛ или регламенту Лондонского международного третейского суда, причем независимо от места, где проходило арбитражное разбирательство. Высокий суд, хотя и пришел к выводу, что арбитражная оговорка сама по себе автоматически не означает отказ государства от иммунитета от принудительного исполнения арбитражного решения, но усмотрел такой отказ в регламенте, которому был подчинен арбитраж. Речь шла об условии, в соответствии с которым сторона, против которой вынесено решение, признает его окончательным и будет исполнять без задержек.

В соглашении с «Ногой» содержится прямо выраженный отказ России от иммунитета от исполнения арбитражного решения. Причем швейцарская корпорация «Нога» игнорирует самостоятельный статус российских юридических лиц, их правовое обособление от государства. Ярчайший пример с парусником «Седов». Парусник принадлежит Мурманскому государственному техническому университету, который не несет ответственности по обязательствам государства. Решающим здесь является российское право, именно в соответствии с ним определяется статус «Седова». «Нога» игнорирует и специальные правовые режимы, которыми пользуется имущество государства за рубежом. Отказ от иммунитета государства не должен толковаться расширительно и пониматься как отказ от дипломатического иммунитета. А именно по дипломатическому иммунитету «Нога» пыталась нанести удар, блокируя счета российского диппредставительства во Франции. На первом этапе это удалось, но затем апелляционный суд Парижа заявил, что дипломатический иммунитет является самостоятельным правовым режимом, регулируемым Венской конвенцией 1961г., и что, отказавшись от иммунитета государства, Россия не отказалась от дипломатического иммунитета.




































IV.ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ИММУНИТЕТА ГОСУДАРСТВА


О предпочтении, которое все более отдается законодательствами зарубежных стран принципам ограниченного иммунитета, свидетельствуют международные договоры и соглашения, к числу которых относится Европейская Конвенция об иммунитете государств от 16 мая 1972г., вступившая в силу с 11 июня 1976г. В Конвенции провозглашается принцип иммунитета иностранного государства (ст. 15) и закрепляются исключения, при которых иностранное государство не может ссылаться на иммунитете перед национальным судом другого государства: в отношении разбирательств, связанных с контрактами о найме на работу; обязательств, возникающих из контрактов, которые подлежат исполнению на территории государства суда; связанных с участием государства в компаниях и иных юридических лицах, имеющих местонахождение на территории государства суда; связанных с производственной, торговой и финансовой деятельностью, которую государство осуществляет через свое агентство или учреждение; в отношении патентов, промышленных образцов, товарных знаков, знаков услуг, недвижимости, находящейся на территории государства суда; связанных с имуществом, право на которое возникло у государства в результате наследования; вытекающих из возмещения вреда или ущерба.

Конвенция не распространяется на разбирательства относительно социального обеспечения, возмещение ядерного ущерба или вреда, таможенных обязательств, налоговых или уголовных взысканий, разбирательств, связанных с управлением государственными морскими судами.

Согласно Конвенции государство, против которого было вынесено решение, обязано его исполнить. Исключения составляют строго ограниченные случаи: если решение противоречит публичному порядку страны исполнения; если разбирательство между теми же сторонами имеется в производстве суда этого государства и оно возбуждено первым или находится в производстве суда другого участника Европейской Конвенции и было там возбуждено первым; если не были соблюдены требования о вручении судебных повесток, представители государства не явились в суд и не была принесена апелляция на заочное судебное решение.

Если государство не исполняет судебное решение, сторона, добивающаяся его исполнения, вправе обратиться в суд государства, против которого было вынесено решение. Этот суд должен определить, подлежит ли исполнению вынесенное против этого государства решение. При ратификации, утверждении или присоединении к Европейской Конвенции государство – участник указывает такие компетентные суды.

Никакие принудительные меры не применяются в отношении собственности иностранного государства, которая находится на территории государства суда. Такие меры могут приниматься только при условии, если иностранное государство в письменной форме согласилось на их применение. 16 мая 7972г. был пописан Протокол к Европейской Конвенции. Согласно Протоколу (ст. 1), если против государства-участника европейской Конвенции было вынесено судебное решение, которое оно не исполняет, сторона, в пользу которой вынесено решение, вправе обратиться в Европейский Трибунал по вопросам иммунитета государства.

Комиссия международного права подготовила проект статей о юрисдикционных иммунитетах государств и их собственности, основанный на принципе ограниченного иммунитета государства. Этот проект был одобрен резолюцией Генеральной Ассамблеи (49/91 от 9 декабря 1994г.).

Содержание иммунитета государства, его органов и их должностных лиц раскрывается в Венских конвенциях: о дипломатических сношениях 1961г., о консульских сношениях 1963г., о представительстве государств в их отношениях с международными организациями универсального характера 1975г. Конвенции 1961г. и 1963г. дополняет Конвенция о специальных миссиях 1969г.

Генеральная Ассамблея ООН в феврале 1946г. приняла Конвенцию о привилегиях и иммунитетах ООН, а позднее, в ноябре 1947г. – Конвенцию о привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений. Особенности наделения привилегиями и иммунитетами этих учреждений предусматриваются в документах о них.

На территории Российской Федерации пребывают руководящие органы или представительства ряда международных организаций. Такие организации и их органы в соответствии с международными договорами о них, а также международными договорами, заключенными Правительством РФ с этими организациями, пользуются в России привилегиями и иммунитетами. К числу указанных соглашений, в частности, относятся:

Соглашение между Правительством РФ и Европейским банком реконструкции и развития о Постоянном представительстве Европейского банка реконструкции и развития;

Соглашение между Правительством РФ и Межгосударственным экономическим комитетом Экономического союза об условиях его пребывания на территории Российской Федерации;

Соглашение между Правительством РФ и Межгосударственным авиационным комитетом об условиях его пребывания на территории Российской Федерации;

Соглашение о международно-правовых гарантиях беспрепятственного и независимого осуществления деятельности Межгосударственной телерадиокомпанией «Мир»;

Соглашение между Правительством РФ и Организацией экономического сотрудничества и развития о привилегиях и иммунитетах Организации в Российской Федерации;

Соглашение между Правительством РФ и Межгосударственным банком об условиях пребывания Межгосударственного банка на территории Российской Федерации;

Соглашение между Правительством РФ и Европейским космическим агентом об учреждении в Российской Федерации Постоянного представительства Европейского космического агентства и его статусе.

В 1996 году Российская Федерация присоединилась к Генеральному соглашению о привилегиях и иммунитетах Совета Европы и протоколам к нему.

Особые стороны межгосударственных отношений, возникающих в связи с деятельностью вне пределов государственной территории, - в открытом море, Антарктиде, космическом пространстве регулируются Конвенцией ООН по морскому праву 1982г., Договором об Антарктике 1959г., Договором о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела 1967г. и другими международными договорами, в которых решаются вопросы, связанные с иммунитетом государства, его судов, космических объектов и др.

В 1926 году в Брюсселе была подписана Конвенция об унификации некоторых правил, относящихся к иммунитету государственных судов. Основное положение Конвенции гласит: «Суда вместе с их грузом, состоящие в собственности правительства или арендованные правительством и служащие для торговых целей, подчиняются в мирное время общему морскому праву и не должны пользоваться иммунитетом». Конвенцию подписали и ратифицировали Бельгия, Италия, Германия и некоторые другие государства. Англия подписала, но не ратифицировала; Франция ратифицировала ее в 1995 году; США не стали участниками Конвенции, но в ряде двусторонних договоров с иностранными государствами добились взаимного отказа от иммунитета морских судов при использовании их для коммерческих целей (соглашения СЩА с Италией, Данией, Грецией, Ирландией, Уругваем, Израилем, Колумбией).

Советский Союз не присоединился к Брюссельской конвенции 1926г., и она, следовательно, для СССР не порождает никаких юридических последствий.

В тех случаях, когда иностранные органы власти пытались наложить арест на советские государственные суда, эти попытки встречали решительный протест с советской стороны. 18 марта 1948 г. американские власти наложили арест на прибывшее в Нью-Йорк советское судно «Россия», пытаясь объяснить свои незаконные действия судебным иском двух пассажиров, которые якобы получили ушибы на судне «Россия» во время качки в море. Советское посольство по поручению Правительства Советского Союза обратило внимание государственного департамента США на недопустимость наложения ареста на судно, принадлежащее иностранному государству и пользующееся поэтому судебным иммунитетом, заявив протест против указанных действий американских властей. В ответе государственный департамент США заявил, что признает претензию советского посла на неприкосновенность судна, поскольку оно принадлежит Советскому правительству, и арест был снят.

Новый «поход» против иммунитета выразился в том, что на Женевской конференции 1958 года по морскому праву (конференция происходила в связи с работами ООН по кодификации международного права) была принята резолюция относительно того, что иностранные государственные суда, используемые для коммерческой деятельности, не должны пользоваться иммунитетом. Но это не может означать изменения установившихся норм международного права об иммунитете иностранного государства и его собственности. Советский Союз не согласился с резолюцией и внес соответствующую оговорку. 1

Иммунитет российских государственных судов морских судов опирается не только на международное, но и на внутренне право. Статья 20 Кодекса Торгового Мореплавания (КТМ) предусматривает, что на суда, находящиеся в собственности государства, не может быть наложен арест или обращено взыскание без согласия Правительства РФ. Эта норма закона должна уважаться и за рубежом, так как правовое положение морского судна определяется законом государства, под флагом которого оно плавает.

Россия унаследовала от СССР принцип абсолютного иммунитета, который остался закрепленным в законодательном порядке в том же виде, как он регулировался в СССР. Однако, придерживаясь этого принципа, Россия, как государство, настолько расширила сферу своего участия в предпринимательской деятельности (внутренней и внешней), что практически стала «государством-купцом» в полном объеме, что получило свое закрепление в базовых законодательных актах.

В Гражданском кодексе (часть первая) вопросам участия Российской Федерации, ее субъектов и муниципальных образований в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, посвящена глава 5 (ст. 124-127). В ст. 124 Кодекса прямо установлено, что Российская Федерация, ее субъекты и муниципальные образования являются субъектами гражданского права и выступают в отношениях, регулируемых гражданским правом, на равных началах с иными участниками этих отношений – гражданами и юридическими лицами. К указанным субъектам гражданского права применяются нормы, определяющие участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, если иное не вытекает из закона или особенностей данных субъектов.

Что касается самой Российской Федерации, то согласно п. 1 ст. 125 ГК РФ от ее имени соответствующие органы государственной власти в рамках своей компетенции могут приобретать имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности и выступать в суде.

Россия как субъект гражданского права согласно ст. 126 ГК РФ отвечает по своим обязательствам своим собственным имуществом, кроме имущества, которое закреплено за созданными ею юридическими лицами на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Обращение взыскания на землю и другие природные ресурсы допускается в случаях, предусмотренных законом.

На принципах абсолютного государственного иммунитета базируются процессуальные вопросы. Так, в ст. 435 ГПК РСФСР установлено, что предъявление иска к иностранному государству, обеспечение иска и обращение взыскания на имущество иностранного государства, находящееся на территории России, могут быть допущены только с согласия соответствующего иностранного государства.

Без согласия компетентных органов иностранного государства иск не может быть принят российским судом; не может быть наложен в качестве обеспечительной меры на имущество; не может быть приведено в исполнение решение, вынесенное против иностранного государства.

На норме ст. 435 ГПК РСФСР базируется ныне действующее «Положение о торговых представительствах СССР за границей» от 3 августа 1989г. Согласно этому Положению (ст. 5) торговое представительство может выступать в иностранных судах в качестве ответчика лишь по спорам, которые вытекают из сделок и иных юридических актов, которые торговые представительства совершили в странах пребывания, при условии, что Российская Федерация выразила согласие на подчинение юрисдикции иностранного суда.

В АПК РФ позиции в решении вопроса юрисдикционного иммунитета иностранного государства несколько изменились.

Так, согласно ст. 213 АПК РФ предъявление в арбитражном суде иска иностранному государству, привлечение его в качестве третьего лица к участию в деле, наложение ареста на имущество, принадлежащее иностранному государству и находящееся на территории России, принятие к нему иных мер по обеспечению иска, обращение взыскания на это имущество в порядке принудительного исполнения лишь с согласия компетентных органов соответствующего государства, если иное не предусмотрено федеральными законами или международными договорами РФ. Таким образом, норма ст. 213 АПК РФ, предоставляя иностранному государству полный юрисдикционный иммунитет, вместе с тем предусматривает, что федеральный закон или международный договор могут устанавливать изъятия из принципа абсолютного иммунитета государства.

Разрешение международных споров с участием Российского государства и иностранного инвестора предусмотрено в Федеральном Законе «О соглашениях о разделе продукции».

В ст. 22 Закона установлено: «Споры между государством и инвестором, связанные с исполнением, прекращением и недействительностью соглашения, разрешаются в соответствии с условиями соглашения в суде, в арбитражном суде или третейском суде (в том числе в международных арбитражных институтах)».

В ст. 23 Федерального Закона «О соглашениях о разделе продукции» указано, что государство вправе отказаться от юрисдикционного иммунитета в отношении определенной категории споров, а именно споров по соглашениям о разделе продукции, если это предусмотрено Федеральным законом.

Из текста статьи 23 прямо следует, что отказ России от иммунитета может быть, а может и не быть предусмотрен в соглашении. Здесь усматривается противоречие между ст. 23 и ст. 22. ведь в статье 22 уже заложен отказ от иммунитета, иначе ни один иностранный инвестор не пойдет на заключение соглашения с Россией.

Отказ государства от иммунитета может быть выражен не только в гражданско-правовом соглашении, но и в международном договоре. Такими договорами являются договоры и соглашения о взаимном поощрении и защите иностранных инвестиций. В них содержится порядок разрешения инвестиционных споров, которые могут возникнуть как между договаривающимися сторонами (государствами), так и между иностранным инвестором и принимающим государством. Этот порядок означает прямо выраженный отказ от иммунитета и согласие как российского, так и иностранного государства на юрисдикцию иностранного суда и арбитража.

Позиция Российской Федерации о подчинении в силу международных договоров инвестиционных споров третейским судам позволила ей присоединиться к Вашингтонской конвенции о разрешении инвестиционных споров между государствами и физическими и юридическими лицами других государств от 18 марта 1965 года, в которой участвуют более 70 стран, в том числе Франция, ФРГ, Италия, Великобритания, США и др. Однако акт о присоединении к Конвенции пока нашим законодателем не одобрен, хотя Россия эту Конвенцию подписала.

В настоящее время в Российской Федерации намечена тенденция перехода от теории абсолютного к теории ограниченного иммунитета.



























V.ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ИММУНИТЕТА ГОСУДАРСТВА


Широкое распространение концепции ограниченного иммунитета в праве и практике зарубежных стран привело к тому, что уже в 80-е годы количество исков, предъявляемых к СССР в иностранных судах, значительно возросло. В целом опыт, связанный с рядом дел, возникших за рубежом (прежде всего в США) по искам к СССР или к советским государственным органам, показал, что юридические средства защиты в иностранных судах концепции абсолютного иммунитета Советского государства ограничены, и, как правило, эффекта не дают. Закрепление ранее в советском, а ныне в российском законодательстве абсолютного иммунитета иностранного государства не ведет к автоматическому признанию иммунитета нашего государства в иностранных судах. Все это свидетельствует о том, что законодательство, основанное на концепции абсолютного иммунитета государства нуждается в изменении.

В этой связи под эгидой Центра частного права был разработан проект российского закона «О юрисдикционного иммунитете иностранного государства и его собственности» в 1998 году. 1 Переработанный вариант этого документа под названием Проект ФЗ «Об иммунитете государства» был подготовлен в 2000г. в рамках проекта Центра торговой политики и права.

При подготовке Проекта были учтены законодательные акты по вопросам иммунитета иностранного государства таких стран, как Австралия, Великобритания, Канада, Пакистан, Сингапур, США, ЮАР, а также судебная практика Австрии, Греции, Италии, ФРГ, Швейцарии и др. Принимались во внимание и результаты кодификационных работ, предпринятых в рамках международных органов и организаций, таких, как Комиссия международного права ООН, Организация Американских Государств, Ассоциация международного права.

Этот Федеральный Закон «Об иммунитете государства» устанавливает пределы юрисдикционного иммунитета государств в Российской Федерации, а также особенности ответственности Российской Федерации и субъектов Российской Федерации в отношениях с участием иностранных юридических лиц, граждан и государств.

Проект исходит из того, что «иностранное государство пользуется в Российской Федерации юрисдикционным иммунитетом за изъятиями, установленными» им. Введение нормы о возможности предъявления исков к иностранному государству (его органам) без его согласия ликвидирует ситуацию, когда для предъявления в российском суде иска к иностранному государству необходимо во всех случаях получить согласие этого государства.

В международно-правовой доктрине, международной практике признано, что иностранное государство вправе отказаться от юрисдикционного иммунитета. Поэтому Проект (ст. 4) предусматривает, что иностранное государство не пользуется юрисдикционным иммунитетом, если оно выразило согласие на осуществление юрисдикции российским судом в силу: а) международного договора; б) письменного соглашения, не являющегося международным договором; в) заявления в суде или письменного уведомления в рамках конкретного разбирательства.

В Проект (ст. 5) включено положение о презюмируемом отказе иностранного государства от юрисдикционного иммунитета. В частности, Проект закрепляет презумпцию того, что «иностранное государство добровольно согласилось на отказ от судебного иммунитета», если оно: а) явилось стороной разбирательства, возбужденного по его инициативе в российском суде; б) вступило в разбирательство существа дела или предприняло какое-либо иное действие по существу дела. Сходные положения закреплены в законодательных актах Великобритании (п. 2 § 2), Сингапура (п. 3 § 4), Пакистана (п. 3 § 4), Канады (п. 2 § 4), Австралии (п. 6 § 10) и др. 1.

Вместе с тем, в Проект включена норма (ст. 5 п. 2) о том, что «иностранное государство не рассматривается как отказавшееся от судебного иммунитета, если оно вступает в разбирательство в российском суде или предпринимает какое-либо другое действие с единственной целью: а) сослаться на иммунитет, или б) привести доказательства своего права в отношении имущества, которое является предметом разбирательства.

Проект (ст. 3) базируется на принципе, согласно которому иностранное государство пользуется иммунитетом в отношении деятельности при осуществлении суверенных функций государства.

Законодательство стран, воспринявших концепцию ограниченного иммунитета, исходит из того, что осуществление государством торговой деятельности, совершение им торговых сделок ведут к утрате государством юрисдикционного иммунитета. Законы Пакистана, Великобритании, Сингапура под торговой сделкой понимают: а) контракты о поставке товаров или предоставления услуг; б) договоры займа и другие сделки финансового характера, гарантии, поручительства; в) сделки или деятельность торгового, промышленного или подобного характера, в которую государство вступает или с которой государство связано иным образом, чем при осуществлении суверенных функций. Такой же позиции придерживается Проект Комиссии Международного права (ст. 10) и Европейская конвенция об иммунитете государств от 16 мая 1972г. 2

Учитывая, что в российском законодательстве отсутствует определение термина «торговая (коммерческая) сделка», а ГК РФ (ст. 2) определяет понятие предпринимательская деятельность», Проект (ст. 9) устанавливает, что «иностранное государство не пользуется в Российской Федерации судебным иммунитетом по спорам, возникшим при осуществлении этим государством предпринимательской деятельности». В качестве ограничительного признака такой деятельности, влекущей утрату права на юрисдикционный иммунитет, в Проекте использован критерий осуществления суверенных функций (ст. 9 п. 2).

Проект также особо выделяют ряд других разбирательств, в отношении которых юрисдикционный иммунитет иностранному государству не предоставляется. К числу таких изъятий относятся разбирательства относительно находящегося на территории России недвижимого имущества и обязательств, связанных с ним (ст. 11), трудовых споров с участием работников, являющихся российскими гражданами, и работников, имеющих постоянное местожительство на территории России (ст. 14), споры о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью, а также вреда, причиненного имуществу (ст. 12), споры в области интеллектуальной собственности (ст. 13), споры относительно государственных торговых судов (ст. 15) и некоторые другие.

В Проект внесено следующее положение: если иностранное государство заключило в письменной форме арбитражное соглашение (арбитражную оговорку), то признается, что оно добровольно согласилось на отказ от юрисдикционного иммунитета по вопросам, касающимся осуществления российским судом функций в отношении арбитража (ст. 7).

Проект содержит нормы, специально посвященные обеспечительным мерам и исполнительным действиям в отношении имущества иностранного государства. Введение этих норм обусловлено тем, что и доктрина, и судебная практика различных стран признают возможность и самостоятельность правового режима судебного иммунитета, иммунитета от принятия мер по обеспечению иска и иммунитета от исполнения судебного решения.

Проект предусматривает, что иностранное государство пользуется иммунитетом от наложения ареста на имущество, являющееся его собственностью, иммунитетом от обращения взыскания на такое имущество, за исключениями, установленными им. К таким случаям относятся (ст. 16): «а) когда иностранное государство прямо выразило согласие на отказ от указанных видов иммунитета; б) иностранное государство зарезервировало или иным образом обозначило имущество на случай удовлетворения требования, являющегося предметом разбирательства в суде; в) находящееся на территории России имущество иностранного государства используется и (или) предназначено для использования им в целях иных, чем осуществление суверенной власти государства».

В Федеральном законе определены виды имущества иностранного государства, являющееся его собственностью, которые пользуются полным иммунитетом от применения обеспечительных мер и исполнительных действий (ст. 17): «а) имущество (включая денежные средства, находящиеся на банковском счете), используемое или предназначенное для осуществления функций дипломатических представительств иностранного государства или его консульских учреждений, специальных миссий, представительств при международных организациях, делегаций иностранного государства в органах международных организаций либо на международных конференциях; б) имущество военного характера или имущество, используемое либо предназначенное для использования в военных целях; в) культурные ценности или архивы, не выставленные на продажу или не предназначенные для продажи; г) имущество, являющееся частью экспозиций выставок, которое представляет научный, культурный или исторический интерес, и не выставленное на продажу либо не предназначенное для продажи».

Дела с участием иностранного государства рассматриваются российскими судами по правилам судопроизводства Российской Федерации, включая правила о подсудности, действующие в отношении юридических лиц, в частности иностранных юридических лиц, если иное не предусмотрено данным Федеральным законом или другими федеральными законами (ст. 18).

Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены данным Федеральным законом, применяются правила международного договора (ст. 28).




































VI. ЗАКЛЮЧЕНИЕ И ПРОБЛЕМЫ ИММУНИТЕТА ГОСУДАРСТВА В РОССИИ


Законодательное регулирование в Российской Федерации вопроса об иммунитете государства весьма противоречиво и непоследовательно. Доктрина абсолютного иммунитета Российского государства вошла в противоречие с принципом «торгующего государства», который закреплен во многих законах и иных нормативных актах России. Те изъятия из абсолютного иммунитета, которые предусмотрены в нормативных актах, настолько широки и многообразны, что фактически сводят на нет принцип абсолютного иммунитета.

Положения ГПК РСФСР (ст. 435) и АПК РФ (ст. 213) не отвечают интересам российских субъектов гражданского права – физических и юридических лиц, поскольку без их согласия иностранного государства они не могут предъявлять ему иски. И, наоборот, субъекты иностранного права (физические и юридические лица) могут предъявлять иски к Российскому государству в своих судах, не спрашивая на то его согласия, на основе своих законов или судебной практики, связанной с теорией ограниченного иммунитета, если, конечно, такие иски основаны на коммерческой деятельности государства.

К тому же ст. 435 ГПК РСФСР носит чисто декларативный характер. Как же может Правительство РФ принимать ответные меры по отношению к иностранному государству, если иски иностранных физических или юридических лиц к Российскому государству могут быть заявлены без его согласия и основаны на законах иностранного государства, в котором закреплен принцип ограниченного иммунитета (например, Закон США об иммунитете иностранных суверенов 1976г.). Поучительным в этом случае могло бы быть дело о «царских долгах».

Очевидно, что российское законодательство, основанное на принципе абсолютного иммунитета иностранного государства, нуждается в изменениях. Специалисты Исследовательского центра частного права при Президенте России, разработавшие указанный законопроект предлагают для избежания повторных скандалов с корпорацией «Нога Трейдинг С. А.» следующее:

  1. дополнить ФКЗ «О Правительстве РФ» нормой о том, что Правительство РФ вправе заключать внешнеэкономические сделки только на основании заключений Министерства юстиции РФ, Министерства иностранных дел РФ.

  2. установить четкий порядок заключения сделок с иностранным элементом от имени государства и исчерпывающим образом определить перечень лиц, которые могут отказываться от иммунитета нашей страны. В этот перечень должны войти Президент, глава Правительства, министр иностранных дел.

  3. В ведении правительства РФ находится институт законодательства и сравнительного правоведения, который мог бы давать компетентные заключения по рассматриваемым вопросам.












































ИСПОЛЬЗУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА:



  1. Гражданский Кодекс Российской Федерации;

  2. Проект Федерального закона Российской Федерации «Об иммунитете государства» от 13.10.2000

3. Афанасьев Е. М. Международное частное право. Глава 16. М.: Издательство «Норма», 2001

  1. Белов А. П. Международное предпринимательское право: Практическое пособие. – М.: Юридический Дом «Юстицинформ», 2001

  2. Богуславский М.М. Международное частное право: Учебник. – М.: Юристъ, 2001

  3. Богуславский М. М. Иммунитет государства. – М., 1962

  4. Галстян Рубен. Иммунитет иностранного государства от принудительных мер // Белорусский журнал международного права и международных отношений № 3, 1999

  5. Звеков В. П. Международное частное право. Курс лекций. – М.: Издательство НОРМА, 2001

9.Лунц Л. А. Курс международного частного права. Особенная часть. Глава III. М., «Юридическая литература», 1975. С. 75

10. Международное частное право. Курс лекций / под ред. Ермолаева В. Г. и Сивакова О. В. М.: Издательство «Былина», 1999

11. Международное частное право. Учебник / под ред. Г. К. Дмитриевой. М.- ПБОЮЛ Гриженко Е. М. (Проспект), 2001

  1. Хлестова И. О. Вопросы иммунитета государства в законодательстве и договорной практике Российской Федерации. Проблемы международного частного права / под ред. доктора юридических наук И. И. Марышевой. – М.: юридическая фирма КОНТРАКТ, 2000.


1 Афанасьев Е. М. Международное частное право. Глава 16. М.: Издательство «Норма», 2001. С. 86

1 Лунц Л. А. Курс международного частного права. Особенная часть. Глава III. М., «Юридическая литература», 1975. С. 75

2 Международное частное право. Учебник / под ред. Г. К. Дмитриевой. М.- ПБОЮЛ Гриженко Е. М. (Проспект), 2001. С. 254

1 Российская газета. 1999. 16 января.

1 Афанасьев Е. М. Международное частное право. Глава 16. М.: Издательство «Норма», 2001. С. 91


1 Международное частное право. Учебник / под ред. Г. К. Дмитриевой. М.- ПБОЮЛ Гриженко Е. М. (Проспект), 2001. С. 257


1 Галстян Рубен. Иммунитет иностранного государства от принудительных мер. // Белорусский журнал международного права и международных отношений. №3, 1999. С. 4

2 Международное частное право. Учебник / под ред. Г. К. Дмитриевой. М.- ПБОЮЛ Гриженко Е. М. (Проспект), 2001. С. 258


1 Лунц Л. А. Курс международного частного права. Особенная часть. Глава III. М., «Юридическая литература», 1975. С. 76

1 Белов А. П. Международное предпринимательское право: практическое пособие. – М.: Юридический Дом «Юстицинформ», 2001. С. 316

1 Хлестова И. О. Вопросы иммунитета государства в законодательстве и договорной практике Российской Федерации. Проблемы международного частного права / под ред. доктора юридических наук И. И. Марышевой. – М.: юридическая фирма КОНТРАКТ, 2000. С. 74

1 Лунц Л. А. Курс международного частного права. Особенная часть. Глава III. М., «Юридическая литература», 1975. С. 80


1 «Норма права» - «Приложение к газете «Экономика и жизнь» -1998, №36 (38), сентябрь (октябрь).

1 Хлестова И. О. Вопросы иммунитета государства в законодательстве и договорной практике Российской Федерации. Проблемы международного частного права / под ред. доктора юридических наук И. И. Марышевой. – М.: юридическая фирма КОНТРАКТ, 2000. С. 81


2 там же. С. 82


Случайные файлы

Файл
ref-20354.doc
5196.rtf
100858.rtf
95399.doc
152358.doc