Чистейший образ Натальи Николаевны Пушкиной (73837)

Посмотреть архив целиком

МОУ "Верхнехавская СОШ №2"










Реферат

Чистейший образ Натальи Николаевны Пушкиной














Верхняя Хава

2007 год


План


1. Жена поэта

2. Автобиография Н.Н. Пушкиной

3. Таша – заступница

4. Семейная жизнь Пушкиных

5. Смерть поэта

6. Завет мужа

Список литературы

Приложения



1. Жена поэта


О ней написаны научные труды и мемуары; популярные очерки и эмоциональные эссе; романы и повести; рассказы и драмы; а стихов за полтора века сочинено о ней столько, что не скоро все отыщешь и перечтешь. И все же есть ли среди всего этого многообразия книга, где была бы сказана истина о жене поэта? Да, такая книга есть, и ее можно, положа руку на сердце, рекомендовать читателям. Эта книга – письма Александра Сергеевича Пушкина.

Сколько людей – среди них и друзья поэта, - беспощадно и жестоко осуждали Наталью Николаевну! Сколько людей неуклюже и снисходительно "защищали ее", с легкостью присвоив себе это право! Создается впечатление, что Пушкин предвидел будущее и заранее отвел все поклепы и благоглупости. Впрочем, это не впечатление, а факт, ибо, умирая, Пушкин утешил ее: "Будь спокойна, ты невинна в этом". А врачу он сказал: "Она, бедная, безвинно терпит и может еще потерпеть во мнении людском". Как вспоминала Е.А. Мещерская, "посреди самых ужасных физических страданий Пушкин думал только о жене и о том, что она должна была чувствовать по его вине. В каждом промежутке между приступами мучительной боли он ее призывал, стараясь утешить, повторял, что считает ее неповинною в своей смерти и что никогда, ни на одну минуту не лишал ее своего доверия и любви". Но много раньше, в письмах к жене, Пушкин ответит будущим ее "прокурорам" и "адвокатам".

Софья Николаевна Карамзина в 1837 г. сетовала: "Наш добрый, наш великий Пушкин должен был бы иметь другую жену". Пушкин ответил ей еще в 1834 г. в письме Наталье Николаевне: "Я должен был на тебе жениться, потому что всю жизнь был бы без тебя несчастлив".

Сергей Александрович Соболевский сурово обвинял Наталью Николаевну в легкомыслии или, коротко говоря, в том, что разорив мужа, она способна разорить детей. Пушкин возразил еще до своей женитьбы: "Я не потерплю ни за что на свете, чтобы жена моя испытывала лишения, чтобы она не бывала там, где она призвана блистать, развлекаться. Она вправе этого требовать. Чтобы угодить ей, я согласен принести в жертву свои вкусы, все, чем я увлекался в жизни, мое вольное, полное случайностей существование". Пушкин выполнил свое обещание, и ни у кого нет права его судить за это.

Евпраксия Николаевна Вревская недоумевала и несколько злословила по тому поводу, что Наталья Николаевна якобы "не слишком переживает" смерть Пушкина. Ответом на невольную бестактность служат, например, слова В.Ф. Вяземской о том, что она "не может забыть страданий Натальи Николаевны в предсмертные дни ее мужа. Конвульсии гибкой станом женщины были таковы, что ноги ее доходили до головы. Судороги в ногах долго продолжались у нее и после, начинаясь обыкновенно в 11 часов вечера.

Дарья Федоровна Фикельмон через четыре года после смерти Пушкина писала сестре из Вены в Москву: "По-видимому, г-жа Пушкина снова появляется на балах. Не находишь ли ты, что она могла бы воздержаться от этого? Она стала вдовою вследствие такой ужасной трагедии, и ведь она была ее причиною, хотя и невинною". Пушкин тоже предусмотрел. Прощаясь с женою, он сказал ей: "Ступай в деревню, носи по мне траур два года и потом выходи замуж, но за человека порядочного".

Пушкин в письмах сделал, кажется, невозможное. Он опроверг и хулителей своей жены из будущих поколений, угадав "направление удара". Даже Марина Ивановна Цветаева, в ослеплении любви к Пушкину, боли и обиды за него, оказалась в стане "врагов" Натальи Николаевны. Цветаева писала: "Было в ней одно: красавица. Только – красавица, просто – красавица, без корректива ума, души, сердца, дара. Голая красота, разящая как меч. И – сразила" Странно, как можно, прочитав письма Пушкина, не понять, что любовь, поднявшаяся до такой высоты, не может быть взаимной! Но Пушкин "ответил Цветаевой" письмом к жене 21 августа 1833 г.: "Гляделась ли ты в зеркало, и уверилась ли ты, что с твоим лицом ничего сравнить нельзя на свете, а душу твою люблю я еще более твоего лица".

Поистине у Натальи Николаевны Пушкиной был один, но самый могущественный покровитель. Он позаботился о том, чтобы каменья, в нее брошенные, упали, не долетев. Он оборонил ее надежно, безоговорочно и навсегда.


2. Автобиография Н.Н. Пушкиной


Наталья Гончарова родилась в самое тяжелое время Отечественной войны 1812 года. Война вынудила ее семью покинуть Калужское имение Полотняный Завод (в октябре в доме Гончаровых расположился штаб Кутузова) и уехать в поместье Кариан Тамбовской губернии губернии. Там и появилась на свет третья дочь Натальи Ивановны и Николая Афанасьевича Гончаровых Наталья Николаевна – Таша, так ее называли домашние.

Летом 1813 года Гончаровы с детьми жили уже снова на Полотняном Заводе. А потом случилось вот что: вся семья перебралась в Москву, а любимицу деда – Афанасия Николаевича Гончарова – Ташеньку, вняв его просьбе, оставили в Заводе. Там, на приволье, она и росла лет пять или шесть. Впечатления детства не забываются, и многое, что с самого начала, еще до пушкинского влияния, отличало Натали от жеманных "московских барышень", которых Пушкин не жаловал, пошло оттуда – с первых детских лет.

Родители взяли Ташу в Москву, и вольное, спокойное житье закончилось. Дальше годы пошли тяжелые, недобрые. Отца ее терзала неизлечимая душевная болезнь – "травматического происхождения", как бы теперь сказали медики. Мать, и до того не отличавшаяся ровным характером и мягким нравом, после несчастья, случившегося с мужем, стала истеричной и даже, порой, жестокой к детям. Все они, дочери – в особенности, боялись мать и лишнего слова не решались вымолвить в ее присутствии. Может быть, это и привело к некоторой замкнутости Натальи Николаевны, к ее неумению мгновенно включаться в светскую беседу.

Образование дети Гончаровых получили неплохое. Разговоры о том, что Натали до свадьбы не слыхивала о стихах Пушкина и вообще ничего не знала, кроме фигур в танцах и французского языка, неосновательны. В доме на Большой Никитинской изучали российскую и всемирную историю, русскую словесность, географию, немецкий и английский языки. Даже стихи друг другу в альбомы писали.

Пушкин увидел Натали на балу у танцмейстера Иогеля, в доме на Тверском бульваре, зимой 1828-1829 гг. Ей тогда минуло 16 лет. В белом, воздушном платье, с золотым обручем на голове, она в первый вечер их знакомства поразила Пушкина царственной, гармонической, одухотворенной красотой, прекраснее которой для него ничего не было. Он потерял покой, "голова пошла кругом", как он признавался. Ни остроумие и самоотверженная преданность Екатерины Ушаковой, ни изящество Анны Олениной и "детская простота" во взоре ее не могли отвлечь Пушкина от Натальи Гончаровой. Он боролся за свое будущее счастье и победил.

Пушкин не сразу отважился появиться в доме Гончаровых; "первый раз в жизни я был робок",- сознавался он. Ввел Пушкина в гостиную Гончаровых старый знакомый Федор Иванович Толстой, скоро ставший его сватом. Пушкину не отказали, но и согласия не дали. Наталья Ивановна была наслышана о его политической "неблагонадежности" и вдобавок опасалась, что жених потребует приданного, а его не было. В конце концов пришлось Пушкину писать Бенкендорфу, чтобы тот подтвердил отсутствие политических претензий к поэту. По логике "женится – остепенится" такое подтверждение было получено. От каких бы то ни было капиталов за невестой Пушкин не только отказался, но и сам дал будущей теще 11 тысяч на шитье приданного. В начале апреля 1830 года согласие матери Натальи Николаевны было завоевано.



3. Таша – заступница


Как видно, Наталья Николаевна защищала Пушкина от клеветы. Ему ли было не стоять за ее честь насмерть – что бы потом ни случилось? Современница, видевшая их вместе в 1830 году, отмечала, что юная Гончарова кажется увлеченной своим женихом.

Между тем Пушкин испытывал колебания. Он сделал все, что от него требовалось: получил нелепое свидетельство благонадежности от Бенкендорфа; заочное благословение родителей и даже имущественный дар от отца (часть нижегородского имения); добыл деньги на приданое невесте. Но мучительные сомнения одолевали его: Натали было 18 лет, Александру Сергеевичу – 31; он знал, что разум его и все силы будут отданы творческому труду до последнего часа; он был не богат, скорее даже – беден; будет ли она с ним счастлива? Этим настроением Пушкина и объясняется появление поразительного документа – письма его Наталии Ивановне Гончаровой от 5 апреля 1830 года (см. приложение 1).

Тогда же, в мае 1830 г., был написан неоконченный отрывок "Участь моя решена…" с "хитрым" подзаголовком – с французского. Это произведение художественное, и поэтому его не вводят в документальную подборку. Однако оно автобиографично – в той мере, в какой автобиографичны самые личные, самые сокровенные сочинения Пушкина. Прочесть его иначе, вне судьбы поэта, невозможно:

"Участь моя решена. Я женюсь…

Та, которую любил я целые два года, которую везде первую вытаскивали глаза мои, с которой встреча казалась мне блаженством, - боже мой – она… почти моя.


Случайные файлы

Файл
AUTO.DOC
123403.rtf
185371.rtf
CBRR5562.DOC
129828.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.