Творчество лорда Байрона и феномен байронизма в контексте времени (73663)

Посмотреть архив целиком

Содержание


1. Эпоха романтизма

2. Поэма Байрона «Чайльд Гарольд»

3. Влияние Байрона на национальные культуры

4. Творчество Байрона и Россия

Заключение

Список литературы



1 Эпоха романтизма


Эпоха романтизма и один из её главных героев — Джордж Байрон,— отстоят от нас почти двумя столетиями. За это время в мировой истории и культуре произошло много событий, повлекших за собой смену как политических и экономических систем, так и художественных направлений и школ. Изменения охватили все стороны жизни человека, начиная от его мировоззрения, нравственных и эстетических идеалов, и заканчивая стилем жизни, манерой поведения, модой. Основные действующие лица культуры, уступив место следующему поколению, определялись в разряд классиков или постепенно забывались потомками. Их «активная жизнь» после физической смерти в виде востребованного творческого наследия, актуальности идей и тем, ими разработанных, притягательности биографических фактов и легенд находится в зависимости от многих обстоятельств. Кроме того, периоды повышенного интереса к творчеству и личности художника, могут сменяться противоположными периодами.

Для наследия романтизма в целом характерно то, что оно не теряло своей актуальности и привлекательности для потомков ни на один сколько-нибудь длительный срок. Романтизм ассоциировался у многих как с юношеским максимализмом и эгоизмом, так и с обостренным эмоциональным состоянием. Он прекрасен в своей возвышенности и страстности. И это свойственно для любого вида искусства.

Байрон как яркий представитель романтизма создал по сути энциклопедию романтизма — это «Чайльд Гарольд». Все важнейшие мотивы романтической литературы отобразились в этой поэме Байрона.


2 Поэма Байрона «Чайльд Гарольд»


После выхода в свет первых частей «Чайльд Гарольда», которые принесли Байрону еще большую, чем прежде, популярность, в образованных слоях различных европейских стран возникает понятие «байронизм». Этим понятием стали обозначать бунтарскую позицию и безграничную скептичность, какие так сильно проявились в этом произведении. Понятие, конечно, не совсем точное, так как оно вбирало в себя черты героя, перенося их на автора. Байрон пытался оспаривать подобное отождествление, опровергая его публично, в том числе в предисловии, написанном в 1818 году, когда он принялся за продолжение поэмы. Но все его попытки были напрасными. Слишком часто прямые высказывания Гарольда перекликались с настроениями, заполнявшими лирику Байрона. Слишком наглядно совпадали некоторые существенные черты Гарольда и облик поэта. Да и не в этих совпадениях была основная причина. Гарольд был представителем эпохи в гораздо в большей степени, чем индивидуальностью, обладающей неповторимым миром. А Байрон – и как художник, и как личность – воплотил дух эпохи глубже и полнее, чем любой из его современников.

Есть безусловное родство между героем и автором, но есть и глубокое различие. Ирония Байрона в отношении своего персонажа, строфы, в которых отчетливо распознается авторский юмор, даже тот факт, что в последних песнях Гарольд почти исчезает из повествования, - ничто не переменило мнения, согласно которому в лице странника поэт изобразил самого себя.

Одно время читатели действительно думали, что властное и мрачное миросозерцание, которым Байрон наделил свои поэтические образы, было точным воспроизведением его собственных взглядов. Полагали даже, что все, что он рассказал, приключилось с ним самим. Отсюда вытекали нескончаемые и малоинтересные споры. Биографы стремились то отождествить писателя с его героями, то защищали поэта от себя самого. Но Байрона-человека знал лишь один, пускай и широкий круг людей. Байрон-поэт стал властелином дум всего культурного мира.

Отчасти это объяснимо тем, что всех глубоко поразил герой, выведенный Байроном. Он был нов и необычен. При этом, он нес в себе черты самого характерного типа, созданного временем. Невольно казалось, что Гарольд списан с совершенно конкретного лица, и лицом этим не мог быть никто иной, кроме автора. Образ, сложившийся в воображении поэта, и реальный человек для современников Байрона, да и для потомков, слились воедино. За всю историю английской литературы не было персонажа, который бы так свободно и, главное, с такой стремительностью шагнул со страницы книги в реальную жизнь, порождая множество подобий и подражаний.

Еще не остыло первое впечатление от байроновской поэмы, сама поэма не была окончена, а уже становилась вполне привычной фигура молодого человека, который ничему на свете не верит, томится пустотой будничности и слишком хорошо знает цену обманам любви, мечтательности, героики. Этот молодой аристократ с какой-то болезненной напряженностью всматривался в окружающую жизнь, но не для того, чтобы разгадать, почему так тесно переплелись в ней радость и горе, благородство и низость. Побуждение его совсем другое: ему нужно вновь и вновь увериться, что в своем презрении к окружающему он прав. Таково уж было время: оно было полно обещаниями великих перемен и свершений, которые преобразуют мир, но эти обещания так и не сбывались.

Безусловно, именно Гарольд стал главным воплощением «байронического героя», каким его воспринимали современники. Другие байроновские герои встречались читателями как вариант, интерпретация образа Гарольда.


3 Влияние Байрона на национальные культуры


Каждая европейская страна переживала по своему этот «байронизм». В национальной культурной среде, особенно в 20-30 гг. 19 столетия, было великое множество «байронистов». Это привело к тому, что некогда оригинальная мысль и сильное чувство были сведены на уровень моды и заученной позы. Такое вырождение основного мотива «байронизма» было столь же неизбежно, как и широкое его распространение. Если байронизм, как уже говорилось, был откликом человеческой души на историческую правду своего времени, то успех его понятен. Понятна и постепенная его убыль и измельчание, когда он перестал соответствовать исторической действительности. Трагическое напряжение мыли и чувств, породившее байронизм, не могло длиться долго, потому что в самой жизни произошли перемены, которые должны были понизить веру человека в могучую независимость своей личности. Одновременно утихало разочарование и гнев на себя и ближних.

Если жизнь изменилась настолько, что самое глубокое, сильное и самое скорбное в поэзии Байрона становилось менее понятным, то все-таки в жизни оставалось очень много общих тенденций и единичных явлений, которые вполне оправдывали и скорбный взгляд на людей, и недоверие к ним, и бунтарский настрой.

Всего этого всегда в жизни было много, и байронизм всегда мог дать готовый внешние формы для выражения и печали, и гнева, и бунтарских устремлений. Весь 19 век был отмечен острыми социальными и нравственным противоречиями. Между действительностью и идеалом по-прежнему была огромная пропасть. А взаимное непонимание людей не уменьшалось, а усиливалось. Все это приводило к тому, что любой байроновский мотив получал отклик и симпатию на протяжении всего столетия. Особенно это было явно во Франции и России, где Байрон имел наибольшее число поклонников и последователей. Несколько в меньшей степени в Италии и Германии. Наиболее слабым влиянием пользовался Байрон на своей родине. Его творчество было отчасти заслонено сплетнями в лондонских аристократических гостиных о его личной жизни. Для многих англичан-современников Байрона, поэт воспринимался исключительно через призму выдуманных или преувеличенных фактов из его жизни. Кроме того, англичанам в большей степени был присущ консервативный взгляд на жизнь, определенная патриархальность в образе жизни. «Болезнь века», о которой говорилось выше, им была свойственна в весьма редких случаях. Естественно, что у Байрона также возникло весьма негативное отношение к английскому обществу и к самой своей родине. Везде в письмах с Востока он называет Британию «your country». В конечном итоге он заявляет: «Я очень мало дорожу мнением англичан, потому что мои читатели уже давно вся Европа и Америка».1 Он знал, что в Германии, в Веймаре у него был пламенный поклонник – Гете. Великий мыслитель называл себя «немецким сотоварищем» Байрона. В специальном стихотворении (правда, уже не заставшем Байрона в живых) Гете благословил Байрона на подвиг в Греции.2

Байронизм находил особо благодатную почву в странах, где тема независимой бунтарской личности входила в наиболее острый конфликт с существующей там действительностью. Так, например, в России и Польше 20-30-х гг. 19 столетия осуществлялось целенаправленное подавление любой свободолюбивой мысли. Вместе с тем, поэзия Байрона в этих странах, как и сам «байронический» образ, распространялись весьма активно, находя себе многочисленных поклонников. Для польской романтической поэзии было характерным использование байроновских сюжетов или их фрагментов. Общая тональность поэзии была явно байроновской. На творчество таких выдающихся представителей польского романтизма, как Адам Мицкевич, Антоний Мальчевский, Юлиуш Словацкий и Рышард Бервинский Байрон оказал влияние. Поэма Р.Бервинского носит название «Познанский Дон Жуан».


4 Творчество Байрона и Россия


Сравнение русской романтической поэзии с её английским образцом было общим местом в литературной критике 20-30-х гг. 19 в. Вот что, например, писал И.В. Киреевский о А.С. Пушкине начала двадцатых годов: «…подобно Байрону, он в целом мире видит одно противоречие, одну обманутую надежду, и почти каждому из его героев можно придать название разочарованного».3


Случайные файлы

Файл
28175-1.rtf
CBRR4270.DOC
112105.rtf
103762.rtf
9144-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.