Социальный смысл басен И.А. Крылова (73594)

Посмотреть архив целиком

Содержание


Введение

1. Переводные басни и скрытый подтекст

2. Оригинальные произведения социальной направленности

3. Общественная несправедливость и пороки

Заключение

Список литературы


Введение


Кто из нас не помнит детской басни «Стрекоза и Муравей»? Кажется, что может быть прозрачнее положенного в ее основу сюжета:


Попрыгунья Стрекоза

Лето красное пропела;

Оглянуться не успела,

Как зима катит в глаза...


То, что перед нами аллегория и под насекомыми подразумеваются люди, - мы понимаем. Но вот задумаемся, такое ли уж страшное преступление совершила Стрекоза? Ну - пела, плясала, но ведь никому от этого не было вреда. А Муравей, трудолюбивый, чинный, справедливый, рассудительный - положительный во всех отношениях герой, оказывается по отношению к Стрекозе невероятно жестоким. За легкомыслие, пустозвонство, недальновидность «попрыгуньи» он наказывает ее неизбежной смертью!

Вот вам и «добродушный дедушка Крылов»!

В чем же дело? Почему коллизия труда и безделья решается Крыловым так безжалостно и категорично? Почему за разговором, внешне дружелюбным, кумы и кума (так называют друг друга Муравей и Стрекоза) встает извечный неразрешимый антагонизм?..

Да потому, что для Крылова в облике порхающей Стрекозы воплощены отнюдь не простое легкомыслие и беззаботность резвушки, у которой «в мягких муравах» «голову вскружило». Вся его басня направлена против тунеядства и паразитизма определенных личностей как социально-политического явления.


1. Переводные басни и скрытый подтекст


К началу XIX века, к тому времени, когда Крылов стал исключительно баснописцем, он прошел уже большой творческий путь. Он был автором комедий, комических опер, трагедий, сатириком-журналистом и стихотворцем. Менять виды литературной деятельности ему приходилось из-за трудности проведения своих идей через цензуру. В жанре басни для этого открывались наибольшие возможности.

В 1803 году он написал «первую» басню (из тех, что вошли в его басенные сборники) - «Дуб и Трость», а вслед за ней «перевел» из Лафонтена еще одну - «Разборчивая невеста». По своей сути это было собственно крыловское произведение, самостоятельное во всех отношениях - от идей и морали басни до ее языка. Однако представлять собственное произведение как переводное было удобно. Переводы «из произведений» иноязычного автора (традиционно поощрявшиеся в официальных кругах) на долгие годы стали в русской литературе излюбленной формой маскировки собственных политически острых и актуальных идей отечественными писателями (Пушкин, Некрасов и др.). Но конечно, не ради одного стремления обойти цензуру русские писатели обращались к переводам и переложениям. Было здесь и желание перенести близкие автору мысли, мотивы, сюжетные перипетии, образы на родную почву, познакомить с ними соотечественников.

Басня Крылова «Разборчивая невеста» - его раздумье об избранном писателем поприще баснописца: Крылов связал свою судьбу с таким литературным жанром, который к этому времени считался малозначительным и исчерпавшим свои возможности; В этом духе была выдержана и басня «Старик и трое молодых», написанная вслед за первыми двумя. В ней - явное стремление оправдать тот факт, что он, по мнению некоторых, в слишком позднем возрасте взялся за новое дело - вырастить на русской почве дерево басенной поэзии. Произведением программного характера стала и написанная вскоре басня «Ларчик».

В басне «Ларчик» Крылов объясняет читателю, как надо читать его басни, как их понимать. Во всяком деле не следует излишне осложнять задачи, а прежде всего нужно попытаться решить ее самыми элементарными и доступными средствами, т. е. попытаться «просто» «открыть ларчик».

Каждая из крыловских басен - именно такой «ларец с секретом». Возьмем, к примеру, самую первую из его басен, которая ему решительно не давалась (он ее тщательно исправлял, переделывал, явно затрудняясь провести свои идеи, как хотелось бы, через царскую цензуру), но которой писатель особенно дорожил и потому постоянно возвращался к ней, - «Дуб и Трость».

В басне «горделивый Дуб» - вровень с Кавказом (в вариантах басни он «заслоняет солнце долинам целым»). Именно так: царь лесов и полей в своей гордыне не солнцу подобен, как принято говорить о царях, а, наоборот, препятствует солнца лучам, лишает света и тепла все окружающее. Бушующий ветр (в вариантах он назван «бунтующим») «доселе» еще не одолел Дуба, хотя Тростинка и, пожалуй, со злорадством, уверяет, что это не навек. Ее уверенность оправдалась: в конце концов ветер


... вырвал с корнем вон

Того, кто небесам главой своей касался

И в области теней пятою упирался.


В басне автор утверждает конечную победу «бунта» над внешне могучим самодержавием, несмотря на все предшествующие неудачи.

Осталось ответить на вопрос - кого же следует подразумевать под гибкой Тростью? Ясно, что не народ, чье стихийное восстание автор стремился представить в образе «бунтующего» ветра». Она - Тростинка, - сам автор, а шире - интеллигенция, идейно близкая ему. Она склоняется перед бунтующим ветром, а не противопоставляет себя ему. А у Дуба не просит покровительства, несмотря на все его предложения укрыть ее в своей «густой тени» и «защитить от непогод». Тростинка пророчествует:

Не за себя я вихрей опасаюсь; Хоть я и гнусь, но не ломаюсь; Так бури мало мне вредят...

В первой своей книге басен, увидевшей свет в 1809 году, Крылову единственный раз в жизни удалось провести в печать безоговорочное утверждение, что лучшей формой государственного правления является «правление народно». В басне «Лягушки, просящие Царя», он утверждал, что только в приступе безумия возможно отказаться от того, чтобы «на' воле жить». Последовательный ряд царей, обретаемых лягушечьим обществом, убеждает читателя, что лучшим может быть лишь самый первый -«осиновый» чурбан», царь полностью бездеятельный, всякий же иной вариант самодержавия - это смена одной тирании другой; одного кровавого самоуправства - еще более жестоким.

В другой басне - «Мор зверей» - Лев прямо назван царем и показан в полном согласии с другими хищниками, сильными «иль когтем, иль зубком» в отношении простого и беззащитного народа. Когда же речь заходит о грехах и их отпущении, все хищники - во главе со Львом - оказываются «со всех сторон Не только правы, чуть не святы».

Обе последние басни не вошли в первую книгу при оформлении окончательного текста всех басен: их программа носила характер уже не литературно-творческий, а прямо социально-политический, со всеми вытекающими из их публикации последствиями...

Эта программа - и литературно-творческая, и социально-политическая, ясная читателям уже в первых баснях издания 1809 года, была выдержана Крыловым во всех остальных книгах его басен (так он стал отныне называть разделы своих басенных сборников). Слава замечательного баснописца была в том же году упрочена за Крыловым хвалебной статьей-рецензией В. А. Жуковского.


2. Оригинальные произведения социальной направленности


Всеобщее признание как мастера басни и писателя, выразившего народные взгляды на Отечественную войну 1812 года, Крылову принесли его басни «Волк на псарне», «Обоз», «Ворона и Курица», «Щука и Кот», «Раздел», «Кот и Повар», «Крестьянин и Змея», которые стали навсегда предметом особого внимания читателей, особой страницей в истории русской литературы и общественной мысли в России. Поддержка стратегии Кутузова и пренебрежительное отношение к Александру I и своекорыстному Дворянству характерны для этих басен.

Самая известная из них, «Волк на псарне», - о том, как Наполеон, пытаясь спасти от окончательного разгрома свою армию, вступил в переговоры с Кутузовым о немедленном заключении мира. Крылов, написав басню, отправил ее Кутузову, и тот прочитал ее вслух после сражения под Красным окружившим его офицерам. При словах «ты сер, а я, приятель, сед» он, как передают очевидцы, снял фуражку и обнажил свою седую голову, показывая, что если ощерившийся Волк - это Наполеон, то мудрый Ловчий, знающий волчью натуру, - это он сам.

Само собой, что эти басни не могли быть «переводными». Хотя Крылов и создавал время от времени свои басни на формальной основе перевода, но в подавляющем большинстве случаев, они во всех отношениях оригинальные, выражающие русское национальное и народное самосознание.

До 1825 года, принесшего поражение декабристам, Крылов написал большую часть своих басен. После трагедии 14 декабря он, своими глазами видевший все происходившее на Сенатской площади, где находился в гуще народа, на три года почти совсем прекратил творческую деятельность, а обратившись к ней вновь, он за двадцать лет оставшейся жизни создал всего три с небольшим десятка произведений.

Однако писатель, в юности сблизившийся с Радищевым и бывший одним из самых смелых, радикальных сатириков в России XVIII века, не изменил своей программе и после крушения надежд на демократические изменения, в отличие от многих разочаровавшихся в просветительских идеалах и примирившихся с подлостью окружающей жизни. Даже самая последняя из созданных Крыловым басен - «Вельможа» (и замыкающая последнюю, девятую книгу басен) прямо перекликается с одной из первых - «Лягушки, просящие Царя». Герой басни, некий сатрап, посмертно вознесенный в рай за свое бездействие и глупость, оказывается награжденным как благодетель народа, спаситель страны от разорения и мора:


Случайные файлы

Файл
62241.rtf
8793.rtf
70649.rtf
142624.rtf
22378.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.