Проблематика и особенности романа Э. Верхарна "Зори" (73432)

Посмотреть архив целиком

ПЛАН


1. Введение

2. Проблематика и особенности пьесы Э.Верхарна «Зори»

3. Образ Эреньена в драме

Заключение

Список литературы



Введение


Появление у поэта Верхарна драмы «Зори» естественно. Стараясь «вместить весь мир» в свою поэзию, которая всегда была для него откровением, исповедью, Верхарн воссоединял лирическое и эпическое в самом существе своего искусства. Стихи Верхарна очень часто сюжетны, в них есть зародыш драмы, нередко есть действие, персонажи, конфликт. Многие стихотворения напоминают баллады, иные — легенды. В поздних сборниках немало стихотворных «диалогов» — а это уже почти пьесы, с персонажами и драматургическим диалогом.

Стихи Верхарна драматичны и даже драматургичны, во многих из них наличествует сюжет, есть персонажи, есть конфликт. Верхарн написал четыре драмы, самая знаменитая из которых венчает социальную трилогию.



1. Проблематика и особенности пьесы Э.Верхарна «Зори»


Пьеса «Зори» написана и прозой, и стихами. Герои пьесы время от времени словно читают стихи из одного или другого стихотворного сборника, напоминая о том, что и сами они сошли с их страниц. Герои «Зорь» те же, что и в стихах социальной трилогии: здесь и трибун, и идущая на приступ толпа, и нищие на равнинах, и даже безумец. То же место действия—равнины и город. Соединив в одной картине, на одном полотне деревенские равнины — фламандские равнины, с промышленным городом — в XIX веке бывшим признаком скорее Валлонии, чем Фландрии, Верхарн нарисовал «всю Бельгию», ставшую плацдармом сражений всего человечества. Открывается занавес: горят деревни, «пылают равнины», как в «Призрачных деревнях». Но уже и не так: деревни подожгла война. «Зори» повторяют, напоминают ситуации первых частей трилогии, чтобы оттенить новую ступень развития.

«Зори» — пьеса о революции, о будущем. Это произведение синтезирует мотивы стихотворных книг от «Призрачных селений» и «Городов-спрутов» до «Ликов жизни». Оптимистическая перспектива утверждается уже в финале «Городов-спрутов», составляя разительный контраст к финалу первой части трилогии, завершенной образом могильного заступа. В городе находит поэт готовность к «поискам и бунтам», которой лишена деревня. Он поет славу труду, созиданию, научному поиску, предвещающим будущее Идеям. В условиях 90-х годов порыв Верхарна политизируется, его увлекает социалистическая, революционная идея.

Верхарн покидает примелькавшиеся камерные сценические площадки. Действие «Зорь» вынесено на поля и улицы города, преобладают массовые сцены, совершаются величайшие исторические события, определяющие накал страстей, острую конфликтность сюжета, патетичность и декларативность стиля. Вместе с темой будущего в искусство Верхарна вторгся романтизм; и стилистика, и проблематика, и герои «Зорь» возвращают к романтической драматургии Виктора Гюго. Пьеса действительно напоминает романтический театр Гюго, а еще более — народный театр Роллана. Это новаторское произведение не только на бледном фоне бельгийской драматургии, но и в масштабах мирового художественного опыта. Верхарн смело покидает примелькавшиеся камерные сценические площадки. Его влечет монументальная социальная драма; интересно, что переход к эпической форме совершился тогда, когда наблюдения Верхарна за реальной жизнью ознаменовались наиболее глубокими и перспективными выводами. Он пишет теперь о революции, о настоящем и будущем, о судьбе народа и всего человечества. Действие вынесено на поля и улицы, преобладают массовые сцены, совершаются события решающего для народа значения, определяющие острую конфликтность, напряженность сценического действия, накал страстей, столкновение идей.


2. Образ Эреньена в драме


В «Зорях» ярко представлена социалистическая борьба, народная масса и ее руководители, если она и вызывает ассоциации, то с «Кориоланом» Шекспира. Драма, в которой тесно связаны понятия «совесть», «долг», «усилие» породила волнующую Верхарна проблему массы и вождя, его долга, их взаимоотношений, в значительной мере зависящих от характера вождя.

С необычайной прямотой и определенностью обличает пьеса эту «старую власть... это гнилье; ее трусливых консулов, ее ублюдочные законы, ее позорные обычаи, ее наемников... ее жульнические банки... все ее противоречия». Противоречия до крайности обострены войной, Верхарн именно в войне увидел (в соответствии с исторической реальностью) ту стадию падения «старой власти», которую она уже не в состоянии пережить. Поэт «подводит черту» под целым обществом, под эпохою.

Анархистски-мятежную демократию, инстинктивно не доверяющую любому руководству, возглавляет народный трибун Эреньен, всегда готовый и способный овладеть народной стихией. Уверенный в себе, своем личном обаянии, он честолюбив, властен – «истинный вождь», «не знающий покоя, безудержный в гордости», как он сам говорит о себе. Но он очень предан народу и, повинуясь совести, страстно хочет добиться для него мира, свободы, лучших условий жизни. Эреньен эмоционален, он поэт восстания. Он верит в силу своих пылких слов, в их способность вызвать энтузиазм масс и хочет повести их к победе по небывалому пути. Суть патетики Эреньена в словах «Мы живем в дни великого ужаса, агоний и обновлений…Утопия покидает заоблачные сферы и спускается на землю».

Эреньен хочет, чтобы его сын увидел «смерть одного мира» («la mort d'un monde»). Заревом разрушительной войны начинается пьеса — революционными зорями она кончается, победой народа, символическими сценами: передачей эстафеты борьбы .сыну погибшего вождя революции Эреньена и низвержением статуи «старой власти». Коммунары Парижа тоже ломали статуи старым режимов — Верхарн имел в виду опыт Парижской коммуны, изображая в пьесе революцию. Сама ситуация пьесы — война, революция — повторяет действительную ситуацию Франции 1870—1871 гг.

Драма Верхарна «Зори» заканчивается смертью героя, жертвоприношением, которое совершено трибуном Жаком Эреньеном — «победителем», живущим в делах своих, а потому бессмертным. В этом акте высшее выражение духа мужественного, служащего народу героя. Победа не дается без потерь, победа нелегка; гибель героя выражает драматизм борьбы.

Есть и еще один оттенок в судьбе Эреньена. Эффектная, почти намеренная его смерть усугубляет то общее впечатление исключительности, которое вызывает этот герой. Верхарн не раз с любовью лепил черты «трибуна:», могучего властителя дум. Здесь, в пьесе, он принял; поистине титанические размеры: «...я исполин, весь мир склонился предо мной», — заключает сам Эреньен в последнем своем монологе. Конечно, в титанизме героя-титанизм революции, концентрированное выражение силы, красоты того гуманного дела, которому беззаветно отдан Эреньен. Еще до того, как Эреньен появляется, в словах рабочих обозначается его место и роль: он любим народом как человек, способный увидеть то светлое грядущее, которое ждет людей, хотя пока еще господствует хаос и преступления, а сельский ясновидец поет «отходную вселенной». Первое действие — это обстоятельная экспозиция, характеристика положения дел, которое требует и прозорливости и незаурядного мужества от борца. Этими качествами и обладает Эреньен. Он способен «ненавидеть ненавистью твердой, как алмаз», и он готов «раствориться в любви». По замыслу писателя, Эреньен широк и многогранен, это титан, который, однако, может стать подобным ребенку, он любящий сын и нежный муж. Но Верхарн наделил революционера противоречиями, которые позволяют нам видеть в этом титане типические черты «интеллигента в революции». Он говорит жене: «Только с тобой я становлюсь таким, каков я на самом деле». В Эреньене есть склонность и способность к раздвоению, поэтому его гибель воспринимается как совершенно неизбежное выявление жертвенности (хорошо знакомой по героям Ромена Роллана).

Величие революции хочет передать Верхарн в величии героя. Герой нечеловеческим усилием воли поднялся до такой высоты духа, что увидел зарю будущего. Но при этом Верхарн сильно преувеличивает возможную высоту своего героя; вопиющий оказывается недооценка исторической роли народа, его мудрости. Верхарн превращает Эреньена в единственного носителя истины, в ожидаемого с нетерпением спасителя, в божество (и смерть его — подобие приобщения к лику святых, у гроба его молятся), а народ — в необходимую для свершения революции, могучую, но слепую, поэтому изменчивую силу, славящую вождя в терминологии почти богослужебной. Революция, ее судьба, ее развитие в значительной мере сводятся поэтому к столкновению и спору двух типов революционеров, интеллигентов в революции. Трудно не разделять мнения Эно, который осуждает мечтательность и утопичность Эреньена. Но Верхарн лишь на минуту делает позицию Эно относительно более разумной. Эно рядом с Эреньеном—сама узость, примитивный расчет, фанатизм. Если Эреньену настоящее видится в тумане, то потому, что он способен видеть будущее, способен в человеке сегодняшнего дня рассмотреть возможности идеальной личности, способен подняться к тем высшим идеям, которые поэт воспел в финале «Городов-спрутов».

Мессианская сущность героя внешне выражается в эффективности, порой совершенно невыносимой, в самоуверенных речах и позерстве, не делающих чести революционеру. Но это результат потери меры и такта в поэтическом воссоздании сильной и яркой личности. Все краски ушли на Эреньена — герои оказался слишком ярким, а мир вокруг него бледноватым; нарушилось соотношение героя и народа, пострадала правда, пострадало искусство.






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.