Использование местных диалектов с. Константиново в ранней лирике С.А. Есенина (73164)

Посмотреть архив целиком














Использование местных диалектов с. Константиново в ранней лирике С.А. Есенина




Великий русский поэт Сергей Александрович Есенин родился и рос в селе Константинове, что на рязанщине. С самого раннего детства он слышал образную народную разговорную речь. Мать Татьяна Федоровна пела ему старинные песни. Бабушки Наталья Евтеевна и Аграфена Панкратьевна рассказывали сказки. Дед пересказывал Библию. Сережа Есенин запоминал услышанное и некоторые сказки переделывал на свой лад. Знание народного языка пригодилось ему, когда он стал поэтом. В своих стихотворениях он использовал много диалектных слов. Наиболее часто диалектизмы встречаются в ранних его произведениях.

Диалекты в творчестве С. Есенина – это причудливая смесь старославянской книжной лексики, народного языка и говора рязанской деревни.

Сам поэт об этом говорил следующее: «В первом издании у меня много местных, рязанских слов. Слушатели часто недоумевали, а мне это сначала нравилось. «Что это такое значит, – спрашивали меня:

Я странник улогий

В кубетке сырой

Потом я решил, что это ни к чему. Надо писать так, чтобы тебя понимали. Вот Гоголь: в «Вечерах» у него много украинских слов – целый словарь понадобилось приложить, а в дальнейших своих малороссийских повестях он от этого отказался. Весь этот местный рязанский колорит я из второго издания своей «Радуницы» выбросил». (Розанов И.Н. Воспоминания о Сергее Есенине. – В кн.: С.А. Есенин в воспоминаниях современников. В 2-х т. Т. 1. – М.: Худож. лит., 1986, с. 440).

Но все же в его стихах сохранилось много местных диалектов.

В нашей школе ведётся изучение творческого наследия С.А. Есенина как на уроках, так и вне уроков. Кружок литературного краеведения в течение нескольких лет занимается вопросом изучения мест, связанных с жизнью поэта, а также истоков его творчества. Мы совершаем экспедиции по есенинским местам. В последнее время работаем над темой «Диалекты села Константинова и их использование в творчестве С.А. Есенина». Нас больше интересует употребление диалектизмов и просторечий в раннем творчестве поэта. Мы рассматриваем этот вопрос в аспекте научного исследования «местных речений» в поэзии Есенина. Собранный в экспедициях материал обрабатываем и соотносим с уже имеющимися научными материалами. (Н. Демидова «Диалектная речь Рязанского края в поэтическом творчестве С.А. Есенина», «Об использовании «местных речений» в творчестве С.А. Есенина, Жбанкова «», Комментарий к «Полному собранию сочинений» С.А. Есенина)

Наиболее многочисленны в творчестве поэта группы собственно лексических, или лексико-семантических диалектизмов. Рассмотрим особенности их использования в поэтической речи Есенина.

Морфологическая природа собственно лексических диалектизмов чрезвычайно многообразна. Они представлены у Есенина почти всеми частями речи: группой существительных мужского рода:

Шушун, чурбак

С чурбака, как скатный бисер, мухи

Улетают к лесу-шушуну. («Старухи», 1915) (Есенин С.А. Полн собр. соч. В 7-ми томах. Т. 4. – М.: «Наука» – «Голос», 1996, с. 107).

По словарю С.И. Ожегова шушун – это верхняя женская одежда. В Константинове было два вида шушуна: 1) праздничная верхняя одежда, сшитая из домотканого белого шерстяного полотна, 2) повседневная теплая удлиненная одежда из овчины, покрытая сукном. В приведенном отрывке Есенин употребляет слово шушун во втором значении. В настоящее время слово вышло из употребления, так как этот род одежды не используется. Чурбак (разг.) – это полено, оно не является диалектизмом, а является просторечием.

Шкворень

Старый дед прямит на втулке шкворень,

Словно косу долбит на покосе. («У крыльца в худой логушке деготь», 1915). (Там же, с. 119).

По словарю С.И. Ожегова шкворень (шворень) – болт, стержень на котором поворачивается передок всякой повозки.

Корогод

А у наших у ворот

Пляшет девок корогод. («За рекой горят огни…», 1916?) (Там же, с. 90).

Корогод – гурьба, толпа. Старожилы села Константинова употребляют в разговорах и слово корогод, и измененное корогодиться, т.е. собираться толпой, толпиться.

Ухват

Мать с ухватами не сладится,

Нагибается низко… («В хате», 1914) (Есенин С.А. Сочинения. – М.: Худож. лит., 1988, с. 43).

По словарю В.И. Даля ухват – это род железных вил (рогач), которыми ставят в печь и достают горшки, чугуны.

Паз

Над печурками точеными

Тараканы лезут в паз. («В хате», 1914) (Там же)

По словарю С.И. Ожегова паз – это узкая щель, в которую вставляли выступ другого предмета. Это слово не является диалектизмом, а общеупотребительным.

Гашники

Смотрят бабки в черные дубровы,

Где сверкают гашники зарниц… («Старухи», 1915) (Есенин С.А. Полн собр. соч. В 7-ми томах. Т. 4. – М.: «Наука» – «Голос», 1996, с. 107).

Гашники (зарниц) – верёвочка, шнурок, тесьма; верхняя часть штанов, понев, куда втягивается шнурок. В настоящее время это слово является вышедшим из употребления.

Группой существительных женского рода:

Понева

Подтыкают пестрые поневы

И таращат веки без ресниц. («Старухи», 1915) (Там же).

Понева по словарю С.И. Ожегова – старинная женская юбка, изготовленная из грубого домотканого полотна. Её носили как повседневную одежду. Сейчас в некоторых районах Рязанской обл. сохранился этот вид одежды. В Константинове давно не носят понёв и соответственно не употребляют в речи это слово.

Зыбка

Взрыкает зыбка

Сонный тропать:

«Спи, моя рыбка,

Спи, не гутарь». («Вечер, как сажа…», 1916?) (Есенин С.А. Есенин. Сочинения. – М.: Худож. лит., 1988, с. 94).

Зыбка – детская колыбель. Обычно прикреплялась к потолку на веревках.

Логушка

У крыльца в худой логушке деготь. («У крыльца в худой логушке деготь…», 1915) (Есенин С.А. Полн собр. соч. В 7-ми томах. Т. 4. – М.: «Наука» – «Голос», 1996, с. 106).

Логушка по словарю Ожегова – это небольшой деревянный бочонок с боковым отверстием (для дегтя). Церковникова В.В., жительница села Константинова, дала подобное пояснение этому слову. Сейчас оно уже почти забыто.

Колымага, засорень

В колымаге колкая засорень,

Без колес, как лапы, смотрят оси. («У крыльца в худой логушке деготь», 1915). (Там же).

По словарю В.И. Даля колымага (разг.) – это всякая летняя повозка на колесах. Засорень (от засаривать, засорить; засор – скопившиеся остатки чего-либо в трубе, колесе и т.д.) – это грязь в колесе, от которой ухудшается вращение колеса.

Лоханка, погребка

У погребки с маткой поросята,

Рядом с замесью тухлявая лоханка. («У крыльца в худой логушке деготь», 1915). (Там же).

Лоханка (лохань) – деревянная круглая или продолговатая посуда для стирки. В Константинове лоханкой называют деревянное корыто из которого кормят поросят. Раньше в подобных лоханках стирали белье и купали детей. Иногда и сейчас это слово можно услышать в говоре местных жителей.

Жительница села Константинова Исаева П.И. дала такое толкование слову погребка: строение над погребом для хранения зерна, сплетено из ивовых веток и обмазано глиной;

Лежанка

Вот и опять у лежанки я греюсь,

Сбросил ботинки, пиджак свой раздел. («Снежная заметь дробится и колется.» 1925). (Есенин С.А. Полн собр. соч. В 7-ми томах. Т. 1. – М.: «Наука» – «Голос», 1999, с. 279).

У В.И. Даля лежанка – припечек, длинный и низкий выступ из печи, с оборотами, на котором лежат и греются. Это значение сохраняется во всех говорах. В Константинове же лежанкой называют печь голландку, которая устанавливается посередине избы и служит для ее обогрева. Некоторые жители села вспоминают, что действительно был небольшой выступ из печи, т.е. припечек, на нём можно было расположиться или, сидя или полулёжа. Впоследствии эту пристройку убрали, как ненужную, но название лежанка за печью сохранилось.

В избе была ещё большая русская печь, с местом для лежания. В Константинове её называли просто печью.

По этому в стихах С.А. Есенина оправдано употребляется предлог у, т.е. возле лежанки (голландки) и на, т.е. сверху лежанки (русской печи).

В настоящее время в некоторых старых домах села сохранились печи с местом для лежания.

Группой существительных среднего рода:

Прясло

Через прясла и овины

Кажет месяц белый рог. («На лазоревые ткани…», 1915?) (Есенин С.А. Сочинения. – М.: Худож. лит., 1988, с. 81).

По словарю В.И. Даля прясло – звено изгороди.

Веретье

Серым веретьем стоят шалаши,

Глухо баюкают хлюпь камыши. («Черная, потом пропахшая выть!.». 1914). (Есенин С.А. Сочинения. – М.: Худож. лит., 1988, с. 50).

Веретье – грубая ткань, изготавливаемая из оческов льна, пеньки. В словаре В.И. Даля это слово объясняется так: «рядно, полотно серое, сшитое из нескольких кусков»;

Группой прилагательных:

Вязлый (хрип)

Под окном балякают старухи.

Вязлый хрип их крошит тишину. («Старухи», 1915). (Есенин С.А. Полн собр. соч. В 7-ми томах. Т. 4. – М.: «Наука» – «Голос», 1996, с. 107).

Вязлый – это измнённое от вязкий, тягучий.

Хмаровая (близь)

«Быть дождю, – решают в пересуде, –

Небо в куреве, как хмаровая близь.». («Старухи», 1915). (Есенин С.А. Полн собр. соч. В 7-ми томах. Т. 4. – М.: «Наука» – «Голос», 1996, с. 107).

Хмаровая (близь) – константиновский диалектизм, что означает сумрачная близь.

Щипульные (колки)

По дороге идут богомолки,

Под ногами полынь да комли.

Раздвигая щипульные колки,

На канавах звенят костыли. («По дороге идут богомолки…», 1914) (Есенин С.А. Сочинения. – М.: Худож. лит., 1988, с. 48).


Случайные файлы

Файл
10790.rtf
220-1.rtf
15030.rtf
8103-1.rtf
37110.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.