Аллегория и реализм в творчестве Ника Хоакина (72724)

Посмотреть архив целиком

Аллегория и реализм в творчестве Ника Хоакина


Судьбы филиппинской литературы определяются историческими судьбами Филиппин. С 1565 по 1898 год (ровно 333 года, как отмечают любители апокалиптических чисел) Филиппины были колонией Испании. В результате национально-освободительной антииспанской революции 1896–1898 гг. с колониальным владычеством Испании было покончено, но не филиппинцам достались плоды победы: пришел новый колонизатор – США, и Филиппины стали американской колонией. В 1946 году стране была предоставлена независимость, но США сохранили за собой позиции, позволяющие им осуществлять политический, экономический и военный диктат, борьба против которого находит отражение и в литературе.

Во второй половине XIX века на Филиппинах сложилась светская литература на местных языках и на испанском языке. После захвата архипелага американцами филиппинская литература испытывает сильное влияние американской и английской традиций, появляется англоязычная филиппинская проза, достигшая наибольших успехов в жанре рассказа.

Такая резкая «смена вех», наслаивание одной традиции на другую, неоднородность и многоязычие филиппинской словесности вызывают к жизни центробежные силы, а потому некоторым критикам страны кажется неправомерным само понятие «филиппинская литература», и они предпочитают говорить о «литературе на Филиппинах», считая последнюю пораженной тяжкими недугами. «Наша литература, – пишет известный литературовед и историк Л. Ябес, – больная литература, потому что наши писатели больны, и болезнь эта отражается в их произведениях, о чем иногда они и сами не догадываются». Болезнь эту на Филиппинах называют «культурной шизофренией», подразумевая под этим напряженное состояние личности, внутренний дискомфорт, вызванный принадлежностью личности одновременно к двум культурам. Одна из причин такого состояния литературы – использование неродного языка.

Распространение сначала испанского, а затем английского языков имело не только отрицательные последствия: Сервантес и Шекспир стали доступны филиппинцам в подлиннике. И испанский и английский языки успешно использовались для создания произведений, направленных против колонизаторов, то есть служили подлинно национальным интересам филиппинцев. Анализ испано- и англоязычной литературы Филиппин показывает, что многие писатели мастерски пользовались и пользуются этими языками для выражения специфически филиппинского видения мира, хотя язык, конечно, далеко не безразличен к такому видению. Их принадлежность к своей (хотя и сильно испанизированной и американизированной) культуре отчетливо сказывается и на художественной форме, и на художественном содержании, если под последним понимать не просто тематику, не замысел и вообще не информацию, передаваемую художественным словом, а единую художественную систему, художественный мир писателя, куда как неотъемлемая часть входит и его идейная позиция.

Сам Хоакин в письме к автору этих строк, утверждает: «Филиппинская литература будет существовать на тагальском языке; нынешние писания – включая сюда и мои – всего лишь протолитература». И все же предсказывать уход англоязычной литературы со сцены преждевременно. Равным образом едва ли справедливо ее обозначение как всего лишь «протолитературы» – творчество самого Хоакина показывает, что это литература в подлинном смысле слова, без всяких натяжек, скидок и извинений, и она занимает достойное место в филиппинском и мировом литературном процессе.

До Хоакина никому из филиппинских писателей не удавалось столь успешно преодолеть неоднородность филиппинской литературы – и делает он это не посредством отбрасывания каких-либо составных ее частей (исконной филиппинской, испанской или американской), а посредством органического их слияния. Филиппинский писатель по своему мироощущению, с отчетливо выраженными испанофильскими тенденциями и испанским «барочным» стилем письма, пишущий на безупречном английском языке, – так, видимо, можно охарактеризовать его творческое лицо.

На испанофильстве Хоакина следует остановиться особо. Действительно, многие его произведения пронизаны тоской по испанскому прошлому, многие его герои ведут себя не как филиппинцы, а как испанские гранды. Самим своим существованием, считает Хоакин, Филиппины обязаны Испании. «В сущности, – пишет он, – Испания создала нас как нацию, как исторический народ. Филиппины были порождены Испанией и являются ее творением. Между доиспанскими племенами, знавшими только свои тотемы и табу, и нынешней филиппинской нацией такое же расстояние, как между первобытной протоплазмой и человеческим существом». Не отрицая большого значения испанского влияния, следует сказать со всей определенностью, что национальное самосознание филиппинцев не было сформировано испанцами; напротив, оно сложилось вопреки их воле и в борьбе с ними.

Как же тогда оценить испанофильские тенденции Хоакина? Все его творчество показывает, что испанофильство для него есть средство осуждения, протеста против нынешнего «американизированного» порядка вещей, который вызывает у Хоакина резкую неприязнь и в приверженности к которому он готов обвинить всех филиппинцев: «Можно было улыбнуться и отстраниться от серого ужаса, жалкой реальности, перенестись в сверхсовершенный, грандиозный, изумительный, роскошный мир Великой Американской Мечты, созданный кинематографом». Американизация мешает филиппинцам быть самими собой, обесчеловечивает человека, превращает его в безвольный автомат, действующий в абсурдном мире; и это не абсурдность бытия вообще, а абсурдность именно американизированного бытия.

Вряд ли можно согласиться с идеализацией испанского прошлого Филиппин. Впрочем, Хоакин не требует возврата к нему, он предлагает наполнить принесенные Испанией формы своим, филиппинским содержанием, полагая, что формы эти глубоко укоренились в национальной психологии филиппинцев. Примечательно, что, несмотря на поэтизацию испанского прошлого, клерикальная критика относится к творчеству Хоакина весьма настороженно, а то и прямо осуждает его. «Я считаю, – пишет американский иезуит Фурей, – что главный цвет жизни у Хоакина неправдоподобно серый, я нахожу, что герои слишком часто истеричны, вместо того чтобы быть мужественными… импрессионистская картина временами становится крайне путаной, а авторская посылка чисто негативной».

Упрек в отсутствии официального католического оптимизма весьма характерен: критик-иезуит рассматривает блуждания героев и «общую путаницу» не как результат социальных потрясений, вызывающих крушение ценностей и ориентиров – именно так смотрит на это Хоакин, – а как блуждания человека на пути к богу. Мрачная оценка Хоакином современной действительности, хотя и выражается иногда в терминах религиозной догматики, отнюдь не вытекает из его религиозных исканий. Он резко протестует против того, чтобы его считали католическим писателем. В уже цитировавшемся выше письме он отмечал: «Я никогда не думал о себе как о «религиозном» писателе, хотя некоторые критики навесили на меня такой ярлык – наверное, из-за обилия католического реквизита в моих произведениях. А потом эти же критики прилагали большие усилия, чтобы доказать, что я не религиозный и не католический писатель. Вот так – сначала они вешают на тебя ярлык, а потом начинают нападать на тебя из-за него. Спорить бесполезно». Критики-иезуиты достаточно опытны, чтобы понять, что Хоакин не с ними.

Центральное место в творчестве Хоакина занимает роман «Женщина, потерявшая себя», опубликованный в 1961 году. В филиппинской литературе он занимает совершенно уникальное место: ни до него, ни после на Филиппинах не создавалось ничего хотя бы отдаленно похожего на это произведение. Романов на Филиппинах много, но нередко даже лучшие из них отличаются назидательностью и ригоризмом (часто переплетающимся с сентиментальностью), романы эти монологичны: слишком многое берет на себя автор и слишком мало оставляет героям, отчего последние кажутся обескровленными, анемичными (разумеется, только на взгляд читателя, воспитанного на иных литературных нормах).

Не то у Хоакина. Его роман, говоря словами М. Бахтина, – «это художественно организованное социальное разноречие, иногда разноязычие и индивидуальная разноголосица», и его герои – полнокровные, живые люди, а не схемы или аллегории. Достижение подлинного многоголосия – вот в чем состоит, на наш взгляд, величайшая заслуга Хоакина перед филиппинской литературой.

Критика сосредоточила основное внимание на загадке «аномалии» Конни. Складывается впечатление, что в этой загадке увидели мифологему, разгадав которую якобы можно будет понять весь роман. Разумеется, сведение всей проблематики романа к мифологеме едва ли оправдано, но загадка эта существует, и обойти ее нельзя. Обычная интерпретация сводится к уже упоминавшейся «культурной шизофрении», принадлежности сразу к двум культурам – испанизированной исконной и американской. «Конни Видаль, – пишет известный литературовед П. Дарой, – раздирается двумя противоположными силами, требованиями двух разных прав первородства – двух пуповин, и она отчаянно старается сделать выбор. Культурная неприкаянность представлена как патология, которой поражена не только Конни, но почти все, с кем она соприкасается…»

И тем не менее внимательное прочтение романа не дает оснований для сведения всей его проблематики к столкновению культур. Хоакин ставит вопрос значительно шире – как проблему сосуществования в человеке и в мире добра и зла, что русскому читателю не может не напомнить о Достоевском. И не только это: судьба Кончи Видаль, особенно ее конец, напоминает судьбу Настасьи Филипповны, Мачо иногда напоминает Рогожина, а беседа старого монаха с Конни («Вы пытаетесь ввести в смущение тех, кто научился принимать мир сей») временами звучит как отголосок легенды о Великом Инквизиторе. Поостережемся, однако, говорить о прямом влиянии Достоевского на Хоакина. Скорее всего, мы имеем дело с тем же типом художественного мышления, исследующим данность в экстремальных условиях. Разумеется, не следует забывать и о неодинаковой значимости этих писателей.


Случайные файлы

Файл
125623.rtf
50037.rtf
113091.rtf
116039.rtf
31~1.DOC




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.