Пьер Огюстен Бомарше (72604)

Посмотреть архив целиком

БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Факультет журналистики



Доклад

по иностранной литературе

студентки II курса 1 гр.

Николаенко Татьяны

по теме:



































Пьер Огюстен Карон де БОМАРШЕ

(1732-1799)

В просветительской, бунтарской, революционной литературе Франции XVIII столетия комедии Бомарше заняли одно из главных мест по силе влияния на массы. Но для того, чтобы понять, отчего его творения обладали столь большой силой, нужно обратиться к истокам, к биографии писателя.

Он родился в одном из старинных парижских кварталов близ Центрального рынка, где его отец, А.Ш.Карон, держал часовую мастерскую и лавку. Младенцу дали при крещении имя Пьер Огюстен. Отец будущего драматурга увлекался механикой и любил изобретать разного рода приспособления для речных судов, для портовых работ и т.п.

Семья часовщика была многодетная. Всего у Пьера Огюстена было 10 братьев и сестер. С 13 лет Пьер Огюстен стал учиться на часовщика в отцовской мастерской, так как именно ему предполагалось завещать семейное дело. Мальчик успел получить только начальное школьное образование, причем с уклоном в ветеринарию, а вовсе не в литературу. Несколько лет будущий наследник работал в мастерской, ведя достаточно свободный образ жизни. Тщеславие старого Карона было вполне удовлетворено: сын стал лучшим часовых дел мастером во всем Париже. Он продолжил и семейную традицию изобретательства, придумав в 21 год, как усовершенствовать часовой механизм. Но его изобретение присвоил королевский часовщик Лепот. Последовало громкое разбирательство, в котором Бомарше прославился остроумными памфлетами. Благодаря скандалу он был замечен при дворе, и его назначают королевским часовщиком. Однако юноше пришлось потратить немало сил, чтобы добиться от Академии наук свидетельства на свои авторские права.

Очень скоро красивый, ловкий, уверенный в себе и одаренный юноша сумел так очаровать принцесс и королеву, что они стали брать у него уроки игры на арфе (Пьер Огюстен прекрасно играл на арфе, флейте и виоле) и поручать ему устройство домашних концертов в Версале. Не бросая ремесла, Пьер Огюстен весьма удачно использовал свое влияние при дворе, чтобы завязать выгодные знакомства и быстро накопить вполне приличное состояние.

В 1756 году в возрасте 24 лет он выгодно женился на богатой влюбленной в него вдове — владелице имения под названием Бомарше. Пьер Огюстен приобрел дворянское звание. Но брак оказался несчастливым, и супруги вскоре стали жить раздельно. Через десять месяцев после свадьбы жена Бомарше внезапно умерла. После этого началось долгое, разорительное для Бомарше судебное разбирательство между ним и его тещей, которая еще при жизни дочери оспаривала право зятя вступить во владение состоянием жены. Во время этого громкого процесса и родился слух, будто смерть жены Бормаше и ее первого мужа-старика наступила от яда. Эта молва держалась очень упорно, ее повторяли и 10 лет спустя, когда у Бомарше умерла вторая жена. Из попыток защитить Бомарше особенно известным стало оброненное в одном из писем Вольтера суждение, будто "для отравителя Бомарше был слишком смешон".

После процесса часовщик Карон оставил за собой дворянское имя де Бомарше, с помощью которого он надеялся упрочить свои позиции при дворе. Однако в глазах придворных он был только ремесленником-выскочкой с сомнительной репутацией.

Бомарше пользовался расположением принцесс, королевы, мадам Помпадур и даже ее мужа. Людовик XV не может отказать себе в удовольствии послушать иногда «весельчака Бомарше». Дофин (наследный принц) с удивлением замечал, что во всем государстве есть, пожалуй, только один человек, который не боится сказать ему правды в глаза. Именно из-за его влияния на членов королевской семьи, Бомарше заинтересовался один из богатейших людей Франции, финансист и основатель Военной школы Пари-Дюверне. Эта дружба оказалась полезной обоим. Благодаря Пари-Дюверне, которому Бомарше помог получить поддержку короля, часовщику удалось купить две дорогие престижные должности, обычно предоставлявшиеся аристократам — королевского секретаря и смотрителя королевских охотничьих угодий. Он также приобрел богатый дом и выезд, совершил по поручению Пари-Дюверне путешествие в Испанию, где проникся любовью к этой стране и уже тогда задумал использовать испанские мотивы в своих произведениях.

      По возвращении в Париж Бомарше загорелся желанием сочинять и со свойственным ему пылом взялся за театральные пьесы. Первые драматургические произведения Бомарше связаны с театральной реформой Дидро. Дидро и авторы, последовавшие его призыву (в том числе и Бомарше), осуждали классицистическую трагедию за ее чрезмерные преувеличения, выходящие за пределы реальности, за гигантизм страстей, преступлений, пороков, страданий. Написанная в жанре слезливой мещанской драмы "Эжени, или Несчастная добродетель" («Евгения») была явным подражанием Дидро, и ее встретили прохладно. В 1770-м Бомарше поставил вторую пьесу "Два друга", но с тем же успехом. Не в “трогательной” драме суждено было Бомарше найти свое настоящее место. По натуре своей он скорее склонен был смеяться, чем проливать слезы. В атмосфере лукавой шутки, остроумной словесной перепалки, в веселом и радостном царстве смеха он чувствовал себя свободнее. Это его стихия. Здесь он властелин.

Неудачный дебют и большие денежные траты на постановки не расстроили Бомарше, который к этому времени снова выгодно женился — опять на красивой богатой вдове. Но тут жизнь Бомарше вступает в полосу тяжелых несчастий. В 1770 году в родах умирает жена, а через два года и сын. Скончался и близкий друг — Пари-Дюверне, завещав своему наследнику, графу Лаблашу, выплатить Бомарше значительный долг. Возвращать его граф не пожелал, а опротестовал в суде счета и долговые расписки. При этом он обвинил Бомарше в том, что тот подделал их и обманом добился выгодной для себя расписки умирающего старика-финансиста, которому якобы сам оставался должен очень много.

      Поначалу суд принял сторону Бомарше, но Лаблаш обратился в высшую судебную инстанцию — в парламент, где дело попало к судье Гезману. В это время Бомарше готовил постановку своей комедии "Севильский цирюльник", которую Театр комедии должен был сыграть на открытии масленичного карнавала в феврале 1773 года. Но накануне премьеры Бомарше был арестован полицией из-за ссоры с одним знатным грубияном и препровожден в тюрьму. "Цирюльник" был тут же запрещен. Бомарше же, просидев в тюрьме месяц, добился, наконец, разрешения посетить судью Гезмана, но тот упорно уклонялся от встречи. Между тем Бомарше дают знать, что ему следует повидаться сначала с женой судьи на предмет вручения взятки. Та и в самом деле дважды принимает подношения от Бомарше — деньги и часы с бриллиантами, но аудиенции у Гезмана он так и не получает. Гезман же за большую взятку от Лаблаша доложил в палате дело таким образом, что Бомарше был признан виновным. Лаблаш добился, чтобы имущество Бомарше, все еще находившегося под арестом, описали. Разорение было неминуемым.

      Но как только двери тюрьмы наконец открылись, Бомарше предал всю историю со взятками широчайшей огласке. Гезман подает в суд за клевету, его поддерживают магистрат, газеты и даже один романист. У Бомарше масса врагов и нет даже адвоката. Зато есть беспощадное оружие — остроумное, бичующее слово, рождающее смех, который и сделал общественное мнение его союзником в борьбе за достоинство и честное имя.

     Пять блестящих сатирических памфлетов, которые Бомарше напечатал в 1773—1774 годах под заглавием «Мемуары» превратились в обвинительный приговор всей продажной, прогнившей феодальной судебной машине. "Я никогда не видел ничего смелее, сильнее, комичнее, интереснее, сокрушительнее для противника, чем "Мемуары" Бомарше", — писал Вольтер. Вся Европа с увлечением следила за тем, как плебей Карон-Бомарше единоборствует со всем юридическим корпусом Парижа. И плебей побеждает. Гезмана отстранили от судейства, а его жене объявили публичное порицание. Рассмотрение дела Бомарше отложили на неопределенный срок. Лаблаш покинул Париж, а парламент волею короля был распущен. Однако запрет на постановку "Цирюльника" продолжал действовать, а описанным имуществом Бомарше распоряжаться все еще не мог. Тем не менее, это был триумф. Бомарше стал самым популярным человеком в Париже. В его лице все третье сословие Франции праздновало победу над монархическими порядками.

      В этой ситуации король счел разумным приблизить к себе прославившегося героя. Он услал Бомарше в Лондон, дав щекотливое дипломатическое поручение, с которым тот справился с честью. В качестве награды король обещал Бомарше лично ходатайствовать перед парламентом о прекращении судебного дела и возвращении описанного имущества. Но внезапная смерть Людовика XV помешала выполнить это намерение.

      Новому королю, Людовику XVI, тоже вскоре понадобилась дипломатическая ловкость Бомарше в улаживании разного рода скандальных дел королевской семьи. Выполняя тайные поручения монарха, Бомарше разъезжает по всей Европе, подчас попадает в рискованные авантюры. В придворной среде о нем складываются весьма противоречивые мнения, вокруг него плетутся интриги. Но король благоволит Бомарше. Наконец, во время масленичного карнавала 1775 года приходит разрешение ставить "Севильского цирюльника" в Театре комедии.

      На первом представлении комедия провалилась. Ее сочли чересчур длинной, а остроты Фигаро показались сатирой на конкретных лиц. Не дожидаясь второго спектакля, Бомарше убрал длинноты и сократил в монологах Фигаро намеки на своих недругов. Пьеса от этого очень выиграла, она тут же заискрилась задором и молодым весельем, а в ее герое Фигаро рельефно проступил новый комедийный характер расторопного, умного, одаренного разнообразными способностями слуги, который знает себе цену и умеет завоевывать симпатии. Переделанный "Цирюльник" имел потрясающий успех. Через шесть месяцев Бомарше напечатал комедию, дав ей название "Севильский цирюльник, или Тщетная предосторожность" и предпослав ей в качестве предисловия "Скромное письмо о провале и о критике "Севильского цирюльника". Это был каскад ироничных возражений критикам, привыкшим к "хорошему стилю", "хорошему тону" и "хорошему жанру", но не умеющим оценить проявления комического: «Драматическая наша музыка еще мало чем отличается от нашей музыки песенной, поэтому от нее нельзя ожидать подлинной увлекательности и настоящего веселья», «Драматические произведения подобны детям. От них, зачатых в миг наслажденья, выношенных с трудом, рожденных в муках и редко живущих столько времени, чтобы успеть отблагодарить родителей за их заботы, - от них больше горя, чем радости».


Случайные файлы

Файл
94562.rtf
170170.rtf
141568.rtf
71581-1.rtf
98191.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.