Сравнительный анализ культуры Средневековья и Возрождения (work)

Посмотреть архив целиком

Самарский Государственный

Университет






Контрольная работа

по истории культуры

4семестр




студентки второго курса

социологического факультета

группа: культурологи и Борода М. В.

Проверил доцент кафедры теории и истории культуры: Левитская И. В.









Самара2000/2001 гг.


Культура Средневековья и Возрождения.

  1. Дайте сравнительную характеристику типологических черт культуры Средневековья и Возрождения.

  2. Продемонстрируйте отличия картины мира и образа человека Средневековья и Возрождения на материале художественных произведений указанных периодов.

Пространственно-временные понятия.

Средневековье

История западноевропейского средневековья - это в первую очередь история новых народов, ступивших на историческую арену в эпоху заката древнего мира. Контрасты общественной жизни Европы того времени, бесконечные войны, стихийные бедствия, эпидемии наложили неизгладимый отпечаток на мировоззрение, культуру и искусство. Особое место в средневековом мире занимала религия. На развалинах римской империи христианская церковь приступала к обращению народов в свою веру. Возникающие в самых глухих уголках Европы церкви и монастыри становились центрами новой культуры. Там, в основном, и создавались выдающиеся произведения нового стиля

В структуре Дантовой «Комедии» отражена в основном средневековая картина мира (в которую была включена система Птоломея): Земной шар является неподвижным центром Вселенной, а Солнце - одной из планет, вращающихся вокруг Земли. В Северном полушарии находился Ад в виде постепенно сужающейся воронки (возникшей в результате низвержения с небес богом Люцифера – сатаны). Её остриё, « где гнет всех грузов отовсюду слился» (Ад,34,111), является центром и Земли, и Вселенной. Отсюда ход в камне ведёт на поверхность Южного полушария, где расположена гора Чистилища, которую окружает океан. Вершина горы представляет собой Земной Рай – Эдем. Небесный Рай находится на 9 небесах – это сферы Луны, Меркурия, Венеры, Солнца, Марса, Юпитера, Сатурна, неподвижных звезд и, наконец, девятая сфера – Эмпирей, перводвигатель; здесь находится Райская роза, отсюда свет и движение передаются всем остальным сферам.

Страна короля Марка («Тристан и Изольда») – вовсе не легендарная земля, созданная воображением трувера. Это физическая реальность средневековья. Долгое время средневековый Запад оставался скоплением поместий, замков и городов, возникших среди невозделанных и пустынных пространств. В лес удалялись вольные или невольные адепты бегства от мира: отшельники, любовники, странствующие рыцари, разбойники, люди вне закона. Для крестьян и мелкого трудового люда лес был источником дохода. Но из леса выходила и угроза, – он был средоточием вымышленных или действительных опасностей, тревожным горизонтом средневекового мира, границей, «ничейной землей». Собственность как материальная или психологическая реальность была почти неизвестна в средние века. Каждый человек не только имел над собой господина или кого-то обладающего более мощным правом, кто мог насильно лишить его земли, но и само право признавало за синьором легальную возможность отнять у серва или вассала его земельное имущество.

Не только материальный интерес не удерживает большинство из них дома, но сам дух христианской религии выталкивает их на дороги. Средние века эпоха пеших и конных странствий. Средневековая дорога была удручающе долгой, медленной (прямые римские дороги были практически разрушены). Лес, дорога и моря возбуждали чувства средневековых людей, они воздействовали на них не столько своими реальными аспектами и подлинными опасностями, сколько символами, которые они выражали. Лес – это сумерки или, как в «детской песне» миннезингера Александра Странника, век с его иллюзиями; море – земной мир и его искушения; дорога – поиски и паломничество. Этому смешению пространства или пространственной непрерывности, которая переплетала и соединяла небо и землю, соответствовала аналогичная непрерывность времени. Время – лишь момент вечности. Оно принадлежит одному Богу и может быть только пережито. Овладеть временем, измерить его, извлечь из него пользу или выгоду считалось грехом. Урвать у него хоть одну частицу – воровством. Это божественное время непрерывно и линейно. Оно отличается от времени философов и ученых греко-римской античности, которые, если и не исповедовали единый взгляд на время, прельщались все же в той или иной мере представлением о постоянно возобновляемом циклическом времени, вечном круговороте. Такое время было и постоянно новым, исключающим всякое повторение, ибо нельзя войти дважды в одну и ту же воду, и постоянно схожим. Это представление оставило свой след в средневековой ментальности. Наиболее очевидным и действенным его пережитком среди всех циклических мифов был миф о колесе Фортуны. Тот, кто сегодня возвышен, завтра будет унижен, а того, кто ныне пребывает внизу, поворот Фортуны скоро вознесет на самый верх. Образ колеса Фортуны, идущий, несомненно, от Боэция, пользовался в средние века удивительным успехом. В это внесли свою лепту тексты и иллюстрации энциклопедий 12 – 13 вв. Миф о колесе Фортуны занимал важное место в духовном мире средневекового Запада. Однако ему не удалось помешать средневековой мысли отказаться от идеи круговорота и придать времени линейное, не круговое направление. История имеет свое начало и конец – таков главный тезис. Эти главные точки, начало и конец, являются одновременно позитивными и нормативными, историческими и теологическими. Вот почему хроники начинались с сотворения мира, с Адама, и, если они останавливались на том времени, когда писали хронисты, под их истинным окончанием всегда подразумевался Страшный суд. Время для клириков Средневековья и тех, кто находился под их воздействием, было историей, которая имела определенное направление. Однако она шла по нисходящей линии, являла собой картину упадка. В непрерывность христианской истории вмешивались различные факторы периодизации. Одной из наиболее действенных схем было разделение времени по дням недели. Макрокосм, вселенная, проходит, как и микрокосм, человек, через 6 возрастов как 6 дней недели: от сотворения Адама до потопа, от потопа до Авраама, от Авраама до Давида, от Давида до вавилонского пленения, от вавилонского пленения до Рождества Христова, от Христа до конца света. Таковы же и шесть возрастов человека: детство, юность, молодость, зрелость, старость и дряхлость (7; 14; 21; 50; 70; 100 лет или смерть). Шестой возраст, которого достиг мир, есть, стало быть, возраст дряхлости. Средневековое мышление и чувствование были проникнуты глубочайшим пессимизмом. Мир стоит на грани гибели, на пороге смерти. Тот же погребальный звон слышен и в поэзии вагантов.

Однако в этом необратимом процессе упадка, единственном направлении истории, были если не купюры, то по крайней мере привилегированные моменты. Линейное время было разрезано надвое в главном пункте: воплощении Господа. В 6 веке Дени Малый заложил основы христианской хронологии, которая вела счет времени с отрицательным и положительным знаком от Рождества Христова: до и после Иисуса Христа. Судьба людей представлялась совершенно разной в зависимости от того, по какую сторону от этого центрального события они жили. Кроме как многочисленным ветхозаветным праведникам, спасение было уготовано также нескольким популярным персонажам античности, которых священное предание исторгло окольным путем из ада. Но, как правило, персонажи античной истории были осуждены на забвение. Они разделили судьбу тех идолов, которых средневековое христианство вычеркнуло из своей памяти как « отклонение от истории». « Вандализм» средневекового христианства – независимо от того, был ли он направлен против античного язычества или средневековых ересей, книги и памятники которых беспощадно уничтожались, - представлял собой лишь одну из форм того исторического тоталитаризма, который побуждал вырывать с корнем все сорняки на поле истории. Священная история начиналась с первичного события: акта творения. Самая популярная библейская книга «Бытие», вернее её начало, которое трактовалось как шестидневная история, «Hexameron». Под естественной историей понималось сотворение неба и земли, животных и растений; под человеческой -–прежде всего история главных действующих лиц, ставших основой и символами средневекового гуманизма, Адама и Евы. История определялась драматическим происшествием, из которого проистекало все остальное: искушением и первородным грехом. Затем история как бы разделялась на 2 большие створки: сакральную и мирскую, причем в каждой господствовала одна главная тема. В сакральной истории такой доминантой было предвозвестие. Ветхий завет возвещал Новый в доходившем до абсурда параллелизме. Каждый персонаж и эпизод имели свои соответствия. Эта тема пробилась в готическую иконографию и расцвела на порталах кафедральных соборов, в фигурах ветхозаветных пророков и евангельских апостолов. В ней воплотилось основное свойство средневекового восприятия времени: через аналогию, как эхо. В мирской истории господствовала тема перехода власти. Проникнутая страстным национальным чувством концепция перехода власти внушала прежде всего средневековым историкам и теологам веру в подъем Запада. Эта упрощенная и упрощающая концепция имела, однако, ту заслугу, что она связывала историю и географию и подчеркивала единство цивилизации. Средневековые христианские мыслители пытались остановить историю, завершить её. Феодальное общество с его 2 господствующими классами, рыцарством и духовенством, рассматривалось как конец истории. Схоласты старались обосновать и укрепить представление об остановке истории, исходя из того, что историчность обманчива и опасна, а подлинную ценность имеет одна лишь вневременная вечность. 12 век был заполнен борьбой между сторонниками учения о постепенно открываемой истине (« Истина – дочь времени»,- сказал якобы Б. Шартрский) и приверженцами теории неизменной истины.

Марк Блок нашел поразительную формулу, которая резюмировала отношение средневековых людей ко времени: полное безразличие. Это безразличие выражалось у скупых на даты хронистов в неопределенных выражениях типа «в это время», «тем временем», «вскоре после этого». Смешение времен было в первую очередь свойственно массовому сознанию, которое путало прошлое, настоящее и будущее. Это смешение проявлялось особенно отчетливо в стойкости чувства коллективной ответственности. Все ныне живущие люди отвечают за проступок Адама и Евы, все современные евреи ответственны за страсти Христовы, а все мусульмане – за магометову ересь. Крестоносцы конца 11 века считали, что они отправляются за море, что бы покарать не потомков палачей Христа, а самих палачей. Равным образом и долго сохранявшийся анахронизм костюмов в изобразительном искусстве и театре свидетельствует не только о смешении эпох, но о чувстве и вере средневековых людей в то, что все существенное для человечества является современным. Каждый год на протяжении тысячелетий литургия заставляла христиан заново переживать сжатую в ней с необычайной силой священную историю. Здесь мы имеем дело с магической ментальностью, которая превращает прошлое в настоящее, потому что канвой истории служит вечность. Средневековый человек ни знал унифицированного времени, ни единообразной хронологии. Множественность времен – такова реальность для средневекового разума. Нигде потребность в хронологии не была столь сильной, как в священной истории. Всемирные хроники начинались с дат священной истории. Конечно, средневековая хронология, способы измерения времени, приемы определения даты и часа, сам хронологический инструментарий – все это носило рудиментарный характер. Здесь полностью сохранялась преемственность с греко-латинским миром. Устройства, служившие для измерения времени, оставались либо связанными с капризами природы – таковы солнечные часы, либо определяли лишь отдельные временные отрезки – как песочные или водяные часы. Использовались и заменители часов, которые не измеряли время в цифрах, но определяли конкретные временные вехи: ночь разделялась на «3 свечи», короткие промежутки определяли временем, потребным для чтения молитв «Miserere” или „Отче наш“.

В разных странах год начинался по-разному, согласно религиозной традиции, которая отталкивалась от различных моментов искупления человечества и обновления времени: с Рождества, Страстей Господних, Воскресения Христова и даже с Благовещенья.Самый распростра-нёный хронологический „стиль“ на средневековом Западе начинал год с Пасхи. Очень мало был распространён стиль, которому принадлежало будующее: с 1 января, Обрезания Господа. С различных моментов начинались и сутки: с заката, полуночи или полудня. Сутки делились на часы неодинаковой протяженности; это были христианизированные старые римские часы. Час примерно равен нашим 3: утреня( полночь), хвалины (3 часа пополуночи), час первый (6 часов утра), час третий (9 часов), час шестой (полдень), час девятый (15 часов), вечерня (18 часов), навечерие (21 час). Как и письменность, мера времени оставалась в течении большей части Средневековья достоянием могушественных верхов. Народная масса не владела собственным временем и была не способна даже определить его. Она подчинялась времени, которое предписывали колокола, трубы и рыцарские рога.

И всё таки средневековое время было прежде всего аграрным. Время сельскохозяйственных работ, оно не было насыщенно событиями и не нуждалось в датах – или, вернее, его даты подчинялись природному ритму. Сельское время было природным временем с его делением на день, ночь и времена года. Проникнутое контрастами, оно подпитывало средневековую тенденцию к манихейству: оппозицию мрака и света, холода и тепла, деятельности и праздности, жизни и смерти. Всё „светлое“ – ключевое слово средневековой литературы и эстетики – было прекрасным и добрым: солнце, сверкающее на латах и мечах воинов, голубые глаза и белокурые волосы молодых рыцарей. „Прекрасен, как день“- это выражение никогда не ощущалось глубже, нежели в средние века. вместе с крестьянским временем выступали и другие формы социального времени: время синьориальное и время церковное. Синьориальное время было прежде всего военным. Оно составляло особый период года, когда возобновлялись военные действия и когда вассалы обязаны были нести службу синьорам. Это было время военного сбора. Синьориальное время было также и временем взноса крестьянских податей. Это праздники, к которым приурочивались натуральные оброки и денежные платежи. Синьориальное время было привязанно к природному благодаря военным действиям. Они начинались только летом и на его исходе заканчивались. Ещё более увеличивало эту зависимость от природного времени постепенное превращение средневековой феодальной армии в кавалерию.

Но средневековое время было прежде всего религиозным и церковным . религиозным потому, что год в первую очередь представал как год литургический. В средние века более всего почиталось время, посвященное молитвам и размышлениям о боге. И особенно важной чертой средневековой ментальности было то, что этот литургический год воспринимался как последовательность событий из драмы воплощения, из истории Христа, разворачивавшейся от Рождественского поста до Троицы,. И ещё он был наполнен событиями и праздниками из другого исторического цикла – жизни святых. Что еще более усиливало значение этих праздников в глазах средневековых людей, окончательно придавая им роль временных вех, так это то, что они, помимо сопровождавших их внушительных религиозных церемоний, давали и точки отсчета экономической жизни, определяя даты крестьянских платежей или выходные дни для ремесленников и наёмных рабочих. Время аграрное, время синьориальное, время церковное – все они тесно зависили от природного времени.


Тексты


Земля: «… - и видел этот шар столь жалким, что не мог не усмехнуться».

Данте «Божественная комедия»
























«Мы вернемся в лес, который прикроет и защитит нас. Идем, милая Изольда!… Они идут через высокие травы и вереск, и вот уже деревья смыкают над ними свои ветви, и они скрываются за густой листвой».

«Садитесь на коня и поезжайте в лес. Вы там развеете свою печаль, увидите травы и цветы».




«Я не царствую, я буду царствовать, я царствую, я царствовал..» (14 в.)






« Мы видим, что мир дряхлеет, угасает и, если можно так сказать, готов уже испустить дух». О. Фрейзингенский 12 в.

« Ной, Авраам и Давид – имена Богом любимые. Их времена Славны и доблестны. Ныне одна

Дряхлость и хрупкость, упадка волна.

Все размывает, все губит она!»

(Жития Алексея, человека Божьего 11в.)

И радость, и веселье угаснут до зари, - об этом нынче всякий со страхом говорит. Дрожат перед грядущим – богатый и бедняк… Конец не за горами! Клянусь вам – это так!… (Пер. Д. А. Коцюбинского)







« Молодежь более ничему не желает учиться, наука в упадке, весь мир стоит вверх ногами, слепцы ведут слепцов и заводят их в трясину, осел играет на лире, быка танцуют, батраки идут служить в войско.… То, чего прежде стыдились, ныне превозносится. Все отклонились от своего пути».. ( Е. Куртис)



















«Все, что умрет, и все, что не умрет, -
Лишь отблеск Мысли, коей Всемогущий
Своей Любовью бытие дает» Данте. «Рай», XII.


«Земную жизнь, пройдя до половины,
я очутился в сумрачном лесу,
утратив правый путь во тьме долины…» Данте. «Ад», I.
















































«Творец зовется творцом по отношению к Своим тварям подобно тому, как господин зовется господином по отношению к своим слугам» Блаженный Августин.












«Таким образом, две части мира наступают на третий, и Европа, которая все-таки не признает вся целиком Христова имени, должна сражаться против двух других» («Путь паломников»).





























«Подобает теперь повести речь о реке, которая пересекает Египет и вытекает из земного рая…. В том месте, где Нил проникает в Египет, местные жители имеют обыкновение расставлять по вечерам сети, а по утру находят в них драгоценные предметы,… имбирь, ревень, алоэ и корицу. Говорят, что эти пряности происходят из земного рая, падая под ветром с райских деревьев…. Они рассказали, что дошли до великого нагромождения скал, на которое невозможно было добраться. С этой горы падала река, и им показалось, что на ее вершине росло множество деревьев…» Жуанвиль в рассказе о VII крестовом походе.






























































« Дивная Мине рва обходит разные нации и перемещается с одного конца Вселенной на другой, что бы отдавать себя всем народам. Мы видим, что она побывала у индийцев, вавилонян, египтян, греков, арабов и латинян. Она покинула Афины, оставила Рим, забыла Париж и только что счастливо достигла Великобритании, знаменитейшего из островов, микрокосма Вселенной». Ричард Бьюри 14 в.

Тексты


«Взгляните на огромную машину мира, сработанную и установленную для творения и процветания всех сотворенных вещей… Круглое небо, украшенное столькими звездами, а посередине земля… держащаяся собственным весом, солнце, которое, кружась, освещает все… луна, получающая от него свет… и остальные пять звезд, которые ровно следуют тому же пути….» Кастильоне «Кортеджиано»















«О дивное и возвышенное назначение человека, которому дано достигнуть того, к чему он стремиться, и быть тем, чем он хочет!». Пико делла Мирандола.
























«Не думай, о Пеллегрино, что бежать от толпы, стараться не видеть прекрасные вещи, запираться в монастыре и укрываться в скиту – это и есть путь к совершенству. Ты действительно веришь, что богу угодней одинокий и бездеятельный Павел, чем трудолюбивый Адам?.. Спасаясь от мира, ты можешь низвергнуться с неба на землю, в то время, как я, оставаясь посреди земных вещей, смогу возвысить свое сердце от земли к небу». 1


































«Есть три вещи, которые человек может назвать принадлежвщими себе; они дарованы природой со дня рождения и «до последнего дня никогда не разлучаются с тобой» (не отделяются от тебя). Во-первых, это душа, ибо «хочет фортуна или не хочет, но душа остается внутри нас». Во-вторых, это «инструмент души», тело, : «оба они, душа и тело – наши». «А что же за третья (вещь)? – спрашивает Лионардо, собеседник Джанноццо. «Э! Вещь драгоценнейшая! Она в большей мере (принадлежит) мне, чем эти руки и глаза». «Никоим образом она не может быть твоей»; это «время, мой Лионардо, время, дети мои».

«Если кто… использует время в учении, размышлении и в занятиях достохвальными –вещами, тот делает время своим; а кто упускает час за часом в безднлье, без всякого благородного занятия, тот, конечно, его теряет».

Л.Б. Альберти «О семье»2

Возрождение


Темп жизни ускоряется, и резко меняется сама оценка времени. Теперь же отношение к нему деловых людей можно определить словами одного из них: «Время – дорого стоящая вещь для купцов». Рождалось индивидуалистическое сознание, давшее мощный импульс формированию идеологии Возрождения. Французское Возрождение очень скоро утратило свой беспечно жизнерадостный, языческий характер, благодаря возгоревшейся религиозной борьбе, подобно тому, как это случилось в Германии. Во Франции Возрождение начиналось, как ив Италии, классическими занятиями и новеллистикою. То и другое отражало общественный рост: служило ответом на культурные запросы буржуазии, но буржуазии, не ставшей еще «буржуазно ограниченной».Яростный напор кальвинизма нарушил спокойное течение культурного процесса, и , начиная с Лефевра д,Эстапль, гуманизм стал насыщатся религиозными интересами. Выяснить свое отношение к католицизму и протестанству стало обязательным для всякого гуманистически образованного писателя. Филология была основным инструментом и фундаментом гуманизма. Безыпречное владение «обоих языков», и особенно искусное владение классической латынью, составляло условие репутации гуманистов; иные только на этом строили репутацию. Хотя память в известном смысле совпадала с культурой именно в средние века (как и во всяком обществе, ориентированном на авторитет традиционного прошлого, заветной мудрости, священного писания, на готовые образцы и формулы) и хотя ренессансное мышление сохраняло отчасти средневековые свойства, все же в характере и фунциях культурной памяти происходило существенное изменение. Оно состояло прежде всего в серуляризации памяти, устремленной к «языческой» мудрости и красноречию. Следовательно память приобщала не к надвременной истине, а к истине, развернутой в истории.память не приковывает к тексту, а освобождает. Если собственные мысли нуждаются в опоре на чужие, зато чужое становится своим, заимствование сливается с творчеством; помнить здесь означает не только знать, но и уметь жить в античности, отождествлять себя с нею и свободно распоряжаться античной культурой. Больше всего тогда ценили именно способность претворять классическую эрудицию в непосредственное действие и жизненные формы. В этом смысле Ренессанс предстает как проникнутая возвышенной серьезностью игра в античность. Ренессансный тип мышления, как известно, отнюдь не характеризовал синхронную ему итальянскую культуру в целом и не выступал как нечто тождественное ей. Этот тип мышления, в отличие от средневековрй религиозности, не имел общеобязательной силы. Ренессансная культура была более или менее элитарна и не могла быть иной в виду, по крайней мере, двух простых причин: новизны и учености. Тем не менее нельзя отрицать, что импульсы, шедшие из все городской пополанской толщи, и встречные импульсы гуманистической среды глубоко проникали друг в друга. Ренессансная интеллигенция смогла прекрасно ответить на широкие социальные запросы и, в свою очередь, перерасти их, создав громадный исторический задел. Мир трехмерный – объемный, осязаемый – открыт вновь, победно утвержден кистью художника, и новому человеку –надлежит украсить, облагородить его. Воображение людей Возрождения оставалось еще в рамках средневекового, но жажда познания и экономического процветания городов а также религиозный фактор открывают им новый мир, с помощью техники они расширяют свои горизонты.

Культура Возрождения есть локальное по масштабам (только Западная Европа и только высшие сферы культурной деятельности – главным образом литература и изобразительное искусство), но глобальное по последствиям явление мировой культуры. Его специфику составляет совмещение двух противоположенных импульсов: традиционалистского (что выразилось в отношении к античной культуре как абсолютной норме) и нновационного (что выразилось в обострении внимания к культурному смыслу индивидуальной деятельности).

Древняя мифологическая концепция знания как тайны, открытой лишь немногим избранным, была с интузиазмом воспринята и преломлена Возрождением, конечно, не случайно. Она прекрасно соответствовала структуре ренессансного мироощющения, противоречиво устремленного к переносу абсолюта в естественную плоскость и к космическому возвышению земного и человеческого естества. Отсюда в зрелом ренессансном искусстве постоянная и гармоничная двойственность божественно-значительного, ученого, символического смысла и полнейшей телесной достоверности изображения.

Объединяющим моментом для всей образованной Европы была латынь,она объединяла не только в пространстве, но и во времени. Сочинять на чистом языке Цицерона и Квинтилиана – значило включать написанное в великую историческую традицию, в не прерывный культурный ряд, облекать свой труд в бронзу и мрамор, приобщать к вечности. Соотношение народного и ученого языков более или менее отвечало оппозициям времени и вечности, тела и души, обыденности и сублимированности, невозделанности и искусства, неотесанности и значительности, vulgus и sapientes. Гуманистическое понимание времени ведет происхождение от его сакрального смысла. Время – ристалище добродетели. Не растрачивать его впустую – значит, собственно не упускать ни единой возможности, пренебрегая суетным и внешним, возвысить душу и сделать хоть малый шаг к славе, к земному бессмертию. “Время гуманистов” не только продолжало сакральную традицию, оно и резко отличалось от нее, делая время конкретным достоянием индивида, снимая диализм бренного времени и трансцендентной вечности, возвышая самоосуществление личности и ее краткий жизненный срок как посюстороннее торжество божества в человеке. Тем самым время приобрело неслыханную активность, оно стало “героическим”. Ренессансное “время гуманистов” возникло на скрещении 2 ранее известных мировосприятий, “времени купцов” и “времени церкви”, перевоплотившихся в нечто совсем третье, иное и необычное. Отношение гуманистов к времени было деловым вне дела и сакральным вне культа. Оба свойства, устремляясь навстречу и соединяясь, меняли друг друга. Это вообще показательно для двойственно-целостной структуры ренессансного стиля мышления. Время теряют, не употребляя его, и оно достанется тому, кто сумеет употребить его ради “телесных благ и душевного счастья”. Время – естественное и прирожденное достояние человека. Но, в отличие от души и тела, оно дано человеку как чистая возможность, реализация которой всецело зависит от доброй воли человека.

Для ранних гуманистов культура была, во-первых, путем к общественному благу, во-вторых, путем к самоформированию целостного человека; в-третьих, путем к богу. Три значения культуры совпадали. Знание вело к бессмертию. Высокое Возрождение, не отказываясь от этого исходного представления, подчеркнуло связь знания с местом человека в мироздании.

Открытие мира не могло происходить без карт, пусть самых примитивных, т.к. в каталонском атласе (1375 г.) по-прежнему Иерусалим помещают в центре мира, но этот атлас уже более точно отражает картину нашей планеты. А существованию современной картографии мы обязаны Португалии, т.к. с XV в. на картах начали изображать широты, определяемые на основе наблюдений за солнцами и звездами.

Также, чтобы бороздить просторы Атлантики, необходимы суда другого типа – каравеллы, хорошо управляемые судна при встречном ветре, изобретенные португальцами в XVв. Позже появляются более крупные виды судов – нефы и галионы. Колонизация завоеванных земель являлась преимущественно государственной политикой, хотя большую роль играла и частная инициатива, за счет нее государство обогащалось. Также темпы колонизации были результатом устремлений различных слоев и соперничества между буржуазией и дворянством. Но колонизация связана с религиозным фактором. Церковь и миссионеры сыграли большую роль в обучении туземцев, но также распространение христианства повлекло за собой уничтожение индейской цивилизации. Итак, мир оказался объемнее, чем думали до этого. Европа встретилась с народами, о которых она ничего не знала. Появление европейцев было подобно взрыву, от которого некоторые туземные общества пострадали, но со временем превосходство Европы сменится взаимным влиянием, а конфронтация цивилизаций – более глубоким взаимопроникновением внутри единой человеческой семьи.

Мир создан Богом, он бесконечен, время - необратимый, непрерывный исторический процесс, а обожествленный человек должен владеть им, чтобы творить. С изобретением часов для итальянской торгово-промышленной среды была характерна привычка вести точный отсчет времени и не упускать его попусту. «Время купцов» – это расчетливость, время гуманистов – расчетливость в осуществлении целей, далеких от утилитарного расчета. Гуманистическое восприятие времени ведет отсчет от сакрального смысла. «Время гуманистов» пронизано, как и «время монахов» в Средневековье, жаждой высшей мудрости и избранничества. Время – ристалище добродетели (virtus). Не растрачивать впустую время – значит не упускать ни единой возможности возвести душу и сделать хоть малый шаг к славе, бессмертию земному. Но “время гуманистов” делалось конкретным достоянием индивида, снимая дуализм бренного времени к трансцендентной вечности, возвышая самоосуществление личности и ее краткий жизненный срок как посюстороннее торжество божества в человеке. Время приобрело неслыханную активность, оно стало “героическим”. “Время гуманистов” возникло на скрещении двух ранее восприятии “времени купцов” и “времени церкви”. Они вносили в свои “труды” отрешенность и возвышенность, а в “досуги” – неутомимую деловитость. “Время гуманистов” было деловым вне дела и сакральным вне культа.

Время для человека Возрождения – “истребитель вещей”; все изменяется, преображается, глаз воспринимает лишь то, что рождается перед человеком в данный миг, “ибо в следующий время уже совершит свое неизбежное и необратимое дело”.3Человеку открылась неустойчивость, текучесть видимого мира: время быстротечно, и отсутствует вера в грядущий день, т.к. понимает свою беспомощность перед громадой бесконечной жизни и космоса. Но это уравновешивается безграничной верой в победу гармонии и красоты человека, который не потерял еще чувства меры, т.е. чувства своей фактической неограниченности.

Антропоцентризм отличался артистичным характером, человек мыслил себя в первую очередь творцом и художником, наподобие той абсолютной личности, творением которой он себя сознавал. Чтобы полностью проявить свои возможности, ему надлежало обеспечить для своей деятельности наиболее благоприятные условия в уделенный ему для жизни срок. Характер этого человека, пытавшегося сбросить все нормы, состоит во всепоглощающем стремлении к истине, в каком-то даре предвидения. Для него было мало природы, то ли в виде извечной и прекрасной данности, то ли в виде результатов творения надприродной личности.

Мир в эпоху Возрождения представляется открытым, прекрасным, безграничным, резкость пределов, самобытная личность всего: гор, долин, города, травы – одна из главных черт Италии; сливающиеся пределы, пропадающие очертания – принадлежность севера. Прозрачно небо, на котором дома и возвышенности вырисовываются четко и стройно. Картина мира для человека – не выдумка, не умозрение эмпиризма, а то, что видит глаз, – это есть на самом деле. Эпоха Возрождения возвеличивает человека, возносит его на беспримерно высокий пьедестал, уделяет ему такое место в мире, которое никогда до этого не грезилось ему. Человек поднимается над миром, впервые ощущая власть над природой. Художник творит мир по воле самого Бога, подчиняет себе пространство путем наложения на него различных форм и образов.

Архитектура


мебель

В 10 – 12 веках соборы сохраняли некоторые черты римских церквей. Это были здания с массивными сводами и колоннами. Этот архитектурный стиль так и был впоследствии назван –романский. Становление романского искусства в различных странах и областях Европы происходило неравномерно. Если на северо-востоке Франции период романики завершился в конце 12 в., то в Германии и Италии характерные черты этого стиля наблюдались даже в 13 столетии. Формировался первый общеевропейский стиль: рождалась романская архитектура. Именно в романской архитектуре впервые в Средневековье появились огромные здания, целиком выстроенные из камня. Размеры церквей увеличивались, что повлекло за собой создание новых конструкций сводов и опор. Цилиндрические (имеющие форму полуцилиндра) и крестовые (два полуцилиндра, скрещивающиеся под прямым углом) своды, массивные толстые стены, крупные опоры, обилие гладких поверхностей, скульптурный орнамент – характерные черты романской церкви. Скульптурные изображения Бога или человека представляли собой угловатые, нередко изломанные фигуры. Скульпторы стремились создать изображения, в которых было воплощено религиозное настроение, устремление человека к Богу. Это были не фигуры людей, какими их видели в обыденной жизни, а символы святости. Романское искусство выражало настроение монахов, которые удалились от мира и наедине беседовали с богом. Внешний мир их не занимал, и в храме романского стиля ничто о нём не напоминало. В романский период изменилась светская архитектура. Замки стали каменными и превратились в неприступные крепости. В центре замка находилась каменная башня – донжон. На первом этаже располагались кладовые, на втором – комнаты хозяина замка, над ними – помещения для слуг и охраны, в подвале – тюрьма. На вершине башни выставлялся дозор. Росписи романского периода практически не сохранились. Они были плоскостными, имели назидательный характер. Основой романского синтеза явилась культовая архитектура, объединившая художественные и функционально-конструктивные принципы в одно целое. Облик вытянутого в плане, базиликального типа храма сложился как итог сопоставления простых, геометрически четких и легко обозримых объемов. Светское жилище феодала не стало художественным выражением эпохи, но сам образ крепости наложил отпечаток на формы романского стиля тяжелые, статичные, массивные.

Высокоразвитое мастерство античного мира ушло в прошлое и в средние века пришлось заново возрождать ремесло, изобретать технологии и инструменты. Простая, часто грубая по форме мебель раннего средневековья изготавливалась на севере из ели, а на юге из дуба; инструментами служили топор, пила и возможно что-то наподобие рубанка. Изделия сбивались из брусков и досок, соединенных накладками из кованого железа. Чтобы скрыть дефекты соединений, по грунтовке из гипса и мела мебель покрывалась слоем краски и расписывалась. Основные мотивы росписей фигуры людей и животных, мистические чудовища. Постепенно средневековье выработало своеобразные декоративно-орнаментальные принципы композиции и цветового решения, которые были едины во всех видах искусств. В украшении мебели проявляется все богатство романских форм: ряды глухих полуциркульных аркад, лизени *, аркообразные фризы ', розетки '. Металлические накладки и ряды гвоздей из кованого железа также становятся средством украшения, образуя на крышках сундуков красивую декоративную вязь. И все же, европейским народам понадобились долгие столетия, чтобы создать мебельное искусство подобное античномуВ романский период в Западной Европе впервые появилась монументальная скульптура.

Иначе выглядит собор конца 12-13 вв. (и в 14-15 вв.) Сложился новый архитектурный стиль, поскольку такие соборы строили главным образом во Франции, а также в Германии, Англии, других странах севернее Альп, то итальянцы более позднего времени стали называть этот стиль готическим (по имени германского племени готов).

Готика – стиль церковной архитектуры, который утвердился в свободных городах. В различных европейских странах готика имела свои характерные особенности и хронологические рамки, но её расцвет приходится на 13-14 вв. В истории искусства принято выделять раннюю, зрелую (высокую ) и позднюю («пламенеющую») готику. В соборах и церквах стали преобладать вертикальные линии, все сооружение как бы устремлено к небесам – и легкие, ажурные колонны, и стрельчатые своды, и высокие остроконечные башни. Громада собора кажется легкой. Это связанно с тем, что в готической архитектуре стали использовать новую конструкцию сводов. Свод опирается на арки, а те в свою очередь – на столбы. Боковое давление свода передается аркбутанам (наружным полуаркам) и контрфорсам (наружным опорам, своего рода «костылям» здания). Такая конструкция дала возможность уменьшить толщину стен, увеличить внутреннее пространство здания. Стены перестали служить опорой свода, что позволило проделать в них множество окон, арок, галерей в готическом соборе исчезла ровная поверхность стены, поэтому стенная роспись уступила место витражу – изображению, составленному из скрепленных между собой цветных стекол, которое помещали в проём окна, они образовывали многокрасочные изображения сцен из Священного Писания, различных ремесел либо символов времен года. В готический период изменился образ Христа – на первый план выдвинулась тема мученичества: художники изображали Бога скорбящего и страдающего. Готическое искусство постоянно обращалось к образу Богоматери. Культ Богоматери сложился практически одновременно с поклонением прекрасной даме, характерным для средневековья. Нередко оба культа переплетались. Главная башня нередко окружена башенками меньшего размера, создается впечатление, будто камень невесом и собор парит в небе. Стены собора не представляют собой ровной поверхности, - они изрезаны высокими узкими окнами и изломаны выступами и нишами –углублениями, в которых установлены статуи. В определенных частях собора огромные окна с витражами имеют форму круга, - это «роза», одно из главных его украшений. Готический собор кажется целой Вселенной. Он так и был задуман своими создателями – как образ гармоничного Божьего мира. Человек кажется маленьким по сравнению с огромными пропорциями храма, но храм не подавляет его. Достигается это тем, что искусство архитектора, скульпторов и каменщиков как бы лишило его тяжести и материальности.

На 14-15 вв. приходится завершающий этап готического искусства в средневековье. Этот период получил название поздней, или «пламенеющей», готики: линии самых разных изображений приобрели форму языков пламени, широко использовались криволинейные формы, сложный рисунок, ажурный орнамент. В это время почти не строили крупных соборов – заканчивали уже начатые здания. Рост и расцвет городов привели к развитию торговли и ремесел. Возникающие в средневековых городах цеховые общины объединяют квалифицированных мастеров, формируются отдельные отрасли ремесел, например, из цеха плотников выходят новые специалистыстолешники, сундучники, шкапники. В уставы ремесленных цехов были внесены строгие предписания по качеству продукции, поощрялось соревнование. Благодаря изобретению лесопильной мельницы (начало XIV ве­ка), дающей возможность получать доски, заново возрождается утраченная техника рамочно-филеночной вязки.

В начале XII века в феодальном обществе формируются новые моральные принципы и более тонкие нравы. Возросшие жизненные запросы дворянства возрождают потребность в роскошной бытовой обстановке. Дома средневековой знати становятся значительно уютнее, появляются оконные стекла, стены облицовываются деревом или украшаются настенной живописью. Центром интерьера становятся богато оформленные кафельные печи или камины. Развитие общественной жизни способствует появлению новых привычек, а вместе с ними и новых предметов мебели. К концу средневековья (в XIV веке) появляются прототипы почти всех основных предметов современной обстановки. Активная работа в области художественного решения интерьера приводит к возникновению стилистических различий в мебели отдельных стран. От используемой породы дерева зависел и способ украшения изделий. Из хвойного дерева, с применением приемов плоской резьбы, создавались на юге (Южная Германия, Швейцария, Австрия) лиственные завитки на синем или красном фоне. Жесткая древесина (дуб, орех) исполь­зовалась на северо-западе (Скандинавия, Англия, Испания, Северная Италия) под фальтверк * и филенки с Х-образным переплетением. Во Франции и Северо-западной Германии мебель украшалась гравированными завитками, кустиками и гирляндами из цветов и плодов..

«С наступлением 3 года, последовавшего за тысячным, почти все земли, но особенно –Италия и Галия, оказались свидетелями перестройки зданий… мир как будто стряхивал с себя ветошь и повсюду облачался в новое белое платье церквей»…Рауль Глабер.

Романский стиль:

Ещё статьи 1