Пушкинский Петербург (referat)

Посмотреть архив целиком

ГУАП

Кафедра №


Преподаватель Гуркина Н.К.












Реферат

По курсу: Культурологии

Тема: Пушкинский Петербург















Работу выполнил

Студент гр.


Санкт Петербург

2001 год

План


1. Цель работы стр 2

2. Введение стр 3


I 1800 1820-е годы стр 6

1. Жители Петербурга стр 6

2. Духовная жизнь Петербурга стр 10

3. Петербург военный, Петербург деловой стр 13

4. Петербургская стихия стр 16

5. Облик города стр 18


II 1820 – 1830-е годы стр 20

1. “Город пышный, город бедный…” стр 20

2. Европейский город России стр 24


1. Сноски стр 26

2. Литература стр 28

Цель работы


Показать, сравнительно небольшой отрезок жизни города, с середины 1810-х до середины 1830-х годов – именуемый пушкинской эпохой, а город с полумиллионным населением – с императорским двором, чиновниками, обывателями – пушкинским Петербургом.

Сделавшись частью пушкинского поэтического мира, город Петербург продолжил жизнь воспетым поэзией Пушкина. Здесь жили его персонажи. Здесь русская жизнь достигла таких духовных высот, такой душевной ясности, каких никогда не знали прежде, ни потом.

Постараться проиллюстрировать жизнь Петербурга на примере поэтических произведений Пушкина. Пройтись по тем улицам города, по которым ходили герои пушкинских произведений. Проехаться в карете вместе с Евгением Онегиным. Увидеть Петербург того времени их глазами: корабли на рейде Васильевского острова, внешность площадей и улиц, наряды горожан, мастеровых, лавочников, парад на Царицыном лугу, наводнение…


Введение


В творчестве Пушкина город Петербург получил цельное и многообразное отображение.

Современники великого поэта были в лучшем положении, чем мы, когда архитектурный облик Петербурга, перспективы его улиц и площадей, которые они видели собственными глазами, они узнавали воссозданными, претворёнными в совершенных стихах, только что вышедших из-под его пера, и страницах его прозы. Для нас, наоборот, и в этом архитектурном облике города и в самих предметах сопоставления многое сменилось, сдвинулось или исказилось, и только пушкинские творения служат надёжным путеводителем по городу, каким он был при поэте.

Современникам Пушкина было легко утверждать, что Пушкину удалось творчески воссоздать облик любимого им города на Неве ярче, точнее и совершеннее, чем это могли сделать до него многие другие поэты и художники.

Среди многочисленных характеристик неповторимых особенностей Петербурга, как северного города, современники отмечали удивительные по совершенству отточенного слова описания белых ночей. Среди последних классические строки:

Люблю тебя, Петра творенье…

В этих стихах Пушкин признаётся, что он любит “строгий, стройный вид” города, “Невы державное теченье, береговой её гранит…”

Твоих оград узор чугунный,

Твоих задумчивых ночей

Прозрачный сумрак, блеск безлунный,

Когда я в комнате моей

Пишу, читаю без лампады

И ясны спящие громады

Пустынных улиц, и светла

Адмиралтейская игла.

И, не пуская тьму ночную

На золотые небеса,

Одна зоря сменить другую

Спешит, дав ночи полчаса…1

В отрывке из незаконченной повести “Гости съезжались на дачу…” Пушкин описывает вечер на одной из великосветских дач петербургских островов: “На балконе сидело двое мужчин. Один из них, путешествующий испанец, казалось, живо наслаждался прелестью северной ночи. С восхищением глядел он на ясное, бледное небо, на величавую Неву, озарённую светом неизъяснимым, и на окрестные дачи, рисующиеся в прозрачном сумраке. “Как хороша ваша северная ночь, - сказал он наконец, - и как не жалеть о её прелести даже под небом моего отечества?”

- “ Один из наших поэтов, - отвечал ему другой, - сравнил её с русской белобрысой красавицей””2.

Этот же образ белой ночи припомнился Пушкину в другой раз: в примечании восьмом “ Евгения Онегина” он приводит большую выписку из идиллии Н.Гнедича “Рыбаки”.

Была та година злотая,

Как летние дни похищают владычество ночи;

Как взор иноземца на северном небе пленяет

Слиянье волшебной тени и сладкого света,

Каким никогда не украшено небо полудня;

Та ясность, подобная прелестям северной девы,

Которой глаза голубые и алые щёки

Едва оттеняются русыми локон волнами…

Таким образом, Пушкин несколько раз отсылает своих читателей к попыткам современных ему русских поэтов отобразить ту белую северную ночь, для описания которой он нашёл собственные слова – неповторимые по своей отчётливой ясности и отточенности сравнений.

Труднее всего представить себе поток ежедневных житейских впечатлений Пушкина, которые получил он, живя в Петербурге.

Мало кто знает, что в то время северная столица оказалось одна из первых городов Европы, в котором заведены были мостовые, довольно широко применявшиеся здесь уже в начале 30-х годов; между тем знакомство с подобными фактами не является бесполезным для того, чтобы можно было вполне оценить звуковую меткость стихов из “Медного всадника”;

Тяжело – звонкое скаканье

По потрясённой мостовой3

или тонкий акустический эффект в стихах “Евгения Онегина”:

Да дрожек отдалённый стук

С Мильонной раздавался вдруг…4

В XVII строфе первой главы “Евгения Онегина” Пушкин описывает улицы Петербурга в зимнюю морозную ночь как бы из окна кареты, мягко катящейся по снегу:

Перед померкшими домами,

Вдоль сонной улицы рядами

Двойные фонари карет

Весёлый изливают свет

И радугу на снег наводят…5

Вдумаемся в эти удивительные стихотворные строки: “весёлый свет” фонарей наводит на снег радугу только потому, что он проходит сквозь гранёные стёкла фонарей, светящихся с обеих сторон кареты, у каждого окна, и заметить эту радугу было дано не каждому, кто ехал в этой карете. В другом месте того же “Евгения Онегина” есть не менее поразительное место, подтверждающее остроту зрения великого русского художника:

На синих иссечённых льдах

Играет солнце; грязно тает

На улицах разрытый снег…6

При всём своём лаконизме приведённые стихи необычайно живописны и требуют бытового комментария для того, чтобы смогли увидеть своими глазами солнечный луч, играющий в прозрачной синеве льда, “иссечённого” для потребностей жителей города.

I часть

1800 – 1820-е годы

Жители Петербурга

Город с императорским двором, парадами, чиновными особами и обывателями, короче, всё то, что называлось Санкт-Петербургом, в потомстве – и уже навсегда – получило название по имени одного человека: пушкинский Петербург, Петербург Пушкина.

Более того, вся эпоха – два десятилетия XIX века – получило наименование пушкинской эпохи. Потому что всё, что осталось от неё живым для последующих эпох и поколений, так или иначе связано с Пушкиным, с его судьбой и его поэзией. С Пушкиным вошёл в отечественную литературу и этот новый герой, сразу ставший одним из самых значительных её героев, - город Петербург.

Петербург тех лет – это город поэтов и вольнодумцев, город жизни широкой, высокоумной, блестящей. Это – боевые раны и заслуженные ордена, память славного 1812 года. Это – нетерпеливое желание свершить великие подвиги для блага ближних и отечества. Это город,

Где ум кипит, где в мыслях волен я,

Где спорю вслух, где чувствую живее,

И где мы все – прекрасные друзья…7

Точно так же своим восприятием, ощущением Петербурга конца 1820 – 1830-х годов мы в огромной степени обязаны стихам и прозе Пушкина этого времени.

Город пышный, город бедный,

Дух неволи, стройный вид,

Свод небес зелёно-бледный,

Скука, холод и гранит…8

Два периода в истории Пушкинского Петербурга, столь не похожие один на другой, разграничены трагическими событиями на Сенатской площади 14 декабря 1825 года.

Петербург юного Пушкина – город надежд, Петербург зрелого Пушкина – город разочарований. Там восторженные порывы мечтателя, здесь – трезвый и проницательный взгляд мудреца. Там – праздничное ожидание, чаяние великих перемен. Здесь – тёмные будни, скучная, порой смешная, порой нелепая суета. Повседневный, “низкий” быт, который, однако, приобретает в глазах поэта черты неожиданные, фантастические. Потому, что для Пушкина 1830-х годов даже и мелочное, бессмысленное на первый взгляд существование самых незаметных, маленьких людей тоже есть – наряду с грандиозными событиями, деяниями великих мужей, равно с ними – выражение того значительного, определяющего судьбы народов и государств, что именуется “историческим процессом”.

Всех жителей Петербурга начала XIX века можно было разделить на тех, для кого улицы города были лишь пространством между особняками, дворцами, канцеляриями, и тех, для кого сама улица была и дворцом, и особняком, и канцелярией.

Господа по улицам проезжали. Иногда верхом, чаще в колясках, каретах.

Между тем простой народ на улицах жил. “Полночная столица”, Петербург был как-то по южному многолюден, шумен. Было это странное противоречие следствием неустроенности большинства петербуржцев. Неустроенность происходила не от бедности только, но, прежде всего, от того, что две трети горожан проживало в столице временно. В большинстве своём это были “лица крестьянского звания”, приехавшие в город на заработки. Женщин среди них, согласно тогдашней статистике, было едва десятая часть. Мужик, оставив в деревне семью и дом, в городе, понятно, ютился кое-как. Собственно , ему нужен был только ночлег – и то в холодное время года. Часто он ночевал, и обедал, и развлекался, и вёл беседы с приятелями, и работал на улице.

Жизнь в Петербурге для пришлого мужика начиналась с поиска работы. Существовало несколько “рынков”, где предлагали свои услуги специалисты едва ли не любой профессии. Плотники и каменщики собирались у Сенной площади. На Старо-Никольском мосту и вдоль Крюкова канала толпились разного рода прислуга – начиная от кухарок и кормилиц и кончая почтенного вида камердинерами и лакеями с аттестатами.


Случайные файлы

Файл
19912.rtf
76741-1.rtf
34124.rtf
11204-1.rtf
86332.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.