Классическая культура античности (71721)

Посмотреть архив целиком

Содержание


Введение

  1. Основные ценностные доминанты античной культуры

  2. Античное искусство

  3. Античная философия

Заключение

Список использованной литературы



Введение


Античность в общепринятом смысле означает греко-римскую древность, то есть период с VIII века д. н. э. до V века н.э.. Это рассвет европейской цивилизации, именно из античности черпались все идеи европейской философии. И христианские мыслители, и философы эпохи Просвещения, и даже модернисты в своих трудах опирались на Аристотеля, Платона, Сократа, Сенеку и других античных авторов. Античность – это пир теоретического знания. Известно, что греки почти никогда не применяли свои идеи на практике (в отличие от Востока). Знание ценилось само по себе, оно было пропуском в «надлунный мир» идей. Впрочем, в обществе, построенном на работорговле, реализация научных идей на практике не имела смысла: рабский труд в любом случае обеспечивал процветание. Только с приходом феодальных отношений труд стал совершенствоваться, а наука перестала быть исключительно областью созерцания.

Не только философия, но и литература, театр, живопись, математика берут свое начало в античной культуре. Гомер, которому впоследствии подражал Данте, Эсхил, отец трагедии, Геродот, папа истории… Сложно перечислить имена всех античных гениев. Во многом успехи в науках и искусстве объясняются мировоззрением античного человека.



1. Основные ценностные доминанты античной культуры


Существует несколько отличительных черт античной культуры. Во-первых, пантеизм. Греки и римляне верили во множество богов. Религия – фундамент любой культуры. Если сравнивать античную классику и средневековье, то разница в мировоззрении будет огромна. Возможно, именно из-за пантеизма античная культура была обречена. «В Европе жизнь конечна и без тайны… внутри-то пусто! От этого когда-то Древний Рим рухнул, несмотря на все свои легионы» [1]. Античные боги были лишены той тайны, на которой держится христианская культура. «Вера – довод в пользу незримого», - говорил герой Данте в «Божественной комедии». Для христианина Бог – великое таинство, приобщение к которому становится целью жизни. В античном же сознании боги мало чем отличаются от людей, они сами являются заложниками своих страстей, редко бывают справедливы, и полагаться на них не стоит. Эпикур считал, что богам мир людей глубоко безразличен. Римляне же в своей религиозности дошли до апофеоза неразборчивости: чтобы завоевать новую область, они выясняли, каким богам там поклоняются, строили свои храмы местным божествам и пытались переманить их на свою сторону. Таким образом, римский пантеон разросся до чудовищных размеров. В любом случае, многобожие послужило основой множества художественных произведений. В каждом античном сочинении есть мифологическая основа.

Во-вторых, космоцентризм - восприятие мира как огромного и таинственного Космоса, гармоничного и многообразного в своих проявлениях. «Жизнестрой вселенной обозначался у них ясным и твердым словом "космос". Согласно, например, пифагорейцам (VI век до Р. Х.), музыкальная гармония, выражаемая определенным числом, соответствует одновременно космической "музыке небесных сфер" и человеческой добродетели, служащей, в свою очередь, основой эзотерического религиозно-общественного союза. Уже тогда, в пору мировоззренческой юности человечества, внимательный ум схватывал - хотя еще не знал, как назвать, - Единое, присущее в качестве общего истока общей судьбы столь различным по виду совершенствам, как космос, идея, душа, жизнь» [2]. В представлении греков и римлян космос имел форму шара (идеальная форма), был упорядочен и существовал по определенным законам, которым подчинялись даже боги. Больше всего античных философов интересовали вопросы мироустройства. Так, в досократический период греческие мыслители пытались понять первоначало всего сущего, суть окружающего мира. Именно поэтому их называли физиками. Фалес, представитель милетской школы, считал, что первоначалом является вода (субстанция), Анаксимен объявил первопричиной воздух, Гераклит – огонь. Греки еще не дошли до мыли о Боге как первопричине всего сущего, в том числе и себя самого. Это объяснимо, если рассмотреть греческое ощущение времени.

Когда мы говорим о христианском восприятии времени, то имеем ввиду прямой вектор, идущий от потерянного рая к Страшному суду. «Суд божий есть не только поражение, но и победа… всегда виден день первый и день последний» [3]. Вектор, однозначно, направлен вниз: первые люди разговаривали напрямую с Творцом, а последними будет править Антихрист. В античном мире все устроено гораздо гармоничнее: время циклично. Мир погибает, но потом вновь возрождается. Гераклит говорил: "Космос был всегда и есть и будет вечно живым огнем, мерами вспыхивающим и мерами угасающим". В качестве философского "огнепоклонника" Гераклит оказывается, по сути, истинным консерватором, ибо обращает свои усилия на обнаружение и поддержание объективного чина. [2]

Четвертая особенность античного восприятия – вера в фатум. И это не божественное провидение, как у христиан, мир греков и римлян гораздо трагичнее и несправедливее. Судьба – это рок. Наиболее яркий пример – трагедия царя Эдипа, которую написал Эсхил. Родители Эдипа, испугавшись предсказания о том, что их сын убьет собственного отца и женится на своей матери, решили убить ребенка. Но благодаря жалости исполнителя преступления, младенец был передан пастуху из Коринфа и усыновлён коринфским царем Полибом. Повзрослевший Эдип, узнав о предсказании, решает покинуть своих приемных родителей в надежде избежать злой участи. У самого города Фивы на него чуть не наехала колесница, всадники которой начали оскорблять и бить юношу. В завязавшейся драке Эдип убивает сидевшего в колеснице старика и троих из четырёх его спутников. Эдип становится правителем Фив и берет в жены вдову погибшего от рук разбойников императора Лая — Иокасту. 15 лет спустя на город обрушивается эпидемия чумы. Пытаясь найти причину чумы, жители города обращаются к дельфийскому оракулу, который говорит о необходимости найти и изгнать убийцу царя Лая. Поиск убийцы доводит Эдипа до горькой истины: убийца Лая — он сам, Лай был его отцом, а его супруга Иокаста на самом деле его мать. Иокаста, добравшаяся до правды раньше Эдипа, пытается остановить его поиски, но ей это не удается, и, не выдержав позора, она убивает себя. Эдип выкалывает себе глаза, но считая себя недостойным смерти, обрекает себя на слепоту.

Таким образом, в античном мире трагедия может настигнуть любого, не зависимо от того, заслужил это человек или нет. Естественно, за страдания нет никакой награды. Допустим, в русской православной традиции страдание – это, прежде всего, служение. «Русская правда знаменуется радостью-страданием» [3] – в античном мире страдание к радости не имеет никакого отношения.

Наконец, пятая особенность античного восприятия – созерцательный характер культуры. В простых вещах виделся их идеальный образ. Наиболее полно эту концепцию развил Платон. Он разделил мир на две части – наше бытие и эйдос. Эйдос – мир идей, он идеален, не ведает смерти и небытия. Наша же действительность – это отражение того мира. Например, у всех наших столов есть эйдос – идея стола. Через созерцание наших неидеальных столов можно познать первоначальный стол, находящийся в мире идей. «С этой точки зрения строение бытия рисуется как последовательное нисхождение с высоты солнечного принципа в низину повседневного (эмпирического), с его суетой, шумом и гамом. Знаменитые неоплатоники -- и первым из них Плотин -- назвали этот процесс эманацией, когда низшее отличается от высшего фактически не сущностью, а степенью: степенью убывания совершенства. Если вдуматься, однако, неоплатоническая эманация не столько разделяет несоизмеримое, сколько соединяет единосущное: все земное оказывается истечением одного и того же потока» [2]. Любовь, равенство, справедливость – эти понятия также относятся к миру идей, который является истинным бытием. «Весь грандиозный идеалистический синтез Платона явился попыткой консервативного восстановления (реконструкции) единого природно-социального, солнечно-человеческого космоса. Не случайно знаменитая греческая трагедия для Платона - всего лишь иллюзия, само искусство не более чем тень тени, а "свободные художники" подлежат исключению из проектируемого им идеального коммунизма: священникам (мудрецам) и стражам (воинам) они не нужны, а толпе опасны. Интерес Платона как мыслителя-охранителя Блага обращен к самому бытию, а не к пестрым мнениям о нем: "Нам в наших поисках нужно отправляться не от знания или незнания, но от бытия или небытия… " [2].

Созерцание можно определить как тишину – никаких криков, то есть активного участия, человек не издает. «Так в лице великих древнегреческих мыслителей впервые на почве Европы осознавала себя главная святыня консерватизма - благоговение перед бытием и перед таинственным Источником его. Прежде чем что-то творить в жизни, нужно прислушаться к тишине, которая глубже слов, и среди этого говорящего молчания сказать ему "да" - внутренне согласиться с ним. Слово - серебро, а молчание - золото, согласно русской пословице. На философском языке это означает, что бытие как таковое лежит "над" и "до" любых его определений, и потому изначальное согласие с ним есть преимущество, вернее, Божий дар людям» [2].

  1. Античное искусство


Согласно философии Платона, никто из художников не создает идею (эйдос), а только «видимость вещей», которые сами по себе являются отражением идеи и потому живописец или скульптор - подражатель подражателей, творец призраков и изобразительное искусство «имеет начало с низменным, легко воспроизводимым, возобладавшим над разумным». Столь негативное отношение к мимесису (постепенно преодолевавшееся в развитии античной философской мысли), объясняется, прежде всего, тем, что художественное творчество еще не оформилось в самостоятельный вид человеческой деятельности. Абсолютное творчество существовало только в совершенном и прекрасном космосе. Большей красоты, нельзя было вообразить, потому и человек - только подражатель. Искусство же в целом понималось в самом широком смысле и обозначалось словом techne - мастерство, ремесло, умение. К искусству относили и математику, и медицину, и строительство, и ткачество. Несколько позднее сложились только два вида искусства: экспрессивное и конструктивное. К экспрессивному искусству относили танец, музыку и поэзию; к конструктивным - архитектуру, скульптуру, живопись. Экспрессивные искусства были связаны с понятием катарсиса (греч. katharsis - очищение) - эмоциональной разрядки, «очищения души» от чувственности, телесности. Позднее, в начале XX в., Ф. Ницше назовет это искусство «дионисийским», поскольку оно выросло из древнего мистического культа Диониса; другое, соответственно, - «аполлоновским». Однако, бог солнечного света Аполлон и предводительствуемые им музы (дочери Зевса и богини памяти Мнемосины) вначале покровительствовали музыке, танцам, поэзии, истории, астрономии, комедии, трагедии. Архитектура и скульптура, связанные с презираемым физическим трудом, считались низшими, «механическими». Им покровительствовали Афина и Гефест. Лишь позднее, в эпоху Классицизма и академизма, Аполлон стал символом гармонии и красоты и олицетворением «изящных искусств»: архитектуры, живописи, скульптуры. Идея рациональности и размеренности античного искусства ярче всего проявилась в архитектуре; симметрии и равновесии форм - в скульптуре. То и другое объединял антропоморфизм, проявлявшийся как изображение (подражание) одухотворенного космосом человеческого тела. Именно поэтому греческая архитектура скульптурна (изобразительна), а скульптура архитектонична. Весьма существенно, что древние эллины не создали искусство архитектуры в современном значении этого слова - как художественного осмысления пространства. В греческом и латинском языках вообще нет слов для обозначения понятия «пространство». Греческое «topos» или латинское «locus» означает «место», «конкретная местность», а латинское «spatium» — «поверхность какого-либо тела, расстояние на нем между двумя точками, а также: земля, почва в совершенно материальном смысле. У пифагорейцев особо почиталось понятие «четверицы» («Tetrahton») - единства точки, линии, поверхности и объема, символизирующее принцип «телесности» (греч. somato). Античное искусство не выработало понятия «простирания» в нематериальном, абстрактном смысле. Поэтому греки даже в своей архитектуре более скульпторы, для их мышления характерно осязательное восприятие формы [6].






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.