Великое искусство XIX века (71602)

Посмотреть архив целиком

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ

КИЕВСКИЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

им. ДРАГОМАНОВА









РЕФЕРАТ


С КУЛЬТУРОЛОГИИ


НА ТЕМУ: Великое искусство XIX века



Выполнила студентка 33 группы

Мешкова Ксения









Киев 2009





Великое искусство XIX века


Искусство любого времени, как губка, впитывает в себя основные проблемы, идеи и взгляды своего времени. Для русского искусства это обстоятельство наиболее значимо, поскольку оно всегда было если не политизировано, то, во всяком случае, тесно связано с идеологией правящей ли части общества, реакционных ли его кругов или революционно настроенных радикалов..

Война 1812 года пробудила пристальный интерес к отечественной истории, на что сразу откликнулись многие литераторы. Событием стала многотомная «История государства Российского» Н. М. Карамзина, заказанная Александром I еще в 1803 году. Это был первый в истории русской письменности фундаментальный труд, в котором не только систематизированы факты русской истории и материалы летописей (эту работу проделали в прошлом веке такие историки, как М. М. Щербатов (1733—1790) в книге «История России с древнейших времен» и В.Н.Татищев в аналогичном труде «История Российская с древнейших времен»), но и намечены закономерности исторического развития России. Карамзин сделал попытку отказаться в своем историческом исследовании от пристрастной субъективности, свойственной летописям. Он впервые представил историю как прогресс разума, его нескончаемую наступательную борьбу с заблуждениями, причем вершиной разумного в истории он считал монархию, а высшим достижением монархии — самодержавие. История для Карамзина предстает как поле деятельности выдающихся личностей, он считал, что уроки истории существуют для просвещения и наставления всех живущих. Двенадцатитомный труд Карамзина был написан прекрасным литературным языком, в связи с чем стал одним из наиболее читаемых.

Интерес к отечественной истории стал причиной появления многочисленных романов, рассказов, баллад, повестей на разные исторические темы. Сам Карамзин был, если можно так выразиться, открывателем исторического жанра беллетристики. Если ранние опыты в этом направлении более напоминали жития, связанные с приключениями героев, то Карамзин тщательно воссоздает быт эпохи. В повестях «Наталья боярская дочь» «Марфа-посадница» он продолжает свою мысль о необходимости падения новгородской вольницы и установлении самодержавия.

Наиболее известными стали романы М.Н. Загоскина (1789—1852) «Юрий Милославский, или Русские в 1612 году», «Рославлев, или Русские в 1812 году», «Кузьма Рощин», И.И.Лажечникова (1792— 1869) «Ледяной дом», «Последний новик», «Басурман». Даже по названиям видно, что эти и другие произведения исторической прозы рассматривали кризисные периоды русской истории: междоусобную борьбу русских князей, русские освободительные войны, политические интриги и события, имеющие, с точки зрения их авторов, существенное значение. При этом всегда на первый план выступали политические пристрастия авторов. Например, М. Н. Загоскин был явным сторонником монархии, и эти его взгляды проявляются не в политических декларациях автора, а в его героях, в описаниях элементов быта, в зависимости личных отношений персонажей от исхода многих исторических событий. И все же в центре всех повествований была заключена одна общая идея, наиболее сильно оформившаяся после войны 1812 года и кратко выраженная И.И.Лажечниковым в предисловии к роману «Последний новик»: «Чувство, господствующее в моем романе, есть любовь к отчизне».

История в ее экстремальных моментах составляет содержание и гениальных «Тараса Бульбы» Гоголя, «Капитанской дочки» и «Арапа Петра Великого» Пушкина, его драмы «Борис Годунов», поэмы «Полтава» и столь многих произведений, что их невозможно и нет необходимости перечислять. Интерес к истории своего государства объяснял декабрист писатель-историк А. А. Бестужев-Марлинский (1797—1837): «Мы живем в веке историческом... История была всегда, свершалась всегда. Но она ходила неслышно, будто кошка, подкрадывалась невзначай, как тать. Она буянила и прежде, разбивала царства, ничтожила народы, бросала героев в прах, выводила в князи из грязи; но народы после тяжкого похмелья забывали вчерашние кровавые попойки, и скоро история оборачивалась сказкою. Теперь иное. Теперь история не в одном деле, но и в памяти, в уме, на сердце у народов. Мы ее видим, слышим, осязаем ежеминутно: она проницает в нас всеми чувствами... Мы обвенчались с ней волей и неволею, и нет развода. История — половина наша, во всей тяжести этого слова».

Точно так же русские зодчие, скульпторы, живописцы как бы заново обнаружили иную, более значительную поступь истории. Их работы в той или иной форме выражали либо идею государственности, например, созданное А.Д.Захаровым (1761—1811) в Петербурге к 1823 году здание Адмиралтейства или арка здания Главного штаба на Дворцовой площади работы К. И. Росси (1775—1849), либо идею единства народа и власти. Памятник Минину и Пожарскому И. П. Мартоса (1754—1835) был воспринят как памятник героизму русского народа в Отечественной войне 1812 года, хотя автор изобразил героев войны 1612 года. Многие художники пишут картины, посвященные различным эпизодам русской истории периода борьбы с монгольским нашествием, как например, картина А. И. Иванова (ок. 1776—1848) «Единоборство Мстислава Удалого с косожским князем Редедей», которую автор закончил в те дни, когда Москва была занята Наполеоном. Тот же интерес к людям, созидавшим историю, виден и в портретах О. А. Кипренского.

Другая линия русского искусства связана с идеями декабристов, их критикой существующей российской действительности, пониманием свободы, совести и личного достоинства. Многие декабристы сами были не чужды литературной деятельности и поэтому наиболее явно их идеи отразились не только в программных документах, таких, как, например, «Законоположение «Союза благоденствия», но и в произведениях, написанных декабристскими писателями и поэтами. Общим для них явилось стремление к тому, чтобы выражать высокие чувства, «высокие помышления», связанные с добром, вольнолюбием (вспомним у Пушкина: «что чувства добрые я лирой пробуждал, что в мой жестокий век восславил я свободу...»), гражданской отвагой. К. Рылеев (1795—1826) в послании Бестужеву выразил это состояние души не менее полно:


Моя душа до гроба сохранит

Высоких дум кипящую отвагу;

Мой друг! Недаром в юноше горит

Любовь к общественному благу!


Еще более ясно видна гражданственная устремленность к «общественному благу» в стихотворении «Гражданин»:

Я ль буду в роковое время

Позорить гражданина сан

И подражать тебе, изнеженное племя

Переродившихся славян?

Нет, не способен я в объятьях сладострастья

В постыдной праздности влачить свой век младой

И изнывать кипящею душой

Под тяжким игом самовластья.


Уже в этих двух цитатах видна главная установка декабристов на деятельное начало в жизни и образцы высокой морали. Декабристы впервые в своей поэзии придали дотоле обычным словам более весомый смысл, многие — получили символическую политическую окраску. Совсем по иному звучат в контексте декабристской поэзии слова: вольность, тиран, кинжал, самовластье, правда, справедливость. Такова поэзия К.Рылеева, В.Кюхельбекера (1797—1846), чьи страстные, полные горечи стихи оплакали судьбу вольнолюбивых поэтов:

Горька судьба поэтов всех племен;

Тяжеле всех судьба казнит Россию:

Для славы и Рылеев был рожден;

Но юноша в свободу был влюблен...

Стянула петля дерзостную выю.

Не он один; другие вслед ему,

Прекрасной обольщенные мечтою, —

Пожалися годиной роковою...


У каждого из нас в памяти произведения, созданные гением Пушкина, Грибоедова (1795—1829), Лермонтова, произведения, которые отражают трагическое «дум высокое стремленье», горечь понимания той пропасти, которая легла меж ними и теми, чье “грядущее иль пусто, иль темно”. Недаром судьба Чацкого так напоминает судьбу Чаадаева (Грибоедов в замыслах хотел направить свой скепсис именно против людей типа Чаадаева, но истинное понимание вещей не позволило ему это сделать).

Искусство России этого века как бы стремилось нагнать все то, что было ею еще не пройдено в предыдущие века. Стремительно наверстывая упущенное время, русская литература XIX века вступает в сентиментализм, в ней существуют одновременно романтизм и реализм, который в русском его выражении достигает необыкновенных высот в литературе и живописи, стремится распространиться на музыку и театр. Одно только перечисление выдающихся художников, поэтов, музыкантов этого века составило бы довольно внушительный список. Поэтому мы рассматриваем лишь то, что характерно только для русской культуры и представляет собой наиболее существенные моменты ее развития.

Прогресс русского искусства имел своим «водоразделом» не только политические или исторические ориентиры, для него была характерна и естественная сменяемость стилей и направлений, которой ознаменовано развитие искусства всех стран мира. В русском искусстве, как и в западном, последовательно сменялись барокко, классицизм, сентиментализм, романтизм, чтобы затем завершиться в XIX веке реализмом. Барокко, получившее в России XVIII века свое особое выражение, иссякло в том же веке, зато набрал силу и оформился русский классицизм, более сохранившийся к XIX веку в пространственных искусствах, чем в литературе и театральном искусстве. Классицизм архитектуры, скульптуры, живописи этой поры часто именуют “высоким классицизмом”; здесь воплощается идея соединения монументальности и простоты, идея, которая позволяет наиболее полно проявиться главным принципам всего искусства — гражданственности, патриотизму в сочетании с национальной самобытностью. Часто в одном произведении соединяются три вида пространственных искусств: архитектурные сооружения дополняются и украшаются скульптурой, несущей не только декоративную, но и идейную нагрузку, внутренний декор величественных сооружений заполняется богатой росписью. Одним из таких сооружений становится Михайловский дворец в Петербурге архитектора К. Росси. Русский классицизм, особенно после Отечественной войны 1812 года, органически вобрал в себя темы служения отечеству, хотя он и был в той или иной форме соотнесен с античностью, с ее строгой выверенностью. Примерами такого соединения является скульптура В. И. Демут-Малиновского (1779—1846) “Русский Сцевола” (мотивом послужил героический поступок русского крестьянина. Подобно римскому герою, он отказался служить врагу), памятник М. И. Кутузову, сооруженный перед знаменитым Исаакиевским собором в Петербурге, и другие работы.


Случайные файлы

Файл
57248.rtf
20317-1.rtf
123835.rtf
150931.rtf
epidem.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.