Русское искусство второй половины XVIII века (70922)

Посмотреть архив целиком













РУССКОЕ ИСКУССТВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XVIII ВЕКА



Ведение


Вторая половина XVIII столетия ознаменована важнейшими событиями в области экономической, военной, политической жизни страны. Дальнейшее развитие науки, техники и культуры протекало в чрезвычайно сложной обстановке обострившегося кризиса абсолютистской системы. Антифеодальные выступления крестьян, нашедшие ярчайшее воплощение в Крестьянской войне под предводительством Пугачева, отразились в расцвете антикрепостнической мысли, энергично отстаивавшей идею свободы и независимости человеческой личности, отрицавшей произвол и насилие. Деятельность Новикова и Радищева, творчество Фонвизина и Сумарокова выражали назревшие и пользовавшиеся большой поддержкой настроения в среде прогрессивной части дворянства и всей образованной части нации. Состояние изобразительного искусства и архитектуры отражает эти важнейшие мировоззренческие сдвиги.

Искусство второй половины XVIII в. представляет собой закономерный результат предшествующего развития. Оно вбирает в себя общественный размах начинаний петровского времени, заложенную в них идею государственного предназначения художественного творчества, представления о его воспитательной роли. Барокко середины XVIII столетия принесло с собой зрелое мастерство, дух большого искусства, опыт создания грандиозных ансамблей и огромных многоэтажных дворцов, сочетание государственного размаха, серьезности и праздничного великолепия архитектуры, монументально-декоративной пластики, важнейшие достижения портрета. Вот почему решительный приход на смену барокко и быстрое становление классицизма не является неожиданностью.

Разумеется, успехи предшествующего периода не могут служить единственным объяснением блистательного взлета искусства второй половины XVIII в. Поднявшись на гребне отечественного прогресса, оно развивалось в соответствии с аналогичными стилевыми течениями в передовых школах Западной Европы, прежде всего с искусством Франции. Международные художественные связи становятся в этот период очень интенсивными и целенаправленными. Основание Академии художеств (1757), которая служила крупнейшим художественным центром на протяжении всей второй половины XVIII в., возродило систему пенсионерства. Первое поколение выпускников, среди которых были уже пришедшие в нее взрослыми, осознавшими свое призвание Баженов, Лосенко, Шубин, совершенствовало по окончании курса свое искусство в Италии и Франции. Это было не ученичеством в понимании первой половины XVIII в., а скорее тесным художественным содружеством, быстро принесшим русским мастерам высокое европейское признание. Основание Академии, появление широкого круга художественной интеллигенции, ценителей и покровителей искусства, устройство первых публичных выставок повлекли за собой образование широкой аудитории, причастной к художеству и преданной ему. Иностранцы попадают в новое положение. Их художественная репутация теперь зависит от объективных качеств созданных произведений

Новые художественные процессы широко захватили и старую столицу. На протяжении второй половины столетия здесь существовали прекрасные архитектурная и живописная школы, составлявшие не только самостоятельное ответвление, но и своего рода фронду возвышенно столичному искусству Петербурга. Новое направление широко распространилось на периферию. В усадьбах возникают великолепные дворцы и парки, крепостные театры, создается интереснейший вариант провинциального портрета.

Господствующим стилевым явлением в русском искусстве второй половины XVIII в. был классицизм, хотя рядом с ним существовали сентиментализм и предромантическая тенденция. В истории русского искусства классицизм оказался очень живучим стилем. В самом общем виде следует различать эпохи раннего классицизма (60‑е – первая половина 80‑х годов), строгого или зрелого (со второй половины 80-х годов вплоть до 1800 г.) и наконец позднего, развивающегося до 30-х годов XIX столетия рядом с другими стилевыми направлениями.

Искусство русского классицизма интернационально по своей природе и вместе с тем имеет ряд неповторимых особенностей. Оно основано на идеалах просветительства – философского течения, зародившегося во Франции и нашедшего в России благодатную почву для широкого признания. Его распространению во многом способствовала политическая ситуация первого десятилетия екатерининского времени – эпохи надежд на общественные перемены, обещаний демократических преобразований. Разумеется, императрица и ее окружение вкладывали в них свой смысл. Однако идея раскрепощения человеческой личности в широком аспекте этого понятия укореняется в философии, публицистике, в художественных трактатах, в системе образования и в творческой практике. Гражданственность становится идеалом, а прототипом свободного, принадлежащего обществу искусства предстает творчество мастеров античности и ренессанса.

Мастера классицизма, конечно, не копируют античные образцы, они по-своему выражают их духовность. Самых больших высот соприкосновение с опытом прошлого достигает в архитектуре и скульптуре. Меньших – в исторической живописи, где идеалы классицизма нередко приобретают характер дидактичности. Стремление к простоте и естественности чрезвычайно своеобразно преломляется в искусстве портрета – вершине русской живописи второй половины XVIII столетия, сообщая ему высокую одухотворенность, чистоту и благородство эмоционального строя.

В лучших произведениях классицизм выступает не как абстрактная программа общественных добродетелей, а как живая и гибкая художественная система. Идея служения обществу не является единственной установкой этого стиля. В представлении художников, его исповедовавших, человек, по сути своей стремящийся к лучшему, будучи настоящим гражданином, обретает личное счастье лишь в поисках блага отечества и в борьбе за него. Именно сознание причастности к судьбе родины делает индивидуума внутренне совершенным. Полезный и потому счастливый член общества черпает нравственные силы в союзе с природой. Естественность бытия – важнейшее кредо философии просветительства – становится неотъемлемой частью художественной программы времени. В барокко естественное непосредственно ассоциируется с самим естеством. Живое и подчас наивное искусство барокко апеллирует в первую очередь к человеческим эмоциям. Естественное в философии второй половины столетия – скорее не само естество, а представление о том, каким оно должно стать, будучи осознано и эстетизировано разумом. Восприятие произведений искусства не только поражает и радует душу, но воспитывает и дисциплинирует вкус и сознание. Красота не прямо взывает к открытому сердцу, а как бы пропущена сквозь рафинированный разум, воспитанный на богатых ассоциациях благодаря наследию древности и другим достояниям человеческого опыта. Отражением этого является стремление к простоте, логической упорядоченности, отказ от декоративной изощренности, приверженность к анатомической правильности здорового, близкого к античному идеалу, тела, предпочтение, отдаваемое возвышенной духовной интонации в портрете, склонность к «котурнам», на которые поднимается историческая живопись.

Эти особенности в той или иной мере присущи всему искусству второй половины XVIII столетия. Однако наиболее тесно общественные тенденции связаны с этапом раннего классицизма. С середины 80-х годов наблюдается некоторое изменение художественной обстановки. Общей подосновой ее становится своего рода гедонистический пафос. В архитектуре он сказывается в акценте, который переносится со строительства общественных сооружений на создание частных дворцов. Они оказываются теперь эталоном для общественных построек. Широко развивается строительство особняков и загородных усадеб, в которых расселяется обретшее новый политический статус дворянство.

Появляются произведения, восходящие к экзотической архитектуре Востока, – шинуазри (китайщина, японщина), тюркери (туретчина). Характерные и для раннего этапа, они объясняются теперь не столько рокайльными реминисценциями, доставшимися в наследство от середины столетия, и их игровой основой, сколько желанием отойти от нормативности классицизма. Интересным представляется так называемое псевдоготическое направление, связанное с использованием древнерусского зодчества.

Гедонистические тенденции в искусстве последних десятилетий XVIII в. отразились не только в новой направленности классицизма, но и в развитии параллельного ему сентиментализма и тенденции предромантизма. Все они не были, разумеется, изолированными. Более того, сентиментализм и предромантизм имели относительно узкую сферу и часто лишь по-своему варьировали общие для конца XVIII в. композиционные приемы и изобразительные средства. Однако мировоззренческая природа этих явлений вполне оригинальна и тесно связана с расцветом аналогичных тенденций в русской литературе, театре и музыке.

Сентиментализм, наиболее полно заявивший о себе в Англии, имел в России предшественника в лице рококо, откровенно приглашающего зрителя в сферу чувствования. В отличие от классицизма с характерным для него культом общественного блага, сентиментализм утверждал право на глубоко сокровенное, частное переживание. Это отнюдь не означает, что его духовная сущность узка или неглубока. Однако она сугубо индивидуализирована и является достоянием данной личности и ее ближайшего окружения. Право на самовыражение, способность тонко грустить, умиляться и радоваться, разделяя это состояние с милыми сердцу друзьями и родственниками, с непередаваемо своенравным изяществом отстаивают нежные героини Боровиковского. Сентиментализм впервые так тесно «свел» русскую живопись с природой – зелеными купами деревьев, спелыми колосьями пшеницы, пышными розами, голубеющими облаками, быстрыми ручьями. Тем самым он как бы сделал человека соучастником большого прекрасного мира, овеянного поэзией естественного бытия. Мечтательная созерцательность как нельзя лучше отвечала женским образам. В сентиментализме возрождаются аллегорические олицетворения сил природы. Так же как в прозе Карамзина, возникает тяготение к отечественной древности и национальному костюму – атрибуту неиспорченной «природной» натуры. К 90-м годам относится появление сравнительно узкой, но знаменательной предромантической тенденции. В поздних портретах Левицкого взволнованность персонажей выдают резкие повороты головы и торса, в лицах акцентирована духовная подвижность – доминирующая черта натуры, нейтрально спокойные фоны сменяются быстро несущимися облаками. Дух собственной исключительности свидетельствует о кризисности концепции гармоничной личности XVIII в. и находит выражение в исполненном трагического предчувствия портрете Павла I С. Щукина. В пейзажах Сем. Щедрина возникают новые для русской живописи мотивы таинственной лунной ночи или ночной грозы, театрально озаряющей развалины декоративной крепости. Отражение предромантической тенденции можно наблюдать и в скульптуре – в поздних произведениях Шубина (портреты Завадовского и Павла I), в экспрессивных статуях Козловского. В сияющей бронзовой мускулатуре тел, бравурно мятущихся мантиях как бы воскресает «великий дух» барокко. Сродни этому и мрачноватый пафос поздних произведений Баженова, тяжеловесная арматура на. фасадах, спроектированных архитектором Бренной, торжественное сияние обильной позолоты, великолепие гобеленов, шелковых цветных драпировок и огромных живописных панно в интерьерах павловского времени.


Случайные файлы

Файл
36645.rtf
57232.rtf
71881.rtf
178372.rtf
22134-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.