Общие особенности начала развития культуры и роль мифологии (70597)

Посмотреть архив целиком

Государственный комитет по рыболовству РФ


АСТРАХАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ


УНИВЕРСИТЕТ



Институт Экономики



КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА


По дисциплине: «Культурология»



Тема: « ОБЩИЕ ОСОБЕННОСТИ НАЧАЛА РАЗВИТИЯ

КУЛЬТУРЫ И РОЛЬ МИФОЛОГИИ »





Выполнил:

Студент группыЗФЭ-88


Серега

Проверил:

Д.Э.Н, О.К.




ОБЩИЕ ОСОБЕННОСТИ НАЧАЛА РАЗВИТИЯ КУЛЬТУРЫ

И РОЛЬ МИФОЛОГИИ


Период первобытности самый долгий в истории. Формирование и физического типа человека и первых человеческих сообществ относят ко времени примерно 800 тысяч лет назад и обычно связывают с появлением каменных орудий. Поэтому и период становления человека и общества называют каменным веком. Антропологи выделяют в этом периоде несколько этапов.

Прежде всего, это Палеолит (древний камень), который делится на

нижний палеолит (800–100 тыс. лет назад);

средний палеолит (100–40 тыс. лет назад);

верхний палеолит (40 – 14–12 тыс. лет назад).

Чаще всего считали, что только в верхнем палеолите появляется то, что можно рассматривать в качестве остатков жизни и деятельности разумного существа.

Далее – Мезолит (средний камень) – с нижней границей 14–12 тыс. лет назад и верхней примерно 5000 лет до нашей эры.

И, наконец, Неолит (новый камень) – от 5000 лет до нашей эры, кое-где до наших дней.

Впрочем, иногда выделяют еще Энеолит – период перехода от каменных орудий к металлическим. Отмечают использование частью племен и этносов медных и бронзовых орудий, а примерно со второй половины второго тысячелетия до нашей эры – железа.

Вся так называемая первобытная культура развивается в периоды палеолита, мезолита, и, частично, неолита. И все, что мы знаем о начальном состоянии культуры известно по интерпретациям изученных вещных остатков (орудий труда, оружия, захоронений, пещер, утвари, наскальных рисунков), а также по изучению племен и отдельных этносов, которые до сих пор сохранили в своей жизни что-то (а местами и очень многое) от периодов неолита и даже мезолита. Мезолитические племена остались в Африке, Австралии (бушмены, пигмеи, австралийские аборигены). Подобные племена сохранялись в Океании и Южной Америке (бассейн Амазонки). Что-то от древности сохранялось в традициях ряда горских и северных народов, у североамериканских индейцев. Все эти племена, народности, этносы не вышли к тому состоянию, которое мы называем цивилизованным. Ранее часто (теперь, правда, редко) им отказывали и в наличии культуры, считая их дикарями. На самом деле именно в каменном веке, судя по всему, появилось то, что обусловило возможности развития и цивилизации, и культуры. Возможности, которые потом по-разному реализовывались в разных географических и исторических условиях, а кое-где и не реализовывались вполне. Там и сохранились зачаточный уровень и характер того и другого – цивилизации и культуры. И в этом зачаточном состоянии особенно трудно отделить первичные признаки будущих цивилизаций и культуры. Для так называемых первобытных сообществ то, что мы именуем цивилизацией и то, что культурой, в наибольшей мере совпадает. Ведь и то, и другое предполагает появление чего-то существенного в действиях и отношениях живых существ, что отличает их от существ природных. Хотя может быть одна из основных особенностей допервобытных и первобытных сообществ – их сбалансированность в отношениях с природой, относительная невыделенность из нее, которая, однако, – именно относительная. И сами существа (те, кого мы называем людьми) и их сообщества не являются биологическими. Характер и результаты их действий и отношений во многом не природны, они “обработаны”, особо оформлены, фактически окультурены.

Это выразилось в первую очередь в том, что человек, в отличие от других “детей” природы, не имел заданной программы жизнедеятельности. Он был свободен (в смысле снятия с него природной определенности), но эта свобода, в отличие от “связности” животного с природой, ничего ему не давала кроме возможности беспрепятственно погибнуть, в силу “выброшенности” из ладного, так хорошо подогнанного для запрограммированной жизни, мира. Так уж случилось, что прачеловек оказался, ограблен неведомо кем, и ограблен в самом важном. Он оказался в положении, когда ему, опять же в отличие от других животных, не было известно не только чем и как жить, но и зачем жить. Другим, “не ограбленным”, это впрочем, тоже известно не было, но им не было известно и то, что им это неизвестно. Тогда как прачеловек, лишившись блаженного незнания, обрел кучу мучительных проблем, которые и предоставили ему возможность реализоваться в качестве человека.

Прежде чем начать описывать тот путь, которым прачеловек выбирался из такой ситуации, надо специально отметить что все глаголы, которые будут здесь употребляться, неточны в описании состояний и действий первобытного человека. В языке нет слов, которые бы могли тонко и адекватно протеканию описать тот смутный и тяжкий путь (именно потому, что он был смутен), что прошли наши предки, прежде чем обрели возможность более или менее ясно обозначать и свои действия, и свои намерения.

Итак, будучи, в положении ненужных природе существ, пралюди были вынуждены решать задачу выживания в этих условиях. В самом простом варианте задача эта представляет собой, прежде всего, необходимость встраивания в пищевые и деятельностные ряды в природе. Но там человека не ждали. Ему там места не было.

По-видимому, с этим связано появление и использование сначала естественных, а потом, и главное – искусственных орудий: от примитивных до очень совершенных (отщепы, ручные рубила, палки-копалки, каменные ножи и топоры, копья, бумеранги, духовые трубки, луки и т. д.). Пралюди занимались собирательством (занятие преимущественно женщин и детей), охотой, а там, где были водоемы – рыболовством (дела мужчин).


Постепенно осуществляется переход от присваивающего хозяйства к воспроизводящему, то есть от собирательства к огородничеству и полеводству, от охоты к скотоводству. Этот переход ознаменовывается еще и переходом некоторой части первобытных племен к оседлому образу жизни.

Жизнь, основанная на потреблении продуктов, взятых у природы, необходимо должна быть жизнью бродяжьей. Смена места поселения была связана с тем, что нужно было поспеть к урожаю тех или иных плодов, или с особенностями перемещений животных и рыб. Надо сказать, что меню первобытного человека было весьма разнообразно и включало все, что можно потреблять: не только грибы или ягоды, не только травы и молодые побеги некоторых деревьев. Ели насекомых, личинок, червей, мхи, разнообразные коренья, плоды самых разных деревьев и все, что только можно себе вообразить. Африканский континент богат флорой. Казалось бы, дикари должны были бы жить в сытости, однако это далеко не так. В лучшие, наиболее сытые, времена первобытные люди питались не более одного раза в день. А ведь бывали и не лучшие времена. Может потому, и жили в первобытности в среднем около 20 лет.

Довольно долго женщина поставляла основное количество продуктов, и именно ее усилиями племя как-то выживало. Собирательство, хотя и не самый эффективный по количеству произведенного продукта вид деятельности, отличается, тем не менее, все-таки довольно большим постоянством. Худо ли, бедно ли женщина всякий раз что-то приносит, чтобы можно было хоть как-то накормить голодную семью. “Когда после неудачной охоты мужчина, молчаливый и усталый, возвращается в лагерь и бросает рядом с собой лук и стрелы, воспользоваться которыми ему не пришлось, женщина извлекает из своей корзины трогательный набор: несколько оранжевых плодов пальмы бурити, двух крупных ядовитых пуков-птицеедов, нескольких ящериц и их крошечные яйца, летучую мышь. Маленькие плоды пальмы бакаюва или уагуассу и горсть кузнечиков... Потом вся семья весело истребляет обед, которого не хватило бы для утоления голода одного белого”. Охота же, конечно, много богаче по результатам, но результаты-то не часты. В особенности до изобретения первого дистанционного оружия – лука. Практически безоружный, не обладающий ни одним превосходящим животного качеством, наш далекий предок испытывал громадные трудности на охоте. Успех не преследовал его. Хотя, когда ему удавалось добиться своего, то это бывал праздник. Наверное, ни один цивилизованный человек не в состоянии понять, что значила еда в те далекие времена, в особенности – изобильная еда.

Есть некоторые странности в наших современных обычаях. В частности – наше отношение к еде: почему люди все время едят? Едят, собираясь вместе на праздник, едят, когда, похоронив и еще не оплакав близкого человека, садятся за стол. Нет ни одной религии, которая бы не обращала внимание на то, как, сколько, когда и что должен есть человек. Не является ли это наше столь пристальное внимание к еде – реакцией на долгие и долгие времена постоянного голода, который испытывало человечество?

Еда была праздником, торжеством жизни над смертью, наслаждением, не сравнимым ни с каким другим. Еда была индивидуальной победой над всеми силами зла, собравшимися, чтобы изничтожить человека. К. Леви-Строс в “Печальных тропиках” так описывает состояние сытости после голода. Он был в экспедиции, стоял период засухи, вся дичь ушла и люди голодали. Однажды удалось подстрелить дикую свинью. “Недожаренное с кровью мясо произвело на нас более возбуждающее действие, чем вино. Каждый съел не меньше фунта, и тогда я понял, чем объясняется распространенное среди многих путешественников мнение о прожорливости “дикарей”. Достаточно хоть немного пожить их жизнью, чтобы испытать ненасытный голод и понять, что его утоление приносит нечто большее, чем насыщение, – счастье”. Там же он пишет, что вскоре они попали во влажный лес, откуда доносились звуки животных. “В течение трех дней мы ходили на охоту в лес и возвращались в лагерь, нагруженные дичью. Нас охватило какое-то исступление: мы только и занимались тем, что готовили пищу и ели”.


Случайные файлы

Файл
162146.rtf
144559.rtf
42267.rtf
101078.rtf
121268.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.