Культура римской империи (70297)

Посмотреть архив целиком











Реферат

«Культура римской империи»



Торжество Октавиана Августа и создание на дымящихся обломках республики Римской империи означало торжество рабовладения и полиса. Однако именно здесь было заложено главное противоречие, противоречие между рабовладельческим полисом и громадным единым государством, которое довольно быстро проломило брешь в установленном Августом мире процветания и благоденствия, через которую хлынут волны варваров, узурпаторов и носителей неведомых доселе религиозных культов. Однако в новорожденной империи, стыдливо названной принципатом, еще царило умиротворение и процветание.

Изменения, произошедшие в политической жизни государства, не могли не отразиться в культурной жизни и идеологии римского общества. Главным новшеством в этой области стал введенный Августом культ императоров. Новая форма государственной власти должна была представляться силой устрашающей, а ее носитель, то есть император, обладателем божественной, неподвластной простым людям силы, таким же, как Юпитер и другие боги. Введение империи и культа императоров означало сильнейший перелом в умах римлян той эпохи. Отныне веками сложившиеся в полисе отношения «община—гражданин» должны были смениться столь естественными на Востоке и столь же непривычными для Рима отношениями «империя—подданный». Теперь свободный гражданин становился подданным, и это выражалось в почитании культа императора, сочетании высшей благодетельной и карающей силы. Однако если традиционных богов можно было просить о своих нуждах, то обращаться с подобными просьбами к алтарям и статуям императора было невозможно и невообразимо. Земная и реальная власть императора в глазах простолюдина превращала его в сверхчеловека, более близкого и грозного, чем традиционно почитаемые боги.

В образе мыслей людей той эпохи произошел важнейший перелом. Август Октавиан официально заявил о наступлении «золотого века» римского мира. Рим подчинил себе почти все известные цивилизованные земли, чтобы разумно править ими якобы для их же блага. Наступила эра совершенства, когда все задачи выполнены, цели реализованы. К этому совершенству уже нечего было прибавить, ничего не следовало менять. Режим империи был построен на пустой демагогии, которая старалась все объяснить, но которой нечего было предложить людям.

«Эра совершенства» имела оборотную и весьма неприглядную сторону. Красиво разукрашенный фасад римского мира прикрывал уродливые задворки, где в помоях угодничества, лести и унижений бесследно исчезли старые добродетели. Люди делали головокружительные карьеры, сколачивали гигантские состояния, но для этого нужно было унижаться, льстить, терять свое человеческое достоинство. Республиканское равенство граждан между собой заменили отношения подчиняющих и подчиненных, высших и низших. И если раньше лгать, прибегать к уловкам и льстить считалось уделом раба, то теперь это стало уделом каждого свободного человека.

В душах людей образовалась пустота, вакуум, который начал быстро заполняться экзотическими культами богов, пришедших с Востока. Население империи восприняло и романизировало ближневосточную Кибелу, древнеегипетскую Исиду и созданного Птолемеями бога Сераписа, который вобрал в себя свойства Осириса и Адониса. Постепенно завоевывало умы и персидское солнечное божество Митра, которому предстояло в будущем на время стать официальным богом терзаемой на куски сенатом и легионами империи. А в мятежной Палестине уже действовали первые христианские общины. Все это через два века сметет эру совершенства, процветания и мира, упоминания о которой останутся только на монетах императоров, пытающихся любым способом обосновать свои притязания на власть. Но пока Рим процветает, а империя непобедима, всесильна и вечна.

Наступил III век, идиллия рухнула, а государство должно было вот-вот захлебнуться в кровавых гражданских войнах. В противоборстве муниципальных рабовладельцев и земельных магнатов, использовавших труд свободных колонов, исчезли последние остатки принципов римского полиса и республиканских традиций. Однако это произошло вместе с исчезновением самих носителей этих традиций. Римлян в привычном понимании этого слова больше не существовало — они растворились в толпах выходцев из провинций и массах варваров, принимаемых на военную службу императорами. Более того, теперь римлянами, то есть римскими гражданами, были объявлены все жители империи, так как власть желала собирать больше налогов. Произошло коренное изменение состава правящего слоя, когда не только сам император и его окружение, но и весь правящий класс были выходцами из отдаленных, зачастую диких областей государства. Эти люди быстро впитывали в себя римскую культуру, составляли себе длинные родословные и считали себя истинными римлянами, но становились оными только снаружи. Под внешним римским лоском скрывались души варваров.

Императорская власть, избавленная от оков принципата, постепенно становилась абсолютной. Такой власти нужна была соответствующая религия, и императорский культ довольно скоро превратился в почитание восточного бога Солнца. Солнце ненадолго стало верховным божеством. Вскоре в Римской империи почти официальным культом стал митраизм — вера в бога Митра, воплощение идеи верности, мужества и закона. Это божество, культ которого пришел из Персии, римляне отождествили с Солнцем. В представлении многочисленных жителей империи Митра-Солнце охранял закон, истину, требовал аскетизма и соблюдения строгих моральных принципов.

Разделение мира на духовный и физический означало смерть античного менталитета и способа восприятия мира. Античный человек воспринимал мир целиком, не разделяя его на какие-либо части, тем более противоположные, в его душе царила полная гармония. Но замкнутое пространство полиса было раздавлено окружающей действительностью, когда сотни дорог, виадуков, городов, зачастую построенных на краю безжизненной пустыни, все эти свидетельства былого величия не смогли спасти сознание римского гражданина от вопиющего и страшного для него факта — античный мир умер.

Однако отказ от реальности не мог был продуктивным. Со смертью античного полиса, основанного на труде рабов, была утрачена гармония в человеческих отношениях, ясная и понятная система общественных ценностей, идеалы, приемлемые для всех. Это чувство утраты породило страстное желание найти опору, которое не могли удовлетворить ни ставший смешным культ императоров, ни иранская вера в Митру, ни ставшая бесплодной философия. В сложившейся ситуации именно христианство с его идеями спасения и равенства всех людей вне зависимости от социального статуса и этнической принадлежности стало той религией, которая могла удовлетворить жажду обрести утраченный рай. Христианство оказалось способным не только вобрать в себя некоторые элементы более древних культов и стать государственной религией Рима, но и превратиться в универсальную систему мышления последующей исторической эпохи.


Литература


В эпоху ранней империи литературная жизнь Рима расцвела в кругу, который образовался вокруг богатого всадника этрусского происхождения Гая Цильния Мецената. Он не занимал каких-либо официальных должностей в государстве, но был ближайшим другом Августа. Меценат сам занимался литературой и покровительствовал молодым поэтам, среди которых были Вергилий, Гораций и Проперций. Обласканные приближенным принцепса, поэты воспевали наступивший «золотой век» и эру процветания.

Публий Вергилий Марон признан величайшим эпическим поэтом Рима. Его первые стихотворные опыты испытали сильное влияние Каттула. В возрасте 29 лет он стал широко известен благодаря сборнику пастушеских стихотворений «Буколики». После того, как Октавиан вернул Вергилию конфискованное имение его отца, поэт беззаветно посвятил весь свой талант императору. По прямому заказу Мецената Вергилий создал поэму «Георгики», прославляющую сельскую жизнь и труд свободных италийских крестьян, то есть следовал древнеримским традициям, восстановление которых провозгласил Август. Почти половина этого произведения представляет собой философские отступления, в которых поэт размышляет о добродетели земледельцев, живущих в мире с собой и в гармонии с окружающей их природой. Вершиной творчества Вергилия стала эпическая поэма «Энеида». Первоначально поэт намеревался воспеть современность и славное правление Октавиана Августа, но затем изменил свой замысел и обратился к мифу о вожде троянцев Энее, который со своей Дружиной бежал из сожженного греками родного города в Италию и утвердил свою власть над Аацием. В поэме Вергилия Эней предстал благочестивым героем, который по предначертанию богов заложил основы будущего могущества Рима — повелителя всего мира. «Энеида», опубликованная уже после смерти поэта, провозглашала «золотой век» Августа, потомка Энея, вершиной исторического пути Рима.

Сын богатого вольноотпущенника Квинт Гораций Флакк во время гражданской войны сражался на стороне Цезаря, но после его смерти оказался без средств к существованию и вынужден был работать писцом. Поэтому, как и Вергилий, он восторженно принял пришествие Октавиана. Меценат подарил Горацию поместье, которое позволило поэту забыть о хлебе насущном и целиком посвятить себя творчеству. В отличие от своего друга Вергилия, Гораций был лирическим поэтом, продолжавшим традиции греческих мастеров этого жанра. Самым знаменитым его произведением является состоящий из 4 книг сборник «Оды», в которых поэт воспел любовь, дружбу, богов и правление Августа Октавиана.

Младшим современником поэтов, входивших в кружок Мецената, был Публий Овидий Назон. Но, в отличие от них, он не был обласкан властью и закончил свои дни в далекой Дакии, сосланный туда по приказу Августа Октавиана. Творчество Овидия стало высшим выражением римской любовной и эротической поэзии, но оно же стало и причиной его изгнания. Уже его первое произведение «Любовные элегии» сделало поэта знаменитым. Поддерживая идеологическую политику императора, Назон написал поэму «Фасты», в которой подробно, по месяцам расписал религиозные праздники и обряды римлян. Но две его последующие книги, «Наука любви» и «Средства от любви», в которых поэт наставлял юношей, как привлечь и удержать возлюбленную, вызвали гнев императора. Овидий был обвинен в аморальности и пожизненно сослан в далекую провинцию. Находясь в ссылке, поэт написал «Скорбные элегии» и «Письма с Понта», в которых оплакивал свою суровую долю и просил императора вернуть его из холодного края диких варваров на родину в Рим.






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.