Виды поселений и погребений в первобытном обществе (69891)

Посмотреть архив целиком

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

Московский государственный индустриальный университет

(ГОУ МГИУ)


Кафедра «Философии, культурологии и права»




РЕФЕРАТ


по дисциплине «Культурология»

на тему

«Виды поселений и погребений в первобытной культуре»



Группа 2211

Студент Ф.Б. Кялбиева


Преподаватель

Т.В. Горшкова








МОСКВА 2008



Содержание:

1. Погребения

1.1. Ориньяко-Солютрейское время

1.2. Конец Палеолитического времени.

1.3. Анимизм

2. Поселения

2.1. Поселения охотничьих общин ранней поры. Развитие оседлости

2.1.1.Мустьерская эпоха

2.1.2.Мадленская эпоха

2.2. Расцвет первобытного общества. Раннеродовая община

2.3. Разложение первобытного общества. Патриархат

3.Список используемых источников



1. Погребения


    1. Ориньяко-Солютрейское время


Как известно, погребальная обрядность, непосредственно связан­ная, прежде всего, с, заботой об умершем, как и сопровождающие его предметы и самый способ устройства могилы, отражают в значитель­ной мере ступень общественного развития и обычно находятся в опре­деленном соотношении с хозяйственными условиями и общественным строем той или иной исторической эпохи. Если в условиях поздних эпох они часто отражают воззрения и отношения не данного, а пред­шествующего! периода, то есть сохраняют некоторые черты более древ­них форм существования, — по отношению к палеолитическому времени такое соображение играет значительно меньшую роль, поскольку для Данного времени приходится принимать во внимание чрезвычайную его Длительность, весьма простой характер культуры и несложность идео­логических представлений.

Во всяком случае, уже для начальной поры позднего палеолита известен ряд погребений, своей обстановкой свидетельствующих о том, что заботе о мертвом члене общины здесь уделялось много внимания. В этом смысле охотники позднего палеолита не делали различия между мужчинами, женщинами и детьми, даже очень маленькими, — они оказываются одинаково представленными в дошедших до нас погребе­ниях.

Особенностью погребений того времени является обилие связанных с ними вещественных находок, главным образом в виде ожерелий, пронизей, нашивок на головных уборах и одежде из разнообразных раковин, зубов жи­вотных, позвонков рыб, привесок и бус, выто­ченных из слоновой кости, и пр.

Многочисленные факты этого рода, отно­сящиеся к погребениям в Мальте (Сибирь), свидетельствуют, что мужчины и женщины погребались в опи­сываемую эпоху, видимо, в полном убранстве, в одежде из мехов, с целым набором разнообразных украшений. Часто они бывают присыпаны порошком красной охры, игравшей очень большую роль в представлениях первобытного человека, главным образом как символ огня, а также, очевидно, и крови.

Палеолитические погребения бывают часто заботливо обставлены каменными плитами, которые обычно защищали голову похороненного и, вероятно, дополнялись сооружениями из дерева, ветвей и т. п. Большей частью скелеты находятся здесь в характерном положении, на боку, с сильно подогнутыми конечностями; это, как видно, вызывалось и тем соображением, чтобы тело умершего занимало меньше места. Иногда эта согнутость является чрезмерной, скелет оказывается скорченным настолько, что колени почти пригнуты к подбородку. Такое положение умершего практиковалось многими примитивными народностями еще в недавнее время. Оно достигается обвязыванием тела веревками или ремнем и обертыванием его, например, в шкуру животного. Очевидно, кроме заботы об умершем и сохранении его телесных остатков, здесь сказывался и страх, заставлявший потуже связать тело и прикрыть его камнями или чем-нибудь подобным.

Многочисленные погребения, открытые в гротах Гримальди около Ментоны (приложение 4.3.), из которых некоторые были обставлены каменными плитами, дали очень многих украшений. При двух детских скелетах, например, было найдено свыше 1000 просверленных раковин, которыми, очевидно, была обшита их одежда. В других погребениях раковины лежали в области груди, лба, вокруг головы или образовывали пере­вязь, нечто вроде браслета на руке. Здесь же находили привески и про­низи из зубов оленя, позвонков рыб и т. п. Многие скелеты были окрашены красной краской.

Одно из первых мест по всей обстановке находок, в особенности же Погребение по обилию вещественного инвентаря в этом смысле, ребенка должно занять погребение ребенка в Мальте (под Иркутском). По времени оно может относиться приблизительно к той же ступени позднепалеолитической культуры, как и погребение в Брно, то есть к поздней поре ориньяко-солютрейского времени. При раскопках М. М. Герасимова в 1929 г. им здесь, на месте древнего стойбища, было обнаружено целое сооружение из камней, прикрывавшее погребение ребенка трех-четырех лет. Благодаря тщательно производившимся раскопкам все существенные детали его могут быть восстановлены, несмотря на плохую сохранность скелета. Погребение, как, оказалось, помещалось в неглу­бокой яме, имевшей овальную форму, размерами 1,15 на 0,68 м, под толстым слоем культурных отбросов; оно было обставлено большими плитами известняка, отчасти сохранившими вертикальное положение, и прикрыто такой же плитой. Скелет лежал, видимо, на спине, но с ногами, подогнутыми в коленях. На костях и под ними сохранились следы красной охры. При нем был положен, среди других вещей, це­лый набор украшений, вырезанных из бивня мамонта. Это, прежде, всего, ожерелье из множества мелких пронизей и привесок с более крупной бляхой оригинальной формы, занимавшей в нем центральное место; далее обруч из бивня мамонта, лежавший непосред­ственно на голове и, очевидно, таким образом, входивший в состав голов­ного убора, затем круглая тонкая пластинка из той же слоновой ко­сти, украшенная на лицевой стороне рядами зигзагообразных полосок, причем последние на другом подобном же предмете, найденном в куль­турном слое стоянки, воспроизводят, вполне отчетливо фигуры змей. Эта бляха лежала, как удалось установить, в области поясничных позвонков, с правой стороны; она имела посередине неболь­шое отверстие, служившее, очевидно, для ее прикрепления. Несмотря на несколько странный характер изображений змей с большими треуголь­ными головами, трудно усомниться в стремлении художника изобразить именно это животное. В связи с этим интересно вспомнить, что у ряда народностей Северной Азии, например у чукчей, совершенно не знающих змей, сохранилась легенда о большом черве, живущем вблизи страны мертвых, который может убить оленя, сжав его в своих кольцах, и затем проглотить его целиком.

На правой плечевой кости погребенного выше локтя был надет браслет в виде обруча, меньшего размера, чем уже упомянутый ранее, ко с таким же способом закрепления с помощью ремешка или шнура, который продевался в отверстия на его концах. Под грудными позвон­ками в области нижних ребер среди других обломков каких-то укра­шений была найдена небольшая фигурка, схематически передающая летящую птицу с длинной вытянутой шеей. Подобные фигурки были найдены на месте самого поселения в довольно большом количестве. В ногах ребенка было положено крупное колющее орудие из бивня мамонта вроде кинжала и несколько кремневых орудий.

Все эти факты говорят о том, что забота об умершем играла боль­шую роль в жизни охотничьих общин позднего палеолита. Она, оче­видно, должна была переплетаться с выработавшимися в течение мно­гих веков и сложившимися в определенную обрядность первобытными воззрениями, в частности с представлениями о потребностях умерших близких в жилище, одежде и т. п. Нам приходится воспринимать все это как естественное следствие существования, связанного с возника­ющей оседлостью и обеспеченного такого рода материальными бла­гами, которые в нашем представлении выходят из рамок примитивного хозяйства, например, бродячих охотников.


    1. Конец Палеолитического времени.


Явление коллективного захоронения женщин и детей по­вторяется и в пещере Офнет (Бавария), где в слое, относящемся к азильскому времени, был обнаружен исключительно любопытный случай кол­лективного погребения. Здесь были встречены два больших углубления круглой формы, выложенные слоем красной краски (охры), где в пра­вильном порядке были расставлены в одном — двадцать семь, в дру­гом — шесть человеческих черепов, из которых девять принадлежали женщинам и двадцать — детям и подросткам. Все они сопровождались украшениями из просверленных раковин и клыков благородного оленя, представлявшими наиболее обычный вид украшений в азильско-тарденуазское время. Четыре черепа, которые были определены как мужские, никаких украшений не имели.

Судя по тому, что при черепах сохранились нижние челюсти и, как правило, один-два шейных позвонка, на которых иногда были заметны следы порезов, естественно думать, что найденные головы были отде­лены от туловища вскоре после смерти, причем можно установить, что они не были сложены сразу, в одно время, а накапливались в течение довольно продолжительного срока, на что указывает значительно худ­шая сохранность черепов, помещавшихся в середине площадки. В связи с этой весьма показательной находкой интересно вспомнить об обычае, существовавшем в Новой Каледонии, где черепа начальников родовых общин, знахарей и вообще выдающихся членов рода часто собирались в особом священном месте где-нибудь в уединенной пещере или в рас­селине скалы.


Случайные файлы

Файл
3892-1.rtf
85601.rtf
145695.doc
8518-1.rtf
116709.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.