Декоративно – прикладное искусство. Палех (69402)

Посмотреть архив целиком

ХУДОЖЕСТВЕННЫЕ ПРОМЫСЛЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ РОССИИ. ПАЛЕХ.


Много на свете народов, много и различных национальных промыслов, но мне больше близко по духу наше, русское искусство. Я хотела бы не только узнать сама, но и рассказать другим, об изумительном таланте российских мастеров.

На Руси издавна существовали географические центры народных промыслов - места, где сложился и развивается определённый вид декоративно - прикладного искусства, где народные мастера создают изумительные по красоте и оригинальности художественные предметы быта. Эти места - Хохлома, Жостово, Городец, Гжель, Палех...

Палехскими миниатюрами я заинтересовалась после того, как учитель по географии задала нам эту тему на домашнее задание. Как только я открыла книжку про Палех, то поняла, насколько увлекателен мир лаковой миниатюры, насколько глубоко уходит корнями в историю искусство палехских мастеров. Я узнала, что несмотря на то, что палехская миниатюра ещё сравнительно молодой вид искусства, она может открыть многое из истории нашего государства.

Палех - это художественный промысел Центральной России. В наши дни очень многие стали забывать о народные творчества, отдавая предпочтение промышленным товарам. Мне кажется, что сейчас нам надо как можно больше приблизиться к нашим культурным истокам, проникнуться идеями наших предков, постараться не забыть наши корни. А поможет нам в этом народное искусство, которое раскроет нам прошлое, покажет настоящее, а может быть приоткроет занавес будущего.

С помощью этой работы мне бы хотелось напомнить тем, кто знает, рассказать тем, кто ни разу не слышал, о великом селе Палех, об его непревзойдённых мастерах и их изумительных произведениях. Дать почувствовать каждому насколько близок нам Палех, насколько тесно он связан с человеческой жизнью, как много несёт радости и красоты всем людям. На мой взгляд, Палех - глубоко национальное явление это особая среда, не только природная и историческая, но и фольклорная, которая впитывается всем существом живущих там художников. Искусство миниатюрной лаковой живописи прошло драматический путь развития. Новый подъём, начавшийся в конце 70 - ах годов, не означает, однако, то что развитие палехского искусства дело сугубо современное. Мне кажется, что именно то, что Палех молодой вид творчества и то, что несмотря на это, зачатки его лежат глубоко в истории, современным людям будет интересно узнать и понять, как в нем переплетается прошлое и настоящее. Мне бы очень хотелось, чтобы моя работа помогла кому-нибудь узнать побольше о наших художественных промыслах, рассказала им то, чего они не знали раньше.

Искусство палехской лаковой миниатюры еще очень молодо – недавно ему исполнилось 60 лет. Оно возникло из стремления небольшой группы художников, бывших до революции иконописцами, воспеть красоту окружающего их мира, как только они одни могли. Соединив отточенные приемы своего ремесла с самим духом народного творчества, они создали собственный художественный язык, созвучный эпохе. Вот их имена: Иван Голиков, Иван Баканов, Аристарх Дыдыкин, Александр и Владимир Котухины, Иван Маркичев, Иван Вакуров, Александр и Иван Зубковы, Николай Зиновьев, Дмитрий Буторин, Алексей Ватагин.

Есть темы, которые проходят через всю 60-летнюю историю палехского искусства. Одна из них, самая дорогая,– тема Родины. Можно с уверенностью сказать, что без нее Палех не состоялся бы.

Старые мастера были очень привязаны к родной ивановской земле, напитавшей их творческими соками. После первого триумфального успеха на международных выставках зарубежные меценаты сулили им блестящие условия для творчества в Италии и США. А. М. Горький, страстный поклонник палехского искусства, предлагал поселить палешан в прекраснейших местах Подмосковья – под Звенигородом. Но они не променяли неяркую красоту своего края даже на землю, связанную с именем Андрея Рублева. Так как понимали, что такое переселение равносильно отрыву от родового древа, корни которого уходят в глубь веков.

Если приглядеться к работам этих замечательных мастеров, будь то изображение хоровода или встречи первого трактора, русской былины или песни, почти всюду увидим стройный силуэт палехского храма с шатровой колокольней, тихую речку Палешку (даже если по сюжету должно быть море), белые стволы берез и узорные сосновые ветви, а условные “горки” дают представление о слегка всхолмленных окрестностях нашего села. Но при всем сходстве творческой судьбы и жизненного опыта, как выразился певец нового Палеха, писатель Ефим Вихрев, “по одинаковым дорогам каждый из них пронес свою особую жизнь, свою линию, свой цвет”.

Нервный, трепетный И. Голиков захватывает нас своим переживанием, спешит взволнованно и бурно высказать себя: “Гулянка, хороводы, пляска. Виртуозность во время пляски парня или девушки. В отдаленности где-то гармошка. Запечатлеваю отголоски: какое настроение. Выгон скота – утром, вечером – игра пастуха в рожок... От настроения слезы катятся!”

Темпераментные голиковские “Пляски”, ““Битвы”, “Тройки” поражают динамикой формы, буйством красок. Иногда кажется, что тут все не слишком конкретно: радугой

окрашенные кони, киноварно - красная земля, орнаментальная причудливость композиций, усиленная золотой росписью. Но краски для своих миниатюр мастер брал у природы. Сам Голиков рассказывал так: “Я краски разбрасывал направо и налево. Словом, пользовался собранными цветами с лугов и исходя из них. На первый взгляд у меня получался букет цветов, а когда приглядишься – тут бой или гулянка”, Сколько в этом влюбленности в краски родной земли и стремления говорить не прозой, а стихами.

В противоположность ему И. Зубкова привлекала сама тихая жизнь среднерусской природы. Там, где Голиков волнуется и бурлит, Зубков любуется и созерцает. Главной темой для этого художника с необыкновенно развитым поэтическим видением окружающего стал пейзаж. В своих миниатюрах он не рассказывает о жизни людей в природе, а любуется ее красотой, и действия людей подчинены ее размеренному ритму.

Деревья у него тонкими стволами тянутся к солнцу, поблескивающему золотом в их кронах, речки неторопливо текут между низкими берегами, стада под плавные звуки свирели мирно пасутся на изумрудно-зеленых полянах. Зубковский колорит привлекает многоцветьем неброских красок. Мастер не пересоздает природу по каким-то особым законам декоративности, а просто запечатлевает ее, создавая цветистый узор, легкий и солнечный. В этом узоре активную роль играет золотая роспись: все увиденное в окружающем мире Зубкову “хочется прошить золотом и серебром”.

О современности он повествует с той же задушевной простотой и удивительной проникновенностью. На поля пришли трактора, косилки, комбайны. Но они словно не мешают цвести душистым цветам: милые уголки природы и в преобразованной колхозной деревне сохраняют первозданный вид.

Той же проникновенной любовью к родной земле отмечены произведения И. Баканова, всем естеством художника связанного с поэтикой древнерусского искусства и народного творчества. Он воспринимал мир как ритм и мелодию, неустанно искал в нем певучую гармонию. Его пейзажи с плавно движущимися хороводами, с пастушками, играющими на свирели, полны тишины, покоя и умиротворенности. Это настроение создается мягкими, текучими линиями рисунка, нежными переливами сине-зеленых цветов. А миниатюра, так и названная – “Палех”, звучит широко и эпично. Изображение села дается как бы с высоты птичьего полета. И этот взгляд с высоты, вместе с активно включающимся в композицию черным фоном, расширяет пространство, придавая образу монументальность.

Баканов поразительно свежо и по-молодому радостно воспринимал действительность. Именно он первым из палешан обратился современной теме, подмечая мудрым взглядом пожилого человека ростки нового. Мастер стремится выразить суть изменений, которые принес с собой советский строй. Его жизненные наблюдения ограничиваются и связываются только с Палехом, сразу узнаваемым в бакановских работах. Но образное обобщение впечатлений, выраженное нередко в символической форме, немногословно и емко отражает созидательный пафос той бурной эпохи.

Зато Н. Зиновьев – художник грандиозных замыслов, в творчестве, которого образ современности занимает центральное место. В его динамичных и радостных работах, изображающих то праздники урожая, то новостройки первых пятилеток, как бы слышен пульс времени. Часто это произведения поистине символического звучания. Но вот характерно – символы Зиновьев обычно облекает в сказочную форму. Например, тему электрификации страны художник решает через образ Жар-птицы, в русском фольклоре символизирующей свет, счастье. Подобная поэтизация современности связана с фольклорным восприятием народного мастера, придающим его образам особую теплоту и непосредственность.

Большое место в творчестве Зиновьева занимает детская тема. “Не знаю,– говорил он,– был ли у меня хоть один мотив без малышей”. И верно, с огромной любовью изображал художник юных натуралистов, рыболовов, полеводов. Среди этих произведений интересна миниатюра “Суд пионеров над Бабой Ягой, ведьмой и лешим”, где автор с лукавством и юмором отдает “на расправу” детворе сказочных персонажей, воплощающих темные силы зла.

Лаконизм и монументальность, столь свойственные искусству Древней Руси, отличают наследие И. Маркичева. Все в окружающей жизни он стремится привести к простоте. Однако простота эта... сложная – она вызывает у зрителя множество переживаний. И прежде всего – радость бытия, которая с наибольшей силой звучит в серии миниатюр, изображающих жнитво. Золотое поле ржи, жаркое солнце, три женщины. Открытый, без приглушенности, звонкий, как удар колокола, цвет передает напоенную зноем страдную пору. А плавный ритм движений жниц, светоносность красочных пятен, выверенность композиции придают маркичевским образам силу вечной красоты!


Случайные файлы

Файл
94656.rtf
2565.rtf
128639.doc
129583.rtf
95258.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.