Иконное, иконописное и иконичное в творчестве Николая Клюева (69088)

Посмотреть архив целиком

Иконное, иконописное и иконичное в творчестве Николая Клюева

Лепахин В. В.

И поэзия, и вся личная жизнь Клюева действительно многими самыми различными нитями связаны с иконописью. Иконы были одной из важнейших реалий его биографии: поэт родился и вырос "под иконами". В Олонецком крае, где прошло его детство, было много старообрядцев, придававших особую цену иконам древнего "дониконовского письма". Расставленные в "красном углу" в божнице, они были святыней избы, ее душой, они же стали первыми учителями Клюева в области цвета, рисунка, явились главным источником эстетических впечатлений детства.

Впоследствии поэт специально изучал иконопись и фрески. Он много ездил по России, посетил Кижи, бывал в Троице-Сергиевой Лавре, Кирилло-Белозерском, Соловецком, Ферапонтовом и других монастырях, остался в восхищении от росписей Дионисия (см.43,с.129). Интересно одно из писем поэта Блоку, который, видимо, упрекал собрата по перу в "бегстве от жизни": "...Если я и писал Вам, что пойду по монастырям, то это не значит, что я бегу от жизни. По монастырям мы ходим потому, что это самые удобные места: народ "со многих губерний" живет праздно несколько дней, времени довольно... И ходить стоит, потому удобно и сильно и свято неотразимо" (27,с.430; курсив наш — В.Л.).1 И в ссылке, в Томске, несмотря на то, что это ему грозило самыми трагическими последствиями, поэт ходит в храм потому, в частности, что там есть хорошие иконы. В середине 1936 года он сообщал в одном из писем: "Мне ставится в вину — конечно, борода и непосещение пивного зала с уединенными прогулками в сумерки за городом (я живу на окраине). Посещение прекрасной нагорной церкви 18 века с редкими образами для ссыльного чудовищное преступление!" (20,с.22; курсив наш — В.Л.).

Клюев и "сам писал иконы, подражая новгородским мастерам" (3,с.79), что позволило ему увидеть и прочувствовать икону "изнутри", познакомиться с техникой, ремесленной стороной иконного дела. Поэт был знаком и переписывался с иконописцами. В "Двуряднице" он пишет: "...Пришло с иконописного Палехова письмо от зографа приятеля, такое нехитрое да заботное" (37,с.13). Следует также упомянуть, что среди друзей и хороших знакомых поэта были ученые, реставраторы, художники и историки искусства — знатоки, ценители и собиратели икон, с которыми поэт мог обмениваться знаниями из области иконоведения. Со временем он стал не просто любителем, а профессиональным знатоком, специалистом по иконам. Об этом свидетельствует, например, тот факт, что в 20-х годах его пригласили на работу в Торгсин в качестве оценщика икон (13,с.22).

Многие годы он собирал иконы. Поэт Павел Васильев в одном из стихотворений писал крестнику Клюева:

Крестный твой отец весь век

Обрастал иконами (5,с.153).

Поэт часто переезжал из одного города в другой, с места на место, но иконы всегда были с ним, а его квартира, даже если она находилась в центре Петрограда, походила внутри на крестьянскую избу, главной достопримечательностью которой для гостей и посетителей являлись иконы. "Третий угол (в квартире - В.Л.) занимала божница. В ней — ценнейшие образцы русской иконописи. Перед иконами висели три лампадки..." — вспоминает Р. Менский (19,с.150). Б. Филиппов отмечает, что комната Клюева была "обряжена" под заозерную избу — "с полавицами и огромным киотом в красном углу с дониконовскими образами" (42,с.153). Об этом пишут и другие знавшие поэта (см.41,с.164;11,т.1,с.131).2 Итальянский славист и переводчик Этторе Ло Гатто, приезжавший в конце 20-х — начале 30-х годов в Россию, встречался с Клюевым. Примечательно, что для Ло Гатто образ поэта тесно связан "с его страстью к собиранию икон". "Как сейчас вижу его, — пишет итальянский ученый, — в его бедной комнатушке в Ленинграде, где он рисковал принимать меня, склонившимся над ящиком, полным икон, чтобы выбрать одну мне в подарок" (16,с.128).

В начале 1935 года, когда поэт был в ссылке, жене С.Клычкова В.Н. Горбачевой позволили взять из-под ареста личные вещи поэта. Была сделана официальная опись. Согласно этому документу у Клюева было три старинных медных креста, 34 иконы на дереве и пять медных икон (20,с.181). Как считал сам поэт, среди них было три складня и 15 икон XVI-XVII вв., а одна (свт. Николай Чудотворец со свт. Григорием Богословом) даже XV века (20,с.175,179). В трудные годы, когда поэту приходилось перебиваться случайными заработками, он долгое время не хотел расставаться с древними иконами своего домашнего кивота, лишь в тридцатых годах, находясь в болезни и "большой нужде", как писал сам поэт, он продал несколько икон. При этом поэт заботился чтобы его иконы попали в хорошие руки: часть он предложил в музей, другую часть известному дирижеру и музыкально-общественному деятелю Н.С.Голованову (см.11,т.1,с.147;20,с.172).

Позже, уже из ссылки, Клюев просит В.Н.Горбачеву продать иконы и называет некоторые из них: обложенный медной оковкой красный складень с изображением в середине Богоматери "Купина Неопалимая", складень Феодоровской Богоматери; иконы Спаса Оплечного, Спаса Недреманное Око, Успения Пресвятой Богородицы, Корсунской Богоматери, явления Богоматери прп. Сергию Радонежскому, Софии Премудрости Божией, Ангела Хранителя с тропарем, писанным вокруг лика, св. царевича Димитрия, прпп. Зосимы и Савватия. При этом опытный реставратор Клюев, опасаясь, как бы неискушенный в этом деле человек не повредил или не попортил иконы, с трогательной заботой инструктирует адресат: "И еще прошу Вас принять во внимание, что если иконы покрыты плесенью, то отнюдь их не тереть тряпкой, а расставить вдоль стенки, хотя бы на пол, но не к горячей паровой трубе, и маленько просушить, пока плесень сама не начнет осыпаться — тогда уже протереть аккуратно ватой. Но, Бога ради, не трите никаким маслом, особенно лампадно-гарным, это вечная гибель для иконной живописи" (20,с.178; курсивы Клюева).

Характерен следующий эпизод из ссыльной жизни поэта. За год до смертного приговора он пишет Горбачевой: "Великое множество красоты гибнет. Купаясь в речке Ушайке, я нашел крест с надписанием, что он из Ростова и делан при князе Владимире. Так развертывается моя жизнь в снегах сибирских" (20,с.190). — Что это? Неутомимый азарт собирателя икон, по поговорке "на ловца и зверь бежит"? Или предсказание и предчувствие своего скорого восхождения на крест невинноубиенного?

В стихах Клюева встречаются имена известных иконописцев. Это прежде всего — прп. Андрей Рублев.3 Из других иконописцев поэт знал и упоминает Феофана Грека, Дионисия, Прокопия Чирина, Гурия Никитина, Афанасия Парамшина. Клюеву были известны различные "пошибы" или "письма", т.е. иконописные школы: в своих стихах он говорит об иконах поморских писем, произведениях строгановского письма, о суздальских, мстерских и ярославских иконах.

Икона присутствует даже в снах поэта. Поэт записывал некоторые свои сны; сохранилась тетрадь, в которой они предстают перед нами в художественно обработанной форме. Вот снится поэту "церквушка каменная толстостенная", а "в надовратном кокошнике образ Миколин", — не упускает из виду поэт. Вот снится поэту мать, ее же скорбящий лик становится вдруг "богородичной иконой". Или такое сновидение, озаглавленное "Пресветлое солнце": "Будто лезу я на сарайную стену, а крыша крутая. Сам же сарай в лапу рублен, в углах столетья жухнут, сучья же в бревнах паточные липкие. И будто у самого шолома сосна вилавая в хвойной лапе икону держит, бережно так, как младенчика на воздусях баюкает. Приноровился я икону на руки приять, откуль ни возмись, орава людская загалдела на меня... (Далее следует эпизод преследования и готовящегося расстрела главного персонажа сна — В.Л.) Порвал я на себе цепи и скоком-полетом полетел в луговую ясность, в Божий белый свет... Вижу: озеро предо мной, как серебряная купель; солнце льняное непорочное себя в озере крестит, а в воздусях облако драгоценное, виссонное, и на нем, как на убрусе, икона воздвиглась "Тихвинския Богородицы"... Днесь, яко солнце пресветлое, возсия нам на воздусях, всечестная икона Твоя, Владычице, юже великая Россия, яко некий дар божественный, с высоты прияла" (37,с.13). "Сновидение" свидетельствует о том, что поэт хорошо знал многочисленные сказания о чудотворных иконах. Строка "сосна вилавая в хвойной лапе икону держит" навеяна сказаниями, в которых чудотворную икону обретают или при подножии дерева (отсюда "Курская-Коренная", обретенная при корнях дерева), или в его ветвях ("Черниговская-Елецкая", найденная в ветвях ели; см. тж. "Повесть о Луке Колочском" — 25,т.6,с.52). Икона не дается в руки "герою" сна, — мотив тоже не редкий в сказаниях о чудотворных иконах; икона не позволяет прикоснуться к себе грешным людям, взять же ее может только избранный и указанный самой иконой человек (как это было при афонском обретении иконы Иверской Богоматери). Не случайно у поэта и озеро в конце "сновидения": чудотворная икона Тихвинской Богоматери явилась следующим образом: "В пределах Великого Новгорода, в небольшом расстоянии от варяжского моря, на водах великого озера Нево4 рыбаки ловили рыбу. И во время ловли осиял их вдруг светозарный луч с неба. Взглянув вверх, они увидели дивное чудо: по воздуху над водами шла, носимая невидимыми руками, икона Пречистой Девы Богородицы, сияющая подобно солнцу..." (34,с.566). В конце "сновидения", в качестве приложения, Клюев записывает в сокращенном виде тропарь Божией Матери в честь иконы Ее Тихвинской. Название "сновидения" взято из тропаря.


Случайные файлы

Файл
183721.rtf
157865.rtf
73403.rtf
102885.rtf
56148.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.