Национализм, этничность, культура (77048-1)

Посмотреть архив целиком

Национализм, этничность, культура

Существует огромное количество концепций национализма и этничности. Национализм рассматривается то как идеология, то как политическая доктрина, то как переживание, чувство. В одной из своих статей посвященных проблеме изучения национализма Э. Кисс вспоминает образное сравнение “с тем знаменитым описанием слона, которое было сделано группой слепых, каждый из которых дотрагивался до различных частей тела этого животного.”1 Соответственно, нация рассматривается то как идеологема, то как факт политической реальности, то как общность, обладающая рядом определенных характеристик, то как общность, скрепленная единым чувством и самосознанием, то как население того или иного государства, то как просто фантом. На этничность смотрят то как на способ политического манипулирования с целью захватить или усилить свое влияние, то как на врожденное чувство принадлежности к определенной группе, то как на психологически комфортную идентичность. Исследования этничности иногда определяются как исследования национальных меньшинств и проблем мигрантов, иногда как исследование любых этнических проблем. Прилагательное “этнический” может обозначать “относящийся к этносу”, а может — “проживающий в инокультурной среде”. Под понятие “этнос” подводится то лингвистическое, то биологическое, то культурное, то политическое основание.

И тем не менее, нельзя не признать, что в подавляющем количестве трудов по проблеме национализма, даже если теории выглядят взаимоисключающими, содержится здравое зерно — вот в чем подтверждение истории про слепых и слона; ни одно исследование не может быть просто отвергнуто. “Виноват” в этом сам изучаемый феномен, что наиболее ярко выразил Б.Андерсон в своем рассуждении о трех противоречиях национализма. Парадоксы состоят в следующем: “1. Объективно современный характер нации с точки зрения ее историка — Субъективный древний характер нации с точки зрения националистов. 2. Формальная всеобщность национальности как социокультурного понятия (в современном обществе любой человек может “иметь” национальную принадлежность, подобно тому, как он имеет пол) — Реальная особенность конкретных проявлений этой национальности, как, например, по определению, греческая национальность отличается своеобразием. 3. Политическая сила национализма — Его скудость и даже непоследовательность с философской точки зрения.”[1] Если внимательно вчитаться в “список парадоксов”, то нельзя не заметить, что все они имеют как бы общий знаменатель: друг другу противопоставляются идеальная система национализма и культурная система, возникшая под воздействием идеологии национализма. Отсюда и отсутствие хотя бы минимально общепринятой не то что бы теории, а хотя бы феноменологического описания национализма. Единственное общее место — национализм зародился не ранее XVIII или в крайнем случае, XVII века.

А потому мы полагаем, необходимо последовательно ответить на два вопроса (сумев их разграничить): что представляет собой национализм как идеологическая система, и чем он является по отношению к культурной (или этнокультурной) общности которая воспринимает его в качестве своей идеологии? А уже это” в свою очередь, поможет объяснить столь значительное разнообразие интерпретаций понятия “национализм”.

В одних исследованиях “национализм” выступает как явление, связанное с этничностью, в других эти понятия резко разводятся. Э.Хобсбаум полагает, что “национализм — это политическая программа и, с точки зрения истории, относительно новое явление. В соответствии с этой концепцией, группы, понимающие себя как “нации”, имеют права создавать территориальные государства того типа, которые сформировались после Французской революции.”[2] Этничность же, с его точки зрения, всего лишь “позволяет дать четкое выражение групповой идентичности, внушить всем членам группы (“нам”) чувство сплоченности, подчеркивая их отличие от “других””[3] Э. Смит[4], другой из крупнейших теоретиков национализма говорит об “этнических корнях национализма”, подразумевая, что этничность формирует благоприятную почву для усвоения народом националистической идеологии, но толчок к зарождению национализма дают другие факторы.

Как отмечает Энтони Смит, мифы, которые лежат в основании национализма, у разных народов повторяются. Это не только вера в общих прародителей, но и, что особенно важно, вера в существовавший когда-то для этого народа “золотой век”, потом период упадка, потеря территории или ее части, миграция и тому подобные беды, а также уверенность в будущем возрождении. Ниже я покажу, что не у всех народов националистическая идеология строится точно на такой схеме (хотя даже моего скудного опыта непосредственного исследования национализма достаточно, чтобы сказать, что есть народы, которые именно эту мифологическую схему буквально воспроизводят), но идею национализма эта схема вполне отражает и примем ее за основу наших рассуждений, более того, попытаемся совместить две как будто бы несовместимые концепции национализма — Хобсбаума и Смита — и описать национализм как политическую программу, содержащую в себе указанные Смитом черты политической мифологии, то есть как программу-мифологему.

Существует большое многообразие в точках зрения на проблему зарождения национализма. Б.Андерсон[5] полагает, что национализм возник благодаря широкому распространению печати, в результате чего оказалось, что мысли и чувства людей стали синхронны, похожи друг на друга, стало возможным появление общности людей, которые друг друга не знают даже понаслышке, а тем не менее воспринимают происходящие события сходным образом. Э. Смит описывает сложную систему превращения этнических общностей в современные нации, где имеет значение и форма государственной или племенной лояльности, и способ религиозной организации, и направленная деятельность национальной (или националистической) интеллигенции, и демографическими процессами. Геллнер[6] связывает происхождение национализма с индустриальной революцией.

И если все эти концепции находят значительное количество оппонентов, в том числе, находится немало авторов, которые оспаривают и тесную связь между национализмом и индустриализацией, то вывод, который обычно делают из последнего тезиса — существование по меньшей мере двух типов национализма — не оспаривает никто. В крайнем случае, чтобы не обострять проблему, предпочитают говорить о множественности типов национализма. Поэтому мы обратимся к классической схеме двух типов, которая в свое время была предложена Хансом Коном[7].

Национализм как политический проект

По мнению Кона “на Западе национализм имел с самого начала политическую мотивацию и был тесно связан с концепцией индивидуальной свободы. Он был ответом на проблемы, возникшие в процессе строительства нации и обретения ее суверенитета, то есть в борьбе с монархическим принципом легитимности... Такой национализм концентрировался на текущей политической борьбе и весьма мало был обращен в прошлое, то есть был ориентирован на достижение практических, рационально положенных целей. Нация понималась как объединение граждан, как воля индивидов, реализуемая через общественный договор. Национализм периферии возникает как протест против существующих государственной формы, а импульсом для него служит культурное влияние Запада, стремление к имитации форм жизни передовых стран. В национализме периферии очень сильный акцент делается на прошлом, которое подвергается инструментальной интерпретации. Образ “идеального” отечества как отдаленной цели, сконцентрированность на идеализированных образах прошлого и будущего — эти ключевые элементы не связаны напрямую с решением практических политических и экономических задач, нагружены заметно более высокой эмоциональностью. Нация в этом случае понимается как сообщество, построенное на неформализуемых, не оформленных в правовом отношении концепциях традиционной культуры, расовой, этнической общности. Акцент делался на различиях и самодостаточности нации.”[8]

Собственно, если говорить объективно, под понятие Запад в такого рода рассуждениях попадет только одна страна — Франция. В качестве классического примера называют также и Англию, но ниже мы коснемся проблемы английского национализма и увидим, что он в данную схему не вписывается, более того, он не вполне, но все-таки похож на тот тип национализма, который Кон описал как “восточный”.

Поэтому мы взяли бы на себя смелость предположить, что современный национализм как идеологическая и политическая модель были изобретены (по всей вероятности во Франции конца XVIII века) — точно также, как была изобретена и, пусть не сразу, но со временем, опробована на практике идеологическая и политическая модель социализма. И как социализм пытались и еще пытаются опробовать все снова и снова, так снова и снова в ходу оказывается модель национализма. Со временем она трансформировалась, от “западной” модели перешла к “восточной”. У какого западного народа в настоящий момент сохранилась “западная” модель? А если так — почему?

В этой связи несомненный интерес представляют рассуждения о французской и немецкой модели национализма П. Серно. “Французская нация представляет собой политический проект (projet polotique). Немецкая нация, наоборот, появилась сначала в трудах интеллектуалов-романтиков как вечный дар, основанный на общности языка и культуры. Для этих последних язык был сущностью нации, тогда как для французских революционеров он был средством достижения национального единства. Таким образом мы можем в общих чертах противопоставить два определения слова “нация”, существовавшие в XIX веке. Во Франции под влиянием якобинской идеологии суверенный народ провозглашает существование единой и неделимой нации. Это государство, то есть политическая сущность, которая порождает нацию. По немецкой романтической концепции нация, напротив, предшествует государству. “Volk” (это следовало бы перевести как этническая группа) представляет собой природной единство, основанное на общности языка и культуры. В соответствии с немецкой концепцией сначала был язык и культура, тогда как во французской концепции язык — лишь средство политической унификации. Немецкая идея “культуры” связана с традиционными культурными обычаями, прежде всего деревенскими, тогда как французская идея “цивилизации” скорее связана с городскими “буржуазными” ценностями, которые должны распространяться на всю национальную территорию в ущерб сельской культуре (местным диалектам, традиционному образу жизни и т.п.). Немецкая романтическая идея нации — это органическая система, в которой язык как носитель национальной культуры неразрывно связан с народом.”[9]


Случайные файлы

Файл
131919.rtf
74068.rtf
title.doc
144355.rtf
1-arial.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.