Честерфилд о воспитании джентльмена (75540-1)

Посмотреть архив целиком

Честерфилд о воспитании джентльмена

И.И. Абрамова

Филип Дормер Стенхоп, граф Честерфилд (1694-1773), происходил из знатного английского рода. Он был старшим сыном третьего графа Честерфилда и Елизаветы Сэвил, дочери маркиза Галифакса. При жизни он был известен как видный государственный деятель, дипломат, один из лидеров партии вигов в парламенте. Его общественная деятельность началась, когда после внезапной смерти королевы Анны в 1714 году в силу акта о престолонаследии королем Англии был провозглашен немецкий курфюрст Георг I, ставший первым правителем, происходившим из Ганноверского дома. Честерфилд занимал ряд крупных государственных постов: в 1772-1732 гг. он был послом в Голландии, в 1745-1746 − наместником в Ирландии, в 1746-1748 был назначен на еще более высокий пост государственного секретаря.

Но настоящую известность принесли Филипу Стенхопу опубликованные через год после его смерти «Письма к сыну». Благодаря им он вошел в историю XVIII века как выдающийся писатель, публицист, философ-моралист и педагог. «Письма к сыну» графа Честерфилда приобрели известность сразу же при первом издании книги. Впоследствии она переиздавалась по несколько раз в год, была переведена на все европейские языки и стала классическим образцом английской эпистолярной книги. В XIX веке было опубликовано еще несколько книг Честерфилда, рукописи которых нашли в его семейных архивах или перепечатали со страниц английских журналов, и его репутация писателя, мыслителя и педагога сложилась окончательно.

Вместе с тем понимание личности Честерфилда и его знаменитой книги было неоднозначным. Его считали мудрым воспитателем просветительского склада, опытным педагогом, выработавшим законченную педагогическую систему, и в то же время объявляли беспринципным циником, проповедником эгоистической морали, вельможей, во всех тонкостях изучившим искусство придворного лицемерия. Так, Вольтер в 1774 г. писал о том, что «книга эта весьма поучительна и, пожалуй, это самое лучшее из всего когда-либо написанного о воспитании» [1]. Вместе с тем, Ч. Диккенс в своем историческом романе «Барнеби Рэдж» (1841) изобразил Честерфилда под именем сэра Джона Честера, джентльмена элегантного и благовоспитанного, но бессердечного и эгоистичного, который принял участие в так называемом «Гор-доновском бунте» 1780 года вместе с отребьем преступного мира [2]. Английские критики нередко утверждали, что Честерфилд был мало похож на английского джентльмена и что он усвоил типичные черты французского вельможи конца царствования Людовика XIV и начала регентства [3]. Но и французские авторы не всегда были к нему благосклонны. С особым негодованием писал о нем знаменитый французский историк XIX века Ипполит Тэн. В своей «Истории английской литературы» он посвятил «Письмам к сыну» две страницы, состоящие из весьма тенденциозно подобранных цитат, подтверждающих его мысль о том, что Честерфилд говорит о таких понятиях, как «справедливость» и «честь» лишь вскользь, для приличия, а главным в человеке для него являются «хорошие манеры» [4]. В XX веке споры вокруг «Писем к сыну» улеглись, оценки стали более взвешенными и спокойными. Связано это скорее всего с тем, что современники были беспомощны в критике увиденных Честерфилдом, часто тщательно скрываемых черт человеческой личности, перед той обезоруживающей честностью и прямотой, с которой были написаны «Письма». Дело в том, что они никогда не предназначались для печати и были написаны с той степенью откровенности, с какой отец, готовя сына к будущей карьере дипломата и государственного деятеля, мог говорить с ним, не боясь быть непонятым. Честерфилд описывал человеческие отношения в том светском обществе, полноправным членом которого предстояло стать его сыну. Будучи человеком большого вкуса и редкой начитанности, знаток всех стран Европы, он был несомненно интересным бытописателем своего времени и мыслителем. Эпиграфом к его книге можно было бы с полным правом отнести слова из «Новой Элоизы» Ж.-Ж. Руссо: «Я видел нравы моего времени и опубликовал эти письма» [5]. Для историков ХХ века это произведение стало «Книгой истории».

И все же основная цель писем педагогическая. Именно поэтому они представляют огромный научный интерес с точки зрения реконструкции определенной педагогической системы, целью которой являлось воспитание истинного английского джентльмена, далекого от идеальной личности, но умеющего жить и добиваться положения в высшем обществе.

Родительские письма к сыну − один из весьма распространенных жанров в мировой педагогической литературе. И в Византии, и в Западной Европе, и в Древней Руси этим жанром часто пользовались для изложения моральных правил, так как видели в нем одно из средств придать этим правилам внушительность и своего рода непререкаемость отцовского наставления. Образцом для многих ранних подобных произведений служили наставления сыну в так называемых «Притчах Соломоновых», «Поучения отца к сыну». Среди многочисленных образцов в этом жанре, написанных в средние века, − труд византийского императора Константина Багрянородного «Об управлении империей», написанный в форме поучения к сыну, наставления Людовика Святого («Enseignements»), внесенные в «Хронику» Жуанвиля, и многие другие. Интересно, что одно из ранних произведений этого рода возникло на заре английской истории − англосаксонские «Father Larcwidas», т.е. «Отцовские поучения». Непосредственными предшественниками «Писем» Честер-филда можно считать целую серию трактатов, которые имели воспитательно-образовательные задачи и были предназначены для детей дворянского круга. К их числу относятся называемые самим Честерфилдом «Искусство нравиться в разговоре» и знаменитая тогда книга испанского моралиста Балтасара Грациана, озаглавленная в английском переводе «Совершенный джентльмен» [6]. Чес-терфилду был также хорошо знаком и трактат Дж.Локка «О воспитании». В 1748 году он послал Филипу Стенхопу экземпляр этой «знаменитой книги» с рядом подчеркнутых мест, предлагая над ним поразмыслить [7]. Эпистолярный жанр был настолько популярен в XVIII веке, что многие литературные произведения были написаны в форме переписки. Примером могут служить романы «Новая Элоиза» Ж.-Ж. Руссо и «Опасные связи» Ш. Де Лакло.

«Письма к сыну» писались с 1739 по 1768 год почти ежедневно и были адресованы его незаконнорожденному сыну Филипу Стенхопу, который родился в 1732 году и воспитывался матерью вдали от отца, с которым он виделся очень редко. Однако отец взял на себя материальные заботы о воспитании сына, сам подыскал ему лучших учителей, обеспечил продолжительное путешествие по континентальной Европе. Всего до нас дошло свыше 420 писем, начиная от самых ранних, обращенных к восьмилетнему мальчику, и кончая написанными за несколько дней до смерти тридцатишестилетнего дипломата (1732-1768). И все это время Честерфилд внимательно следил за воспитанием сына, стремясь сделать из него светского человека и дипломата. Однако карьера молодого Стенхопа не состоялась. Более того, когда в 1768 году его сын умер от чахотки в возрасте 36 лет, Честерфилд узнал, что тот был давно женат и имел двоих детей, существование которых от него тщательно скрывалось. Честерфилд с горечью узнал о том, что он вел собственную жизнь, таясь и ни разу не признавшись в том, что очень далек от всего, о чем мечтал для него отец. Вдова сына, Юджиния Стэнхоп, видимо, первой поняла историческую ценность писем. Несмотря на многочисленные трудности, она опубликовала эти письма в 1774 году [8].

Сам Филип Дормер Стэнхоп, будущий граф Честерфилд, еще в малолетстве был отдан на попечение домашних наставников. Главным из них был преподобный Жуно, который происходил из французской протестантской семьи, эмигрировавшей в Англию после Нант-ского эдикта 1685 г., и занимал должность священника во французской протестантской церкви в Лондоне. От него мальчик получил первые сведения о древних и новых языках, истории и философии. Он подготовил юношу к поступлению в Кембриджский университет, куда тот был определен в 1712 г. в шестнадцатилетнем возрасте. Но не учеба в университете, который Честерфилд позднее назовет «затхлым учебным заведением» [9], определила его будущее мировоззрение. Безусловное влияние на него оказало пребывание в эмиграции во Франции в 1719-1721 гг. Его знакомство с Монтескье переросло впоследствии в тесную дружбу. Именно Честерфилд в 1729 году принимал у себя будущего автора «Духа законов», когда тот приехал в Англию ближе познакомиться с английской парламентской системой. Тогда же произошли и первые встречи Честерфил-да с Вольтером, дружба и переписка с которым не прерывались до самой смерти, и с находившимся в то же время в эмиграции выдающимся английским писателем и общественным деятелем лордом Болингброком . Вернувшись в Лондон в 1722 г., Честерфилд установил тесные связи с английскими литераторами, среди которых были Аддисон, Свифт, Поп, Гей, Арбетнот, известные своими просветительскими взглядами [10].

Честерфилд видел в сыне «новое издание самого себя, исправленного по сравнению с предыдущим» (46)* . Он хотел передать сыну весь свой жизненный опыт, чтобы тот смог избежать многих ошибок молодости, которые, как считал Честерфилд, ранили и уродовали его самого, и добился бы «совершенства во всем», то есть стал истинным джентльменом (16). Это был своеобразный педагогический эксперимент, попытка создать идеальную модель воспитания и образования джентльмена. На практике он потерпел полный провал, но его теоретическая модель, безусловно, представляет собой научную ценность.


Случайные файлы

Файл
114762.rtf
166154.rtf
124546.rtf
125756.rtf
37143.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.