Светская беседа: опыт теоретического осмысления (75463-1)

Посмотреть архив целиком

Светская беседа: опыт теоретического осмысления

И.В. Костина

Светскую беседу можно причислить к разряду речевых жанров, незаслуженно обойдённых вниманием жанроведов. Игнорирование данного речевого жанра (далее – РЖ), на первый взгляд, кажется странным: ведь с точки зрения языковой интуиции и речевого опыта сам факт существования данного типа беседы представляется бесспорным. (Такое интуитивное «знание» о речевом жанре Т.В. Шмелёва называет «интуитивной жанровой рефлексией» [16]). Кроме того, как при общетеоретическом осмыслении типологии РЖ в целом, так и при попытках классификации фактических речевых жанров (далее – ФРЖ) исследователи, как правило, не обходят вниманием ни жанр беседы в целом, ни (чаще всего) СБ как таковую [6], [8], [9], [10], [11], [13], [14], [16].

В то же время приходится констатировать отсутствие общетеоретического осмысления данного феномена разговорной речи и единой позиции в отношении места СБ в иерархии как ФРЖ, так и РЖ в целом. Такую ситуацию можно объяснить наличием целого ряда нерешённых аспектов теории речевых жанров. В данной статье предпринята попытка внести некоторую ясность в эти аспекты.

Сама номинация жанра «светская беседа» наводит на мысль о том, что сферой её бытования является непосредственно свет, то есть аристократическое (дворянское) общество. Поскольку же социальная дифференциация на основе меритократии как результат нелёгкой исторической судьбы России в современном российском обществе стёрта, напрашивается вывод и об утрате феномена СБ как типа беседы, релевантного лишь для не существующих более аристократических кругов. (Этой точки зрения придерживается, в частности, И.А. Стернин [13. С. 13]).

С другой стороны, как справедливо указывает В.В. Дементьев, «оппозиция светский – несветский в современном русском языке небессодержательна, причём характер данного содержания – коммуникативный, фатический, жанровый. Это элементарно доказывается тем, что в современной русской речи выражения светская беседа (а также светский тон, светские манеры, светская хроника) не представляют собой аномалии» [15. С. 157]. Однозначное, хотя и косвенное подтверждение актуальности определения светский находим также у И.Н. Горелова и К.Ф. Седова, предлагающих ввести в качестве критерия СБ «установку на присутствие в качестве адресата интеллигентной, гуманитарно образованной (светской) женщины» (курсив наш – И.К.) [4. С. 173].

Возможно ли разрешить столь явно наметившееся противоречие между анахроничностью СБ по определению и небессодержательностью самого понятия, а также существованием концепта светская беседа в сознании современного носителя языка? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, обратимся к существующим в жанроведении определениям СБ.

Одна из формулировок данного речевого жанра принадлежит И.А. Стернину, определяющему светское общение следующим образом: «Это взаимно приятный, ни к чему формально не обязывающий разговор на общие темы, основная цель которого – провести время с собеседником, оставаясь с ним в вербальном контакте» [13. С. 13].

Там же находим: «Светское общение – разновидность фатического, но это фатическое общение, соответствующее требованиям, нормам, принятым в культурном, образованном обществе; это этикетное фатическое общение. < …> Светское общение представляет собой ритуальную беседу, которую этикет предписывает вести людям в официальной обстановке, в официальных ситуациях, когда они выступают в официальных ролях – попутчиков, официальных гостей, официальных участников какоголибо приёма, собрания, мероприятия, либо в роли только что представленных друг другу людей» [13. С. 13]. Исходя из приведённых выше положений, попытаемся вычленить конститутивные признаки светской беседы (или «светского общения», по И.А.Стернину): облигаторность соблюдения требований этикета; высокая культура речи; нейтральность тем разговора, их отбор в соответствии с актуальностью для всех собеседников; демонстрация дружелюбия, спокойный тон общения, трансляция положительного эмоционального настроя, а также, как следствие, табуированность спорных, конфликтных тем; официальность ситуации общения. Большинство упомянутых признаков (кроме последнего) совпадает с параметрами СБ, выделяемыми другими исследователями.

Сомнение вызывают, на наш взгляд, лишь два момента.

Во-первых, даже утверждая, что «светское общение, столь развитое в дореволюционную эпоху, сейчас утратило свою специфику, практически сошло на нет как результат установления социальной разнородности общества, с исчезновением чётких и существенно отличающихся друг от друга многими параметрами социальных групп – носителей такого общения», автор всё же не отрицает, что в некоторой, – пусть не столь объёмной в результате социальноисторического редуцирования сфере – бытование этого жанра всё же остаётся актуальным и по сей день [13. С. 14].

Во-вторых, представляется целесообразным отнести ситуативный параметр официальности, несомненно актуальный для достаточно большой части ситуаций ведения СБ, не к числу конститутивных и постоянных признаков, а скорее к разряду параметров переменных. Ведь сам перечень ситуаций, подталкивающих именно к светскому общению, приводимый И.А. Стерниным, наводит на мысль о факультативности признака официальности: «< … > светское общение необходимо, прежде всего, при общении с малознакомыми людьми, для установления контакта с новыми знакомыми, для общения в группах, где есть люди, как знающие друг друга, так и незнакомые друг другу, для общения в разновозрастных и разнополовых аудиториях» [13. С. 14].

Ещё один исследователь рассматриваемого нами жанра СБ, В.В. Дементьев, справедливо, на наш взгляд, полагает, что «утрата какой-то части системы вербальных и невербальных средств канонической СБ не обязательно означает утрату самого жанра», и аргументирует свою точку зрения тем, что «определённая часть коммуникативного пространства в современной России характеризуется всеми теми лингвистическими доминантами, что и, скажем, СБ XIX века» [7. С. 18]. При этом автор опирается на приведённое выше определение И.А. Стернина.

С другой стороны, в своей работе В.В. Дементьев использует данные исследования Я.Т. Рытниковой, где противопоставляются семейная беседа и беседа на общие темы, которую В.В. Дементьев (как и Я.Т. Рытникова) отождествляет со светской беседой [7. С. 161], [10. С. 185]. Сам термин беседа на общие темы предложен Т.В. Матвеевой и понимается этой исследовательницей как «совместное обсуждение одной или ряда этикетно приемлемых тем: погода, музыка, спорт, новости дня и др., осуществляемое с целью гармонического неофициального общения людей» (курсив наш – И.К.) [9. С. 85].

Таким образом, перед нами ещё одно определение СБ, подтверждающее наше предположение о факультативности ситуативного признака «официальность ситуации». Кроме того, сам термин “беседа на общие темы“ снимает всяческие дискуссии об актуальности СБ в русском коммуникативном пространстве.

О неофициальности ситуаций, в которых развивается СБ, говорят также И.Н. Горелов и К.Ф. Седов: «К коммуникативным параметрам этого жанра <СБ – прим. авт.> нужно отнести неофициальный, но публичный характер общения» (курсив наш – И.К.) [4. С. 173].

С точки зрения пресловутой «интуитивной жанровой рефлексии», термин беседа на общие темы также не является безукоризненным: он не выражает той высокой степени заданности, той облигаторности соблюдения этикетных и структурных особенностей, которая содержится на имплицитном уровне в определении светский. При восприятии термина, предложенного Т.В. Матвеевой, создаётся обманчивое впечатление о безыскусности ведения такой беседы и о возможности участия в ней любого говорящего, независимо от данных его «языкового паспорта», в то время как основным социолингвистическим параметром СБ является именно образованность коммуникантов и наличие у них такой характеристики, как высокий уровень общей культуры вообще и речевой культуры в частности.

Важность вышеупомянутых признаков СБ подчёркивают и другие исследователи этого жанра: «Овладение нормами светской беседы требует специального обучения (в отличие, например, от нериторического жанра болтовни, которым носитель языка овладевает бессознательно), результатом которого становится некоторая искусность в использовании языковых средств (сюда мы отнесём знание ортологических, стилистических и этикетных норм, умение использовать в интеракции тропы, элементы языковой игры, шутки и т.п.). Важной социолингвистической чертой светского общения < … > в целом является то, что это фатическое общение языковых личностей, которые принадлежат к образованным слоям общества» (курсив наш – И.К.) [4. С. 173]. И далее: «К собственно психолингвистическим характеристикам жанра светской беседы следует отнести высокую степень заданности в порождении речи. При том, что интеракция в рамках жанра развивается <…> на основе спонтанного ассоциативного политематического диалога, говорящие должны осознанно контролировать свою речь на уровне тематического отбора (исключаются грубые (скабрезные), интимные, профессиональные и т.п. темы), а также в соблюдении этических норм социального взаимодействия (стремление избегать конфликтных речевых тактик: инвектив (оскорблений), обвинений, упрёков, колкостей и т.д.) [4. С. 173-174]. О.Б. Сиротинина также указывает на то, что «светская беседа – не только речевой, но и риторический жанр» (курсив наш – И.К.), имея в виду сознательное планирование употребления тех или иных специальных средств выражения, например, подчёркнутая вежливость просьбы, умение тонко польстить собеседнику, отпустить изящный комплимент даме, что возможно только при условии высокой речевой культуры [12. С. 26-30].


Случайные файлы

Файл
168904.rtf
90599.rtf
33494.rtf
50203.rtf
9328-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.