Сравнительный анализ иконы Богоматерь Донская Феофана Грека и картины Рафаэля Сикстинская мадонна (IKONA)

Посмотреть архив целиком

РЕФЕРАТ

по Введению в историю искусства


Сравнительный анализ иконы “Богоматерь Донская” Феофана Грека

и картины Рафаэля “Сикстинская мадонна”









Минск, 2000

ПЛАН


I. Истоки искусства возрождения и его коренные отличия от искусства Средневековья.

II. Творчество Феофана Грека как представителя палеологовской эпохи.

III. Творчество Рафаэля.

IV. “Донская Богоматерь” и “Сикстинская мадонна”: сходства и различия.

1) перспектива и пространство;

2) пирамидальность и круг как основа композиции;

3) характер линии в работах Феофана Грека и Рафаэля;

4) реализм “Донской Богоматери” и реализм “Сикстинской мадонны”;

5) изображение тела в картинах Рафаэля и Феофана Грека;

6) мотивы движения в рассматриваемых произведениях.

V. Культура Возрождения – сочетание традиций и новаторства.

Еще со времен Джотто, в период позднего Средневековья, на итальянской почве стала укореняться идея Возрождения. Когда современники Джотто хотели одобрить художника или поэта, они говорили, что тот не хуже древних. “Неудивительно, что такие представления обрели популярность в Италии. Итальянцы помнили, что в далеком прошлом их страна со столицей в Риме была центром цивилизованного мира, пока в нее не вторглись германские племена готов и вандалов, завоевавшие и разрушившие Римскую империю. Идея возрождения в сознании итальянцев была тесно связана с идеей восстановления “величия Рима”. Период между классической античностью, на который они оглядывались с горделивым чувством, и грядущей эпохой возрождения оценивался или как достойный сожаления разрыв во времени, пауза в ходе исторического развития” (3). Поэтому искусство эпохи возрождения во многом противопоставило себя искусству средневековья, отказавшись от тех принципов, которые господствовали в художественном творчестве в период между античностью и Ренессансом. Религиозный спиритуализации, аскетичные идеалы и догматичная условность произведений искусства сменились стремлением к реалистичному познанию человека и мира, верой в творческие возможности и силу разума. Утверждение красоты и гармонии действительности, обращение к человеку как к высшему началу бытия, представления о стройной закономерности мироздания, овладение законами объективного познания мира – вот основные черты искусства эпохи возрождения.

Однако искусство Ренессанса, на мой взгляд, нельзя назвать во всем и полностью противоположным искусству Средневековья. Что же осталось традиционным в искусстве возрождения, а что стало принципиально новым? Попытаемся ответить на этот вопрос, обратившись к произведениям рассматриваемых эпох.

Если отличительные особенности культуры Ренессанса наиболее полно проявились в искусстве Италии, то, говоря о средневековом искусстве, можно утверждать, что многие его характерные черты нашли отражение в художественных произведениях Византии, где одним из основных видов искусства стала живопись и, в частности, иконопись, воплотившая в себе религиозные представления средневековых художников. В качестве примера византийского искусства рассмотрим икону “Богоматерь Донская”, авторство которой приписывают известному византийскому иконописцу, миниатюристу и мастеру монументальных росписей Феофану Греку, и сравним ее с одним из лучших образцов искусства Возрождения – картиной Рафаэля “Сикстинская мадонна”.

Творчество Феофана Грека (годы жизни: около 1340 – после 1405 гг.) принадлежит периоду палеологовского искусства, сложившегося на византийской почве в конце XIII в. Это сложный период творческих исканий художников, когда прежде непоколебимая тенденция к условности, схематизации и отвлечению от реальности в культовом изобразительном искусстве постоянно вступала в противоречия с тенденцией к полнокровному воспроизведению земных человеческих образцов и характеров. Первая тенденция определялась религиозным содержанием культового искусства, его подчинением церковно-богословским канонам и догматам. Христианские богословы не переставали повторять, что икона есть “богословие в красках”, что ее смысл состоит в выходе за грани реального мира в мир иной, потусторонний, “горний”, т.е. сверхъестественный. Вторая тенденция возникла как противоречие деформации реальности, как стремление к художественно правдивому изображению земных явлений и событий. Поэтому, хотя церковь и стремилась свести иконопись к выражению богословских догматов и идей, в действительности творения талантливых иконописцев гораздо богаче и глубже их богословского содержания. Эти общие положения подтверждаются, в частности, историей древнего русского искусства. Крупнейший его знаток В.Н. Лазарев указывает, что пересаженное на русскую почву византийское культовое искусство претерпело существенные изменения. Эти изменения и отразились в живописи Палеологов, ярким представителем которой является Феофан Грек. Однако, несмотря на эти существенные изменения, произведения искусства XIII - XIV вв. сохраняли многие традиции собственно византийского искусства, что резко отличает их от произведений эпохи Возрождения.

В отличие от Феофана Грека, Рафаэль (1483 - 1520) [собственное имя Рафаэлио Санти] творил в то время, когда период исканий был уже в основном пройден Леонардо да Винчи и молодым Микеланджело, и не дожил до катастроф, которые потрясли Италию на исходе 20-х годов XVI в., обнажив трагический и непреодолимый разлад между действительностью и идеалом. Творчество Рафаэля целиком принадлежит короткой поре Высокого возрождения (первое 30-летие XVI в.) и стоит в ее зените. “Равно чуждый и непрестанным аналитическим поискам Леонардо и мятущемуся бунтарству Микеланджело, он по самому складу своего дарования был художником синтеза и гармонии. его искусство, отмеченное чертами счастливого равновесия разума и чувств, реальности и идеала, безупречной ясностью композиции и форм, стало совершеннейшим воплощением классического стиля Высокого Возрождения. Безмятежный мир творений Рафаэля еще не предвещает того тяжелого разочарования, которое спустя всего лишь десятилетие после его кончины начнет сказываться в произведениях художников Италии” (6).

Даже не глядя на “Донскую Богоматерь” и “Сикстинскую мадонну”, можно установить одно из принципиальных отличий искусства Средних веков и возрождения, касающееся проблемы авторства. Факт принадлежности “Донской Богоматери” кисти Феофана Грека и время создания иконы (это либо 1394, либо 1398 гг.) точно не установлены. сведения об иконе, несмотря на ее прославленность, чрезвычайно скудны. В Средневековье творчество носит безличный характер. Оно остается скованным традицией и церковным авторитетом. Личность художника не получает в византийском искусстве большого значения, в отличие от итальянского искусства, где коллективный опыт средневековых мастеров уступил место индивидуальному творчеству художника.

Главное, что объединяет рассматриваемые нами произведения искусства и позволяет сравнивать их, – это первоначальная идея божественности и вытекающий отсюда сюжет – Богоматерь с младенцем. Искусство возрождения не забывает тему Бога, наоборот – божественное начало присутствует во всех сферах жизни, но в творчестве итальянских художников оно получает воплощение, отличное от того, какое присуще было искусству средних веков.

Икона “Донской Богоматери” – это свободный пересказ знаменитой “Владимирской Богоматери”. “Конечно, мастер, писавший ее, не сделал варианта прямо с владимирской иконы: в “Донской” есть признаки длительного развития типа “Умиление”, любимого живописцами палеологовской эпохи, знавшего, вероятно, целый ряд вариаций положения ног младенца, наклона его головы, положения рук Богоматери и т.д.” (4). Но, создавая фамильную икону, мастер вынужден был в чем-то повторять оригинал и поэтому был связан каноном, что и чувствуется на иконе.

Система изображения фигур в “Донской Богоматери” представлена так называемой “обратной” перспективой, широко распространенной в византийском искусстве. Это условная система построения пространства. Оно распадается в иконе на ряд самостоятельных зон, изображение распластывается на плоскости, а фигуры представлены видимыми как бы с нескольких точек зрения и увеличивающимися по мере их удаления от переднего плана. Однако такое построение композиции в данном случае лишь придает иконе выразительность.

Положив в основу всей композиции геометрическую, а не стереометрическую фигуру, Феофан Грек тем самым подчинил композицию плоскости иконной доски. Пространственная зона минимальна по своей глубине, и глубина ее находится в строгом соответствии с высотой и шириной иконной доски. Из этого соответствия трех измерений рождается та законная гармония, которая дает икону столь совершенным произведением искусства. Если бы фигуры были более объемными, а пространство более глубоким, то гармония оказалась бы сразу же нарушенной. Именно потому, что автор трактует свои фигуры силуэтно и делает линию и цветовое пятно главными средствами художественного выражения, ему удается сохранить тот плоскостной ритм, который всегда привлекал русских иконописцев и благодаря которому его композиция обладает такой удивительный легкостью.

В отличие от Феофана Грека, Рафаэль в “Сикстинской мадонне”, написанной в 1515 г. для церкви монастыря Сикста в Пьяченце и изображающей явление Богоматери святому отцу Сиксту и святой Варваре, помещает фигуры в глубокое пространство. Здесь перед нами словно внезапно возникшее в небесах из-за отдернутого кем-то занавеса чудесное видение. Окруженная золотистым сиянием, торжественная и величественная, шествует по облакам Мария, держа перед собой младенца. Строго уравновешенная композиция, четкость силуэта и монументальность форм придают “Сикстинской мадонне” особое величие. Но и в этой картине мы не видим точного следования законам перспективы. “В своем стремлении дать понятие о том, каковы предметы, независимо от того, откуда на них смотреть, Рафаэль отступает от перспективного правила единой точки схода. ангелы расположены на уровне глаз зрителя. Но поскольку лица предстоящих также находятся на уровне его глаз, он вместе с ними как бы поднимается кверху. Наконец, возводя глаза на Мадонну, зритель замечает, что и она видна не снизу, как это обычно бывает в барочных образах, – ее лицо находится на уровне его глаз. Благодаря отказу от единой точки схода, представленные в картине Рафаэля предметы выглядят не такими, какими их можно увидеть с определенной точки зрения, а какими, по мысли художника, они являются сами по себе”. (1)


Случайные файлы

Файл
8641-1.rtf
56092.rtf
148646.rtf
132822.rtf
147843.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.