Жизнь и творчество Юрия Иосифовича Визбора (vizbor)

Посмотреть архив целиком

Ведь дело мужчин, пересилив тревогу,

Надежно держать чуть дрожащий штурвал

И молча глядеть на ночную дорогу,

Чтоб компас души верный путь указал…

(Ю.И. Визбор)

Всякий раз, читая воспоминания о каком-нибудь известном киноактере, мы обязательно сталкиваемся с рассказом о том, как незнакомые люди узнавали нашу знаменитость на улице. Юрий Иосифович Визбор не был исключением. Борман! – кричали мальчишки, всегда готовые бить фашистов; “Борман?” – озадаченно вздрагивали работники ГАИ;Ой, Борман!- выдыхали прекрасные девушки.

Услышав это привычное для него восклицание, Визбор приветливо улыбался. Улыбка не была адресована конкретному лицу, Визбор улыбался своей славе, с ней у него были давние добрые отношения. Еще лет за двадцать до Семнадцати мгновений весны он был несомненной знаменитостью, только в те годы его узнавали не на улице и не все подряд, а лишь там, где собиралось избранное общество, – туристы, студенты.

В наши дни некоторые люди его тоже знают как Бормана. Более же узкий круг людей вспоминают и множество других его жизненных образов.

Визбор-подросток, готовящий себя к мужественной профессии летчика и даже получивший в аэроклубе документ, который удостоверял его право водить самолёт;

Визбор-студент, сумевший вместе со своими товарищами сделать так, что их МГПИ стал центром, вокруг которого, как планеты вокруг солнца, кружилась вся студенческая Москва;

Визбор-учитель маленькой северной школы, где нужно было вести отнюдь не только те предметы, которым учили в институте;

Визбор на нелегкой солдатской службе – и тоже на Севере; так что Север, Арктика стали любовью и потребностью, заставляя всю оставшуюся жизнь искать новых встреч с ледоколами и дрейфующими льдинами;

Визбор-журналист, овладевающий профессиями тех, о ком ему предстояло писать, изобретающий новые жанры звучащей журналистики (радиостанция Юность, журналКругозор, песни-репортажи – рождение каждого из этих новшеств связано с именем Визбора);

Визбор-альпинист и тренер по горнолыжному спорту;

Визбор-поэт и певец, автор трёхсот песен, голос поколения – не случайно визборовская Лыжи у печки стоят оказалась первой (в истории человечества!) песней, прозвучавшей из космоса.

Главною же ролью этого человека был его собственный образ – ролью, которую он сыграл достойно и с полнейшей творческой отдачей. Всю свою жизнь он формировал себя, преодолевая сопротивление природного материала, ища поддержку у жизненных трудностей. Его всегда притягивали профессии, требующие от человека усилий, воли, мужества, он любил людей неординарных профессий: лётчиков и полярников, моряков и альпинистов, рыбаков и космонавтов. И в своих произведениях показал нелегкую романтику их работы и жизни.

Родился Юрий Иосифович Визбор 20 июня 1934 года в Москве, в родильном доме им. Крупской. Его двадцатилетняя к тому времени мать Мария Григорьевна Шевченко была привезена в Москву из Краснодара молодым, вспыльчивым и ревнивым командиром, бывшим моряком, устремившимся в 1917 году из Литвы в Россию, Юзефом Визборасом. Уже в России непонятное ас было отброшено и его отец стал просто Визбором. Вот как описывает свои молодые годы сам Визбор:

Отец получил назначение в Сталинабад, с ним отправилась туда и матушка. За два месяца до моего рождения отец получил пулю из маузера в спину, в миллиметре от позвоночника. Мы вернулись в Москву, и вот тут-то я как раз и родился.

Отец был неплохим художником – писал маслом картины в консервативном реалистическом стиле. Учил он рисовать и меня. До сих пор в нашем старом разваливающемся доме в Краснодаре висит на стене ковёр— картина, написанная отцом, в которой я и подмалевал хвост собаки и травку. Впрочем, я это знаю только по рассказам. Первое воспоминание – солнце в комнате, портупея отца с наганом, лежащая на столе, крашеные доски чисто вымытого пола с солнечным пятном на них; отец в белой майке стоит спиной ко мне и что-то говорит матушке, стоящей в дверях. Кажется, это был выходной день (понятия воскресение в те годы не существовало). Я помню, как арестовывали отца, помню и мамин крик. В 1958 году мой отец Визбор Иосиф Иванович был посмертно реабилитирован.

После многих мытарств мама (по образованию фельдшерица) отправилась вместе со мной в Хабаровск на заработки. Я помню дальневосточные поезда, Байкал, лёд и торосы на Амуре, розовые дымы над вокзалом, кинофильм Лунный камень”, барак, в котором мы жили, с дверью, оббитой войлоком, с длинным полутемным коридором и общей кухней с бесконечными керосинками. Потом мы, кажется так и неразбогатев, вернулись в Москву.

Мы жили в небольшом двухэтажном доме в парке у академии им. Жуковского. Шла война. В башнях этого петровского замка были установлены скорострельные зенитные пушки, охранявшие Центральный аэродром: при каждом немецком налёте на нас сыпались осколки. Потом мы переехали на Сретенку, в Панкратеевский переулок. Мама уже училась в медицинском институте, болела сыпным тифом и возвратным тифом, но осталась жива. Я ходил в школу – сначала на улицу Мархлевского, затем в Уланский переулок. Учились мы в третью смену, занятия начинались в семь вечера.

На Сретенке в кинотеатре “Уран шли фильмы Багдадский вор и Джордж из Динки-джаза. Два известнейших налетчика Портной” и “Зять” фланировали со своими бандами по улице, лениво посматривая на единственного на Сретенке постового старшину по прозвищу Трубка. Все были вооружены – кто гирькой на верёвке, кто бритвой, кто ножом. Ухажер моей тётки, чудом вырвавшийся из блокадного Ленинграда, Юрик, штурман дальней авиации, привёз мне с фронта эсэсовский тесак (отнят у меня в угольном подвале сретенским огольцом по кличке Кыля).

В школе тоже были свои события: подкладывались пистоны под четыре ножки учительского стола, школьник Лёва Уран из ассирийцев бросил из окна четвёртого этажа парту на директора школы Малахова, но не попал.

Отчим – рабфаковец, министерский служащий – бил меня своей плотницкой рукой, ломал об меня лыжи. Летом мы с матушкой ездили на станцию Северянин, примерно в то место, где теперь станция техобслуживания ВАЗа, и собирали крапиву на суп и ромашку против клопов. Я стоял на Садовом кольце у больницы имени Склифосовского, когда через Москву провели пленных немцев в 1944 году. Я видел первые салюты – за Белгород и Орёл. Ночью 8 мая 1945 года все сретенские дворы высыпали на улицу. 9 мая на Красной площади меня едва не задавила толпа, и спас меня сосед Витя, бросивший меня на крышу неизвестно чьей “эмки”. Вскоре мы переехали на Новопесчаную улицу, где стояло всего четыре дома, только что построенных пленными немцами. Иногда они звонили в квартиру и просили хлеба. По вечерам студент Донат выносил на улицу трофейную радиолу Телефункен, и под чарующие звуки производились танцы на асфальте. Коля Малин, ученик нашего класса, впоследствии известный ватерполист и тренер, получил в подарок от отца-штурмана магнитофон американского производства, и весь класс ходил смотреть на это чудо. В ресторане “Спорт” на Ленинградском шоссе “стучал” непревзойденный всех времен Лаци Олах, подвергавшийся жестоким ударам со стороны молодежных газет. В доме мне жизни не было, и я фактически только ночевал в своей квартире. Отчим приобрел тогда телевизор КВМ и повечерам садился так, что полностью закрывал своим затылком крошечный экран. Впрочем, матушка, уже к тому времени врач, нашла противоядие, как-то сказав ему, что телевизионные лучи с близкого расстояния пагубно действуют на мужские достоинства. Отчим стал отодвигаться от экрана, но это обстоятельство счастья всемье не прибавило .

В те годы мне в руки впервые попалась гитара и нашлись дворовые учителя. Гитара обшепринято считалась тогда символом мещанства; один великий писал: “Гитара – инструмент парикмахеров, оскорбив сразу и замечательный инструмент и ни в чем не повинных тружеников расчески .В четырнадцать лет под влиянием “большой принципиальной любви” в пионерском лагере, где я работал помошником вожатого, я написал первое стихотворение, которое начиналось следующим четверостишием:


Сегодня я тоскую по любимой,

Я вспоминаю счастье ПРЕЖНИХ ДНЕЙ.

Они, как тучки, ПРОНЕСЛИСЯ мимо,

И снова СТРАСТЬ горит в груди моей.


Тетрадка с тайными виршами была обнаружена матушкой при генеральной уборке, состоялось расследование насчёт “прежних дней. На следующий день я обнаружил на своём столе случайно забытую матушкой брошюру Что нужно знать о сифилисе. Матушка была прежде всего врачом.

О себе я полагал, что стану либо футболистом, либо лётчиком. Под футбол отводилось ежедневная тренировочная база в Таракановском парке, а под небо – IV московский аэроклуб, куда я с девятого класса и повадился ходить. Дома мне никакой жизни не было, и я мечтал только о том, что окончу школу и уеду из Москвы в училище. Я даже знал в какой – в город Борисоглебск. Два года я занимался в аэроклубе, летал на По-2 и на чудесном по тем временам Як-18.

Когда окончил учёбу (в десятый класс был переведён условно из-за диких прогулов и склонности к вольной жизни) и получил аттестат зрелости, вообще переехал жить на аэродром в Тайнинку. Но однажды туда приехала мама и сказала, что она развелась с отчимом.

С невероятной печалью я расстался с перкалевыми крыльями своих самолётов и отправился в душную Москву поступать в институт, куда совершенно не готовился. Три вуза – МИМО, МГУ и МИИГАИК – не сочли возможным видеть меня в своих рядах. В дни этих разочарований мой приятель из класса Володя Красновский по классной кличке Мэп (однажды на уроке он спутал английское слово “мэм” с “мэп”), стал уговаривать меня поступать вместе с ним в пединститут. Мысль эта показалась мне смешной. Тогда Володя уговорил меня хотя бы посмотреть это “офигительное здание”. Мы приехали на Пироговку, и я действительно был очарован домом, колоннами, светом с высоченного стеклянного потолка. Мы заглянули в одну пустую аудиторию – там сидела за роялем худенькая черноволосая девушка и тихо играла джазовые вариации на тему “ Лу-лу-бай”. Это была Света Богдасарова, с которой я впоследствии написал много песен. Мы с Мепом попереминались с ноги на ногу, я сказал ему: “Поступаем”. Был 1951 год.


Случайные файлы

Файл
VDV-1560.DOC
154846.rtf
92760.rtf
82669.rtf
11314-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.