Грозненская школа живописи (referat1)

Посмотреть архив целиком



Понятие «грозненской школы» живописи охватывает собой чуть более трех десятилетий второй половины 16 века. 16 января 1547 года Иван IV венчался на царство. Его правление открывало новый период утверждения самодержавной власти, являлось своего рода итогом длительного процесса формирования централизованного государства и борьбы за единство Руси, подчиненной власти московского самодержца.

Эти годы богаты произведениями искусства, характерны новым отношением к его задачам, роли искусства в общем укладе молодого централизованного государства.

Впервые в истории русской художественной культуры вопросы искусства становятся предметом прений на двух церковных соборах ( 1551 и 1554 гг. ). Впервые заранее вырабатывается план создания многочисленных произведений разных видов искусства ( монументальной и станковой живописи, книжной иллюстрации и прикладного искусства ).

Государевы заказы были грандиозными по объему и тематическому разнообразию и, поэтому, в процессе работы над ними мастера были вынуждены изменить и саму организацию работы: разделение труда стало более дробным и одновременно возвысилась роль главного мастера или мастеров, определяющих композицию.

На соборах были определены и регламентированы темы, сюжеты, эмоциональная трактовка образов. Искусство было призвано подкреплять и прославлять первого «венчанного самодержца», вступившего на престол Русского государства.

В связи с тем, что искусство приобретает эти новые качества, становится как бы на службу царской власти, перед ним появляются новые и сложные задачи, можно говорить о более определенном формировании самостоятельных «жанров» в живописи и, следовательно, о сложении в это время новых иконографических приемов.

Когда говорят о московской школе живописи к.40х-1 пол. 70х гг., то отмечают, как правило, следующие формальные признаки.

Дробность и замысловатость композиции, нарастание декоративности и орнаментальности, сказавшееся не только в преобладании орнаментики, в причудливых сочетаниях горок и архитектурных сооружений, но и в самом размещении масс, чередовании фигур и предметов в сложных многофигурных построениях, которые преобладают в это время. Если еще в начале XVI в. многофигурные композиции ограничивались в лучшем случае десятками, если не единицами фигур и считались в то время явно перегруженными, то теперь они заполняются толпами, число действующих лиц нередко может исчисляться чуть ли не сотнями (особенно, если учесть приемы построения толпы или войска).

В трактовке человеческого образа усиливается значение жеста и его роль в раскрытии эмоционального образа. Человеческое лицо перестает быть смысловым центром иконы. Значимость образа передается через жесты, позы, силуэты, отношение фигур к окружающим предметам.

Цвет постепенно сгущается, проявляется тенденция к темным и тусклым сочетаниям, но в отдельных произведениях еще можно увидеть густые и темные пятна зеленого, синего, коричневого в сочетании с алым и винно-красным цветом, которые придают образу драматизм.

Все реже создаются однофигурные композиции. Вместо этого появляется любовь к сложным религиозно-философским сюжетам, возникают иконы-трактаты, в которых преобладает повествовательность, забота о читаемости произведения и занимательности рассказа. Повествовательное начало начинает окончательно преобладать над эмоционально-созерцательным. На первый план выдвигаются «бытийские» и исторические сюжеты.

Раньше мир вещей передавался условно, позы и жесты были возвышенными и отражали духовное богатство образа. Теперь это сменилось изображением бытовых реалий и «литературным психологизмом» ( Н.Е.Мнева. Московская живопись XVI века. – «История русского искусства» ).

Изменились и представления об этическом и эстетическом идеале. Если в домонгольскую эпоху искусство занималось воспитанием чувств; в к.XIV – н. XV вв. главной его задачей являлось раскрытие представления об идеальном ( совершенном, гармонично ) человеке, то в с. XVI в. искусство было призвано формировать «верноподданных» московского государя Ивана Васильевича.


16 января 1547 года Иван IV венчался на царство. Это было одним из самых существенных событий того времени, поэтому сам акт венчания был обставлен с исключительной пышностью.

Идеологом самодержавной власти был митрополит Макарий, который и разработал ритуал царского венчания, опираясь на литературные источники конца прошлого столетия. Макарий сделал все возможное, чтобы подчеркнуть «богоизбранность» московского государя, исконность его прав на престол. Идеологию единодержавства должнв были , по замыслу Макария, отражать письменные источники эпохи, в первую очередь летопись, книги царского родословия, так же предполагалось обратиться к созданию посвященных этому событию произведений изобразительного искусства.

Как уже упоминалось ранее, замыслы в области изобразительного искусства были грандиозны, но в июне 1547 года в Москве разразилс сильнейший пожар, который уничтожил огромную часть города. В возникновении пожара были обвинены князья Глинские. Начались волнения среди московских черных людей, которые требовали выдачи виновников пожара. Масштабы выступления черных людей оказались так велики, что это вылилось в восстание московских низов, принявшее неожиданный размах.

Все это заставило Ивана Грозного и его ближайшее окружение искать наиболее действенные способы идеологического воздействия на массы, среди которых особое место заняли новые по своему содержанию произведения изобразительного искусства. Решено было обратиться и к одному из самых доступных и привычных воспитательных средств – станковой и монументальной живописи. А в задачи митрополита Макария так же входило заинтересовать самого Ивана Грозного ходом восстановительных работ после пожара.

Во время пожара выгорело все внутреннее убранство храмов. И поскольку оставлять храмы без святынь было не в обычаях Московской Руси, то из многих городов ( Новгорода, Смоленска, Дмитрова, Звенигорода и др. ) в Москву свозились иконы и

« в Благовещенье поставили на поклонение царево и всем хрестьянам».

После этого начались восстановительные работы, одним из самых активных участников которых был иерей Сильвестр, служивший в Благовещенском соборе и являющийся, как известно, одним из самых влиятельных деятелей избранной рады».

О ходе работ Сильвестр повествует в своей «Жалобнице» «освященному собору» 1554г., откуда можно узнать об организации и исполнителях работ, об источниках иконографии, о процессе заказа и приемки работ.

«Жалобница» позволяет судить и о факте приглашения мастеров в Москву и о тех художественных центрах, из которых они приглашались: «послал государь по иконописцев и в Новгород, и во Псков и в иные городы, иконники съехалися, и царь государь велел им иконы писати, кому что приказано, а иным повелел палаты подписывати и у града над враты святых образа писати». Из этого следует, что Иван Грозный сам распределял заказы, а у мастеров появилось четкое разграничение мест и вида работ.

В качестве основных художественных центров, откуда съезжались мастера, Сильвестр называет два города: Псков и Новгород.

В той же «Жалобнице» можно почерпнуть и сведения о том, как складываются взаимоотношения между заказчиками и мастерами. В частности у Сильвестра с новгородскими мастерами, видимо, сложились привычные налаженные взаимоотношения. Он сам определяет, что им заказать и где брать источники иконографии : «И я, доложа государя царя, велел еси новгородским иконникам написати святую Троицу Живоначальную в деяниях, да и Верую во единого Бога, да Хвалите Господа с небес, да Софию, Премудрость Божию, да Достойно есть, а перевод у Троицы имали иконы, с чего писати, да на Симонове».

Другая часть работ была поручена псковичам. Псковских мастеров приглашали в Москву еще в XV в., но тогда это были строители, а теперь – живописцы-иконники.

С псковичами, по всей вероятности, сложились хорошие отношения у Макария, который в свое время был архиепископом новгородским и псковским, и сам, как известно, был живописцем. Согласно летописным известиям, в 1528 г. Макарий написал образ «Знамения», в 1551 г. вместе с Андреем, протопопом Благовещенского собора, поновил образ «Николы Великорецкого», а для Успенского собора написал образ «Успения».

Псковичи не объясняя причины не согласились работать в Москве и обязались выполнить государев заказ дома, в Пскове, : «А псковские иконники Останя, да Яков, да Михайла, да Якушко, да Семен Высокий Глаголь с товарищи отпросившис во Псков и ялися тамо написать 4 большие иконы: Страшный суд, Обновление Храма Христа Бога нашего Воскресения, Страсти господни в Евангельских притчах, Икона, на ней четыре праздника: И почи Бог в день седьмый ото всех дел своих, да Единородный Сын Слово Божие, да Придите людие трисословному Божеству поклонимся, да Во гробе плотски».

Есть основания полагать, что обращение к псковичам, как и их возвращение во Псков, имели определенные основания. По свидетельству письменных источников, еще в к.XV в. во Пскове возникли новые иконографические приемы, обратившие на себя внимание новгородского архиепископа.

Следует упомянуть о том, что московскими источниками иконографии явились Троице-Сергиев монастырь и Симонов. Так же в числе авторитетных источников иконографии упоминаются новгородские и псковские храмы ( стенописи Софии Новгородской, храма Георгия в Юрьевом монастыре, Николы на Ярославском дворище, Благовещения на Городище, Иоанна на Опоках, Собора Живоначальной Троицы во Пскове ), что весьма характерно для новгородских и псковских связей Сильвестра и Макария.


Случайные файлы

Файл
94150.rtf
30405.rtf
165919.rtf
4859-1.rtf
62277.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.