Старовавилонское царство (31029-1)

Посмотреть архив целиком

4



Старовавилонское царство


ПЛАН

Введение…………………………………………………………….3

Глава 1. Старовавилонское царство………………………………5

Глава 2. Экономическое развитие Старовавилонского царства…11

Заключение…………………………………………………………27

Список использованной литературы……………………………..29



ВВЕДЕНИЕ

Уже в начале II тысячелетия до н. э. Двуречье, самый высокоразвитый регион того времени, вступило в период бронзового века. Известны даже случаи применения же­лезных орудий труда. Систематическое использование ме­талла способствовало росту производительности труда в земледелии, которое сохраняло первостепенное значение в экономике региона.

Использовались мотыга, приспособления для боронова­ния, серпы. Орудия труда в сельском хозяйстве продолжа­ли совершенствоваться. Возможно, именно во времена Старо-Вавилонского царства стал широко применяться плуг усложненной конструкции. Он был оснащен специальной воронкой, куда засыпалось зерно, и трубкой, через которуюсемена попадали в борозду. Правда, по некоторым сведени­ям, такой плуг знали еще при III династии Ура.

При вспашке использовалась тягловая сила быков. Сре­ди домашних животных наряду с ослами, ишаками, мулами начинает появляться лошадь.

Высокая урожайность земледелия определялась не толь­ко исключительным плодородием аллювиальной почвы, но и развитой ирригационной системой. Короткий зимний период дождей с небольшим количеством осадков, очень высокая температура воздуха в летние месяцы, а также несовпадение периода разлива рек со временем посадки обусловили исключительно важное значение искусственно­го орошения. У рек Тигра и Евфрата брали свое начало главные полноводные каналы, от которых ответвлялись все более и более мелкие, пока влага не попадала непосред­ственно на поля. Необходимый уровень воды в системе поддерживался благодаря наличию ряда плотин. Воду в высокие районы, куда она не достигала во время подъема рек, поднимали при помощи специальных приспособлений, более усовершенствованных по сравнению с шумерским временем. Правда, эти водоподъемные сооружения, скорее всего, оставались весьма несложными в техническом отно­шении и требовали значительных затрат физического труда

человека.

Глава 1. Старовавилонское царство.

Период от падения III династии Ура до завоевания Месопотамии касситами (XX—XVII вв. до н. э.) мы условно называем старовавилонским. В это время Вавилон впервые возвысился над всеми другими городами Двуречья и стал столицей государства, в конце концов объединившего всю Нижнюю и часть Верхней Месопотамии. Несмотря на то, что это объединение продержалось в полном объеме лишь на протяжении жизни одного поколения, оно надолго сохранилось в памяти людей. Вавилон остался тра­диционным центром страны до конца существования аккадского

языка и клинописной культуры.

Города и сельские поселения со всей их обрабатываемой пло­щадью занимали сравнительно узкую территорию месопотамской аллювиальной равнины, к которой с обеих сторон примыкали пастушеские угодья, населенные подвижными западносемитскпми племенами овцеводов-амореев, разделявшимися на множество родственных, но независимых и нередко враждовавших между собой групп. Ежегодно в определенный сезон скотоводы вторгались прямо в зоны оседлого обитания или па границы этих зон. В зависимости от того, где они пасли свой скот другую половину года, они появлялись здесь либо летом, когда в степях выгорала трава и пересыхали источники, либо зимой, когда в горах не было корма для скота и его негде, было укрыть от холодных ветров.

В принципе каждое племя имело свою автономную тер­риторию, но границы этих территорий были весьма расплывчаты. Оседлые жители считали скотоводов варварами, те, в свою очередь, презирали спокойную оседлую жизнь, но и те н другие были необходимы друг другу и связаны между собой множеством разнообразных экономических, социальных и политических фак­торов. Важную роль в экономической жизни играл обмен про­дуктов овцеводства на продукты земледелия; вероятно, через пастушеские племена в Месопотамию проникали и некоторые иноземные товары.

Неоседлое скотоводство оказывало значительное влияние на социальное развитие общества Месопотамии, Одним из посто­янных факторов являлся постепенный переход части скотовод­ческих племен к оседлости. Самые богатые предпочитали осед­лость, когда размеры их стад превышали возможности пастбищ­ной зоны, и становились землевладельцами, военачальниками, пополняли, собой городскую элиту. Самые бедные оседали на землю, когда потери скота уменьшали их стада ниже минимума, необходимого, чтобы прокормить семью, и поступали на службу в государственное пли храмовое хозяйство, получая за свой труд земельный надел или натуральное довольствие и пополняя собой, число беднейшего и наиболее зависимого населения. Все это усиливало социальное расслоение населения Месопотамии.

Влияние скотоводческих племен на политическую жизнь Ме­сопотамии было еще более значительным. На протяжении всей истории Месопотамии ежегодные мирные миграции скотоводов легко превращались в агрессивные, стоило только немного осла­беть власти централизованного государства; этот процесс про­исходил и в рассматриваемый нами период.

После падения III династии Ура огромное централизованное государство, объединявшее почти все Двуречье, распалось, его административный аппарат развалился. Ур перестал быть цент­ром страны, и на эту роль претендовал целый ряд древних и новых городов. Ослабление, раздробление власти государства сопровождалось усилением власти племен и племенных вождей;

скотоводческие зоны расширялись, охватывая собой многие го­рода, превращавшиеся в политические центры племен и племен­ных объединений. Так, к середине периода город Терка стал центром племени ханеев, Ларса — центром племени ямутбала, Вавилон — амнанов и т. д.

Вожди наиболее сильных и богатых племен, в зону влияния которых входили значительные территории, в том числе древние города, стремясь к еще большему усилению своей власти, изгоняли местные династии и образовывали свои, превращая таким образом автономную территорию своего племени в независимое государство, а сами из вождей племен становились правителями государства. Далее процесс политического развития мог идти в разных направлениях: либо племя сохраняло свое значение и царь, управляя государством, продолжал одновременно считать­ся и племенным вождем (Мари на среднем течении Евфрата), либо усиление власти царя приводило к ослаблению племени и все возвращалось к исходному состоянию: создавалось сильное нейтрализованное государство, опирающееся и на оседлое насе­ление, и на племена, входившие в него на правах автономии (Ларса, несколько позже Вавилон).

В 1900—1850 гг. до п. э. в Месопотамии образовался ряд государств во главе с аморейскими династиями. Политическим идеалом таких династий было государство III династии Ура, и они старались показать себя законными преемниками его власти, присваивая себе пышную титулатуру урских царей. На деле власть большинства таких правителей была эфемерной, и независимость они сохраняли лишь до тех пор, пока кто-либо из соседей, опирающихся на более сильные и богатые племена, не находил возможности с этой независимостью покончить. Заключались бесчисленные союзы, общими усилиями два соединившихся правителя разбивали третьего, а потом вступали в борьбу между собой. В подобной борьбе больше сил сохранял тот, кто в ней меньше всего участвовал, меньше страдали города, расположенные либо на окраинах охваченных борьбой террито­рий, либо в центре территорий самых могущественных племен. В ходе таких многолетних воин одни аморейские династии при­ходили в упадок, и цари их вновь «опускались» до роли племен­ных вождей, зависящих от более сильных соперников, тогда как другие возвышались, объединяя под своей властью все большую Часть территории Месопотамии, и из племенных превращались в правителей независимых государств. Одно из наиболее значитель­ных государств было создало в Верхней Месопотамии аморей­ским вождем Шамши-Ададом I. Оно охватило огромную но тем по тем временам территорию — от гор Ирана до Центральной Сирии, включая, одно время и Мари. Важнейшим центром государства Шамши-Адада стал торговый город Ашшур па среднем течении Тигра. Этот, царь (1813—1781 гг. до н. э.) создал четкую, хо­рошо функционировавшую военную и административную систему, свел на нет права самоуправляющихся общин. Однако после его смерти это царство распалось. Постепенно соперников становилось все меньше. К началу XVIII в. до н. э. их осталось, по существу, только трое: Мари на северо-западе, Ларса на юге и Вавилон между ними. Вавилонский царь Хаммурапи (1792— 1750 гг. до п. э.) завершил к концу своего царствования объсди-пешю и создал единое государство, включающее всю Нижнюю и большую часть Верхней Месопотамии со столицей, в Вавилоне.

Десятилетия войн пагубно отразились на хозяйственной жизни страны. Основа месопотамской цивилизации — ирригационная система, требовавшая неусыпного внимания и постоянных работ по поддержанию ее в порядке,— приходила в упадок. Земля, когда-то дававшая хорошие урожаи, засоляласъ и становилась - непригодной для посевов. Все это болезненно отозвалось и на государственном, и на частных хозяйствах, но последние, будучи примитивно организованными, возрождались легче; что же каса­ется сложного механизма государственно-хозяйственного управ­ления, распавшегося после падения III династии Ура, то позже правители не хотели его восстанавливать, да и не имели возмож­ности сделать это. Им проще было раздать захваченную госу­дарственную землю, ремесленные мастерские, торговые учрежде­ния, до этого почти полностью находившиеся в ведении государ­ства, отдельным лицам, которые начинали вести почти частное хозяйство, хотя и не являлись собственниками. Значительная часть торговли, ремесла перешла под контроль частных лиц, даже распределение жреческих должностей превратилось из функ­ции государственной власти в предмет торговли, частных согла­шений и завещаний. Многие виды налогов также, вероятно, от­давались на откуп частным лицам. Все это имело разнообраз­ные последствия: с одной стороны, по Месопотамии в поисках безопасного убежища скиталось множество людей, готовых с го­лоду идти внаем или долговую кабалу, а с другой стороны, от­дельные богатые и инициативные люди получали такую воз­можность самостоятельной деятельности, какой они никогда но имели раньше. Отдавая государству часть продукции ремесла, сельского хозяйства или часть доходов от торговли, они могли использовать остальное для собственного обогащения и увеличения своего имущества. Даже международная торговля, не­смотря на беспокойную обстановку в стране, развивалась в это время более успешно, чем ранее, так как частному купцу легче было откупиться или обойти местного царька-вождя, чем укло­ниться от действовавших при господстве III династии Ура на всей территории Месопотамии строжайшей регламентации и ог­раничений в торговле, которые почти не оставляли возможностей для личного обогащения.

Была восстановлена морская торговля (металлами, жемчу­гом и др.) через Ур но Персидскому заливу. Торговля эта, очень доходная, находилась в руках частных мореходов и владельцев мастерских, но их корабли не доходили теперь до Индии, а толь­ко до о-ва Тельмун (совр. Бахрейн), где, по-видимому, был перевалочный пункт для товаров из Индии, Аравии и Ирана. Мореходы вносили богатые дары (фактически обязательные) в храм или царю, но большинство доходов оставалось частным предпринимателям.


Глава 2. Экономическое развитие Старовавилонского царства.

Рост частного хозяйственного сектора в условиях, когда воз­можности развития товарного производства были еще весьма ограниченны, свободного серебра в обращении было мало, а по­ступление доходов от сельского хозяйства, составлявшего основу существования большинства населения, носило сезонный ха­рактер, приводило к тому, что мелкие хозяйства почти сразу же попали в зависимость от кредита. Поэтому в рассматриваемый период широко распространилось ростовщичество; кредитные сделки стали одним из наиболее выгодных способов вложения капитала, а рост составлял 1/5 или даже 1/3 суммы займа. Ка­бальные формы кредита вели к разорению мелких хозяйств. Повсюду начинается купля-продажа финиковых плантаций, а потом и полей. Продажа земли была равносильна отказу продавца от гражданских прав в общине, и на такую сделку решались в последнюю очередь, зато в случае нужды продавали во времен­ное рабство членов семьи или отдавали их кредитору в залог как гарантию уплаты долга. В этот период впервые в Месопотамии массовый характер приобретает и наемный труд на частных вла­дельцев (государственное хозяйство нанимало работников еще со времени Аккадской династии).

Однако сильная централизованная власть не была заинтере­сована в чрезмерном увеличении самостоятельности отдельных лиц, а тем более в обезземеливании и потере средств к сущест­вованию значительной части населения, что лишало государства налоговых поступлений и ослабляло его военную мощь. Поэтому, как только стремление объединиться и отложиться приближа­ется к реальному осуществлению, государство начинает ограни­чивать самостоятельность отдельных граждан и делает попытки с помощью специальных указов воспрепятствовать продаже зем­ли и закабалению беднейшей части населения. Указы такого ро­да, носившие название «указов царя» пли «указов о справедли­вости», издававшиеся каждые пять-семь лет, должны были анну­лировать сделки, заключенные на основе кабальных соглашений, освобождать от временного рабства, возвращать недвижимость первоначальному владельцу. Однако кредиторы изыскивали воз­можные пути, стараясь избежать выполнения этих указов, и им это часто удавалось, если только должник но имел достаточно средств, чтобы возбудить судебный процесс.

Такая политика ограничения «частного сектора» проводилась в Ларсе, когда в конце XIX в. эламско-аморенский вождь Кудур-мабук превратил ее в сильное государство, объединившее все Нижнее Двуречье. Сам он, однако, не принимал царского ти­тула,, а посадил царем в Ларсе сначала одного, а потом другого сына. Достигнув большого политического могущества и покончив со своими основными соперниками, Рим-Син, второй сын Кудур-мабука, став царем в Ларсе, провел ряд реформ, направленных на ограничение частнособственнической деятельности и разви­тия товарно-денежных отношений, что привело к резкому упадку в Ларсе частной торговли и ростовщичества. Еще больше тенден­ция к усилению государственного управления хозяйственной жизнью страны и ограничения частной, хозяйственной деятельно­сти проявилась в реформах, проведенных царем Вавилона Хам­мурапи, который, разгромив последних соперников — Мари и Ларсу, объединил в 1760—1750 гг. до н. э. всю Нижнюю и часть Верхней Месопотамии в царство, не уступавшем государству III династии Ура по силе и размерам. В мероприятиях Хаммурапи отчетливо наблюдается стремление к восстановлению по всей Месопотамии всеобъемлющей по полномочиям, деспотической по характеру царской власти.

Административная система государства была упорядочена и строго централизована, так что нити управления всеми сторо­нами хозяйственной жизни в конечном счете сходились в руках царя, который вникал во псе дела и вопросы. Придавая большое значение личному участию в делах, Хаммурапи вел интенсивную переписку со своими чиновниками па местах; нередко и частные лица со своими жалобами или вопросами обращались прямо к нему. Была проведена важная судебная реформа, которая внед­ряла единообразие в судопроизводстве; роль царя в нем усили­лась. Во все большие города, где раньше действовали только храмовые и общинные суды, были назначены царские судьи из числа чиновников, подчиненных непосредственно царю. Храмы с их обширными хозяйствами, занимавшими значительную терри­торию Месопотамии, которые после падения III династии Ура пользовались большой самостоятельностью, были вновь в адми­нистративном и хозяйственном отношении полностью подчинены царю. Частная международная торговля была запрещена, и было подтверждено, что купцы, занимавшиеся ею,—царские чиновники. Внутри большей части государства была совершенно за­прещена продажа земли, кроме городских участков. Этими ме­рами, как и «указами о справедливости», о которых говорилось выше, государство стремилось предотвратить разорение и обез­земеливание населения.

Общество Южной Месопотамии начала II тысячелетия до н. э. во многом отличалось от общества предшествовавшего тысячелетия. Месопотамия уже не распадалась на отдельные номы, существовало явственное стремление к единству страны, Главной задачей общества было самовоспроизводство и самоподдержание, в том числе и поддержание этого единства. На дости­жение этой цели направлялись все общественные силы — социаль­ные, религиозные, экономические.

Как нам представляется, старовавилонскую экономику уже нельзя делить на сектор государственный и сектор общинно-частный: в ней приходится различать секторы собственно государ­ственный и государственно-общинный: и тот и другой находи­лись под государственным контролем. Внутри обоих этих секто­ров существовали, по-видимому, два основных типа хозяйств: крупные и мелкие. К крупным хозяйствам относились государ­ственное, храмовые, а также хозяйства царя, вельмож и круп­яных чиновников. К мелким относились хозяйства общинников, рядовых служащих государственного или храмовых хозяйств, земледельцев, обрабатывающих казенную землю за часть урожая, Производство в мелких хозяйствах носило натуральный харак­тер, и небольшой излишек продуктов, который мог в них обра­зовываться в благоприятные по климатическим условиям годы после уплаты всех налогов, составлял их запасной и обменный фонд. Излишки продуктов, которые могли служить товарами для торговли, накапливались в крупных хозяйствах, и прежде всего такими излишками могло располагать само государство.

Характер производства остался в принципе тот же, что и при III династии Ура, однако экономические условия изменились в силу описанных выше причин: увеличение масштабов государ­ства вело к усилению государственного экономического сектора и управленческого аппарата. Товарно-денежные отношения, ко­торые могли бы быть регулятором экономического механизма, были обращены главным образом: вовне; внутри себя крупные хозяйства (государства и храмы) были автаркичны, а мелкие— тем более, и общество вырабатывало другие методы и способы регулирования экономики, в частности товарообмена,— такие способы, которые могли бы действовать в рамках главной обще­ственной задачи: в новых экономических условиях и сообразуясь с ними поддерживать стабильное самовоспроизводство общества.

В числе этих методов, частично унаследованных от шумер­ской экономики, а частично выработанных в старовавилонский период, были следующие: твердые ставки роста на кредит и си­стема государственного кредитования частных лиц (через тамкаров, которые были прежде всего сборщиками налогов, но ведали и торговыми и другими денежными доходами государства); периодическое возвращение по государственному указу некоторых видов проданной недвижимости первоначальному владельцу и освобождение кабальных рабов; государственное принудительное ценообразование и некоторые другие.

Как известно, из-за бедности природных ресурсов Месопота­мия была вынуждена импортировать целый ряд жизненно необходимых материалов, в первую очередь металл, нужный для изготовления сельскохозяйственных орудий. Международный товарообмен был насущной потребностью для Месопотамии с древнейших времен. Он составлял важный элемент ее экономической структуры, т. е. был одной из составных частей того це­лого, воспроизводство которого было главной целью общества.

Государство, осуществляя своп функции по поддержанию общественной стабильности, держало в своих руках и под своим контро­лем и эту часть экономической структуры общества. Междуна­родный товарообмен был одним из наиболее значимых звеньев в деятельности государственного аппарата. Для этой торговли государство использовало излишки продуктов, которыми оно располагало. Различные привозные товары, которые поступали в обмен на эти продукты в казну, расходовались на нужды госу­дарства н частично распределялись между администрацией и персоналом государственного хозяйства. Тамкары (торговые агенты) и другие официальные лица, запятые в международном обмене, по-видимому, постепенно привлекали к этой торговле свои частные ресурсы и пытались наряду с исполнением своих служебных обязанностей делать собственный бизнес.

Международный товарообмен (государственный и частный был неэквивалентным, цены в нем были стихийными, не имели прямого отношения к производственным затратам; караваны, груженные одними и теми же товарами, постоянно ходили по одним и тем же маршрутам, привозя обратно то, что нужно. Частный международный товарообмен развивался под укрытием государственного, перенимая его методы и используя его воз­можности. Наряду с частным международным товарообменом развивался и внутренний частный товарообмен, но в очень огра­ниченном масштабе. Годы природных катастроф и неурожаев, видимо, вызывали временное усиленно товарно-денежных тен­денций в экономике, но с преодолением кризисов все возвраща­лось к исходной позиции. Частная торговля и Месопотамии старовавилолонского периода сводилась к отдельным случаям купли-продажи необходимого в хозяйстве или предметов роскоши. Эта торговля не была основана на товарном производство, н доходы от нее, как правило, в производство не поступали.

Хотя страна уже не делилась на независимые номы, но и в это время, как и в предыдущий период, Месопотамия могла по нраву называться «страной множества городов». Очи были раз­бросаны но берегам Тигра и Евфрата, на местах слияния круп­ных каналов. Некоторые из них насчитывали ужо не одну сотню лет истории, такие, как Ниппур, Киш, Синнар, Ур, Урук; были и более новые— Иссин, Ларса, и такие, чья история была только впереди, как у Вавилона. Города эти занимали своими построй­ками площадь 2—4 кв. км и насчитывали не один десяток тысяч жителей. В центре города обычно помещался храмовой комплекс» обнесенный стеной, со ступенчатой храмовой башней—зиккуратом, храмами бога-покровителя нома и других важнейших бо­жеств; здесь же располагались дворец царя или правителя к основные хозяйственные строения государственного хозяйства. Остальная часть города была занята домами горожан и другими постройками, среди которых встречались храмики мелких божеств. Дома стояли вплотную друг к другу, образуя извилистые улицы шириной 1,5—3 м. На берегу роки пли канала, около которых вырос город, находилась гавань, где размещались купеческие ладьи и барки; здесь же, на площади, примыкавшей к гавани,. происходила, видимо, н торговля. Жизнь горожан была сосредо­точена вокруг многочисленных храмов и дворца, где многие из них служили в качество чиновников, воинов, жрецов, ремеслен­ников и торговцев. Имущественное положение и жизненный уровень большинства горожан но очень сильно различались.

Городская усадьба чаще всего состояла из жилого дома и участка незастроенной земли. Размеры отдельных домов колеба­лись в пределах 35—70 кв. м, многие имели два этажа (в пер­вом находились хозяйственные помещения, второй представлял жилую надстройку). За сохранностью стены, разделявшей сосе­дей, они следили совместно. Другим гидом имущества многих горожан были финиковые сады; располагались они или в окрест­ностях городов, или к сельских поселениях, находившихся не­подалеку. Площадь садов по превышала чаще всего одного гек­тара. Горожане, основным занятием которых были служба или ремесло, часто не занимались сами садовыми работами, а сдава­ли свои участки в аренду за месяц - два до сбора фиников про­изводился осмотр пальм, с тем чтобы определить ожидаемый урожай. На основании предварительной оценки составлялся письменный договор, согласно которому садовник должен был представить хозяину сада определенное количество фиников.

Основным продуктом питания горожан, как и сельских жи­телей, был хлеб. Хлеб, по выражению, употребляемому в одном из писем того времени из Южной Месопотамии, были «душой страны». От их урожайности зависело снабжение городов зерном и в конечном счете — благосостояние всех горожан. Жизнь горо­дов во многом была подчинена ритму сельскохозяйственных ра­бот. Горожане, связанные с государственным хозяйством, полу­чали за свою службу наделы обычно в 2—4 га и лишь в исклю­чительных случаях порядка десятков гектаров. Некоторые горо­жане кроме служебных наделов, по-видимому, имели наделы земли в сельских общинах на правах членства в них. Кроме по­лей этих двух типов—надельных и общинных—некоторым го­рожанам принадлежали крупные земельные владения, о проис­хождении которых у нас нет достаточно точных сведений. Воз­можно, что это были пожалования крупным чиновникам или лицам, близким царю. Ноля, так же как и сады, горожане редко обрабатывали сами, чаще они сдавали их в аренду земледель­цам, жителям сельских поселений, на территории которых рядом с общими землями располагались обычно служебные наделы. Участки, сдавались в аренду либо за твердую плату, либо из доли урожая, чаще всего из одной трети.

Скота большинство горожан не держало (или лишь немного овец, рабов). Большинство рабов были чужезем­цами—либо пригнанными местными воинами в плен, либо при­веденными; торговцами из других городов, где они попали в раб­ство также, вероятно, в результате пленения. Раб стоил пример­но 150—175 г серебра, рабыня—несколько меньше. В боль­шинстве случаев рабы выполняли работу, в том числе производ­ственную, наравне с другими членами семьи и по своему право­вому положению были близки малолетним, находящимся под патриархальной властью главы дома.

Таким образом, имущество, позволявшее горожанину прокор­мить себя и свою семью, сводилось к небольшому дому с самой необходимой мебелью и хозяйственной утварью и небольшому полевому участку, либо принадлежавшему ему как члену какой-либо сельской общины, либо данному ему храмом или государ­ством в пользование (кормление) за службу; иногда к нему добавлялась маленькая финиковая роща.

Другим источником доходов горожан были натуральные выдачи: храм и дворец снабжали некоторых своих служащих не земельными наделами, а продуктами—зерном, шерстью, расти­тельным маслом, иногда небольшим количеством серебра. Кроме того, выдачи продуктов, часто в значительных размерах, произво­дились во время храмовых праздников.

Во всех старовавилонских городах и в большинстве селении: имелись храмы. Храм в древней Месопотамии, как и в других. древних обществах, был не только местом почитания божества, но и одним из важнейших компонентов социально-экономической структуры государства. Действуя среди группы населения, на­ходящегося в сфере его влияния, храм мог в случае необходи­мости оказать поддержку как самым бедным семьям — помогая им избавиться от разорения, а в критических случаях и просто избежать голодной смерти,—так и наиболее обеспеченным кру­гам, предоставляя им удобные возможности для помещения и сохранения «излишков» имущества.

С древнейших времен одной из важных социальных функций храма была роль «дома призрения» для лиц, которые оказались отвергнутыми строго регламентированным во всех отношениях древним обществом из-за своей неполноценности (физической пли социальной),—для одиноких женщин, инвалидов, престаре­лых, детей — брошенных или осиротевших. В периоды экономи­ческого кризиса (во Гиты, неурожаи) бедняки посвящали п храм престарелых и больных членов семьи, подбрасывали детей, ко­торых не в состоянии были прокормить. Главной причиной посвя­щений такого рода было стремление избавиться от лишних ртов, от неполноценных членов семьи, которые не могли работать в полную силу, а внешне это принимало форму дара божеству от поклоняющегося ему. В периоды стабилизации и экономического подъема увеличивалось число посвящаемых в храм от богатых семей. Многие наиболее богатые семьи отдавали в храмы своих дочерей. И здесь соображения чисто религиозные переплетались с экономическими мотивами. Входя в храмовую обитель, девуш­ка забирала снос приданое, пользовалась им и, живя в обители, даже увеличивала его посредством различного рода деловых опе­раций, а после се смерти имущество возвращалось обратно в от­цовский дом. Роль храма как социального центра проявлялась и в том, что именно храм выкупал общинников, попавших в плен во время царского похода, если у них дома не хватало средств на выкуп.

Чрезвычайно важной была роль храма как места разрешения различного рода споров. Здесь давали показания свидетели, здесь. . перед лицом божественных символов выигравшая сторона вво­дилась в свои права.

Кроме крупных и мелких городов на территории Месопотамии в старовавилонский период существовало много небольших сель­ских поселении, расположенных по берегам рек и каналов, соеди­нявших города друг с другом. Сами постройки в таких поселе­ниях занимали площадь в несколько гектаров и состояли из домов, сложенных из кирпича-сырца, а часто и из тростниковых плетенок, обмазанных глиной. Население их составляли от пяти — десяти до нескольких сот человек, основным занятием которых было земледелие. В качестве главной сельскохозяйственной куль­туры выступал ячмень, средний урожай которого, при редком рассеве, в этот период составлял примерно 12,5 ц с гектара. Пшеницу сеяли нечасто, она не выдерживала все усиливавшегося засоления почвы. Выращивали также финики, лук» бобовые растения.

С точки зрения организации сельскохозяйственного произ­водства в экономике старовавилонской Месопотамии можно вы­делить два основных вида хозяйств: собственно государственные хозяйства, которые не только контролировались государством, но и организовывались самим государством административным путем; в них были заняты производительным трудом главным образом подневольные работники. Последние, однако, не своди­лись в отряды, как гуруши III династии Ура, и получали не паек, а надел земли па группу; они назывались наши бйльтим— «приносящие доход» и не числились рабами. Под поля крупных государственных хозяйств в старовавилонской Месопотамии предположительно было занято около 1/3 обрабатываемых земель.

Другим видом организации сельскохозяйственного населения были государственно-общииные хозяйства, которые организовы­вались как государством (но территориальному), так и самодея­тельно: (но. территориально-родовому принципу) на местах и пользовались определенным местным самоуправлением, хотя и под строгим контролем государства. В этих хозяйствах произво­дительным трудом были заняты н основном свободные, но мог применяться также труд их рабов и других подневольных работников.

Для старовавилонского периода был, вероятно, характерец процесс постоянного обезземеливания части свободного населе­ния (из-за прироста населения, дробления наследственных уча­стков, засоления почвы и т. п.), с одной стороны, и освоения новых сельскохозяйственных угодий — с другой. Государство силами общинников и зависимого населения проводило большие работы по расчистке старых и прорытию новых каналов, на бе­регах которых создавались собственно государственные хозяйст­ва п новые поселения, организованные по принципу территори­альных общин. Всей жизнью таких общин управлял совет ста­рейшин, избиравшийся жителями из числа наиболее уважаемых и богатых семейств; во главе совета стоял староста, назначаемый обычно царем. Одни общины платили налог государству натурой, в других — часть орошаемой земли отводилась под государственное хозяйство. Эти земли царь мог раздать своим чиновникам в качестве вознаграждения за службу, а мог поселить здесь работ-пиков из прибегавших под его покровительство бедняков, которые за это отдавали ему значительную часть своего урожая.

Главной задачей большинства мелких хозяйств было само-воспроизводство, товарность их была низкой, тем не менее каж­дому хозяйству приходилось, хотя н редко, приобретать необхо­димые орудия и предметы, которые оно не могло изготовить само. Не только мерилом цен, но и зачастую и средством платежа в это время служило серебро, которое значительно потеснило зерно, употреблявшееся ранее для угон цели. Все имело свою оценку в серебре — любые виды движимого и недвижимого иму­щества, доходы от жреческой должности, плата наемному работ­нику, расходы, связанные с несением определенных повинностей. Однако у большинства горожан, а тем более жителей мелких сельских поселений серебра в наличии не было совсем, им рас­полагали и основном только лица, занимавшиеся торговлей. Не­которым количеством серебра владели в виде украшений наиболее обеспеченные семьи. Ручные и ножные браслеты, серьги, кольца, имевшие стандартный вес, мелкий серебряный лом могли в слу­чае необходимости употребляться при денежных расчетах. Но основная масса наличного серебра была сосредоточена в руках государства (во дворце и храмах), которое распределяло часть своих запасов среди высших дворцовых и храмовых служащих посредством выдач или подарков.

Отсутствие в обращении достаточного количества серебра, особенно за пределами больших городов, вдали от центральных учреждений и торговых компаний, и низкая товарность хозяй­ства приводили к тому, что не только не всегда и не везде можно было продать за серебро продукты сельского хозяйства, но и купить их за серебро также бывало затруднительно. Купля-про­дажа за серебро при отсутствии чеканной монеты необходимо требовала взвешивания, расчетов, т. с. определенных знаний и квалификации, которыми большинство населения, конечно, но обладало. Это еще больше затрудняло обращение серебра, особен­но в сельской местности. В крупных городах, где были меняльные лавки и жило много торговцев, такого рода затруднений не возникало. Серебро здесь могло обращаться свободнее, и его, ве­роятно, всегда можно было реализовать, так как потребность в серебре в связи с развитием хозяйства все возрастала.

Естественным следствием низкой товарности хозяйства было развитие кредита. Поскольку серебра было мало, то дать его в долг, рассчитывая на возвращение долга с процентами серебром же, можно было только в том случае, если должник имел тор­говый капитал пли занимал значительное положение в госу­дарственном хозяйстве, т. е. принадлежал к той небольшой груп­пе лиц, в руках которых сосредоточивались основные доходы от сбора налогов и торговли. Большинство семей стояло вне этого круга и не могло рассчитывать па получение займа, если кредитору не предоставлялась достаточно твердая гарантия. Такой гарантией могла служить личность должника или его недвижи­мость — в этих случаях должник, нуждаясь в займе, шел на заклад или на продажу в рабство членов своей семьи или даже себя самого или (если он жил не в пределах государственного хозяйства) на продажу своей недвижимости. Продажи такого рода, которые скрывали за собой долговые сделки, носили вре­менный характер и по истечении определенного срока или выполнение определенных условий должны были аннулироваться.

Древнее общество Месопотамии выработало целую систему экономических рычагов, способствовавших товарообмену в усло­виях слаборазвитых товарно-денежных отношений и помимо частного кредита. В числе таких рычагов было широкое развитие государственной кредитной системы. Представителями этой си­стемы были государственные чиновники-тамкары, а также кабат­чики (корчмари) и некари. Их деятельность предоставляла сель­скому, а в значительной степени и городскому населению основ­ной, а нередко и единственный источник товарообмена.

Имущественное положение большинства жителей старовавилонской Месопотамии колебалось в незначительных пределах,. было относительно стабильно и давало им возможность поддер­живать свою жизнь и жизнь своей семьи в рамках принятых в данном обществе норм. Над этой массой стояла небольшая груп­па богатых семей, представители которых занимали высшие должности в государственном или храмовом хозяйстве (и в об­щинах) либо входили, и число приближенных или родственники царя. Эти семейства владели многочисленными строениями в го­родах, десятками гектаров садов, большими земельными имения­ми, доход с которых исчислялся десятками тысяч литров зориа» значительными по тем масштабам стадами овец. Все работы в таких имениях велись с помощью арендаторов (в полеводстве и садоводстве)» наемных работников (в скотоводстве) и рабов, труд которых, мог .применяться во всех отраслях большого хо­зяйства.

Низший слой общества составляли бедняки — из числа крестьян .и горожан, разорившихся вследствие каких-либо природ­ных или социальных катастроф, или из пришлых людей, которые ничего не имели и жили только выдачами из дворца или храма, к покровительству которых они обратились. В количественном отношении бедняков н богачей в мирное время было немного по сравнению с основной средней массой населения, по их существо­вание оказывало огромное влияние па социальную жизнь общест­ва и общественное развитие.

Скромное имущественное положение и доходы большинства населения определяли и скромные потребности. В старовавилон­ский период в Месопотамии были известны и находились в употреблении, как в частном, так и в государственном хозяйстве, нормы, определявшие необходимый для существования человека уровень потребления. Считалось, что взрослому мужчине-работ­нику необходимо для пропитания 1,5 л ячменя в день (или 550л в год), кроме того, в течение года он употреблял 2,5—3 л расти­тельного масла на и снашивал одно платье, на кото­рое шло около 1,5 кг шерсти. Для пропитания женщины достаточной считалась половинная норма ячменя, масла и шерсти ей требовалось примерно столько же, сколько и мужчине. Мяса большинство населения в пищу не употребляло, исключая уча­стие в мясных жертвенных трапезах во время храмовых празд­ников.

В сословном отношении общество того времени делилось на поллопранпых свободных граждан (авилум), владевших недви­жимой собственностью на правах, членства в какой-либо (город­ской или сельской) общине, на лиц с ограниченными юридиче­скими и политическими правами (мушкенум), не имевших недвижимой собственности, но получивших от государства за служ­бу пли работу в условное владение землю, и на рабов (вардум), которые были собственностью своих хозяев. Высшая дворцовая и храмовая знать относилась к авилумам. Собственность на зем­лю не носила сословного характера, в той мере, в какой зе­мельные участки продавались (главным образом сады, дома, весь­ма редко поля), их могли покупать и мушкенумы.




ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, искусственное орошение во многом определяло уровень

жизни населения. Хаммурапи прекрасно понимал это и гор­дился тем, что благодаря развитию ирригации «напоил и накормила жителей страны. Как уже отмечалось, именно по приказу царя был вырыт канал, принесший «изобилие воды Шумеру и Аккаду». Огромное значение эксплуатации и содержанию ирригационной системы уделялось в законо­дательстве. Ряд документов свидетельствует о постоянном внимании властей к данному вопросу. Местные чиновники несли даже материальную ответственность за обеспечение влагой арендованных участков царской земли. Если причи­ной невысокого урожая признавалось плохое орошение, то чиновник обязывался выплатить за арендатора недостаю­щую часть арендной платы.

Во II тысячелетии до н. э. на полях Вавилонии возде­лывали не только зерновые культуры. Очевидно, что во времена Хаммурапи активно развивается садовое хозяйство с различными сортами фруктовых деревьев. Обширные пространства засаживались финиковой пальмой. Законода­тельство защищало права собственников садов. Например, за одно срубленное в чужом саду дерево виновный должен был уплатить значительный штраф -в размере полмины серебра (около 252,5 г).

Наличие богатых пастбищ, под которые использовались горные склоны, степи, луга, способствовало дальнейшему развитию скотоводства. Из статей законодательства вытека­ет, что владельцы крупных стад сдавали скот внаем.

Картина хозяйственной жизни Вавилона будет не пол­ной, если не вспомнить про лесное хозяйство, которым руководил главный лесничий. Отдельные «лесные участки» - находились в ведении его подчиненных, которые отвечали за сохранность лесов — источника очень ценных строительных материалов.

Активно развивается ремесло. Только в кодексе Хаммурапи упоминаются представители более десяти специально­стей, среди которых домостроители, судостроители, кир­пичники, кузнецы, плотники, строители, ткачи и другие.

Совершенствование ремесел стимулировало активизацию роста научных знаний.

Объединение под властью Вавилона земель Месопота­мии способствовало расширению торговли, как внешней, так и внутренней. Абсолютно закономерно, что продукты зем­левладения в аграрной стране становились объектами куп­ли-продажи. Среди немногочисленных сельскохозяйствен­ных товаров, о которых имеются документальные свиде­тельства, называются следующие: хлеб, масло, финики, шерсть. В начале II тысячелетия до н. э. функции денег последовательно выполняет серебро, благодаря чему по сохранившимся документам возможно проследить соотно­шение цен на товары. Известны случаи, когда наниматель, наряду с традиционной натуральной оплатой, рассчитывался серебром и с работниками, проработавшими в его хозяйстве долгое время.



Список использованной литературы.

  1. История древнего Востока (под ред. В.И. Кузищина). – М.,1988.

  2. История древнего мира (под ред. В.Л. Дьяконова). – Том 1. – М.,1986.

  3. Всемирная история. – Том 2. – Минск,1998.

  4. Хрестоматия по истории Древнего Востока. – М.,1980.

  5. Омельченко О.А. Всеобщая история государств и права. – М.,1998. – Том 1.



Случайные файлы

Файл
Zapiska.doc
12146.rtf
128939.rtf
26534.rtf
142021.rtf