К. П. Брюллов (23017-1)

Посмотреть архив целиком

К. П. Брюллов

Огромное дарование Карла Павловича Брюллова (1799-1852) повлияло на многие стороны русского искусства. Его произведения покоряли зрителя творческим темпераментом. Драматизмом, человечностью, блеском мастерства, которым художник, казалось, без всяких усилий достигал предельной пластичности форм, яркого цвета, выражения индивидуальных человеческих характеров. Наряду с Александром Ивановым и Федотовым Карл Брюллов является крупнейшим художником эпохи.

Мертвенность канонов классицизма Брюллов преодолевает романтическим стремлением наполнить образ живым чувством, жизненной убедительностью, стремлением передать цветовое богатство реального мира. В своих наиболее значительных произведениях художник принадлежит тому направлению русского романтизма второй третий XIX века, в котором формировались элементы реалистического художественного мировосприятия.

Предки Брюллова происходили из Франции. Как протестанты они бежали в Германию после отмены Нантского эдикта, а в 70-х годах XVIII века поселились в России. Прадед Георг Брюлло служил лепщиком на Императорском фарфоровом заводе. Отец был замечательным резчиком по дереву; за свои работы он получил звание академика. Старшим из братьев художника был Федор, впоследствии иконный живописец, далее шел Александр, ставший известным архитектором и превосходным мастером акварельного портрете, потом Карл и, наконец, младший Иван, многообещающий рнсовальщик, умерший в юношеском возрасте.

Карл Брюллов начал рисовать очень рано. Отец обратил внимание на его способности, заставлял копировать гравюры и рисовать с натуры различные предметы. Даже поступив в Академию, Брюллов продолжал по вечерам работать под руководством отца. В одном из писем отцу художник вспоминал, как вечером при свече он копировал с гравюры плафон Сикстинской капеллы работы Микеланджело. В 1809 году Брюллов поступил в Академию художеств; он работал у Егорова и Шебуева и в течение всех лет обучения занимался под руководством Андрея Иванова, который сумел развить богатое природное дарование ученика, воспитав в нем уверенность в рисунке, способность рисовать на память человеческую фигуру в любых положениях и поворотах, любовь к композиционным упражнениям.

Совет Академии постоянно отмечал работы Брюллова как выдающиеся. В 1819 году в классе Андрея Иванова была «поставлена» в качестве задания для живописцев мужская фигура-полулежащий юноша, наклонившийся над водой. В обычае Академии были такие тематические постановки: натурщик, упавший на спину, изображал собою убитого Авеля или разбившегося в падении Икара и тому подобное. Натурщика, вероятно, сам преподаватель предложил трактовать как Нарцисса, смотрящегося в воду. Но Брюллов не удовлетворился тем, что увидел и смог изобразить в Академии. Решив изобразить фигуру Нарцисса в окружении пейзажа, он пошел в Строгановский сад на Черной речке, и его воображение на-селило густые заросли сада мифологическими образами, глаза художника заметили множество живых деталей: лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву, листок, упавший на поверхность воды и резко обозначивший ее гладь. Академический этюд с натурщика превратился в законченную картину «Нарцисс» (1819, ГРМ). Произведение это уже заключало в себе тему общения человека и природы, тему, ставшую одной из главных в творчестве художника.

В 1821 году как программу-конкурсную картину на малую золотую медаль-Брюллов написал «Явление Аврааму трех ангелов у дуба Мамарийского »(ГРМ). Уже в этой ранней работе сказалось очень важное свойство художника как композитора. Брюллов нашел гармоническое равновесие между человеческими фигурами и пейзажем. Несколько театральная фигура Авраама исполнена величия, чему способствуют великолепные складки его широкого одеяния. Ангелы, прекрасные и грациозные, изображены как путники, отдыхающие после длинного странствия, на которое намекает расстилающаяся на втором плане долина. Один из них снимает сандалию. Его естественные, наблюденные в натуре жесты сообщают сцене человеческую теплоту.

Однако мы не должны заблуждаться насчет якобы волшебной легкости работы Брюллова. Например, по свидетельству современников, только что названную картину он переделывал до восьми раз. Многим портретам также пред- шествует значительное число композиционных набросков, рисунков деталей, эскизов и этюдов маслом.

После окончания Академии, еще до отъезда в 1822 году за границу, Брюллов написал по заказу Общества поощрения художников программу «Эдип и Антигона» (1821,Тюменский областной краеведческий музей) на тему одноименной трагедии В. А. Озерова. С поразительной силой в «Эдипе» выражена идея самозабвенной любви. Эта идея расцветет через десять лет во множестве отдельных эпизодов «Последнего дня Помпеи». Картина, вероятно, была навеяна театральной постановкой, но ни в типах лиц, ни в движениях фигур не ощущается никакого театрального преувеличения.

В ранние годы Брюллов обнаруживает чрезвычайное разнообразие художественных интересов. Он пишет театральные декорации и занавесы, сочиняет костюмы, занимается литографией и скульптурой. Ему всегда было присуще повышенное чувство формы. Художник развивает это чувство, изучая пластику не только теоретически, не только путем срисовывания статуй, но и практически, занимаясь лепкой. Уже ранние картины поражают пластичностью. Занятия скульптурой помогали не только в освоении пластической формы, но и в решении композиционных задач. Еще до отъезда за границу Брюллов начал заниматься портретом, к которому едва ли мог привить вкус непосредственный учитель- Андрей Иванов, всю жизнь считавший искусство портрета недостойным занятием для исторического живописца. Здесь совершенно правильно видеть то общее тяготение к портретной живописи, которое в начале века заставило перейти Кипренского, так успешно начавшего путь исторического живописца, от исторической живописи к портрету. Можно предположить и непосредственное влияние Кипренского на Брюллова, настолько близки портреты Брюллова к тем, которые были написаны Кипренским до его путешествия за границу.

До нас дошли далеко не все ранние портреты Брюллова. Так, из трех портретов семьи скульптора Рамазанова сохранился только портрет А. Н. Рамазанова-отца (1821-1822, ГТГ), преподававшего танцы ученикам Академии художеств. Совершенно очевидна связь этого произведения с портретным творчеством Кипренского. Оно также отличается непринужденностью позы портретируемого. Наклон головы и жест обнаруживают живость характера Рамазанова; улыбка молодит его лицо. Светло-серый цвет фона включен в общий живописный тон портрета. До нас дошли также портреты супругов П. А. Кикина и М. А. Кикиной (1821-1822, ГТГ). В портрете П. А. Кикина виден смелый, решительный характер модели. Полон женственного обаяния портрет Кикиной. Кикин, бывший одним из основателей Общества поощрения художников, помог Брюллову получить за счет общества длительную командировку в Италию, в чем ему отказало руководство Академии художеств, несмотря на то что он был наиболее талантливым из всех оканчивающих ее тогда учеников. Это странное обстоятельство объясняется тем, что незадолго до окончания Академии Брюллов решительно поссорился с академическим начальством, которое и не замедлило затормозить вопрос о его заграничной поездке.

В 1822 году Карл Брюллов отправился за границу вместе с братом Александром. Путь их лежал через Германию и Австрию, В Германии Карл написал несколько портретов. В Баварии ему пришлось писать членов Бавар-ского правительства и представителей местной знати. Ни один из этих портретов нам не известен. Когда наконец Брюллов приехал в Рим, то на него посыпались заказы. Слава замечательного портретиста предшествовала его приезду.

Инструкция предписывала Брюллову (как и всем другим пенсионерам) представить на суд Общества поощрения художников сначала небольшую картину на свободно избранную тему, а затем капитальное полотно. Кроме того, также в согласии с инструкцией художник должен был сделать копию одного из классических произведений итальянской живописи. Цель этой работы состояла в том, чтобы дать возможность молодым художникам практически изучить живопись какого-либо из великих мастеров прошлого. Кроме этой цели копии служили для пополнения Музея Академии художеств. Брюллов остановился на «Афинской школе» Рафазля (1823-1827, НИЛЛАХ), которую скопировал в короткий срок с предельным совершенством в смысле близости к оригиналу, что было засвидетельствовано рядом художественных авторитетов.

Помимо выполнения большой официально предписанной программы работы Брюллов уделял много времени портретам, работая в этой области с огромным успехом и очевидной внутренней заинтересованностью. Среди них наиболее замечателен портрет А. Н. Львова (1824, ГТГ), отличающийся четкостью пластической формы. В 1828 году художник написал портрет музыканта и композитора М. В. Виельгорского (Государственный художественный музей БССР, Минск), а 1830 году-портрет в рост великой княгини Елены Павловны с дочерью(ГРМ). Весьма важное принципиальное значение для эволюции портретного творчества Брюллова имеет портрет детей графа Л. П. Витгенштейна с няней-итальянкой, купающихся в лесном водоеме (1832, местонахождение неизвестно). Удачно схвачены непринужденные движения детей. Они как бы отражают состояние природы, теплой воды, воздуха, прохладной тени леса. Не менее интересно и то, что центральное положение в композиции занимает няня-итальянка. В этом сказалось не только восхищение красотой женщины, но и смелость художника, поставившего девушку из народа в центре портрета титулованных младенцев. Следует отметить, что портрет этот входит в большую группу брюлловских работ, в которых весьма существенную роль играет пейзаж.


Случайные файлы

Файл
VDV-1117.DOC
142114.rtf
162543.rtf
65870.rtf
166620.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.