Церковнославянский язык и церковнославянизмы (20439-1)

Посмотреть архив целиком

ЦЕРКОВНОСЛАВЯНСКИЙ ЯЗЫК И ЦЕРКОВНОСЛАВЯНИЗМЫ

Среди славянских языков как прошлого, так и современности церковнославянский занимает совершенно особое место. В течение более чем десяти столетий этот язык обслуживает религиозные и, во многом, культурные потребности православных славян, не будучи при этом тождественным ни одному из национальных славянских языков. В таком качестве он осознавался уже в Средние Века. Так, Константин Грамматик, книжник и интеллектуал конца XV - начала XVI века, человек хорошо знакомый с языковой ситуацией в современном ему славянском мире, не отождествляя церковнославянский язык ни с одним из национальных славянских языков, полагал его "составленным" из русского, болгарского, сербского, боснийского, хорватского, словенского, чешского (6, с. 377).

Церковнославянский язык никогда не существовал изолировано от национальных славянских языков; постоянно оказывая на них влияние, он сам подвергался воздействию то со стороны русского или украинского, то со стороны сербского, болгарского или какого-либо иного славянского языка. Возможно, имеет смысл поставить вопрос о существовании в Средние Века гомогенного языкового союза, объединявшего языки православных славян. Это последнее обстоятельство может быть, на наш взгляд, интерпретировано как то, что церковнославянский язык находился в определённых системных отношениях с национальными славянскими языками. При этом церковнославянский язык выступал в Средние Века по отношению к национальным славянским языкам как культурно маркированная языковая система по отношению к языковым системам, не обладающим столь высоким культурным статусом. В плане выражения эта оппозиция задавалась с помощью церковнославянизмов. Под церковнославянизмами в данной работе понимаются языковые единицы всех уровней, отличавшие церковнославянский язык от того или иного национального славянского языка. При этом языковая единица, выступающая в качестве церковнославянизма по отношению к одному славянскому языку, может не являться таковым по отношению к другому. Так, например, неполногласное градъ выступает как церковнославянизм по отношению к русскому языку, но не является таковым по отношению к болгарскому. Есть, однако, в церковнославянском языке некоторое количество языковых единиц, отсутствующих во всех национальных славянских языках. Такие языковые единицы мы называем абсолютными церковнославянизмами. В качестве примера абсолютных церковнославянизмов можно привести существительные пардалъ "рысь" или пиргъ "башня". На раннем этапе существования церковнославянского языка абсолютные церковнославянизмы были весьма немногочисленны и представляли собой заимствования из неславянских языков и представляли собою заимствования из неславянских языков либо кальки. Позднее количество абсолютных церковнославянизмов росло, поскольку в процессе своего исторического развития национальные славянские языки утраивали многие свои языковые единицы, которые, однако, продолжали употребляться в церковнославянском, приобретая, таким образом, способность противопоставлять церковнославянский язык всем национальным славянским языкам. Примером такого церковнославянизма может служить союз . На раннем этапе существования церковнославянского языка он был общей лексемой для церковнославянского и болгарского языков, выступая в качестве церковнославянизма по отношению к русскому. Когда же болгарский язык заменил союз аще на современный ако, приобрёл статус абсолютного церковнославянизма.

Коль скоро церковнославянизмы определяются нами как слова чуждые тому или иному национальному славянскому языку и свойственные церковнославянскому, было бы естественно классифицировать их именно с точки зрения типа этой чуждости. Применительно к оппозиции "церковнославянский-русский" такая классификация была сделана Е.Г. Итэсь. Согласно этой классификации, все лексические церковнославянизмы распределяются между тремя группами. К первой группе относятся церковнославянизмы чуждые русскому языку как во внешнем, так и во внутреннем планах (1, с. 80). По своему происхождению это заимствования из неславянских языков, кальки, некоторые южнославянизмы.

Во вторую группу входят церковнославянизмы чуждые русскому языку только во внешнем плане. Эта группа состоит из заимствований как южнославянского, так и неславянского происхождения.

И, наконец, к третьей группе относятся церковнославянизмы чуждые русскому языку только в плане содержания. По своему происхождению это семантические заимствования из языка южных славян или семантические кальки с неславянских языков (1, с. 81).

Несомненно, что выделенные Е.Г. Итэсь три группы церковнославянизмов играли далеко не одинаковую роль в противопоставлении церковнославянского древнерусскому. Так. Церковнославянизмы первой группы. "чужеродные как во внешнем, так и во внутреннем плане" (1, с. 80), оставались таковыми лишь до тех пор, пока оставались чуждыми народному быту и сознанию обозначаемые ими внеязыковые реалии, на раннем этапе христианизации Руси. Однако, по мере того как христианство становилось повседневным явлением, неотъемлемой частью русской действительности, громадный пласт церковнославянизмов утрачивал свою понятийную чужеродность (црьковь, просфора, ряса, священикъ). Таким образом, эту группу слов правомерно выделять лишь для раннего этапа развития церковнославянского языка. В более позднюю эпоху большинство слов этой группы переходит в разряд лексики, общей для церковнославянского и русского языков.

Некоторые церковнославянизмы первой группы переходят во вторую. Это происходит в тех случаях, когда в противопоставленном церковнославянскому русском языке появляется слово с экивалентным значением. Здесь в качестве примера интересно будет рассмотреть историю синонимического ряда попъ - священикъ - иереи. Первоначально эти слова входили в первую группу церковнославянизмов. Позднее, по мере того как происходила христианизация Руси, слова священикъ и попъ переходят в разряд слов, общих для церковнославянского и русского языков, перестают быть церковнославянизмами. Что же касается слова иереи , то оно с этого момента переходит в разряд слов, чуждых русскому языку исключительно в плане выражения.

Наиболее устойчивую группу лексических церковнославянизмов составляли, по-видимому, слова, противопоставляющие церковнославянский язык русскому исключительно в плане выражения. Их проникновению в русский язык препятствует и всегда препятствовало наличие в русском языке слов с близкими или тождественными значениями. Вместе с тем, утверждать что, церковнославянизмы этой группы никогда не проникали в русский язык, и что они не могли переходить в разряд слов, общих для русского и церковнославянского языков было бы неверно. Так, например, П.Д. Филкова в своей работе, посвященной этому вопросу, приводит весьма пространный список таких церковнославянизмов (5, с. 125). Здесь мы встречаем лексику с корневым и приставочным неполногласием, слова с написанием Щ на месте этимологического *tj, слова с рефлексом ЖД на месте *dj и мн.др. В качестве условий заимствования церковнославянизмов древнерусским языком у П.Д. Филковой приводятся: 1) высокая частотность употребления заимствованных слов "в церковно-книжных памятниках"; 2) наличие у заимствованного слова большой широты "лексической сочетаемости, семантического объема и семантических связей с производными образованиями" (5, с. 126, 128). Большой семантический объем, менее конкретная, чем у русского эквивалента семантика, ассоциированность церковнославянизмов с книжной речью является также причиной для проникновения церковнославянизмов в русский литературный язык, особенно в те его функционально-стилистические разновидности, которые связаны с обслуживанием высшей интеллектуальной деятельности. Ср.: предметное укорачивать и гораздо более отвлеченное сокращать, нейтрально-бытовое холод и терминологическое хладотехника.

Известны случаи, когда заимствованию церковнославянизма второй группы предшествовал его переход в первую группу - группу слов, чуждых русскому языку как в плане выражения, так и в плане содержания. Такой переход всегда связан с изменением значения слова (как правило, от более конкретного к более общему, невещественному). Так, например, глагол възбуждати имел первоначально значение "будить" и вряд ли в таком значении мог войти в русский язык. Лшь приобретя значение "привести и в состояние нервного подъема" (3,с.84), это слово могло быть заимствовано.

В ряде случаев церковнославянизм второй группы заимствовался русским языком без какого-либо изменения своего лексического значения. Вытесняя при этом свой исконнорусский эквивалент. Так, например, неполногласное врагъ вытеснило исконнорусское ворогъ. А южнославянское по происхождению нужда заменило в русском языке восточнославянское нужа. На наличие большого количества церковнославянских заимствований с неполногласием и с сочетанием ЖД на месте этимологического *dj как на черту, выделяющую современный русский язык из числа других восточнославянских языков, указывал, в частности, Ф.М. Янковский (7. с. 75-76, 83).

Необходимо заметить, что собственно лексические церковнославянизмы как южнославянского, так и неславянского происхождения (оуне, балии, ланита, ипостась и др.) составляли сравнительно небольшой процент от общего количества слов этой группы. Это, по преимуществу, были союзы, союзные слова, непроизводные наречия: абие, дондеже, сице, вскую, аще, паки и др. В основном же во вторую группу церковнославянизмов входили лексико-фонетические и словообразовательные варианты общеславянских лексем, характерные для языка южных славян. К первым относятся слова с корневым и приставочным неполногласием, с написанием Щ на месте этимологического *tj , слова с отсутствием йотации перед А в начале слова и мн. др., а ко вторым - слова с приставкой из-, с суффиксами -тель, -ость, -ство, -ствие и мн. др.


Случайные файлы

Файл
179348.rtf
20516.rtf
163082.rtf
11331.rtf
1031-1.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.