Проблема речевых жанров (20092-1)

Посмотреть архив целиком

ПРОБЛЕМА РЕЧЕВЫХ ЖАНРОВ

I. ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ И ОПРЕДЕЛЕНИЕ РЕЧЕВЫХ ЖАНРОВ

Характер и формы использования языка так же многообразны, как и формы человеческой деятельности. Язык используется в форме конкретных высказываний участников какой-либо человеческой деятельности. Конкретные единичные высказывания могут быть как письменными, так и устными. Эти высказывания отражают условия и задачи каждой области человеческой деятельности не только содержанием, но и стилем, отбором средств языка (лексика, фразеология, грамматика), композицией.

Итак, каждая сфера использования языка вырабатывает свои типы высказываний, которые мы называем “речевыми жанрами”. В каждой сфере деятельности существует целый набор речевых жанров . Последние особенно разнообразны. К ним относятся и бытовой диалог, и рассказ, и письмо, и приказ, и разнообразные деловые документы.

Проблема речевых жанров никогда не ставилась особняком, вероятно из-за того, что функциональная разнородность обобщает черты конкретных речевых жанров.

Литературные жанры изучались с древнейших времен, но никогда не считалось, что эти жанры имеют иное происхождение, отличное от происхождения речевых жанров и схожи с ними только в языковой природе. Специфика различных жанров все равно всегда заслоняла их общелингвистическую природу. Но именно с разнородностью и связана трудность определения общей природы высказывания.

Речевые жанры делятся на сложные (вторичные) и простые (первичные). К сложным относятся письменные (преимущественно) художественные произведения, научные статьи и так далее. К простым - непосредственно речевое общение.

Часто ориентация лингвистов на изучение лишь первичных речевых жанров приводит к “вульгаризации проблемы”. Однако только изучение обоих видов речевых жанров в их единстве в различных сферах человеческой деятельности имеет огромное значение для лингвистики и филологии. Смутное представление о природе высказывания лишает любое исследование конкретности. Жизнь и речевое высказывание “проникают” друг в друга, а, следовательно, высказывание становится проблемой огромной важности, как и его изучение в непосредственном контакте с жизнью. Эта проблема актуальна для многих областей языкознания. Прежде всего для стилистики, так как стиль непосредственно связан с речевыми жанрами. Стиль как отражение индивидуальности используется, прежде всего, в художественной литературе. Индивидуальный стиль может находиться в разных отношениях с “общенародным языком”.

Итак, соотношение общенародного и индивидуального стилей и есть “проблема высказывания”. Очевидна связь и стиля с жанром, существующих в каждой сфере человеческой деятельности. Отсюда ясно, что изучение стиля должно сопровождаться изучением речевых жанров. Отрыв стилей от жанров может пагубно сказаться на результатах изучения изменений языковых стилей, которые связаны с изменением языковых жанров в ходе истории.

В каждую историческую эпоху задают тон определенные речевые жанры; по мнению автора, их набор меняется за счет расширения литературного языка посредством внелитературных слоев народного языка. Однако возможна и другая причинно-следственная связь: набор речевых жанров, прежде всего, меняется за счет изменения так называемого внелитературного языка. А уж вторичные (литературные) речевые жанры изменяются последними как следствие трансформации жанров, “задающих тон” эпохе.

Грамматика и стилистика существенно отличаются друг от друга, но по сути и на практике, порой, они взаимосвязаны. Эти два понятия расходятся в любом языковом явлении, так как в системе языка это явление - грамматическое, а в целом речевой жанр - явление стилистическое.

Изучение природы речевых жанров поможет не только отдельным отраслям языкознания, но и пониманию “речевой жизни”, природы единиц языка, то есть слова и предложения.

II. ВЫСКАЗЫВАНИЕ КАК ЕДИНИЦА РЕЧЕВОГО ОБЩЕНИЯ. ОТЛИЧИЕ ЭТОЙ ЕДИНИЦЫ ОТ ЕДИНИЦ ЯЗЫКА (СЛОВА И ПРЕДЛОЖЕНИЯ)

В лингвистике XIX века считалось, что коммуникационная функция языка не является первостепенной , а первичной признавалась “функция независимого от общения становления мысли”(теория В. Гумбольдта). Если и учитывалась роль собеседника, то лишь как пассивного слушателя.

В современной лингвистике еще существуют такие понятия , как “слушающий”, “рецепиент”, “единый речевой поток” и другие. По словам автора статьи это - “фикции”. В условиях реального общения слушающий становится “отвечающим”, то есть “говорящим”. Этот ответ может реализоваться и в действии, так как некоторые речевые жанры рассчитаны только на это. Да и сам говорящий всегда рассчитывает на активное понимание.

Неясность таких понятий, как “речь”, “речевой поток” объясняется неразработанностью проблемы высказывания и речевых жанров. Высказывание само по себе обладает четкими границами. По мнению автора статьи, они определяются сменой речевых субъектов. Однако если под высказыванием подразумевать законченную мысль, идею, то не исключено, что оно “растянется” на неопределенное количество реплик одного речевого субъекта, перебиваемых репликами другого. Формально этому утверждению противоречат риторические жанры; но эти жанры (по Бахтину) предполагают условное разыгрывание речевого общения. Хотя по своей природе “философские высказывания” (кроме общеизвестных и опубликованных) могут и не предполагать наличие рецепиента.

Теперь ясно, что первичные жанры, оказавшиеся в пределах одного высказывания, не поддаются грамматикализации и сохраняют свою специфическую природу, отличную от отношений между словами и предложениями.

Предложение, как единица языка, отличается от высказывания, как единицы речевого общения.

Границы предложения никак не определяются сменой речевых субъектов. Если нет, то это уже высказывание. Предложение - это относительно законченная мысль, непосредственно соотнесенная с другими мыслями того же говорящего в целом его высказывания. Однако можно и не согласиться с тем, что контекст предложения - это контекст речи того же речевого субъекта, так как контекст речи может быть и внесловесным, то есть складываться из обстоятельств неязыкового характера.

Предложение имеет грамматическую законченность, будучи единицей языка. Единицами языка нельзя обмениваться, а высказываниями, состоящими из единиц языка, напротив. Часто смешиваются высказывание и предложение из-за подмены единицы языка единицей речи, т. е. величины грамматической величиной общеязыковой.

Произведение - это тоже звено в цепи речевого общения; оно связано с другими произведениями - высказываниями и всегда предполагает ответ (если это не риторическое, например философское, произведение a la “мысли вслух” - С.О.). Таким образом, смена речевых субъектов ( участников диалога, других полемических высказываний, произведений прошлого и настоящего) является особенностью высказывания как единицы речевого общения(но не особенностью его ограничения - С. О.), отличающей единицу речевого общения от единицы языка.

Целостность высказывания, обеспечивающая возможность ответа, определяется следующими, по мнению Бахтина, моментами:

1) предметно-смысловой исчерпанностью темы высказывания,

2) речевым замыслом или речевой волей говорящего, определяющими целое высказывания, его объем и границы,

3) устойчивые жанровые формы высказывания. Через выбор речевого жанра осуществляется речевая воля говорящего, который может и не знать о существе того жанра, к которому он обращается. Речевые жанры организуют нашу речь так же, как и грамматические формы (синтаксические). Если бы не существовало речевых жанров, то речевое сообщение было бы почти невозможно; хотя, возможно, при наличии сфер человеческой деятельности, речевой воли и контекста такой проблемы бы не ставилось<С. О.>. И все же бесспорно то, что, чем лучше человек владеет жанрами речи, тем совершеннее свободный речевой замысел.

Когда мы выбираем определенный тип предложения, то мы подбираем его для целого высказывания, т. е. мы ориентируем его на речевой жанр в первую очередь, а потом уже на синтаксические особенности задуманного высказывания.

Лишь высказывание приобретает способность определять непосредственно активно ответную позицию говорящего. Занять ответную позицию по отношению к слову или предложению невозможно, если они не домыслены до целого высказывания, или, если они окружены внеязыковым контекстом, элементом которого является данное слово или предложение.

Еще один признак высказывания по Бахтину - это “экспрессивный момент” (ЭМ). ЭМ нельзя считать явлением языка как системы, нельзя говорить о предложениях и словах как о языковых единицах, содержащих ЭМ. Но существуют слова, которые сами по себе означают оценки и эмоции: “радость”, “скорбь”, “веселый”, “грустный” и т. д. Однако (по утверждению автора) и эти слова нейтральны и могут в высказывании приобретать различные значения: “Всякая радость мне сейчас горька”. Это может вызывать сомнения. Ведь слово “радость” сохраняет свою традиционную “окраску”, а смысл и ЭМ предложения изменяется за счет контраста или антитезы.

Существует еще один нюанс для полного понимания ЭМ. При выборе слова мы не берем его в “словарной” форме, а уже в “стилистическом ореоле”. Автор утверждает, что мы берем слова обычно из чужих высказываний, родственных выбранному жанру. И это утверждение спорно, хотя с трудом опровержимо. Стоит вспомнить, что говорящий строит собственное высказывание; иначе как могли появиться на свет все предыдущие из которых, по мнению Бахтина, “мы берем слова”. Итак, речевой жанр не всегда включает в себя “типическую экспрессию”. Но “стилистический ореол “ по сути принадлежит речевому жанру; данное слово является отзвуком жанрового целого.


Случайные файлы

Файл
22481.rtf
3655.rtf
169317.rtf
100963.rtf
CBRR1931.DOC




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.