Об отражении субъектно-объектных отношений в глаголе кечуа (19142-1)

Посмотреть архив целиком

Таким образом, в рамках рассматриваемой тематики для современного состояния кечуа можно выделить следующие категории: лицо и число субъекта и объекта, версию (субъектную, объектную, нейтральную), рефлексив, взаимность, каузатив, безличность, залог (активный и пассивный), обслуживаемые показателями субъектно-объектного и субъектного спряжения, а также суффиксами -ku, -pu, -naku, -chi и аналитической конструкцией с причастием на -sqa для пассива.

Может возникнуть вопрос: нельзя ли объединить значения форм на -ku в единой категории среднего залога, Ср. в связи с этим следующее замечание Э. Бенвениста относительно индоевропейского медия: "Если взять индоевропейские языки в целом, то факты представляются часто настолько разнообразными, что для того, чтобы охватить их все, приходится довольствоваться весьма расплывчатой формулой, которая почти дословно повторяется у всех компаративистов: средний залог, по-видимому, указывает только определенное отношение между действием и субъектом, а именно "заинтересованность" субъекта в действии. Более точное определение среднего залога, по-видимому, невозможно, ибо пришлось бы перечислять частные употребления, в которых средний залог имеет узкое значение - посессивности, возвратности, взаимности и т.п." [14]. Мы пошли по пути вычленения "узких значений", так как с обособлением субъектно-объектной версии получаемые в остатке частные категории оказываются лишенными "единого центра тяжести - понятия "заинтересованности". Дело осложняется сосуществованием в современном кечуа разных типологических пластов, так что, даже признавая медиальный характер некоторых образований на -ku, едва ли можно сказать определенно, развилось ли это медиальное значение из субъектно-версионного, или, напротив, это последнее с возникновением оппозиции на -ku и -pu обособилось от первоначального медия.

С большей определенностью к более старым грамматическим пластам восходит двухличное спряжение и особенно категория центробежности / нецентробежности, которую мы застаем уже в стадии почти полного распада; к новообразованиям относится страдательный залог.

В целом можно констатировать, что кечуанский глагол, ранее фокусировавший в себе отношения между действиями и его участниками, перестраивает систему своих форм под воздействием тенденции к рассредоточению грамматических показателей этих отношений и к повышению удельного веса склоняемых форм.

Примечания

1. Субъектно-объектные отношения представлены и в морфологии кечуанского имени, прежде всего, в виде характерной для номинативных языков оппозиции падежа подлежащего (именительного) и объектных падежей (винительного, дательно-направительного).

2. Так, Е.И. Царенко выделяет в глаголе кечуа категории "направленности действия" и "личной направленности действия" (Е.И. Царенко. К проблеме слова в агглютинативных языках (на материале языка кечуа). КД. М., 1973, стр. 68-69 и 73-75). Частичное освещение - с точки зрения контенсивной типологии - этот вопрос получил в книге Г.А. Климова "Типология языков активного строя" (М., 1977).

3. Статья написана в основном на материале говора Куско. Примеры даны в практической транскрипции, применяемой в Перу, h после согласных охначает аспирацию, ' - глоттализацию.

4. Форму отглагольного имени на -y принято считать словарной.

5. См. также анлогичные примеры у Г.А. Климова (указ. соч., стр. 239).

6. Ср. аналогичное положение в картвельских (особенно в мегрельском и чанском) языках, где значение потенциалиса в отдельных глаголах связано с префиксом i- (он же показатель субъектной версии), исходное значение которого - рефлексив. См.: А.С. Чикобава. Грамматический анализ чанского языка (с текстами), Тбилиси, 1942, стр. 40 (на груз. яз.).

7. М.А. Кумахов. Адыгейский язык, в кн.: "Языки народов СССР", IV, М., 1967, стр. 157.

8. Характерно, что индейцы кечуа, недостаточно владеющие испанским языком, употребляют в своей испанской речи выражение me lo hay "мне это есть" вместо исп. tengo "имею".

9. Г.А. Климов, указ. соч., стр. 140-141.

10. Там же, стр. 241.

11. Там же.

12. В связи с этим можно отметить употребление в пассивной конструкции глагола kay в не свойственной для него функции связки. Ср. такие формы именного сказуемого, как chay wasiqa musoqmi "этот дом новый", где связка отсутствует.

13. Так, нельзя отрицать возможность развития пассива из рефлексива на -ku. Мы, однако, не располагаем никакими данными на этот счет.

14. Э. Бенвенист. Общая лингвистика. М., 1974, стр. 186.

Список литературы

В.С. Пестов. ОБ ОТРАЖЕНИИ СУБЪЕКТНО-ОБЪЕКТНЫХ ОТНОШЕНИЙ В ГЛАГОЛЕ КЕЧУА.


Случайные файлы

Файл
sh4-6.doc
15274.rtf
CBRR4482.DOC
49525.rtf
158892.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.