Енисейские языки (19066-1)

Посмотреть архив целиком

ЕНИСЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ

1. Под общим названием "енисейцы" енисейские народности (арины, ассаны, кеты, котты, пумпоколы и юги) были впервые объединены Й. Клапротом в 1823 г., хотя бесспорные доказательства их родства по языковым данным были приведены М. А. Кастреном лишь в середине XIX в. Он же впервые использовал термин "енисейский" для обозначения языков этих народностей; так язык кетов и югов назван у него енисейско-остяцким. Для обозначения всей семьи енисейских языков (Е.я.) термин окончательно закрепился лишь в 1950-1960-х гг. Выбор термина обусловлен тем, что исторически данные языки засвидетельствованы главным образом в бассейне Среднего и Верхнего Енисея.

Название "кеты" (и соответственно "кетский") происходит от слова kє?t 'человек'. Оно вошло в обиход лишь при советской власти; раньше кетов и югов по аналогии с хантами и селькупами называли остяками. Некоторые кеты и юги, особенно представители старшего поколения, до сих пор называют себя ostygъn 'остяки'.

2. К середине XX в. сохранилось лишь два енисейских языка - кетский и югский. Кетский распространен по Енисею и его притокам от р. Подкаменной Тунгуски на юге до р. Курейки на севере. Наибольшее число кетов сохранилось в пос. Суломай (р. Подкаменная Тунгуска) и пос. Келлог (р. Елогуй).

Югский язык находится на грани полного исчезновения. В свое время его диалекты были распространены от г. Енисейска на юге до с. Ворогова на севере. Кроме того, установлено, что часть югов проживала в прошлом в верховье Кети (правого притока Оби). В настоящее время сохранилось лишь несколько семей югов в с. Ярцеве и с. Ворогове на Енисее, которые родным языком уже не пользуются.

В первой половине XVIII в. были еще распространены следующие Е.я.: аринский - к северу от г. Красноярска, ассанский и коттский - к югу от Красноярска, восточнее Енисея до Кана, пумпокольский - в верховье Кети. Есть основания предполагать, что на некоторых других Е.я. (или диалектах) еще говорили в это время некоторые группы бачатских телеутов (ашкиштимов) и койбалов (койбалкиштимов). Все эти Е.я. исчезли в XVIII в., кроме коттского, который сохранился в живом употреблении до середины XIX в. и был в последний раз записан М. А. Кастреном в с. Агульском на р. Агул.

Е.я. XVIII в. не исчезли бесследно; материалы по этим языкам дошли до нас в виде немецко-енисейских или латинско-енисейских словариков, составленных исследователями XVIII в. (Д, Г. Мессершмидтом, П. И. Страленбергом, Г. Ф. Миллером, Е. И. Фишером, П. С. Палласом), которые во время своих путешествий по Сибири работали и среди енисейцев. В настоящее время эти материалы стали достоянием науки благодаря обобщающей публикации А. П. Дульзона. Бесценный материал по коттскому языку собрал и опубликовал в середине XIX в. М. А. Кастрен.

Сведения о распространении Е.я. в прошлом в Сибири дает нам другой источник - енисейская топонимия, тщательно исследованная А. П. Дульзоном. Установлено, что кетско-югские гидронимы на -ses, -sis (кет., юг. ses 'река'), кроме уже указанных областей расселения кетов и югов, встречаются в значительном количестве на р. Кети, р. Тыме, в верховьях р. Ваха, на р. Васюгане (левом притоке Оби), на Иртыше, особенно на его правых притоках - Демьянке, Уе, Шише, Туе, Таре, а также в бассейне р. Томи, на территории Хакасии и в Северной Туве. Пумпокольские гидронимы на -tet (*tet 'река') также занимают значительную территорию, а именно: верховье Кети, бассейн Чулыма ниже г. Асина, а отдельные названия этого типа уходят цепочкой на юг и юго-восток вплоть до Северо-Восточной Тувы. Аринские гидронимы на -set, -sat (sat 'река') плотно представлены в бассейне Средней Оби, в частности на Кети, Чижапке и Чае; довольно широко распространены и аринские гидронимы на -kul' (kul' 'вода, река'). В междуречье Кана и Бирюсы распространены коттские гидронимы на -shet (shet 'река'). Небольшой ареал этих же гидронимов находится западнее Томи. Ассанские гидронимы на -ul (ul 'река, вода') занимают довольно обширный ареал, растянувшийся от Кана на востоке до бассейна Томи на западе.

Все Е.я. (кроме кетского) бесписьменны. Есть, правда, предположение, что древние енисейцы могли иметь письменность, поскольку ко времени возникновения орхоно-енисейской письменности они находились в районе ее создания, но это предположение пока не подтверждено конкретными фактами.

3. О числе говоривших на мертвых Е.я. точных сведений не сохранилось; современных кетов и югов, по данным переписи населения СССР 1989 г., насчитывается 1113 человек, причем югов осталось не более 15-20 человек; из них родным языком практически никто не владеет.

4. Е.я. образуют совершенно изолированную в генетическом отношении семью. О предполагаемых древних генетических связях енисейцев и их языков выдвинут целый ряд гипотез, которые основываются главным образом на сравнении данных кетского (отчасти коттского) языка с языками Юго-Восточной Азии, баскским, северо-кавказскими, сино-тибетскими, индейскими, бурушаски, ностратическими и т. д. (М. А. Кастрен, Й. Бэрн, Г. Рамстедт, А. Тромбетти, К. Доннер, Г. Коллинз, М. Деникер, Г. Е. Грум-Гржимайло, В. Г. Богораз, С. И. Вайнштейн, Р. В. Николаев, Н. Я. Марр, О. Г. Тайёр, А. П. Дульзон, Л. Лигети, Э. Г. Паллиблэнк, С. А. Старостин).

Не все наблюдающиеся лексические параллели с другими языками можно возводить к определенной эпохе и определенной группе языков. Не исключено, например, что некоторые очень древние заимствования восходят к общеностратической эпохе. В этом плане можно рассматривать некоторые енисейские грамматические показатели местоименного происхождения, например, исходные указательные слова с огласовкой i 'этот' (ближний), u 'этот' (подальше), a 'тот' (дальний), точно совпадающие в Е.я. и в реконструированном праностратическом языковом состоянии, а также материальную близость некоторых элементов в структуре личных местоимений. Наблюдается и значительное количество енисейско-ностратических лексических параллелей. Отмечаются также словарные общности между Е.я.и северо-кавказскими, Е.я. и сино-тибетскими языками.

Однако в условиях отсутствия хотя бы предварительных общеенисейских реконструкций, в частности в области фонетики и лексики, а также без ретроспективного снятия различных наслоений субстратного и/или суперстратного характера как результата длительных исторических контактов Е.я. с языками других генетических групп, все выдвинутые гипотезы не могут быть подкреплены надежными языковыми фактами. Исключением в этом отношении является лишь гипотеза С. А. Старостина (1984). Кроме того, решение таких сложных проблем требует комплексного подхода с использованием данных смежных наук - истории, археологии, этнографии, антропологии, мифологии и т. д.; построения, основывающиеся лишь на лингвистических и - уже - лексических материалах, всегда будут оставаться в области гипотез. Не исключено, что Е.я., как и некоторые другие изолированные языки (бурушаски, эламский и др.), представляют собой островок так называемого "палеоевразийского" субстрата, который следует возводить непосредственно к архаическому языковому состоянию древней Центральной Азии.

Вопросы членения енисейской языковой общности не нашли пока однозначного решения. У некоторых исследователей продолжает вызывать сомнения статус ассанского, пумпокольского и югского как самостоятельных Е.я.

По сохранившимся материалам XVIII в. коттский и ассанский языки очень близки друг другу, что как раз и служит порой основанием для их объединения в один ассано-коттский язык. Однако четко отграниченные друг от друга ареалы ассанских и коттских гидронимов, различия в фонетике, лексике и грамматике заставляют рассматривать их как два самостоятельных енисейских языка, образующих ассано-коттскую группу. Кроме того, исторические источники позволяют предположить, что ассаны и котты сами себя осознавали как разные народности и осознавались таковыми со стороны своих соседей.

Несколько сложнее вопрос о пумпокольском языке. По мнению О. Тайёра, его следует рассматривать как диалект кетского языка. Этот вывод основан на анализе материалов XVIII в. с пометой "пумпокольский", но без учета того, что большая часть этих материалов, полностью идентичная соответствующим югским и кетским словам, в действительности не имеет никакого отношения к пумпокольскому языку. Дело в том, что помета "пумпокольский" носила часто не языковой, а территориальный характер, т. е. указывала на то, что соответствующее слово было записано в пумпокольской ("остяцкой") волости, а в этой волости (в верховье Кети) пумпоколы жили вперемешку с югами. И если сделать строгий отбор исконно пумпокольской лексики (с учетом отмеченного факта), то оказывается, что она более всего сближается с лексикой аринского, но не югского или кетского языков. Близость этих двух языков, которые, очевидно, образовывали арино-пумпокольскую группу в составе енисейской языковой общности, обнаруживается, например:

(1) в наличии общих слов, которые отсутствуют в других Е.я. (ср. слова для "брат", "веревка", "голова", "дева", "камень" и др. в материалах XVIII в.);

(2) в фонетических особенностях, отиличающих эти два языка от других Е.я., а именно: а) в сохранении инициальных согласных арин. k, пумп. h, например: арин. kina, пумп. hineang при асс. yna, in'e, кет. ynam, югск. yne 'два'; б) наличии синкопы, которой нет в других Е.я.: арин. t'a:ma, пумп. tam-xo, асс., кот. tegama, ке. tagym 'белый'; в) одинаковых соответствиях в вокализме: арин. atie, пумп. atodu, асс. editu, etitu, кот. editu, кет. eddi, югск. є:tedu 'живой'; арин. paj, пумп. baj, асс. pej, кот. pej, кет., югск. bej 'ветер'; арин. pieng, peng, пумп. bing, асс., кот. pang, кет., югск. ba?ng 'земля';


Случайные файлы

Файл
143105.rtf
ekologi.doc
103270.rtf
78706.rtf
160272.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.