Немцы в России (18953-1)

Посмотреть архив целиком

Немцы в России

Работа по предмету «Культурные контакты» студента дневного отделения, факультета Культурной антропологии и социологии, Полетаева Владимира Евгеньевича

Министерство культуры Российской Федерации

Санкт-Петербургский Государственный Университет Культуры и Искусств

Санкт-Петербург

2003 г.


German man’s in Russia

The ministry of culture of Russian Federation

The St.-Petersburg State University of Culture and Arts

Work in a subject " Cultural contacts "the student of daytime branch, Faculty Cultural anthropology and sociology, Poletaev Vladimir Evg.

St.-Petersburg

2003y.

Этноним «немец» в России культурно-политологический аспект

Этноним является наглядным внешним выражением этнического самосознания, поскольку, как полагают большинство современных историков и этнографов, говорить о сложении той или иной этнической общности можно только тогда, когда у этой общности появляется самоназвание. Именно самоназвание - эксплицитно выраженное свидетельство возникновения этнического самосознания, сознания принадлежности к одному народу, своей идентичности, роста национального самосознания.

Национальное самосознание не может существовать автономно, без соотнесенности, сравнения "себя" с "другими". В определенном смысле ощущение этнической идентичности есть фиксация различения "мы" - не "они". Поэтому появление самоназвания как показателя сложившегося самосознания этноса всегда предполагает и осознание иноэтничного и инокультурного - "чужого" - окружения. С помощью самоназвания не только выделяется собственный "свой" народ, но и происходит противопоставление его другим народам. Весьма показательно в этом отношении развитие славянской (русской) этнонимики. Поиски начала славянской (русской) этнонимики. Поиски начала славянской истории до VI века приводят ряд авторов к гипотезе об известной этнической "анонимности" ее носителя, поскольку отсутствовало четко фиксированное самоназвание. Как показывают исследования, этноним словене обозначал людей, владеющих словом, членораздельной речью, тогда как экзоэтноним венеты (и производные от него) в собственно славяно-русской фольклорной традиции обозначали далекую чуждую землю, вроде Веденецкой земли в русских былинах.

Для обозначения "чужих" (неславянских) народов у славян наибольшее распространение получили два этникона: чудь, которым еще в Начальной русской летописи именовались неславянские народы, платившие дань Русскому государству, прежде всего финно-угорские народы, и немец/немцы, употреблявшийся для обозначения преимущественно жителей Европы. В. Петрухин и Д. Раевский, подчеркивая исключительное значение этникона немец в русской истории, пишут: «Было бы соблазнительно предположить, опираясь на противопоставление словене — немцы, что самоназвание славян сформировалось до их появления на Дунае в период тесных контактов с готами и другими германцами, продвигавшимися из Повисленья к Северному Причерноморью и на Балканы, на Днепр и тот же Дунай в III веке н.э.: конечно, язык германцев не был в буквальном смысле "немым" для славян, недаром в их древнем общем языке - праславянском - есть много готских заимствований, в том числе относящихся к важнейшим достижениям культуры: хлеб, плуг, меч, шлем и др.» И хотя первое столкновение с германцами в эпоху Великого переселения народов, готского продвижения на юг могло способствовать возникновению этнонима немцы остается неясным, применялся ли он первоначально только к германцам или ко всем «чужим», в этой связи интересно рассмотреть функционирование этнонима немец в историко-культурных и политических процессах, происходивших в России в XVII-XX веках, когда процесс формирования русского национального самосознании можно уже считать завершившимся.

В исследовании национального самосознания, этнической идентичности отчетливо выделяются два достаточно самостоятельных блока, которые часто не дифференцируются исследователями. Речь идет о выделении "этнического образа" и собственно идентификационных характеристик, в большей мере связанных с политико-идеологическими установками и формированием понятия, "национальный интерес/идея".

Что касается первого блока исследований (этнический образ), то его формирование связано в первую очередь с проблемой личности, оценочно-эмоциональными рефлексиями индивида. Этнический образ вызывает представление обо всем облике человека и о его поведении. В формулах-описаниях часто подчеркивается внешность образа. Что отражает представление об индивидуальном специфическом поведении, "нраве". Один из превосходных примеров такого стандартизированного этнического образа дает таблица из Венского естественноисторического музея, озаглавленная "Краткое описание находящихся в Европе народов и их свойств". Она была написана неизвестным автором предположительно в XVI веке и опубликована в XVIII веке. В этой таблице свойства различных народов расписаны по 16 рубрикам. Вот как. Например. Выглядит русский человек в представлении ученого венца: "Обычаи - злодейские; разум - никакого; проявления этих свойств - невоздержанные; наука - на греческом языке; одежда — шубы; пороки — коварство; любови — к кулачному бою; болезни — дифтерит; облик страны - наполненная льдами; воинские добродетели - с усилием: богослужение - схизма; пристрастия - к пчелам; времяпрепровождение - сон; сравнение с животными - осел; окончание жизненного пути - в снегу". Возможно, что формирование подобного образа "дикого московита" было связано с теми социально-политическими коллизиями, которые происходили в России на протяжении XVI-XVIII веков; террор опричнины, грубость нравов при Иване Грозном и в период Смуты и пр.

В русской "Описи качеств знатнейших европейских народов", помещенной в знаменитом в свое время "Письмовнике" Н. Курганова (конец XVIII века), напротив, говорится, что немец в поведении прост, ростом высок, в одежде подражателен, и кушаний славен, в нраве ласков, лицом пригож, в писании изряден, в науке знаток, и законе тверд, в предприятии орел, в услуге верен, в браке хозяин, немецкие женщины домовиты”. Подобная комплиментарность, однако, не мешала созданию некоего гротескного образа немца в русской, в первую очередь, в городской культуре. Как показал анализ, проведенный С. Оболенской на материале русской лубочной картинки и кукольного народного театра Петрушки, образ немца в русской народной культуре XVII1-XIX веков - это отнюдь не образ врага, каким он станет позднее, еще до, 1914 года, когда немцы оказались реальными врагами. Образ немца - это, прежде всего образ русского немца, который смешно коверкает русские слова, учен, а не знает самого простого; скуп, но вместе с тем рачительный и аккуратный хозяин; умелый работник и мастер на все руки. В представлениях русских о немцах сквозит добродушный юмор, пока еще спокойное признание факта существования рядом человека иного склада, чем свой, русский, и наивное убеждение, что русский народ обладает якобы чем-то, что выше и учености, и ловкости, и хитрости, и богатства немца.

Итак, этнический образ, имеющий свои закономерности и историю формирования. Служит одной из важнейших составляющих национального самосознания, поскольку оно не может существовать автономно, без соотнесенности, сравнения "себя" с "другими". В определенном смысле ощущение этнической идентичности и есть фиксация различения "мы" - не "они". Действительно, на уровне, как личности, так и общности суждения о свойствах своего народа непременно соотносятся с представлениями о характерных чертах других этнических образований и их членов, причем, как правило, эти представления эмоционально окрашены, имеют оценочную природу. Именно этнические чувства, не до конца осознанные, лежат в основе этнической комплиментарности (образ "мы" и "они" предполагает не только фиксацию различения, но и оценку не "нас" по сравнению с "нами").

Второй блок исследований можно условно обозначить как социально-политический. Я предлагаю опыт прочтения этнонима немец, так сказать, с политологической точки зрения, т.е. через попытку рассмотреть место и роль этого явления в поисках и формировании национальной идентичности, артикулируемую через национальную идею/интерес. Несмотря на дискуссионность самого понятия "национальный интерес" и разнородность его практического формулирования, важно отметить, что подавляющее большинство отечественных ученых и политиков оценивают понятие "национальный интерес" как вполне приемлемое и с политической, и с практической точек зрения.

Особое положение этнонима немец в России научным сообществом и обыденным сознанием воспринимается как четко определенная номинация, маркирующая собой восприятие русским сознанием всякого иностранца, отграничение "русского" и "не русского". Иными словами, этноним немец, можно определить как некий устойчивый гетеростереотип обобщающего характера.

В связи с этим нелишне будет напомнить этимологию и историю развития значения слова. По М. Фасмеру, древнерусское ньмьць - "человек, говорящий неясно, непонятно": "иностранец", ньмьчинъ, "немец-любой иностранец". В этом значении слово встречается в древнерусских документах, по крайней мере, уже с XII века. Интересно, что этнонимом "ньмьчинъ" обозначались не просто германоязычные народы - немцы, шведы, датчане, но всякие иноземцы западноевропейского происхождения. Так, по свидетельству С. Максимова, в новгородских летописях норвежцы назывались каинскими немцами. В Актах археографической экспедиции, в документе 1588 года содержится следующее любопытное определение этнонима немец: "Английские, барабрнские, венецкие, галанские, датские, каянские, курляндские, прусские, свейские, французские, шкоцкие, щранские немцы". А в XVII веке русские люди полагали, что "Италия - страна латинска, близ Рима, а живут в ней мудрии немци".


Случайные файлы

Файл
referat.doc
142357.rtf
105033.rtf
14502-1.rtf
5416.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.