Искушение Христа в пустыне (5202-1)

Посмотреть архив целиком

Искушение Христа в пустыне (новозаветные сюжеты в живописи)

Александр Майкапар

Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола, и. постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих. Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма, и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею. Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего. Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их и говорит Ему: всё это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне. Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи. Тогда оставляет Его диавол, и се, Ангелы приступили и служили Ему.

(Мф. 4:1-11)

Для иконографии Искушения Христа в пустыне значение имеют главным образом рассказы Матфея и Луки. У Иоанна вообще отсутствует этот сюжет, а очень краткое свидетельство Марка не дает ничего нового в сравнении с рассказами Матфея и Луки.

Поскольку в Евангелии прямо не говорится, кем возведен был Иисус в пустыню, высказывалось предположение, что это был дух зла, то есть тот, кто искушал Христа. Но это противоречит буквальному смыслу рассказа Евангелия. Лука говорит, что "Иисус, исполненный Духа Святаго, возвратился от Иордана и поведен был Духом в пустыню". У Матфея сказано: "Иисус возведен был Духом в пустыню для искушения от диавола" (курсив мой. — A.M.). Здесь явно противопоставляется Дух, который несомненно есть Дух Святой, дьяволу.

Матфей и Лука перечисляют конкретно три искушения Иисуса Христа. Лука, однако, говорит, что в пустыне "сорок дней Он искушаем от диавола". И далее: "...окончив все искушение, диавол отошел от Него до времени (курсив мой. - A.M.). Таким образом, и в пустыне искушений было больше, но о них не рассказано, и в дальнейшей земной жизни Иисуса дьявол не оставлял его. И действительно, искушения повторялись во все время общественного служения Иисуса Христа, и если не непосредственно от дьявола, то через него от других лиц: искушали его апостол Петр, уговаривая отстранить от себя предстоящую смерть на кресте; фарисеи, требуя знамения в небе, или когда привели к нему грешницу, спрашивая его, как с ней поступить, или домогаясь его ответа на вопрос о плате подати кесарю; искушали его на кресте словами самого дьявола: "Если Ты Сын Божий, сойди с креста" (Мф. 27:40). Однако в искусстве сюжет Искушение Христа подразумевает изображение искушений его в пустыне, то есть тех, что описаны у Матфея и Луки.

Лука, если сравнить его рассказ с рассказом Матфея, меняет последовательность искусительных предложений дьявола. Так, искушение на крыле храма, то, что у Матфея — второе, у Луки — третье, тог- да как вторым он называет искушение на высокой горе. Некоторые теологи усматривают в этой перемене очередности искушений желание Луки привести Иисуса сначала на гору, а затем в Иерусалим. Д.Штраус, однако, считает эту перестановку неудачной. "Искушение поклонением Сатане, - пишет Д.Штраус, - является, несомненно, самым значительным из требований Сатаны; оно составляет высшую ступень и естественным образом должно быть отнесено к последнему акту". Мы "нумеруем" искушения Иисуса согласно Матфею.

Искушение в пустыне (не только Иисуса) — излюбленная тема христианского искусства, открывавшая простор для фантазии — порой безудержной — художников. Всех христианских святых, удалявшихся в пустыню, подстерегали искушения (см. жития св. Антония Великого, Иеронима и других). Пустыня, как считали древние, была традиционным обиталищем демонов.

Из трех искушений Христа художники предпочитали изображать первое — эпизод с камнями (у Луки - с одним камнем; это различие также нашло отражение в живописи). Обычно сцена представляет собою каменистую местность, где перед Христом предстает искуситель. "В каком именно виде приступил он, — рассуждает Ф.Фаррар, — в виде ли духа тьмы или Ангела света, в образе ли человеческом или как вещественное внушение — этого мы не знаем, да и не можем знать. Мы должны просто следовать евангельскому повествованию и довольствоваться его данными, не утверждая с бездушным догматизмом невозможности и того, чтобы в нем не было ничего аллегорического, но имея в виду постигнуть те глубокие нравственные уроки, которые только и касаются нас и могут подлежать бесспорному толкованию".

В романском и готическом искусстве, а также в искусстве Раннего Возрождения искуситель предстает в обличье типичного, как тогда представляли себе, духа тьмы — демона с рогами, чешуйчатым телом, крыльями и когтями на руках и ногах (таков он в картине Дуччо). Художники итальянского Высокого Возрождения чаще изображали его в виде миловидного юноши — "падшего Ангела" (таким мы видим его у Тициана). Дабы подчеркнуть хитрость и коварство дьявола, художники нередко представляли его в этой сцене в облике старца в монашеской рясе, при этом дьявол выдает себя здесь своими козлиными копытами вместо ног или когтями, торчащими из-под рукавов (как у Мастера замка Лихтенштейн, где первое искушение является главной темой картины, а второе и третье изображены на заднем плане).

Встречаются также изображения отдельно третьего искушения: Иисус стоит на горе, вокруг — архитектурный пейзаж ("все царства мира"; не путать со "святым городом" из второго искушения). Присутствие ангелов (у Дуччо и Гиберти) ясно указывает на первоисточник — приведенный выше рассказ Матфея, а не Луки, поскольку у последнего об ангелах ничего не говорится. Иногда дьявол изображается низвергающимся вниз головой. В таком виде его гибель напоминает некоторые изображения смерти Иуды Искариота, в основе которых лежит свидетельство Деяний Апостолов: "...и когда низринулся, расселось чрево его, и выпали все внутренности его".

Брак в Кане

На третий день был брак в Кане Галилейской, и Матерь Иисуса была там. Был также зван Иисус и ученики Его на брак. И как недоставало вина, то Матерь Иисуса говорит Ему: вина нет у них. Иисус говорит Ей: что Мне и Тебе, Жено? еще не пришел час Мои. Матерь Его сказала служителям: что скажет Он вам, то сделайте. Было же тут шесть каменных водоносов, стоявших по обычаю очищения Иудейского, вмещавших по две или три меры. Иисус говорит им: наполните сосуды водою. И наполнили их до верха. И говорит им: теперь почерпните и несите к распорядителю пира. И понесли. Когда же распорядитель отведал воды, сделавшейся вином, — а он не знал, откуда это вино, знали только служители, почерпавшие воду,— тогда распорядитель зовет жениха и говорит ему: всякий человек подает сперва хорошее вино, а когда напьются, тогда худшее: а ты хорошее вино сберег доселе. Так положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской и явил славу Свою: и уверовали в Него веники Его.

(Ин. 2:1-11)

Это первое из тридцати пяти чудес, совершенных Иисусом; рассказ о нем имеется только в Евангелии от Иоанна. Лишь небольшой круг людей узнал о нем: Дева Мария, несколько его учеников, слуги на пиру. Матфей, по-видимому, еще не был призван Христом, и этим объясняется отсутствие рассказа об этом чуде как в его Евангелии, так и в других синоптических Евангелиях.

Из учеников помимо Иоанна на пиру в Кане могли быть Филипп и Нафанаил, незадолго до того призванные Христом. Художники Возрождения и более позднего времени — Тинторетто, Веронезе, Рубенс — имели обыкновение изображать в этой сцене большое число гостей, однако далеко не всегда выделяли учеников каким-либо особым способом, например нимбом, как это делает Джусто ди Менабуои.

Чудо превращения воды в вино, как и чудо приумножения хлебов, со всей очевидностью содержит в себе элементы Евхаристии. Этим объясняется то, что сюжет этот стал общепринятым. Он широко использовался в качестве темы религиозной живописи уже с первых веков христианства, хотя в отличие от другого сюжета, связанного с трапезой — Тайная вечеря, — долгое время (вплоть до XV века) не был принят для изображений в монастырских трапезных, поскольку толковал о пире брачном, пусть и о браке символическом; монашеские же уставы запрещали брак совершенно. Важнейшим моментом в этом сюжете, естественно, является чудо превращения воды в вино. В истории живописи известны примеры сопоставления Брака в Кане с Тайной вечерей, сопоставления, считавшегося возможным именно в силу акта превращения: в первом случае воды в вино, во втором — вина в кровь Господню. Композиция Брака в Кане — вид пиршественного стола — у итальянских художников Возрождения (Веронезе, луврская картина) напоминает композицию Тайной вечери (в частности, Леонардо да Винчи): Христос в центре стола, места за которым вместо двенадцати апостолов занимают гости пира. Но нередко также Христос изображается сидящим сбоку, с краю (Джотто, Джусто ди Менабуои).

В изображениях этого сюжета в искусстве первых веков христианства у Христа в руке может быть магический жезл — дань античной традиции. В произведениях более позднего времени, особенно в искусстве Возрождения, Иисус обычно освящает сосуды — водоносы — с образовавшимся в них по его воле вином. Число сосудов может быть различным — от одного до семи, но чаще всего художники следуют евангельскому рассказу и изображают шесть водоносов, представляемых в виде античных амфор, украшенных изысканным орнаментом, как на таблетке кафедры Максимиана.


Случайные файлы

Файл
129138.rtf
112844.rtf
28804-1.rtf
9243-1.rtf
10805.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.