У истоков русской книжности (3324-1)

Посмотреть архив целиком

У истоков русской книжности

Аксенова Г. В.

Почти тысячу лет назад, размышляя о значении книжности, летописец изрек: «Книгами наставляемы и поучаемы на путь покаяния, ибо от слов книжных обретаем мудрость и воздержание. Если прилежно поищешь в книгах мудрости, то найдешь великую пользу душе своей».

Тысячу лет назад появились на Руси книги. Тысячу лет существует русская литература, дошедшая до наших дней благодаря почитанию книжному, глубинному пониманию силы и красоты слова, хранительницей которого всегда были книги, рукописные и печатные.

В истории русской культуры рукописная книжность занимает особое место. Она существует тысячу лет и не исчезает, хотя печатное слово и компьютер все больше и больше вторгаются в нашу жизнь. Но рукописная книга, хранящая тепло человеческих рук и тепло души, становится все более необходимой в наше рациональное время. Именно рукописная книга, по словам историка И.Е. Забелина, «изобразительно рассказывает о чувствах и мыслях народности, о направлении ее умственных интересов». Так, давайте же обратимся к истокам русской книжности, к событиям более, чем тысячелетней давности, когда устное слово обрело книжное воплощение.

Славянская (а значит, и русская) книжность возникла благодаря подвижничеству Константина (в монашестве Кирилла, ок. 827-869) и его брата Мефодия (815-885). В IX в. славяне обрели азбуку, которой многие из них пользуются и поныне. В это же время появились и первые книги, написанные кириллицей. Создателей славянской азбуки и книжности нарекли «учителями словенскими». 24 мая, день поминовения святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, навсегда стал праздником славянской письменности и славянских культур.

Согласно текстам житий Константина Философа и Мефодия, а также повествованию черноризца Храбра, славянская азбука была создана в 863 году от рождества Христова (в лето 6363-е от сотворения мира). Менее чем за год до этого события, в 862 году, к византийскому императору Михаилу прибыло посольство моравского князя Ростислава, боровшегося с германским политическим влиянием и прямой экспансией немецкого католического епископата. Послы обратились с просьбой прислать в Моравию миссионеров, которые вели бы богослужение не на латинском или немецком, а на понятном моравлянам языке. «Людемь нашимъ поганьства ся отвергъшимъ и по кристьянскъ ся законъ держащемъ, учителя не имамъ такого, иже бы ны языкъ нашим истую веру кристьянскую съказалъ», — так говорили послы.

Выбирая исполнителя для этого сложного и политически важного для Византии дела, император Михаил остановился на преподавателе философии Константине, бывшем патриаршем библиотекаре. Он владел несколькими языками, в том числе и славянским. Выбор для императора был нетруден еще и потому, что Константин имел большой дипломатический и миссионерский опыт. Первую известность ему принесла победа к диспуте с иконоборцами, считавшими поклонение иконам пережитком языческого идолопоклонения. Впоследствии, в 851 году, Константин был включен в византийское посольство в арабские страны. Там он вел ученые богословские споры с сарацинскими (арабскими) мудрецами и одержал блестящую победу. Это еще более укрепило его авторитет и принесло славу искусного диалектика. В 860 году император и патриарх отправили Константина с миссией в Хазарию, чтобы убедить кагана принять христианство. И здесь, в Хазарии, Константин вновь одержал победу в споре с иудеями и магометанами. Помня, как блестяще справился Константин с возложенными на него поручениями, император отправил его с миссией в Моравию и повелел создать азбуку для славян. И святой Кирилл «сътвори имъ писменъ тридесяти и осемь» — азбуку славянскую «ова убо по чину греческы писменъ, ова по словеньсте речи» (впоследствии его ученики добавили в азбуку еще 5 букв, и, в итоге, славянская азбука стала насчитывать 43 буквы). С помощью Мефодия перевел на славянский язык основные богослужебные книги, и, взяв их, братья отправились в Моравию с миссией просвещения славянских народов. (Известно, что в древности славяне использовали две системы письма — кириллицу и глаголицу, причем глаголическое письмо появилось раньше кириллического. Но глаголическое письмо, как точно установили ученые, было более характерно для западных областей славянского мира — Великой Моравии и Хорватии (в нескольких моравских монастырях глаголицей пользовались вплоть до XX в.). Неизвестна ни одна древнерусская книга, написанная глаголицей.)

Главной целью братьев Константина и Мефодия было распространение христианского учения среди славян. Братья понимали, что распространение его немыслимо без письменности, что славянским народам, принимающим христианство, нужны книги, написанные на славянском языке. Только лишь одна христианская проповедь, слово, не подкрепленное письмом, недолговечны. Константин сравнивал это с писанием вилами но воде — так сказано в «Житии». Народы сначала должны были обрести свою письменность, а потом им можно нести христианское учение. Только с помощью азбуки и книжности возможно сочетание обучения славянских народов чтению и письму с проповедью христианского вероучения. Надо сказать, что название каждой буквы имеет смысловое значение (азъ, буки, веди, глаголь, добро...). Поэтому все буквы кириллицы явили как бы некий свод «азбучных истин» христианства.

В «Житии» говорится о том, что, «сложивъ письмена», Константин сразу начал писать перевод евангельского текста: «Исперва бе Слово...» В сказании «О письменах» черноризец Храбр как раз ставил в заслугу братьям то, что «письмена сотворили и книги перевели». Ведь не зря говорилось в древности: «Умъ безъ книгъ, аки птица спешена. Якожь она взлетети не можетъ, тако же и умъ недомыслится съвершена разума безъ книгъ». В «Златой цепи» — блистательном памятнике древнерусской литературы — можно найти такие слова: «Мужъ мудръ, не имея книгъ, подобенъ есть оплоту безъ подпоръ стоящу. Аще будетъ ветръ, то падеться. Тако и мудрый пахнувшу на нь ветру греховному падеться, не имый подпора книжныхъ словесъ. Аще ли мудръ и книженъ, тотъ свершенъ есть». В Азбуке XVII в. есть замечательные слова о книгах – носителях мудрости: «Книжная премудрость подобна есть солнечной светлости, но и солнечную светлость мрачный облак закрывает, а книжную премудрость и вся тварь сокрыти не может». В Кирилловой книге написано: «Воистину подобна предобрая книга великому кораблю, обременену великим богатством... или будет подобна великой реке, текущей широстию и напояющей всяко животно». Соловецкие книжники говорили: «Добро есть, братие, почитание книжное. Книгы бо суть глубине моря подобны, в нюже поныряющие износят бисер драгий». Эти слова соловецких иноков так замечательно перекликаются с древнейшей похвалой книге, зафиксированной в «Повести временных лет»: «Велика бо бываетъ польза от ученья книжного; книгами бо кажеми и учими есмы покаянью, мудрость бо обретаем и въздержанье от словесъ книжныхъ. Се бо суть реки, напаяюще вселеную, се суть исходяща мудрости; книгам бо есть неищетная глубина: сими бо в печали утешаеми есмы; си суть узда въздержанью».

Когда же появились книги на Руси? Ведь самые ранние, дошедшие до нас, относятся к XI веку. Так что же, ранее книг не было? Тогда как же быть с идеей Константина о неразрывности христианского вероучения и книжности, ведь мы же уже знаем, что Константин Философ перевел тексты Священного Писания и взял с собой в миссионерскую поездку книги?

Те, кто видел русскую рукописную книгу, не перестают восхищаться ее совершенством и красотой. Старейшие сохранившиеся русские книги относятся к XI в., ко времени княжения Ярослава Мудрого. Их около пяти десятков. Среди них тексты Священного Писания, Богослужебные книги, агиография, сборники, поучения Отцов Церкви. Литературоведы, текстологи и историки, изучавшие древние книги, давно пришли к выводу о том, что книгописание на Руси началось гораздо ранее XI в. Те, кто хорошо знаком с ранней русской рукописной книгой ХI-ХII веков (Реймсское, Остромирово и Мстиславово Евангелия, Изборник 1073 г., Новгородские Минеи, Падекты Антиоха), не могут не согласиться с мнением ученых, палеографов, знатоков древнерусской книжности, что рукописная книга появилась на Руси задолго до написания уже названных шедевров. Известный историк русского языка и знаток древней письменности Л.П. Жуковская писала о том, что памятники письменности, написанные славянской азбукой, должны были появиться на Руси но крайней мере за 200 лет до появления Остромирова Евангелия. Высказывал подобные мысли и другой ученый, также не раз обращавшийся к истории книги, – Л.И. Владимиров. Рассуждая об Остромировом Евангелии, он отмечал, что в нем есть уже все характерные для русской рукописной книги элементы оформления. Прекрасная техника при изображении евангелистов на миниатюрах свидетельствует, по его словам, о высоком уровне мастерства художника и о том, что этот памятник книжного искусства не мог быть первым, что здесь уже исстари сложились определенные традиции этого вида искусства (Владимиров Л.И. Всеобщая история книги. М., 1988. С. 59-62). Конечно же, правы те, кто считает, что книги и книжная культура появились во времена создания славянской азбуки.

Сохранилось не так много древних рукописных книг. Почему же они исчезали? Огромное количество книг погибло при пожарах, во время вражеских нашествий и междоусобных войн, а иногда из-за халатного, небрежного к ним отношения из-за непонимания их ценности как духовной сокровищницы, а по-простому, из-за обычного невежества. Не хочется подробно останавливаться на грустных явлениях в истории русской культуры, но необходимо привести примеры варварского отношения к рукописным книгам в XVIII-XIX вв. Так, например, В.С. Иконников в «Опыте русской историографии» приводит следующий рассказ. Екатериной II были вытребованы в Петербург из Москвы и монастырей древнейшие рукописи для занятий русской историей. По вступлении на престол Павел I приказал все рукописи отправить в Москву. Они были погружены на дровни, и началось длительное путешествие, продолжавшееся шесть дней, причем большая часть пути под дождем. В результате книги все погибли. (см.: Иконников В.С. Опыт русской историографии. Киев, 1891. Т. I. Кн. I. С. 116). Не менее выразительный пример приводится в книге А.Н. Свирина. «Крупнейший исследователь русской бытовой старины П.И. Савваитов рассказывает о сожжении бумаг в 1841 г. в Вологодском архиерейском доме: “Мороз подирает по коже, когда вспоминаю об этом варварском сожжении. Какая пропасть между позднейшими иноками, собирателями тленных сокровищ, и теми иноками, которые собирали книги и страшными клятвами грозили в своих приписках за прикосновение к ним с святотаственной целью.”».( См.: Свирин А.Н. Искусство книги Древней Руси XI-XVII веков. М., 1964.)


Случайные файлы

Файл
154640.rtf
169280.rtf
57462.rtf
100608.rtf
11073.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.