О происхождении этнической категории чала-казак (64451)

Посмотреть архив целиком

Кто вы, чала-казаки?


Многие историки затрагивают проблему социальной стратификации коренного населения Казахстана дореволюционной эпохи. Их исследования освещают исторические процессы этнополитической консолидации племен и отдельных родов, общественного разделения труда и социально-экономической дифференциации населения Казахстана, в ходе которых определились три хозяйственно-географических региона (джуза), возникли и оформились социальные институты и категории, отражающие сложное сочетание различных функций и ролей, исполняемых лицами из отдельных сословий в структуре общественно-полезной деятельности. Историки и этнографы едины во мнении о том, что прежнее казахское общество состояло из трех социальных слоев. Высшее положение в ее архитектонике занимали представители сословия aq süyek (букв. ‘белая кость’), в которое включались чингизиды-töreler (töre, букв. ‘закон’), и потомки первых проповедников ислама-hodjalar (hodja, букв. ‘хозяин, господин’). Потомки Чингиз-хана, известные также под обобщающим именем töre süyek, имели титул султана и право занимать ханский престол. Отметим, что приведенное сложное название, сокращенное до слова töre, приобрело в казахском языке значения ‘историч. чингизид; аристократ; господин; иронич. начальник’. Среди группы hodjalar, иногда именуемой сословием asıl süyek (букв. ‘благородная кость’), особо почитаемыми были потомки пророка Мухаммеда – сеиды (seyitter). Принадлежность к высшим стратам общества была обусловлена происхождением. Казахская аристократия обладала особым социально-правовым статусом, занимала привилегированное положение в структуре общественных отношений.

Самое многочисленное среднее сословие – qara süyek ‘чернь’ (букв. ‘черная кость’), нередко обозначаемое как qara halıq ‘черный народ’ или qara buqara (< арабск. fuqära – форма мн. ч. от лексемы fäqiyr ‘бедняк’ > казахск. paqır), было представлено племенами трех джузов. В нем выделались авторитетные лица, хорошо знавшие обычное народного право (adat) и выполнявшие судебно-административные функции (biyler); герои, девять раз совершившие подвиги и наделенные за заслуги привилегиями, в числе которых было освобождение от уплаты налогов (tarhandar); родовые старшины, обладавшие богатым жизненным опытом, следившие за соблюдением народных законов, традиций и обычаев и представлявшие интересы рода и племени (aqsaqaldar); отважные и талантливые в военном отношении люди, возглавлявшие боевые отряды степняков (batırlar); состоятельные казахи, владевшие многочисленными стадами скота (baylar); люди, по имущественному положению не выделяющиеся, но живущие в относительном достатке (yer-azamattar) и беднейшая часть населения, вынужденная оставаться в летнее время на зимовках, охранять их и заниматься земледелием (jataqtar, букв. ‘лежачие’). Здесь следует отметить, что бии, к которым обращались все нуждающиеся в правосудии, были известны своей справедливостью, умом и хорошим знанием адата. По свидетельству русского ученого и путешественника П.П. Семенова-Тяншанского, «между такими лицами были и люди знатные, белой кости, нередко и люди черной кости, но, во всяком случае, люди, прославившиеся своими несомненными личными достоинствами».

Низшую сословную группу составляли рабы (quldar), в которых были обращены военнопленные туркмены, русские, киргизы, ойраты, иранцы и др. Исследователи отмечают, что аристократы и рабы составляли незначительный процент населения. Помимо рабов такие этнические категории, как чала-казаки (şala-qazaqtar ~ şalağazaqtar) – метисированная часть населения; толенгуты ~ теленгуты (tölengitter) – служилое сословие при султанах, среди которых помимо казахов были и представители соседних народов, например, калмыки и туркмены; малочисленные субэтнические группы, известные своими знахарями (sunaq), ремесленниками (kölegen); а также отдельные группы калмыков, киргизов, каракалпаков, ногайцев и некоторые сарты, вошедшие в состав казахских родов или образовавших родовые подразделения; назывались общим термином kirme, букв. ‘вошедшие’ (1, с. 195 – 197; 2, с. 165 – 168; 3, с. 157; 4, с. 528).

В XIX веке в Казахстане существовала группа населения – шала казахи – метисы, ведущие свое происхождение от поволжских татар и среднеазиатов, т.е. «тех, кто избрал себе род жительства между казахами, или детей таковых людей, рожденных от брака с казашкой». До середины XIX века они не были включены в административно-территориальные единицы, следовательно, и в общую численность коренного населения (5, с. 202).

Ввиду малодоступности использованного источника приведем пространную выдержку из очерка известного краеведа Н.А. Абрамова «Областной город Семипалатинск» (датировано им 6 февраля 1860 года), опубликованного в Записках Императорского Русского Географического общества, вышедших под редакцией А.Н. Бекетова: «В числе мусульман, населяющих Семипалатинск, находятся семейств до пятидесяти, проживающих по билетам, чалаказаков Аягузского округа, перечисленных в 1858 г. на положение киргизов. Чалаказак – слово киргизское: (чала) значит несовершенный, не настоящий (казак), коим называют себя киргизы. В сложности эти два слова значат не настоящий киргиз. Под словом чалаказак известны были: или подданные владений средней Азии: Хивинцы, Бухарцы и Коканцы, скрывшиеся от своих владетелей и избравшие себе места жительства между киргизами и, так сказать, окиргизившиеся; или дети этих людей, рожденные от брака с киргизками. Чалаказаки, с давних лет выходившие в киргизскую степь, по положению Сибирского Комитета, Высочайше утвержденному 19 марта 1854 года, причислены к волостям внешних округов, а именно по Семипалатинской области: к Аягузскому 359 семейств, Кокпектинскому 230 и Капальскому 37, а всего 626 семейств.

После такового причисления слово чалаказак, как в здешней области, так и в области Сибирских киргизов уничтожилось. Есть подозрение, что эти люди большей частью беглые из иностранных мусульманских владений и из татар русских подданных, скрывшихся от наказаний за преступления или дезертиры, бежавшие от военной службы. Но фактически доказать это трудно. Многие из них худого поведения и судятся за разные преступления: убийства, разбой, воровство и контрабанду; есть и хорошего поведения, дельные мастеровые и торговые» (6, с. 146). Сообщение об исчезновении лексемы чала-казак здесь следует понимать лишь как прекращение её использования в официальной демографической статистике и для этнической регистрации лиц, рожденных в смешанных браках. Читая характеристику, данную Н.А. Абрамовым чала-казакам, я вспомнил, как в детстве не раз слышал от своей матери поговорку Şala qazaqpälä qazaq, букв. ‘Чала-казак – бедовый казак’, возникновение которой, по всей видимости, относится к XIX веку и объясняется пассионарностью либо девиантным поведением (склонностью к совершению правонарушений) этих людей.

В 1847 году Кокпектинский приказ сообщал в Пограничное правление сибирских киргизов (казахов), что «в приказ являются люди даже пожилых лет, называя себя чалаказаками, т.е. татарскими детьми, говоря вообще как будто определенное показание, что они родства своего не знают, а родились в местностях России неподведомственных и просят о причислении их к киргизам». Причем в 1848 году в Кокпектинский приказ просили причислить 167 семей чалаказахов [7].

Упоминание о них мы находим и в трудах Чокана Валиханова: «Чалаказаками, т.е. полуказак (киргизы называют себя казак), называются выходцы из среднеазиатских владений, вступившие в русское подданство с записанием в киргизские волости на общих с киргизами правах. Их очень много в округах восточной части Степи: Аягузском, Кокпектинском и в Большой орде» [8, c. 12].

Исследователь Курбангали Халид (1843–1913) в своем историко-этнографическом труде «Таварих-и хамсэ-йи шарки» (История пяти народов Востока) относительно появления этой категории населения сообщает интересные факты. По его свидетельству, чала-казаками именовались потомки татар (ногаев), сартов и представителей других национальностей, вступивших в брачные отношения с казахскими женщинами. Некоторые татары Поволжья переселялись в Казахстан, иногда брали фамилии, образованные от казахских имен, чтобы избежать долгой и тяжелой солдатчины, так как казахов на военную службу не призывали. Первым, кто получил это прозвание, был сарт Шах-Азим ибн Саякуб (Шах-Якуб?), проживший 99 лет и скончавшийся в 1885 году. Как известно, сартами в прежние времена называли оседлых жителей Западного и Восточного Туркестана – земледельцев и торговцев, потомки которых вошли в состав узбекской и уйгурской наций. Автор указанного труда пишет, что в одном из местных административных учреждений было зарегистрировано более 10 тысяч человек, причисленных к этнической группе чала-казак. Представители этой группы отправились в Петербург с целью подачи в правительство ходатайства о признании проживающих на территории Казахстана чала-казаков, происходивших от казанских переселенцев, казахами. Удовлетворение этой просьбы, по сути, привело к упразднению практики регистрации этнической категории чала-казаков, которых уравняли в правах с коренным населением. Официальное решение впервые было оглашено в Аягузе, затем во всем регионе (9, с. 155).

Во 2-ой главе своего труда «Путешествие на Тянь-Шань» (1856) известный путешественник, исследователь Центральной Азии П.П. Семенов-Тяншанский сообщает о том, что среди пришлых жителей Семиречья возникла еще одна община – выходцев из Ташкента, которые обосновались по обоим берегам Каратала близ Каратальского пикета. Расположение сторожевого отряда вскоре определили верст на 8 ниже по течению реки, где пролегла новая дорога на Верный. Русские казаки, которые жили на хуторе, оставшемся на месте старого пикета, называли своих новых соседей чолоказаками. Ташкентцы образовали несколько поселков-курганов, занимались огородничеством и садоводством. От смешанных браков пришельцев и местных женщин рождалось метисированное потомство. Интересна догадка П.П. Семенова о происхождении этих людей: «…меня интересовали и сами каратальские чолоказаки, так как я имел некоторое основание думать, что большинство из них совсем не ташкентские узбеки, а беглые из Сибири ссыльнопереселенцы, долго проживавшие в Ташкенте, наконец, образовавшие в конце сороковых и в начале пятидесятых годов земледельческую колонию на… реке Каратале под сенью легальной русской передовой земледельческой колонии – Копал» (10). Познакомившись с главой переселенцев Чубар-муллой, автор исторических очерков П.П. Семенов убеждается в правоте своих предположений и пишет следующее: «С тех пор эти русские чолоказаки окончательно поселились на Каратале, обзавелись здесь семьями, получив в жены киргизок, иных похищением с их на то согласия, других – с уплатой калыма. Второму поколению этих чолоказаков, происшедшему от смешанных браков с киргизками, уже было от 10 до 17 лет, а недоверчивые сначала их отцы («выходцы из Ташкении», как называли они себя) постепенно отважились говорить со мной на родном своем языке, то есть по-русски» (11, с. 195–196).


Случайные файлы

Файл
16540.rtf
96086.rtf
60089.rtf
30251-1.rtf
27891.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.