Много рефератов по политологии (Соловьев конфликты-)

Посмотреть архив целиком

Глава 22. ТЕХНОЛОГИИ УПРАВЛЕНИЯ И КОНТРОЛИРОВАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ КОНФЛИКТОВ


1. Структура и содержание конфликтов


Структура и основные формы политических конфликтов


Конфликты, как уже отмечалось (гл. 17), являются наиболее распростра­ненным источником и формой поли­тических изменений, в связи с чем разработка технологий управления и контроля за ними, позволяющих снизить издержки конкуренции за власть и уменьшить собственные потери на этом поприще, становятся задачей первостепенной важно­сти для любого участника политических отношений и тем более для правящего режима.

В принципе конфликт представляет собой один из возможных вари­антов взаимодействия политических субъектов. Однако из-за неодно­родности общества, непрерывно порождающего неудовлетворенность людей своим положением, различий во взглядах и иных формах не­совпадения позиций чаще всего именно конфликт лежит в основе изменений поведения групп и индивидов, трансформации властных структур, развития политических процессов. Как технологически из­меряемая величина конфликт есть разновидность (и результат) конку­рентного взаимодействия двух и более сторон (групп, государств, инди­видов), оспаривающих друг у друга властные полномочия или ресурсы.

Практически повсеместное желание различных субъектов управлять или контролировать течение политических конфликтов предполагает выявление их основополагающих структурных элементов и параметров, воздействие на которые и может позволить достичь намеченных целей. Данные элементы по-особому структурируют целенаправленную дея­тельность субъекта в политической сфере, придают ей специфическую форму и содержание. Несмотря на определенные разногласия, специа-листы-конфликтологи, как правило, в качестве основополагающих эле­ментов конфликта выделяют следующие:

  • источник (предмет) конфликта, выражающий существо разно­гласий между участниками спора;

  • повод, характеризующий конкретные события, которые послу­жили началом активных действий сторон по отстаиванию своих инте­ресов, целей, позиций в отношениях с конкурентом;

  • стороны конфликта, подразумевающие численность субъектов, непосредственно и косвенно участвующих в оспаривании властных статусов и ресурсов в сфере политики;

  • восприятие и позиции субъектов, раскрывающие их цели в кон­курентном взаимодействии, отношение к контрагентам, восприятие конфликта и иные субъективные характеристики поведения сторон;

  • средства конфликта, характеризующие типичные применяе­мые сторонами ресурсы, способы, приемы во взаимодействии друг с другом;

  • характер конфликта, раскрывающий наиболее типичные отно­шения конкурирующих сторон, жесткость или пластичность занимае­мых ими позиций, способность к модификации предмета спора, вов­лечение посредников и т.д.

Выделение основных структурных элементов конфликта обуслов­ливает и определенное понимание его процессуальных свойств или наиболее общих особенностей протекания конкурентного спора сто­рон. В частности, практически все исследователи сходятся в понимании конфликта как такого конкурентного взаимодействия сторон, ко- i торое обладает разной степенью своего внешнего проявления и интенсив­ности. В связи с этим выделяются его различные состояния (фазы) и, в частности, скрытое (латентное) протекание конфликта, при котором противоречия между теми или иными субъектами не выражаются в их активных политических действиях, формах открытого противостояния, наносящих или направленных на нанесение ущерба сопернику. Конф­ликт в данном состоянии протекает в основном за счет изменения внут­ренних состояний субъектов, так или иначе оценивающих характер сло­жившихся противоречий, выдвигающих те или иные гипотетические предположения о возможных путях развития отношений с контраген­том и т.д. При этом латентное состояние противостояния сторон пока­зывает, что конфликт является определенной фазой в развертывании противоречий между ними и поэтому не каждое расхождение интере­сов или несовпадение взглядов субъектов на ту или иную политичес­кую проблему может заканчиваться конфликтом.

Такое потенциальное по сути содержание конфликта качественно меняется при его переходе в открытое состояние, воплощенное уже в конкретных действиях сторон, т.е. разнообразных акциях, направлен­ных в конечном счете на преобладание над соперником. В зависимости от влияния тех или иных внешних и внутренних условий явное противо­борство сторон может изменять свое содержание и интенсивность. Так, спор двух соперников может затронуть интересы иных политических субъектов, втянув их в ведущийся спор и увеличив тем самым число конфликтующих сторон. По мере развертывания конфликта в его урегулирование могут быть вовлечены и разнообразные посредники (арбит­ры), которые могут не только увеличить число участников спора, но и усложнить содержание конкурентных связей и отношений. В то же вре­мя изменение позиций сторон или истощение ресурсной базы конф­ликта могут снять напряженность и сократить число участников спора. Возможны и другие варианты развития событий.

Для того чтобы отразить вариативность развития конфликта в от­крытой форме, в науке используются понятия «расширение» (суже­ние) конфликта (свидетельствующее о динамике отношений сторон, ведущей к изменению состава последних, трансформации предмета спора, модификации средств и методов ведения конкуренции в сфере власти) и «эскалация» конфликта (характеризующая степень интен­сивности ведущегося спора).

Для выработки и применения технологий, направленных на управ­ление и контроль за ходом конфликта важное значение имеют и тот, и другой его показатели. Например, ученые подметили, что интенсив­ность конфликта нарастает тогда, когда растут конкурирующие группы; спор касается ценностей (идеалов) и личностей; разрешение конфлик­та создает значимый для общества прецедент; когда сам конфликт оце­нивается сторонами только в рамках «выигрыша/проигрыша» или сто­роны пытаются решить вопрос лишь путем достижения превосходства над соперником и угроз конкуренту; предмет спора расплывчат и пото­му не дает возможности рационализировать конфликт и к тому же по­стоянно задевает иные зоны противоречий сторон и т.д.

При перерастании конкуренции в состояние, сопровождающееся крайним ухудшением отношений соперничающих сторон, нараста­нием возможностей резкого ухудшения положения и увеличением непредсказуемости развития ситуации, а также качественным снижением возможностей управлять ею и даже утратой ее управляемости, конф­ликт достигает высшей точки своего развития, а именно – кризиса. Кризисы чреваты самыми тяжелыми и непредсказуемыми последствия­ми для участвующих в конфликте сторон. Зачастую они ведут к нараста­нию напряженности, вооруженным столкновениям, провоцируют но­вые источники противоречий и конфликтов. В рамках международных отношений даже региональные или внутригосударственные кризисы способны стать источником более масштабных и даже глобальных потрясений (например, Карибский кризис 1962 г., проведение анти­террористической акции в Чечне в конце 90-х гг. и т.д.).


Источники политических конфликтов


Источники политических конфликтов в самом широком плане подразделя­ются на внесоциальные, социальные и комбинированные. К первым относятся те многочисленные источники политической напряженности, которые базируются на определенных чертах агрессивности человека, чувствах страха, паники, голода и дру­гих инстинктивных мотивациях его поведения. Обусловленные такими факторами политические конфликты выступают в виде народных само­судов, голодных бунтов, террористических акций фанатиков, иных не­рациональных и внешне мало или вовсе не мотивированных акций.

Специфическим источником политических конфликтов являются и противоречия промежуточного характера, отражающие взаимосвязи человека и природы, где обе стороны вносят свой вклад в развитие конфликта. В частности, это конфликты, вызванные политическими последствиями экологических катастроф, авариями на атомных стан­циях (в Чернобыле) или крупных предприятиях (Бхопале, где нахо­дился крупнейший химический комбинат в Индии в 80-е гг.). Такие масштабные конфликты связаны с урегулированием социальных по­следствий, вызванных не только стихийными бедствиями, но и са­мим человеком, усугубляющим эти события (к примеру, после Чер­нобыльской аварии власти определенное время сознательно не ин­формировали население о случившемся, что только увеличило жертвы и усугубило последствия произошедшего).

Но значительно более широкий круг источников конфликта со­держится в его социальных факторах и основаниях. Данные детерми­нанты крайне разнообразны и могут быть связаны со спецификой тех или иных сфер политики (внутригосударственной и международной), с характером субъектов (индивидуальных, групповых, массовых), а также с иными аспектами.

Чаще всего выделяют три основные причины, лежащие в основе политической конфронтации. Прежде всего это разнообразные фор­мы и аспекты общественных отношений, определяющие несовпаде­ние статусов субъектов политики, их ролевых назначений и функций, интересов и потребностей во власти, а также недостаток ресурсов и т.д. Таковы, условно говоря, объективные источники противоречий, ко­торые имеют высокие шансы стать политическими конфликтами. Они, к примеру, фиксируют расхождения статусов между правящей элитой и контрэлитой, различными группами интересов, теми или иными государствами, регионами и т.д.

Как правило, внешнюю напряженность такого рода конфликтов удается погасить достаточно легко. Однако искоренить источники кон­фликтной диспозиции сторон, различным образом включенных в по­литическую игру можно только путем преобразований, либо меняю­щих саму организацию власти в обществе, либо реформирующих со­циально-экономические (культурные) основания политической деятельности конкурирующих субъектов. Например, ряд ученых пред­лагают сегодня концепции сглаживания противоречий между богаты­ми (Севером) и бедными (Югом) странами на основе утверждения их непреодолимости (теории «островов развития» и «золотого милли­арда», предполагающие способность жить в достатке только населе­ния развитых стран в отличие от иных государств и регионов мира).

Следует учитывать и постоянное видоизменение такого рода ис­точников конфликтов. Например, в современных условиях можно на­блюдать обострение отношений между индустриальными и сырьевы­ми странами, миграционными потоками и процессами урбанизации в развивающихся регионах. В то же время с международной арены ухо­дят «классические» конфликты между национальными государства­ми, уступая место разнообразным региональным, локальным, цивилизационным противоречиям.

Еще одним важным социальным источником политических кон­фликтов являются расхождения людей (их групп и объединений) от­носительно ценностей и политических идеалов, культурных традиций, оценок тех или иных событий, а также другие субъективно значимые представления о политических явлениях. Такие конфликты чаще всего возникают в тех странах, в которых сталкиваются качественно раз­личные мнения о путях реформирования государственности, закла­дываются основы нового политического устройства общества, ищут­ся пути выхода из социального кризиса. Например, применительно к системе мировых политических отношений американский ученый Р. Инглхарт указывает, что в настоящее время многие концепции ис­ламского, конфуцианского, буддистского и иных моделей мирового порядка построены не на учете сложившегося и изменяющегося ба­ланса сил в мире, а на апелляции к собственным идеалам и ценнос­тям; по сути дела они призывают к переоценке самых глубоких социокультурных основ современных реалий и философии политики.

В разрешении таких конфликтов найти компромисс порой весьма трудно. Если же, как, к примеру, в современной России, идейные рас­хождения касаются основополагающих ценностей и приоритетов поли­тического развития, то достижения согласия между конфликтующими сторонами (например приверженцами коммунистических и либераль­но-демократических идей) приходится добиваться в течение весьма и весьма длительного времени.

В последние годы ряд западных теоретиков (Дж. Бертон, К. Ледерер, Дж. Дэвис и др.) выдвинули теорию «человеческих потребностей», в которой утверждается, что конфликты возникают в результате ущем­ления или неадекватного удовлетворения потребностей, выражающих основу человеческой личности. Сторонники этой теории относят к базовым источникам конфликтов разные ценности: О. Надлер – иден­тичность, экономический рост, трансценденцию (внутреннее само­раскрытие); Р. Инглхарт – безопасность, общественное признание, нравственное совершенствование и т.п. Удовлетворение подобных по­требностей и стремлений не может быть предметом купли-продажи, торга с властью, которая должна лишь видоизменять и совершенство­вать политические структуры в целях наиболее полного и адекватного удовлетворения этих универсальных человеческих потребностей.

В связи с неизбежностью осознания людьми своих потребностей ряд ученых указывают еще один весьма типичный источник конфликтов, который вызван неадекватным восприятием как собственных интересов, так и позиций соперников. Иными словами, такими источниками могут выступать не только ошибочные представления людей о собственных интересах, но и их склонность к определенной драматизации разделяю­щих их с другими людьми статусов, ресурсов и т.д. В последнем случае люди нередко обесчеловечивают противника, приписывая ему только отрицательные свойства, злобные намерения, неискренность и прочие подобные черты, как бы заранее усугубляющие отношения с ним и провоцирующие конфликт даже в тех случаях, когда он далеко не очевиден. В результате стороны, взаимно приписывающие друг другу негативные намерения, порождают так называемые «зеркальные» образы противоре­чий, выражающие диаметрально противоположные оценки одних и тех же явлений, что также усиливает вероятность развития конфликта.

И наконец, еще одним социальным источником политических конфликтов являются процессы идентификации граждан, выражаю­щие характер осознания ими своей принадлежности к социальным, этническим, религиозным и прочим общностям и объединениям, что определяет понимание ими своего места в социальной и политической системе. Конфликты на этой основе характерны прежде всего для переходных обществ, в которых людям приходится как бы заново искать свое место в меняющемся мире, привыкать к нетрадиционным для себя нормам взаимоотношений с государственной властью. Подобные про­тиворечия возникают и в тех странах, где напряженность в отношениях с правящими структурами вызывает стремление людей защитить куль­турную целостность своей национальной, религиозной и т.п. группы, повысить ее властный статус (например, это свойственно католикам Северной Ирландии, франкоязычному населению Канады и т.п.).


Типология политических конфликтов


Определение управляющих течением конфликтов технологий непосред­ственно зависит от определения их типа. В самом общем виде в политической науке принято классифици­ровать конфликты следующим образом.

С точки зрения зон и областей их проявления выделяются внешне-и внутриполитические конфликты, которые, в свою очередь, подраз­деляются на целый спектр разнообразных кризисов и противоречий. Так, среди международных конфликтов могут выделяться кризисы типа «балансирования на грани войны» (Д. Даллес), отражающие выдви­жение одним государством требований и притязаний к другому в на­дежде, что противник скорее уступит, чем будет бороться; «оправда­ния враждебности» (Р. Лебоу), характеризующие провокационную де­ятельность государства против потенциального противника с тем, чтобы использовать сложившуюся ситуацию для выдвижения ему не­приемлемых требований (так, к примеру, действовал Гитлер, инсце­нировав нападение на радиостанцию в Гляйвице для оправдания раз­вязывания войны против Польши) и т.д. Внутриполитические конф­ликты также подразделяются на кризисы и противоречия, раскрывающие взаимодействие между различными субъектами влас­ти (правящей и оппозиционной элитами, конкурирующими партия­ми и группами интересов, центральной и местной властью и т.д.), отражающие характер политических процессов, по которым разгора­ется спор групп и индивидов (в сфере государственного управления или массового участия граждан в политике) и т.д.

По степени и характеру нормативной регуляции конфликты разде­ляются на (целиком или частично) институциализированные и неинституализированные (Л. Козер), характеризующие способность или не­способность людей (институтов) подчиняться действующим прави­лам политической игры.

Классификация конфликтов проводится и по их качественным характеристикам, отражающим различную степень вовлеченности людей в разрешение спора, интенсивность кризисов и противоречий, их значение для динамики политических процессов и т.п. Среди кон­фликтов данного типа можно выделить «глубоко» и «неглубоко укоре­ненные» (в сознании людей) конфликты (Дж. Бертон); конфликты «с нулевой суммой» (когда позиции сторон противоположны, и потому победа одной из них оборачивается поражением другой) и конфлик­ты «с ненулевой суммой» (в которых существует хотя бы один способ нахождения взаимного согласия – П. Шаран); «конфликты с отрица­тельной суммой» (в которых все участники оказываются в проигры­ше); антагонистические и неантагонистические конфликты (К. Маркс), разрешение которых связывается с уничтожением одной из противо­борствующих сторон или соответственно сохранением противоборствующих субъектов, и т.д.

По степени интенсивности принято выделять эскалированные кон­фликты (выраженные, например, в столкновениях сторон с приме­нением вооруженной силы) и конфликты низкой интенсивности (ха­рактеризующиеся затяжным и менее ярко выраженным уровнем про­тивостояния сторон, исключающим возможность и стремление «играть на выигрыш» и вообще применять формы прямого воздействия на соперника).

С точки зрения публичности конкуренции сторон имеет смысл говорить об открытых (выраженных в явных, внешне фиксируемых формах взаимодействия конфликтующих субъектов) и закрытых (ла­тентных) конфликтах, в которых доминируют теневые способы оспа­ривания субъектами своих властных полномочий. Первый тип подоб­ных конфликтов хорошо различим в разнообразных формах массового участия граждан в политической жизни (например, в форме манифе­стаций, забастовок, участия в выборах и т.д.), второй более характе­рен для скрытых от глаз обывателя процессов принятия решений (в частности, взаимодействий внутри правящей элиты, отношений между различными ветвями власти).

По временным (темпоральным) характеристикам конкурентного взаимодействия сторон разделяются долговременные и кратковремен­ные конфликты. Так, процессы возникновения и разрешения отдель­ных конфликтов в политической жизни могут завершиться в течение предельно короткого времени (например, отставка министра в связи с публикацией сведений о его предосудительных действиях), но мо­гут протекать на протяжении жизни целых поколений (противоборство диссидентов с коммунистическими режимами в странах Восточной Европы и СССР, военно-политические конфликты между Израилем и рядом арабских государств и т.д.).

Принимая во внимание строение и организацию режима правления, как правило, выделяют конфликты вертикальные (характеризующие взаимоотношения субъектов, принадлежащих к различным уровням власти: это конфликты между центральными и местными элитами, органами федерального и местного самоуправления и т.д.) и горизон­тальные (т.е. между субъектами и носителями власти: внутри правя­щей элиты, между неправящими партиями, членами одной полити­ческой ассоциации и т.д.).

Конфликты любого из указанных типов, обладая теми или иными свойствами и характеристиками, способны играть разнообразные роли в конкретных политических процессах, стимулируя отношения со­ревновательности и сотрудничества, противодействия и согласования, примирения и непримиримости.


2. Технологии контроля и управления политическими конфликтами


Сущность управления и контроля за конфликтами


Как показывает практический опыт, различные субъекты, либо участвую­щие в конфликте, либо вовлеченные в его течение в качестве посредника, чаще всего стремятся к управле­нию конфликтом или к установлению (в той или иной форме) конт­роля за ним. В частности, контроль как форма сознательного воздей­ствия на политический конфликт предполагает трехступенчатую про­грамму действий:

  • осуществление превентивных мер в виде выявления основных элементов в поле конфликта (причин, состава не всегда очевидных участников спора, позиций и т.д.), анализа взаимодействия сторон и мониторинга событий;

  • выявление факторов, как способствующих усилению интенсив­ности конфликта (конфликтогенных факторов), так и препятствую­щих его эскалации, в результате чего проясняются основные направ­ления действий субъектов контроля;

  • предупреждение перехода конфликтов из стадии спора к стади­ям, на которых возможны насилие и рост политической напряженно­сти; минимизация степени социального возбуждения, вызываемого течением политического конфликта в смежных областях политичес­кой (общественной) жизни, чтобы не сдетонировать более широкие, дополнительные потрясения, на регулирование которых будет необ­ходимо тратить дополнительные ресурсы и энергию. В результате фор­мируются определенные ограничения деятельности контролирующих субъектов, в рамках которых развитие конфликта избегает трансфор­мации в кризисы и катастрофы.

В отличие от контроля управление конфликтами представляет со­бой форму целенаправленного влияния на различные компоненты кон­курентного взаимодействия сторон, предполагающего повышение соот­ветствия их состояния сознательным намерениям того или иного субъекта. В этом смысле управление – это не просто более сложный тип созна­тельного конструирования действительности, но и более затратный тип деятельности, требующий большего применения сил, энергии и ресурсов для достижения цели.

Более того, осуществление управленческого воздействия на раз­витие конфликта непосредственно зависит от той модели соперниче­ства, которой придерживается воздействующий на него субъект. В ча­стности, в научной литературе выделяется несколько таких моделей, среди которых присутствует так называемый «инженерный подход», авторы которого трактуют конфликт как определенное изменение ситуации, требующее известной «достройки» либо в области структу­ры, либо поведения той или иной стороны, либо иных компонентов. В том случае, если удается верно определить этот критический для всей конструкции элемент и добиться его сознательной модификации в нужную сторону, то можно уверенно управлять течением событий.

Сторонники «гуманистического» подхода отстаивают иную модель действий, согласно которой управление конфликтом возможно толь­ко на основании постоянного сближения позиций сторон при помо­щи проведения консультаций, экспертиз, деятельности посредников и арбитров. В «управленческой» модели упор делается на формулиров­ке субъектом управления таких выдвигаемых перед сторонами конф­ликта задач, решение которых позволит им сблизить свои позиции и свои цели и примирить интересы.

На практике, как правило, используют те или иные сочетания подобных установочных моделей, на базе которых вырабатываются соответствующие технологии контроля и управления конфликтами.


Основные стратегии управления конфликтами


Следует заметить, что различные мо­дели управления конфликтами, ори­ентирующиеся на организацию созна­тельного воздействия на течение конфликтов и подчинение их инте­ресам управляющих субъектов, предполагают разные стратегии с довольно разными, а порой и противоположными целями. В качестве наиболее значимых стратегий, в рамках которых формируются соб­ственные технологии по сознательному воздействию на конфликт, можно выделить следующие характеризующие их цели:

  • инициация конфликта, подразумевающая перманентное обо­стрение имеющихся в обществе противоречий, усиление эскалации конфликтов и консервацию остроконкурентных отношений с целью порождения ситуации, которую можно было бы использовать более эффективно, чем это мог бы сделать противник (например, правя­щий режим может выдвигать неприемлемые условия для сотрудниче­ства с оппозицией, надеясь на истощение ее сил или на компромета­цию ее в глазах общественного мнения как не стремящуюся к обще­ственному согласию);

  • рутинизация конфликта, означающая сознательное поддержа­ние возникшей напряженности в отношениях сторон, с целью ис­пользования ее в собственных интересах;

  • предупреждение конфликта, нацеленное на недопущение пере­хода противоречий в открытую фазу противоборства и нарастания по­литической напряженности;

  • урегулирование конфликта, ориентированное на (полное или частичное) снятие остроты противоборства сторон, а также на то, чтобы избежать его наиболее негативных последствий (для себя, госу­дарства, общества в целом);

  • разрешение конфликта, предусматривающее либо устранение причин конфликта, исчерпание самого предмета спора, либо такое изменение ситуации и обстоятельств, которое породило бы бесконф­ликтные отношения сторон, исключило опасность рецидива разногласий, сняло вероятность нового обострения уже урегулированных отношений;

  • вытеснение конфликта, предполагающее перенесение ответствен­ности за различные способы завершения конфликта на иной уровень политической системы (например, с федерального на региональный, или наоборот).

Наиболее распространенными (целями) в сфере политики явля­ется урегулирование и разрешение конфликтов. Используемые в рам­ках соответствующих стратегий технологии контроля и управления неизбежно опираются на необходимость выведения всех теневых, ла­тентных конфликтов в открытую форму, на уменьшение неконтроли­руемых процессов и следствий данного взаимодействия, на сокраще­ние возможности внезапных, обвальных потрясений, на которые нельзя будет правильно и оперативно отреагировать. Базовыми принципами этих стратегий являются также постепенность, предполагающая ис­ключение скоропалительных мер, к которым стороны не готовы. Не­обходимо также придерживаться требований последовательного сни­жения уровня противостояния сторон, расширения системы комму­никаций между ними, выполнения сторонами своих взаимных обязательств.

Р. Даль указывал на неизбежность обязательного при урегулирова­нии конфликтов формирования институциональных образований, обеспечивающих процесс непрерывного консультирования и ведения переговоров; расширения ресурсного (экономического) потенциала примирения; усиления осведомленности сторон о планах своих контр­агентов; кроме того, он отметил необходимость использования кад­ров, способных к ведению мирного диалога, и т.д.

Еще одним достаточно универсальным требованием к формиро­ванию технологий урегулирования и разрешения конфликтов можно отнести необходимый учет наиболее принципиальных внешних и внут­ренних факторов их возникновения и протекания. В частности, как показал опыт, факторами, влияющими на формы и методы деятель­ности субъекта управления конфликтом, являются:

- степень открытости политической системы (отражающей, к при­меру, наличие или отсутствие в ней «предохранительных клапанов», способных защитить правящие структуры от наиболее агрессивных форм политического протеста);

- уровень сплоченности конфликтующих групп и интенсивность внутренних взаимоотношений их членов;

- характер вовлеченности широких социальных слоев в спорные взаимоотношения;

- эмоциональная насыщенность политического поведения групп и граждан и их способность к самоограничению своих властных при­тязаний и т.д.

Что касается стратегии разрешения конфликта, то ее технологии, как правило, всегда подразумевают не односторонние, а двусторон­ние действия партнеров. Это означает, что достигнутое в результате их применения соглашение между сторонами расценивается всеми учас­тниками как справедливое и честное, они добровольно принимают условия соглашения без давления извне, конфликт исчезает из «пове­стки дня», а между бывшими участниками спора устанавливаются позитивные отношения (К. Митчелл).


3. Этапы урегулирования и разрешения конфликтов


Критерии этапизации процесса управления конфликтами


Для выработки технологий управле­ния и контроля за конфликтами принципиально важно знание особых этапов их развертывания и развития, каждый из которых предполагает решение строго определенных задач и достижение абсолютно конкретных целей.

Несмотря на общее признание ценности выделения этапов проте­кания и развития конфликтов, у ученых нет единого мнения относи­тельно количественной и качественной определенности этих этапов. Обычно конфликты разделяются на этапы в зависимости от учета позиций каждой из его сторон, типа и характера, временных или иных параметров данных противоречий.

Так, например, Ч. Осгуд связывает наличие этапов с действиями того из участников конфликта, который в одностороннем порядке выдвигает определенные инициативы, направленные на снижение напряженности, и ожидает, что его партнер ответит тем же. Россий­ская же исследовательница М. М. Лебедева применительно к воору­женным конфликтам пишет об этапах: прекращения насильственных действий (имеющего целью снижение уровня противостояния сторон); установления диалога и подготовки к проведению переговоров (пред­полагающего стимулирование обсуждения проблемы между участниками конфликта); об этапе, знаменующем начало переговорного процес­са (ведущего к расширению возможностей разъяснения сторонами сво­их позиций, обсуждению перспектив урегулирования и т.д.) и об этапе выполнения достигнутых договоренностей.* Совокупность данных этапов характеризует перечень условий, позволяющих осуществить постепенный переход от стабилизации конфликта и появления воз­можности контролировать дальнейшее течение событий к расшире­нию коммуникаций между сторонами и примирению их позиций.


* См.: Лебедева М. М. Политическое урегулирование конфликтов. М., 1997. С. 88-90.


Другие ученые, рассматривая течение конфликта, выделяют уни­версальные этапы институциализации конфликта, легитимации, струк­турирования групп продукции (А. Чумиков). Суть первого этапа состоит в том, что на нем предполагается заключение действий сторон в рам­ках определенных норм, ориентация и воспроизведение которых обес­печит достаточно предсказуемое развитие конфликта в определенных границах. Второй этап направлен на оправдание данных норм в глазах правящего режима и общества. Третий означает выделение тех конкрет­ных лиц (групп), которые выступают в споре от имени сообщества и позиции которых предопределяют содержание конфликта, а следова­тельно, и сознательное воздействие на эти позиции с целью их необхо­димого изменения. Завершающий же этап предполагает дальнейшее последовательное ослабление интенсивности (уже смягченного) кон­фликта и его перевод на менее значимый политический уровень.

Однако эти подходы хотя и акцентируют внимание на важных ас­пектах управления конфликтами, тем не менее они слишком норматив­ны для управления поведением конфликтующих сторон, которые могут придерживаться противоположных взглядов на правила взаимодействия и не способны выделить своих постоянных представителей и т.д.


Пошаговая этапизация конфликта


Учитывая разнообразие встречаю­щихся в политике конфликтов, а так­же то, что действия по налаживанию контроля и управления ими нередко встречают сопротивление сторон (что не позволяет, к примеру, начинать управление конфликтом с установления норм, которые могут не признаваться его отдельными участниками), более оптимальным является выделение этапов с точ­ки зрения обозначения универсальных задач, решение которых будет последовательно увеличивать возможности сознательного воздействия на весь этот процесс. Тем самым и технологии контроля и управления конфликтами приобретут более специализированный и предметный характер, будут определяться постановкой комплексных задач, учи­тывающих как специфику каждого этапа в целом, так и более узкие, специализированные цели, которые ставятся отдельными субъектами на каждом этапе в отдельности. Поэтому в науке могут разрабатывать­ся технологические модели поведения лидеров, правительств, госу­дарств и прочих субъектов управления конфликтами не только при­менительно ко всем (или отдельным) этапам их протекания (напри­мер, предложенная М. Брегером «трехпериодная модель» деятельности правительств в условиях международного кризиса), но касающиеся и отдельных сторон или аспектов их деятельности внутри каждого из этапов (в частности, тактика переговорного процесса).

С этой точки зрения можно выделить этапы возникновения, разви­тия и окончания политических конфликтов. При таком понимании этапов протекания последних они предполагают согласование дей­ствий субъекта управления конфликтом со спецификой политических процессов, учет времени и обстоятельств, в которых протекают кон­фликты, отражение культурно-исторических и цивилизационных осо­бенностей политического развития страны (региона, субъекта), кор­реляцию с психическими чертами действующих лиц.

На этапе возникновения конфликта о зарождении конкурентных отношений свидетельствует формирование атмосферы напряженности между оппозиционными сторонами, которая подтверждает наличие определенного предмета спора и несовпадение позиций политичес­ких субъектов. На этом этапе пружина конфликтного взаимодействия еще сжата и контуры будущего развития противоречия могут только угадываться.

Таким образом, главная задача субъекта, стремящегося кон­тролировать или управлять течением этого конфликта, – вскрыть его подлинные причины (и истинные цели, преследуемые его участника­ми). Сложность такого анализа в значительной степени усугубляется частым стремлением сторон скрыть, замаскировать настоящие при­чины противоречия с оппонентом (нередко это вызывается желанием использовать не вполне законные методы для реализации своих инте­ресов или опасением, что обнародование причин спора вызовет негативную реакцию общественности).

Отыскивая подлинные причины конфликтных отношений, субъект управления конфликтом должен уметь отличать их от повода, толчка к началу событий (например, недовольство социально-экономическим курсом властей со стороны оппозиции и начало проведения ею акций протеста в ответ на конкретные действия правительства, воспринятые как угроза своему существованию). Правильный анализ позволяет не только выявить источник политического напряжения, но и предотвра­тить возможный «отрыв» конфликта от его первоначальных причин и переключение активности сторон на новые политические цели, консервирующие прежние поводы для конкуренции и тем самым переводящие противостояние в закрытую форму существования, чрева­тую внезапными социальными потрясениями. Так, например, длитель­ное нежелание властей видеть в ряде районов СССР национальную подоплеку некоторых экономических, культурных и прочих противоречий в значительной степени спровоцировало там серьезнейший кризис межнациональных отношений и лишило государственные органы многих средств и возможностей эффективно влиять на развитие событий.

Таким образом, чем строже определен предмет спора, тем у субъекта управления конфликтом больше шансов локализовать его разви­тие, направить конкуренцию сторон в выгодное для себя русло. Если же в качестве такого субъекта выступают правящие структуры, то поиск ими причин напряженности и выработка технологии ее урегулирова­ния должны неизбежно дополняться определением своей ответствен­ности за возможное развитие событий.

В этом смысле, как подчеркивал французский конфликтолог Ж. Фаве, власти могут выбрать одну из трех моделей поведения: игно­рировать возникновение конфликта, давая ему возможность тлеть, самовоспламеняться и перемещаться в другие сферы властных отно­шений; избегать четкой публичной оценки его природы, стараясь та­ким образом «понравиться» разным слоям населения, высказываю­щим различные точки зрения на данную проблему (попытки взять под контроль развитие ситуации будут в таком случае весьма робкими и непоследовательными); активно участвовать в урегулировании или разрешении конфликта.

В последнем случае стремление управлять развитием конфликта должно опираться на точный анализ сложившейся «социально-поли­тической конфигурации» в обществе (регионе), предусматривающий оценку установившегося соотношения сил, накала противостояния сторон и прогнозирование их возможных действий. В этом смысле субъекту управления необходимо проработать различные сценарии раз­вития конфликта и своих действий, определить возможные ходы в ответ на акции противников, очертить проблематику потенциальных переговоров и круг явно неприемлемых действий в любых ситуациях.

От первоначальных оценок ситуации будет непосредственно зави­сеть, станет ли субъект управления стремиться сохранить паритет кон­фликтующих сторон или поддержит одну из них, будет способствовать уменьшению или повышению напряженности отношений и т.д. Однако при любом варианте этот субъект обязан установить определенные нор­мы и правила взаимодействия конфликтующих сторон. В масштабе обще­ства в целом власти, стремящиеся управлять развитием конфликта, дол­жны прежде всего постараться ввести спор соперников в русло право­вых норм, что должно с самого начала способствовать институциализации конфликта, введению его в рамки, позволяющие контролировать его ход и развитие. Институциализация конфликта не только увеличивает защищенность общества и безопасность государства в этой ситуации, но и нередко переводит состязательность сторон в такие формы, кото­рые создают предпосылки для самозатухания конфликта.

Несмотря на стремление субъекта управления нормировать поведение конфликтующих сторон, такая регламентация должна быть пре­дельно широкой и учитывать возможность различных стратегий их деятельности, например, стремление одной стороны одержать побе­ду а другой – не оказывать сопротивления; нежелание одной сторо­ны действовать в правовом поле, а другой – вообще игнорировать противоречия и т.д.

На уровне всей политической системы неотъемлемой стороной де­ятельности властей, стремящихся поставить конфликт под свой конт­роль, является «конструирование социального окружения» данного спора. Эти меры подразумевают соответствующую ориентацию и мобилиза­цию общественного мнения, что позволяет создать в государстве атмос­феру осуждения или поощрения одной или всех конфликтующих сто­рон, сужает поле для маневров противников правящего режима, спо­собствуя повышению стабильности государственной власти.

Определяя стратегические и тактические цели регулирования кон­фликта, власти должны подготовиться «технически»: убедиться в ком­петентности привлекаемых экспертов и аналитиков, специалистов в соответствующей сфере государственного управления (т.е. в специфи­ческой области политики, где возник конфликт, – социальной или налоговой политики, управления наукой и т.п.); проверить надежность коммуникаций, центров обработки информации о текущих событиях, их материальной обеспеченности; улучшить взаимосвязь различных уров­ней и звеньев власти, вовлеченных в регулирование конфликта; при­способить структуру институтов власти для осуществления эффектив­ного контроля за событиями; проверить готовность механизмов власти для решительного применения силы. Вся совокупность этих мер должна полностью соответствовать ресурсам, имеющимся в распоряжении «верхов», а также способствовать поддержанию имиджа властей, т.е. формировать у населения убежденность в том, что власти не боятся развития конфликта и способны держать его под контролем.

На этапе развития конфликта круг деятельности субъекта управ­ления расширяется. На данном этапе более отчетливо проявляются силы, поддерживающие каждую из конфликтующих сторон или про­тивостоящие им; становится очевидным, расширяется или сужается предметная область спора, увеличивается или сокращается числен­ность участников спора, какова степень его интенсивности, нуждает­ся ли он в привлечении посредника и т.д. Таким образом, возрастает число факторов, которые необходимо отслеживать для сохранения контроля над развитием конкурентных отношений.

В целом субъект управления должен определиться по такому воп­росу: будет течение конфликта пущено на самотек или будут пред­приняты сознательные действия по его урегулированию. В последнем случае задача управления конфликтом должна быть связана с дей­ствиями, предусматривающими объединение усилий всех участвую­щих сторон или с привлечением посредничающих структур.

Принимая такое решение, субъект управления конфликтом дол­жен опираться на более широкую информацию – не только о «види­мом» поведении сторон, но и об их скрытых, а порой и тщательно маскируемых замыслах и намерениях. Особое значение в таких ситуациях приобретает, борьба с дезинформацией, так как стремление той или иной стороны исказить сведения о своих целях, по мнению фран­цузских ученых Фюстье и Амираля, нередко провоцирует субъект уп­равления конфликтом на весьма безрассудные действия.

Расширяя информационное поле контроля, власти, как правило, уточняют образы конфликтующих сторон (динамику позиций, склон­ность или отрицание компромиссов, допустимые возможности изме­нения целей и т.д.) и собственные оценки, выработанные ранее. Специалисты в области международных отношений американцы Г. Шнайдер и П. Дизинг в связи с этим различают изменения, происходящие в так называемых «фоновых» образах (отражающих оценку базовых целей и ценностей конфликтующих сторон), а также «текущих» образах (выражающих изменения во взглядах на их акту­альные, сиюминутные позиции).

Уточняя такого рода оценки, субъекты управления конфликтом должны непрерывно сопоставлять изменяющиеся позиции сторон, стараться точно понять тактику их поведения, нащупать точки сопри­косновения оппонентов. В конечном счете оценка различного рода мак­ро- и микрофакторов, обусловливающих протекание конфликта, долж­на дать четкое представление о его интенсивности: обладает он тенден­цией к спаду или к нарастанию. В соответствии с выводами должна быть скорректирована и тактика действий управляющего субъекта. Однако ни при каких условиях он не должен прибегать к запугиванию или силовому давлению на конфликтующие стороны, памятуя о том, что рас­ширение насильственных средств прямо пропорционально увеличе­нию времени урегулирования спора. И напротив, субъекты управле­ния должны стимулировать сближение сторон на основе увеличения их ожиданий посредством обещаний и положительных прогнозов, расширения переговорного пространства между ними, недопущения крайних, разрушительных форм конкурентного взаимодействия, под­держания конвенционального стиля политического диалога.

Как показывает опыт, противоречия в развитии конфликта нарас­тают с увеличением численности конфликтующих групп и повыше­нием эмоциональной вовлеченности людей в эти взаимоотношения. Особенно высоко напряжение в конфликтах, ведущихся на уровне ценностей, и прежде всего тех, которые касаются нравственной са­мооценки сторон, представлений о чести и достоинстве. В этом случае стороны воспринимают предположительное окончание конфликта как персонально значимый выигрыш или проигрыш и потому зачастую отказываются даже рассматривать варианты соглашения, дабы «не поступиться принципами».

Для направления интенсивного конфликта в нужное русло на дан­ном этапе субъект управления должен:

- использовать те технологические приемы, которые он приме­нял на предыдущем этапе;

- постоянно «конструировать социальное окружение» (информи­ровать общественность о выработанных оценках поведения сторон, об изменении их позиций, обнародовать точки зрения на развитие ситу­ации и т.д.);

- целенаправленно искать выигрышную тактику, изменяя струк­туру и способы собственных действий; развивать коммуникации;

- поддерживать нормы и правила политического взаимодействия, способствующие повышению сплоченности общества. От характера предпринимаемых действий зависит заново складывающийся баланс политических сил.

На базе предпринимаемых действий на этапе завершения конф­ликта возможны два основных варианта его окончания: либо дости­жение примирения сторон, либо укрепление их непримиримости (т.е. создание тупиковой ситуации, неразрешимости конфликта). Между этими полюсами пролегает целый ряд вариантов эволюции конфлик­та, отражающих его ругинизацию (сохранение прежней интенсивно­сти), снижение или, наоборот, нарастание взаимооппозиционности сторон. Конфликт может оказаться неразрешимым, и тогда создается ситуация, которая ведет не к его окончанию, а как бы к «круговому движению». Это требует от субъекта управления конфликтом пересмотра и повторения своих действий и операций, соответствующих двум пер­вым этапам конфликтного взаимодействия. Иными словами, такая ситуация предполагает совершенствование или поиск новой страте­гии и тактики контролирования, управления конфликтом.

Примирение же участвующих в конфликте сторон, как уже гово­рилось, может иметь характер полного или частичного урегулирования (т.е. изменения поведения одной или нескольких сторон конфликта без исчерпания предмета споров) либо разрешения конфликта (унич­тожающего сам повод для конфликтного взаимодействия сторон). При этом нельзя сбрасывать со счетов и то, что конфликт может разре­шиться сам собой, без попыток его сознательного регулирования (на­пример, ввиду утраты актуальности предмета спора, усталости поли­тических субъектов, истощения ресурсов и т.п.).

Для достижения примирения субъекту управления конфликтом необходимо найти средства, способные обеспечить такое развитие событий. Уже упоминавшийся Ж. Фаве считает, что добиваться при­мирения необходимо через соглашение, компромисс, подчинение, уступку и разрыв (с прошлым). Из числа принципов урегулирования, о которых говорит Е. Нордлинжер, можно отметить создание стабиль­ной коалиции сил, соблюдение пропорциональности усилий, обеспечение взаимного права вето. Р. Даль (исключая тупиковый путь раз­вития событий) предпочитает говорить о принудительных и мирных средствах примирения сторон.

Завершение конфликта может быть выражено в достижении соглашения конфликтовавших сторон о (временном или окончательном, полном или частичном) перемирии, о различных формах урегулиро­вания конфликта (его составных частей), а также всеобъемлющего соглашения, свидетельствующего о разрешении конфликта.

Такие результаты могут быть достигнуты двумя наиболее общими способами примирения сторон:

• мирное урегулирование конфликта в результате: достижения ком­промисса на основе сохранения исходных позиций; (асимметрично­го) соглашения, достигнутого за счет взаимных и неравных уступок; истощения ресурсов одной или нескольких сторон, что делает невоз­можным продолжение соперничества; а также за счет приобретенно­го в ходе спора взаимоуважения сторон, понимания прав и интересов соперника; соглашения на базе найденного принципиально нового решения, снимающего противоречия сторон;

• примирение на основе принуждения или, другими словами, ис­пользования «командного стиля» (П. Шаран) взаимоотношений, по­зволяющего одной из сторон игнорировать аргументы соперника. В ос­нове этого навязываемого одной из сторон (или третьей силой всем сторонам) характера взаимодействия может лежать: явное превосход­ство (сохраненных, приобретенных) сил и ресурсов у одной стороны и их дефицит у другой; изоляция одной стороны конфликта, понижение ее статуса, а также другие состояния, свидетельствующие об ослаблении ее позиций, о поражении, нанесенном ей в соответствии с «правилами игры»; уничтожение, «тотальное истребление противника» (X. Шпейер), в результате чего мир устанавливается в отсутствие «врага».

Характер и степень продолжительности найденных форм примире­ния различны. Так, асимметричное соглашение (порой допускающее полное игнорирование интересов одной из сторон), даже несмотря на подписание документов, не останавливает оказавшуюся в проигрыше сторону либо от невыполнения договоренностей (что подразумевает «урегулирование после урегулирования» – Г. Райффе), либо от продол­жения борьбы за свои интересы. Мир, заключенный в условиях полного поражения одной из сторон, может сохраняться достаточно долго, ис­ключая воспроизведение старых или появление новых конфликтов.


Техники переговорного процесса


Наиболее распространенным сред­ством достижения примирения сто­рон в технологиях управления конф­ликтом являются переговоры, которые представляют собой прямое или косвенное общение сторон, направленное на такое согласование взаимных интересов и целей, которое может привести к снижению интенсив­ности или завершению конфликта. В процессе переговоров, применяе­мых как на этапе развития, так и на этапе завершения конфликта, стороны обмениваются обещаниями, мнениями, что, как правило, снижает остроту противостояния, помогает понять аргументы оппо­нента и, следовательно, более адекватно оценить истинное соотно­шение сил, характер и условия примирения.

Обычно специалисты сходятся во мнении, что приемы и техни­ки, используемые при переговорах, зависят от содержания последних, от условий, в которых они происходят, а также от состояния и готов­ности самих сторон к ведению диалога.

Переговорный процесс чаще всего осуществляется в рамках взаи­моотношений «уступки-сближение», предполагающих применение технологий торга, использование тех специфических приемов, кото­рые позволяют рассмотреть альтернативные ситуации и в соответствии со своими целями сохранить исходные позиции или достичь преиму­ществ, добиться взаимопонимания оппонентов или, напротив, заве­сти их в тупиковое русло, обеспечив односторонние преимущества или взаимное удовлетворение сторон. Именно при проведении пере­говоров у сторон появляется больше возможностей найти так называ­емую «срединную точку» конфликта, обозначающую суть взаимных претензий, а следовательно, выяснить пределы возможных уступок (допустимость провала переговоров) или собственную «цену вопро­са». Нередко переговоры дают возможность уравнять уступки, проде­монстрировать открытость позиций, ослабить эффективность «не­честных трюков» соперника.

В целом успех применения тех или иных переговорных техник за­висит от стратегии и тактики сторон. Однако, как показал опыт, существует ряд достаточно универсальных принципов и требований к успешному завершению переговоров. Так, американские специалис­ты М. Дейч и С. Шикман отмечают, что эффективность переговоров, а равно и взаимное удовлетворение сторон, повышаются при последо­вательном отделении существующих проблем от субъективной заин­тересованности участвующих в споре людей; при акцентировании внимания не на принципах, а на реальных противоречиях; при выра­ботке нескольких возможных вариантов решений; при учете преиму­щественно объективных критериев соотношения сил, а не партийных или идеологических позиций.* Обещание уступок, внимательность к партнеру значительно увеличивают шансы прийти к соглашению. Угро­зы же, давление на оппонента с позиций силы такую возможность снижают, нередко переводя переговорный процесс в «замороженное» состояние.


* Deutch М., Shicman S. Conflict in Social Psychological Perspective//Political Psychology: Contemporary Problems and Issues. San Francisco, 1986. P. 241-243.


К положительным для позитивного завершения переговоров послед­ствиям приводит и определенная диверсификация целей, дающая сто­ронам возможность увеличить рассмотрение вариантов решения про­блемы; предварительная регламентация переговорного процесса, при которой каждая из сторон планирует наиболее соответствующее для диалога место и время проведения встреч, формат предстоящих бесед, состав представителей делегации и другие параметры переговоров. Как правило, способствует достижению успеха на переговорах и ориента­ция на принцип «дистрибутивной справедливости», предполагающий распределение успеха в соответствии с затраченными усилиями и ре­сурсами сторон. Способствуют успеху и продуманные рекламные ак­ции, заинтересовывающие третью сторону в пропаганде своей пози­ции, или акции, «отвлекающие» соперников от истинных целей пе­реговоров. В то же время, как показывает практика многих конфликтов, широкое привлечение или использование СМИ в качестве посредни­ка на переговорах увеличивает напряженность диалога и не способ­ствует успеху общения конфликтующих сторон, особенно при реше­нии щепетильных и острых вопросов.

В зависимости от мастерства переговорщиков успешному для них результату может способствовать и использование таких приемов, как «увязка» («пакетирование») вопроса, предполагающая взаимосвязан­ное рассмотрение различных, иногда не относящихся к делу, про­блем; «уход» от дискуссии путем игнорирования вопросов, нежела­тельных для обсуждения той или иной стороне, и т.д.

По окончании конфликта важно так представить результаты пере­говоров – компромиссов, соглашений, силового давления, чтобы население восприняло их адекватно, не посчитав, к примеру, это унизительным миром, проигрышем и т.п. Таким способом будут ис­ключены реакции, которые могли бы поставить под вопрос принятые решения.

В этом смысле особую роль играет умение субъекта управления конфликтом использовать типичные для общественного сознания по­литические символы, стереотипы, стандарты мышления, олицетво­ряющие победу, поражение или другие оценки, стимулирующие мас­совую активность людей. Например, в военных действиях неудачу чаще всего символизирует падение столицы или пленение лидера. Только найдя нужный образ, символ примирения и соответствующую то­нальность диалога с согражданами, можно обеспечить сохранение результатов переговоров и воспрепятствовать обострению постконф­ликтных отношений.

Овладение технологиями переговорного процесса повышает воз­можность эффективного управления конфликтами, позволяет ставить под контроль сложные процессы конкуренции в сфере распределения политической власти.



Случайные файлы

Файл
163915.rtf
ref-18509.doc
115735.rtf
35440.rtf
129378.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.