Адвербиализация как средство пополнения русских наречий (43113)

Посмотреть архив целиком

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ









Курсовая работа

АДВЕРБИАЛИЗАЦИЯ КАК СРЕДСТВО ПОПОЛНЕНИЯ РУССКИХ НАРЕЧИЙ



















Брест 2010


Содержание:


Введение

Глава 1. Сущность процесса адвербиализации

Глава 2. Наречия, образованные от имен существительных

2.1 Причины адвербиализации беспредложных форм существительных

2.2 Адвербиализация имен существительных и гибридные наречно-субстантивные типы форм

2.3 Процессы адвербиализации предложных именных конструкций

Глава 3. Наречия, образованные от имен прилагательных и причастий

Глава 4. Наречия, образованные от имен числительных

Глава 5. Наречия, образованные от местоимений

Глава 6. Наречия, образованные от глаголов

Заключение

Список литературы


Введение


Тема моей курсовой работы – «Адвербиализация как средство пополнения русских наречий». Я считаю, что данная тема очень актуальна. Русский язык постоянно изменяется и пополняется все новыми и новыми словами, расширяются значения уже известных слов, т.к. они начинают использоваться для обозначения других предметов, признаков, действий. В этом случае мы можем говорить об активном пути пополнения наречной лексики, т.е. переходе слов из других частей речи в наречия. Проблема перехода слов из одних частей речи в наречия подробно освещена в работах В. В. Виноградова, Л.В Щерба, Валгина Н.С ,А. И. Смирницкого , Б. А. Серебренникова . Адвербиализация в системе частей речи остается до сих пор сложной, окончательно не решенной и достаточно дискуссионной. В результате процессы взаимодействия частей речи продолжают исследоваться с противоречивых позиций.

Таким образом, актуальность предпринятого исследования обусловлена тем, что в нем, опираясь на богатый опыт исследования частей речи, накопленный в отечественном и зарубежном языкознании, предпринимается попытка органического взаимодополнения традиционных и новых концепций, прежде всего, с когнитивной точки зрения на онтологические свойства частей речи, их формирование, а также на основания их выделения. С этих же позиций обосновывается новое отношение понятий, отражающих суть лексико-грамматической переходности.

К лингвистическим причинам явлений переходности относятся следующие:

1) отсутствие в языке нужных слов и конструкций для выражения мысли;

2) стремление к экономии языковых средств; 3) многоаспектность единиц языка; 4) потребность в дифференциации смысловых связей и отношений;

5) семантическая емкость синкретичных образований; 6) потребность самой структуры языка.

Объектом исследования является система частей речи как особая система форм и категорий русского языка.

Предметом изучения являются процессы лексико-грамматической переходности и транспозиции частей речи в наречия.

Целью исследования является описание условий лексико-грамматической переходности и транспозиции, выявление закономерностей изменения семантико-грамматических свойств в результате их перехода из одной части речи в наречия.

Основная цель предопределила постановку и решение следующих задач исследования:

1) Изучить литературу, освещающую вопрос перехода слов из других частей речи в разряд наречий;

2) Выявить особенности перехода существующих в русском языке частей речи в разряд наречий.

3) обобщить и осмыслить значение адвербиализации в русле теории взаимодействия частей речи, описать системные изменения в сфере частей речи русского языка.

Методы исследования, которые были использованы мною при написании курсовой работы (теоретические и эмпирические):

изучение, анализ;

классификация изученного материала, индукция и дедукция.

Научная новизна исследования определяется тем, что в нем в рамках сложившихся теорий впервые выясняется сущность явления лексико-грамматической переходности и взаимосвязи частей речи, показывается, в каком соотношении находятся явления лексико-грамматической переходности и транспозиции.

Теоретическая ценность работы заключается:

1) в выявлении закономерностей формирования классов слов, их взаимодействия между собой;

2) в обосновании частеречных связей на уровне лексических (групповых) категориально-грамматических значений и значений отдельных словоформ.

В исследовании показаны механизмы перекатегоризации, т.е. нейтрализации одних категориальных признаков и актуализации других, в результате чего происходит переосмысление уже известного категориального значения слова, подведение его под новую лексико-грамматическую категорию.


Глава 1. Сущность процесса адвербиализации


Одним из активных путей пополнения наречной лексики является адвербиализация – переход слов из других частей речи в наречия (от лат. adverbum – наречие). Адвербиализация - переход, характеризующийся разнообразием и многоаспектностью. При адвербиализации или онаречивании форм и слов отдельных частей речи языковые единицы переходят в наречия и являются лексико-грамматическими омонимами исходных форм и слов. Лексико-грамматические классы наречий непрерывно пополняются за счет других частей речи, притом чаще знаменательных.

Вслед за В. В. Виноградовым, можно отметить, что “наречия - это грамматическая категория, под которую подводятся несклоняемые, неспрягаемые и несогласуемые слова, примыкающие к глаголу, к категории состояния и к именам существительным, прилагательным и производным от них (например, к тем же наречиям) и выступающие в синтаксической функции качественного определения или обстоятельственного отношения. Наречия морфологически соотносительны с именами существительными, прилагательными, глаголами, с местоимениями и именами числительными” [1,с 273].

Наречие - открытая система, а адвербиализация существительных, прилагательных, деепричастий, причастий и предложных сочетаний - один из способов пополнения этой системы, т. е. о тесной связи наречия с другими частями речи свидетельствует их переход в наречия, их адвербиализация. При этом переходе, полученные наречия омонимичны исходным частям речи (ЛГО-д) и характеризуются отсутствием форм словоизменения и словообразовательной соотносительностью с именами и с глаголами [1,с 274].

Сущность процесса адвербиализации состоит в том, что некоторые формы выпадают из системы словоизменения своей части речи, утрачивая её грамматические признаки, и приобретают грамматическое значение наречия, а также нередко особое лексическое значение. При переходе в наречия формы утрачивают и синтаксические свойства бывшей части речи - способность сочетаться с прилагательным или управлять другими словами, ср.: Смотрю на высокий дом - Что вам задали на дом?; лез наверх - на верх горы; подойти важно и не спеша — Он споткнулся, спеша нам навстречу. В истории языка наречия возникали из различных форм имён и глаголов (чаще всего из падежных форм существительных, в т. ч. в сочетании с предлогом: плестись шагом, знать назубок, попасть впросак). По образцу адвербиализованных форм далее появлялись наречные образования, часто не имевшие синтаксических аналогов, не проходивших ступени адвербиализации, создававшиеся по формировавшимся в языке словообразовательным моделям. Т.о., одноструктурные наречные образования имеют разное историческое происхождение. В современных диахронических исследованиях границы и формы адвербиализации уточняются с учётом разных синхронных состояний системы в области лексики, синтаксиса, морфологии (системы частей речи). Начато исследование (в работах О. П. Ермаковой) такого фактора, влияющего на адвербиализацию существительных, как референциальная характеристика имени в тексте, характеристика его с точки зрения категории определённости — неопределённости. Некоторые наречия сохраняют в своём составе исторические формы (поделом, сгоряча) или лексемы (впросак), уже исчезнувшие из языка. В современном языке наречия типа впросак являются немотивированными, отношения между словами типа шаг — шагом, сухой — досуха при синхронном подходе рассматриваются в аффиксальном словообразовании.

Адвербиализация происходит двояким способом: а) путем изоляции беспредложной формы от системы склонения и ее окостенения и б) путем изоляции падежной формы при слиянии с предлогом.

Переход в разряд наречий происходит под влиянием новой функции слов, становящихся выражением обстоятельства. В первом случае наблюдается полная лексико-грамматическая омонимия с полными ЛГО-д, а во втором - неполная лексико-грамматическая омонимия - с неполными ЛГО-д (в них наблюдаются изменения во внешней структуре: наличие префиксов - предложного происхождения и наличие суффиксов - бывших по происхождению флексиями).

Сюда относятся следующие наречия:

1) от формы родительного падежа с предлогами без, из, с, до, от: (бестолку, без умолку, без удержу, без устали, без спросу; издали, изнутри; искони, исстари (устар.); исподлобья, исподтишка; сразу, снизу, сбоку, сверху, сзади, спереди, со зла, сначала, спросонья, доверху, донизу, до зарезу, до упаду, досыта, отроду. Напр.: Работала она без устали; Издали белеет пароход; Бабушка недовольна внуками и смотрела исподлобья; Девушка танцевала до упаду;

2) от формы дательного падежа с предлогами к, по: кверху, книзу, поблизости, посредине. Напр.: Весьма кстати дедушка выбранил отца за либерализм; Рыбак жил поблизости от реки;

3) от формы винительного падежа с предлогами в, на, за: набекрень, наспех, на смех, наперекор, нарасхват, нараспашку, назло, набок, напролет. Напр.: Ты у больных две ночи просидела напролет; Здесь будет город заложен; Назло надменному соседу (А. Пушкин); вверх, вниз, вбок, вслух, вновь, вдаль, вглубь, вприкуску, всмятку. Напр.: Читать вслух на иностранном языке полезно; за границу - На днях они уехали за границу;

4) от формы творительного падежа с предлогом с:

с оглядкой, с ленцой, с прохладцей (без большого усердия). Напр.: Он жил летом с ленцой;

5) от формы предложного и местного падежей: вдали, вблизи, внутри; на ходу, на боку, навыкате, на лету, накануне. Напр.: Накануне с колодца возвращались девушки, песни пели, танцы играли, а днем в работе родным помогали (нар. песня).

Адвербиализация возможна у словоформ, выражающих обстоятельственное значение: падежных и предложно-падежных форм существительных и склоняемых слов (ср. шагом, вскачь, сбоку, слегка, вслепую) и деепричастных форм некоторых глаголов (ср. походя в значении 'непринужденно, нехотя, молча').

 Наречия, образованные путем адвербиализации, могут сохранять в своем составе вышедшие из употребления слова (ср. босиком, украдкой, без умолку, до упаду) и грамматические формы, например, формы косвенных падежей кратких прилагательных (ср. досуха, навеселе, смолоду).

 Адвербиализация представляет собой постепенный процесс отрыва словоформы от системы словоизменения данного слова и ее уподобления в грамматическом отношении наречию. В результате адвербиализации формы существительных становятся самостоятельными неизменяемыми словами, а их состав функционально преобразуется: падежные окончания становятся суффиксами наречий, а предлоги, сливаясь с существительными в одно слово, — префиксами. Помимо того, существительные, подвергшиеся адвербиализации, утрачивают способность определяться прилагательными, а деепричастия — управлять зависимыми словами.

 Адвербиализация отражается на письме в тенденции к слитному написанию бесспорных наречий, возникших из предложно-падежных форм (ср. влез наверх и влез на верх горы), и в отсутствии обособления адвербиализованных деепричастий (ср. шел молча и осторожно). Понятие адвербиализации сформировалось в рамках исторического подхода к словообразованию. В синхронных описаниях словообразовательных отношений оно обычно не используется. Наречия типа набекрень, чересчур, не имеющие живых формально-семантических связей с другими словами, трактуются как непроизводные с современной точки зрения. Наречия же, сохранившие такие связи, рассматриваются как образованные суффиксальным или префиксально-суффиксальным способом: босиком — от босой, досуха — от сухой, вслепую — от слепой, ощупью — от ощупать, до упаду - от упасть.


Глава2. Наречия, образованные от имен существительных


2.1 Причины адвербиализации беспредложных форм существительных


В кругу наречий, восходящих к беспредложным формам имени существительного, обнаруживается тесная связь с функциями таких именных падежей, которые склонны к выражению обстоятельственных отношений. Таким падежом является преимущественно творительный падеж. В самом деле, беспредложных наречий, соотносительных с формами творительного падежа имени существительного, больше всего в современном русском языке. Этот разряд беспрефиксных наречий особенно продуктивен: кубарем, кувырком, живьем, авансом, чудом, рядом, градом, даром, летом, утром, гужом, порожняком, разом, ничком, бочком, молчком, пешком, торчком, рывком, шагом, битком, ползком, силком, целиком, дыбом, нагишом, босиком, калачиком и т. п. (в этом случае иногда различие между формой творительного падежа существительного и наречием обозначается перемещением ударения: бегом, верхом, кругом); женского рода: зимой, весной, порой, рысью, волей-неволей, гурьбой, украдкой, стороной и т. п.

Есть единичные наречия, соотносительные с творительным падежом множественного числа имен существительных: временами, верхами (устарелое), саженками (плыть). Ср. у Пушкина: "Чиновники разъезжали верхами на карабахских жеребцах"; "Они [татарки] сидели верхами, окутанные в чадры". У Достоевского: "Явились... но не в экипаже, а верхами" ("Бесы")[1,с 288].

Среди других типов беспредложно-отыменных наречий, соотносительных с формами существительного, выделяются следующие группы:

1. Непроизводительная группа разговорных наречий, соотносительных с именительно-винительным падежом имени существительного и имеющих яркую эмоционально-качественную окраску: смерть, ужас, страсть, страх (нередко в сочетании с как) в значении: очень сильно (ср. в том же значении: страшно, ужасно, адски, чертовски, дьявольски, бешено и некоторые другие). Например: "Я ужас как ревнив" (Пушкин); "Иван Иванович... уходился страх и прилег отдохнуть" (Гоголь); "Когда же им случалось оставаться вдвоем, Маше становилось страх неловко" (Тургенев, "Бретер"); "И весело мне страх выслушивать о фрунтах и рядах" (Грибоедов, "Горе от ума"); "Я смерть пить хочу"; "Ему самому было смерть смешно" (Лесков, "Соборяне"); "Когда же она не говорит ни глупостей, ни гадостей, а красива, то сейчас уверяешься, что она чудо как умна и нравственна" (Л. Толстой, "Крейцерова соната").

2. Ограничена узким кругом группа наречий, состоящих из формы винительного падежа времени: сейчас, тотчас, ср. посейчас. Ср. вообще формы винительного места, времени и количества (капельку, чуточку и т. п.).

3. Непроизводительная группа наречий, "омонимных" с родительным падежом имен существительных. Ср. дома.

Сегодня необходимо сопоставлять с родительным падежом времени, вообще приобретающим в современном языке адвербиальный оттенок. Ср.: третьего дня, пятого июня и т. п.

Уже из этого обзора беспредложных наречий совершенно ясно, что падежи имен существительных, приименные по преимуществу, как родительный, или же выражающие непосредственную зависимость объекта от глагольного действия, как, например, винительный и отчасти родительный, или обозначающие косвенное воздействие глагола на объект, направленность к объекту, как дательный, — не склонны к адвербиализации. Это сильные падежи имени существительного. Между тем творительный падеж является основным средством и источником образования наречий от имен существительных.

С необыкновенной остротой охарактеризовал своеобразное положение творительного падежа в ряду других падежей акад. А. А. Шахматов: "Дополнение в творительном падеже вообще, за немногими исключениями, означает независимое от глагола представление, не объект, испытывающий на себе действие, влияние глагольного признака, а, напротив, представление, способствующее развитию этого признака, видоизменяющее или определяющее его проявление; в этом существенное отличие творительного падежа от родительного, винительного и дательного".

Еще раньше А. А. Потебня, характеризуя разнообразные функции творительного падежа, особенно выделял творительный падеж образа действия по его близости к адвербиальному значению. "Для творительного образа, — писал Потебня, — характеристична именно его разносоставность по происхождению: в него втекают различные творительные при легком изменении своего значения по направлению к потере субстанциональности; он есть момент, предшествующий переходу дополнения в наречие, так что предполагается и наречиями места и времени"[8,с 119]. В силу этой малозаметной или фиктивной субстанциональности творительного образа он становится основной категорией, производящей беспредложные наречия.

Любопытно, что в романских языках суффикс наречий -ment, -mente (vraiment, absolument, pleinement, итал. pienamente и т. п.) является по происхождению формой творительного падежа имени существительного (лат. -mente).

Кроме того, необходимо вспомнить, что форма творительного падежа имен существительных в русском языке соединяется лишь с такими предлогами, из которых одни, например с, под, за, вообще не теряют в этой связи своего лексического значения, а другие, например над, ослабляют или утрачивают это значение очень редко и притом только после строго определенной, замкнутой семантической группы глаголов (смеяться, насмехаться, издеваться, иронизировать и т. п.).

Поэтому наречий, возникших из форм творительного падежа с предлогом (со временем, совсем, слишком, с прохладцей, за границей, под мышкой и т. п.), немного.

Широта семантического объема формы творительного падежа облегчает процесс ее изоляции и адвербиализации. Так как категория творительного падежа представляет замкнутую систему грамматических значений и отношений, то замутнение в какой-нибудь конкретной форме творительного падежа ее основных функций, закрепление за этой формой только одного из присущих ей значений равносильно отпадению ее от системы склонения данного существительного (например: отдать даром, уцелеть чудом и т. д.). Исключение формы из системы склонения (например, употребление градом только в значении образа действия: наподобие града) означает лексикализацию данной формы, превращение ее в особое обстоятельственное слово. Выпадая из системы форм имени существительного (например, градом из комплекса форм слова град; ср.: гусем или гуськом; прахом и т. п.), эта форма становится отдельным словом и подводится под категорию наречия.


2.2 Адвербиализация имен существительных и гибридные наречно-субстантивные типы форм


Процессы превращения падежных форм имен существительных в наречия протекают в современном языке очень активно. Разные именные формы, вступившие на путь адвербиализации, находятся на разных этапах этого пути. По отношению ко многим словам трудно решить вопрос, осуществят ли они с течением времени весь путь адвербиализации или же сразу перейдут в предлоги, минуя наречия. Например, бывшее слово ведомо в выражениях без ведома, с ведома не имеет форм ни числа, ни склонения, ни даже рода в собственном смысле, хотя оно явно не женского рода (ср.: с моего ведома, без нашего ведома). Но признать выражения без ведома, с ведома наречиями невозможно. Этому противоречит их способность иметь при себе в качестве определения местоименное прилагательное и возможность отделения от них предлога посредством вставки определяющего слова (ср. с их ведома). Так как выражения с ведома и без ведома сочетаются только с родительным падежом (с ведома начальства, без ведома родителей) и согласуемые формы родительного падежа местоименных прилагательных здесь равносильны родительному определительному падежу имен существительных (ср. с моего ведома, но с его ведома), то, по-видимому, перед нами — обороты, застывшие на промежуточной стадии между именем существительным и предлогом[1,с 304].

Необходимо отказаться от распространенного предрассудка, будто имена существительные и прилагательные на пути к деноминализации и к превращению в связочные слова непременно проезжают через станцию наречий (ср. постепенный, но непосредственный переход в предлоги таких сочетаний: ввиду чего-нибудь, вроде чего-нибудь, по случаю чего-нибудь, по части чего-нибудь, по линии чего-нибудь и т. п.; но ср. гибридный тип наречий-предлогов: впредь до чего-нибудь, кругом чего-нибудь и многие другие). То же пришлось бы повторить и о деепричастно-предложных сочетаниях (например: невзирая на что-нибудь, несмотря на что-нибудь, смотря по чему-нибудь, глядя по чему-нибудь и т. п.; ср. на ночь глядя и т. п.). Эти сложные предлоги в отдельных случаях соприкасались с наречиями; но многие из этих слов и идиоматических выражений прошли, не задерживаясь в категории наречия и даже минуя ее, к предложным словам.

И все же больше всего и прежде всего процессы исторических изменений и распада системы форм имени существительного (и отчасти имени прилагательного) обогащают категорию наречий. Ср. образование таких наречий, как поделом, на сносях, вкратце, на лету и т. п.

Синтаксическое ограничение области употребления того или иного существительного или отдельной его падежной формы выражается в сужении круга согласующихся с ним определений. Полная утрата способности определяться именем прилагательным означает переход формы существительного в наречие. Резкое понижение этой способности является симптомом переходного состояния. Ср.: во всеуслышание, до востребования, во всеоружии, со всячинкой, на ощупь, ощупью и т. п.

Уже А.А. Потебня указывал, что все вообще формы творительного падежа имени существительного в функции сравнения и образа действия находятся на полпути к адвербиализации (ср., например, нестись стрелой). Еще ближе к наречию формы творительного времени. Но и здесь двойственность очевидна. Например: рано утром и ранним летом; поздно вечером и румяным вечером; ночью и темной ночью и т. п.

Полунаречные формы предложного-местного падежа единственного числа мужского склонения на -у с предлогами в и на (типа на носу, на корню, в ладу) находятся на разных стадиях адвербиализации. Некоторые формы на -у, сочетаясь с именами прилагательными, заменяют окончание -у обычным окончанием предложного падежа -е и приобретают иную семантическую окраску (например, на свету, но на ярком свете; в роду, но во всем роде Пушкиных и некоторые другие). Другие формы на -у вообще не допускают вставки определяющего слова между предлогом и именем, решительно примыкая, таким образом, к наречиям (например: на корню, на виду, на весу; на дому, ср. иной смысл: на доме; на носу  близко, но ср.: на носе; не в ладу, в ладу, но также: в полном ладу; в цвету, яблони в цвету; во хмелю и другие подобные).

Не лишено значения обилие промежуточных застывших выражений полуидиоматического типа, например: на хорошем, на плохом счету (ср. каждая копейка на счету), на каждом шагу, на своем веку (но ср. у Никитина: "Много видел он кручины на веку своем"), в соку, в полном соку и т. п. У ряда слов смешанное употребление формы, совмещающей значения имени существительного и наречия, ведет к тонким и изменчивым смысловым нюансам. Происходит своеобразное колебание формы между функциями имени существительного и наречия. Например, на ходу: "На скором ходу мы сбросили телегу и не слыхали толчка" (Л. Толстой); "Он на ходу шатался от изнеможения" (Тургенев), но: "Бросил несколько слов на ходу" (т. е. мельком, торопливо) и т. п.; на бегу: "И свист саней на всем бегу" (А. Толстой); "Алешка, щелкая на бегу подсолнухи, скрылся за воротами" (Чехов, "Бабы"). Ср.: "Успел на бегу перекусить и ушел на вечернюю работу"; "перекинуться словами на бегу" и т. п. Ср. на лету.

Показательно также, что формы родительного падежа с предлогом с и флексией -у от имен существительных мужского рода, вроде с голоду, с испугу, со смеху, со страху, с холоду и др., при сочетании с именем прилагательным заменяются конструкцией с предлогом от и родительным падежом на -а. Ср., например: "Вся семья валялась со смеху" (Аксаков, "Семейная хроника"); "Фадеев так с радости и покатился со смеху" (Гончаров, "Фрегат Паллада"). Но невозможно сказать: от гомерического смеху (или даже с гомерического смеха) вместо от гомерического смеха он так и повалился. Или: "Куры бездомные с голоду ежатся" (Некрасов, "Пожарище"); но: "От сильного голода сосало под ложечкой"; "Со страху сам себя не помнит" (Л. Толстой, "Охота пуще неволи"); но от неожиданно охватившего страха и т. п.

Степень близости именной формы к наречию определяется степенью ее изоляции, характером ее обособления от живой системы падежей и функций соответствующего имени существительного. Ср.: навытяжку (ср. вытяжка), всласть (ср. сласть) и т. д.

Кроме того, степень лексической употребительности отдельных падежных форм имени существительного не одинакова. Поэтому какое-нибудь слово может вымереть, исчезнуть, а те или иные формы его в определенных сочетаниях продолжают жить. Понятно, что случаи предложного употребления таких форм — при наличии подходящих условий — превращаются в наречия. Именно таким образом складываются продуктивные морфологические типы образования наречий. Например, наречие вприпрыжку, относящееся к продуктивному типу наречных образований из предлогов в и на с винительным образа действия, представляет собой остаток имени существительного припрыжка. Ср. у Пушкина в "Евгении Онегине":

Но в городах, по деревням

Еще мазурка сохранила

Первоначальные красы:

Припрыжки, каблуки, усы

Все те же...

Эти простейшие грамматические случаи, позволяющие проследить весь ход адвербиальной изоляции именной формы, конечно, не уясняют происхождения разнообразных типов наречия. Но общие закономерности, которые вытекают отсюда, помогают раскрыть образование и других видов наречия. Так, например, понятно, что распад системы именного склонения прилагательного не мог не оставить следов и отложений в категории наречия. Предложные и беспредложные формы кратких прилагательных (спроста, ср.: с проста ума; смолоду, ср.: молодо-зелено; на босу ногу; средь бела дня и т. п.) застревают здесь как остатки старой системы. Таким образом, наряду с выпадением формы какого-нибудь падежа из системы склонения (например: со смеху, на дому), наряду с обособлением какой-нибудь функции падежа (например, творительного образа действия), образованию наречий содействует разрушение всей системы склонения какого-нибудь именного типа (пример — именное склонение кратких прилагательных). Можно наметить и еще целый ряд причин чисто грамматического характера, способствующих превращению отдельных именных форм в наречия. Так, адвербиализация существительных тесно связана с изменениями значений предложных конструкций, со смысловой изоляцией отдельных предложных форм (ср., например, через силу, в котором предлог через имеет нелитературное значение "сверх"). В связи с предложным употреблением имени существительного иногда возникают акцентологические дублеты, устанавливаются акцентологические различия именных и наречных форм. Двойственность ударений, связанных с одной формой, содействует дифференциации имени существительного и наречия. Например: с утра, поутру (но ср.: радоваться утру; "в утра час златой" и т. д.), вовремя, насмех, накрест, насмерть, наверх, отроду и т. п. Вообще же у наречий, производных от имен существительных, намечается тяготение к наконечной акцентовке (ср.: верхом и верхом, бегом и бегом; ср.: зачастую, вплотную, напропалую), в то время как у наречий качественных на -о, местоименных на -ому, -ему с предлогом по и в отдеепричастных на -а, -я наблюдается противоположное стремление к различительному переносу ударения с конечного слога (ср.: молча, нехотя, мало, по-моему и т. п.).

Принцип грамматической дифференциации играет существенную роль в адвербиальной изоляции формы. Слабые грамматические дублеты легче всего переходят в категорию наречия (ср. прост. на дню, ср. на корню).

Кроме того, адвербиальная изоляция именных форм может быть результатом действия сложных и многообразных синтаксико-фразеологических факторов. Так, разные конструкции с плеонастическим или тавтологическим повторением основ имен существительных и прилагательных (вроде творительного усиления), как уже было отмечено А.А. Потебней , обычно ведут к образованию наречий. В них реальное значение слова поглощается функцией эмоционального усиления. Например: давным-давно, полным-полно, слыхом не слыхать, видом не видать и т. п.; ср.: болван болваном, дурак дураком и т. п. Уже из этих примеров ясно, что идиоматичность оборота очень часто бывает связана с разными синтаксическими формами лексических повторов. На этой почве возникают многочисленные типы наречных идиоматизмов. В качестве иллюстрации можно привести наречную фразеологию, связанную со словом день: день ото дня, изо дня в день, со дня на день (Они ждали приезда сына со дня на день), день в день, день за день; ср.: из года в год, год от году; время от времени, от времени до времени; с часу на час, час от часу и другие подобные. В образовании и судьбе наречных идиоматизмов очень ясно видно взаимодействие грамматических явлений с лексическими. Это естественно. Грамматический строй наречий, как и всех других категорий, складывается и изменяется в тесной связи с социальной историей словаря, со сменой семантических систем. Так, уже процесс вымирания какого-нибудь существительного, сопровождающийся консервированием отдельных его форм в определенных фразеологических контекстах или синтаксических конструкциях, ведет к адвербиальному переосмыслению остатков (дотла, пойти прахом, на попятный, встать на дыбы, с норовом, под мухой и т. п.).

Сохранение тех или иных слов и выражений только в некоторых конструкциях и адвербиализация этих недостаточных форм не могут быть уяснены без изучения их семантических возможностей, без анализа их лексического употребления (ср., например: на карачки  на карачках; на четвереньки  на четвереньках; на цыпочки  на цыпочках и другие подобные).

Метафорическое переосмысление одной падежной формы слова, связанное с определенным фразеологическим контекстом, превращает эту форму в отдельное слово, если новое значение не распространяется на все прочие формы слова. Так, под влиянием шутливо-метафорического применения военной терминологии и фразеологии к выпивке (ср.: на втором взводе, зарядиться и т. п.) слово залпом тесно связывается с глаголом выпить. По-видимому, это сближение первоначально наметилось в жаргонах военной среды. Форма залпом в функции приглагольного обозначения образа действия приобретает значение: сразу, разом, без передышки. Это переносное значение отрывает форму залпом от слова залп и превращает ее в отдельное наречие. Ср. "Она залпом хватила стакан водки" (Писемский, "Тысяча душ").

Изоляции формы, превращению ее в наречие содействуют и социально-диалектные странствования слова. Особенно богат последствиями переход слова или формы из одной социальной среды в другую. Нередко за пределы своего прямого профессионального употребления выходит не все слово, а лишь отдельные его формы, которые в новой языковой обстановке становятся самостоятельными словами, если их не ассимилирует себе какая-нибудь семантически или фонетически родственная группа слов. Например, прост. силом по своему происхождению — творительный падеж профессионально-диалектного слова сило  силок для ловки птиц. Ср.: "силом женить велят" (Л. Толстой, "Власть тьмы"). Ср. наречие на племя, в котором Ф. И. Буслаев и Р. Ф. Брандт видели областную крестьянскую форму винительного падежа множественного числа от слова племя.

Но еще рельефнее выступает процесс семантической изоляции именной формы и ее адвербиализации при фразеологическом сращении ее с другим словом или со строго замкнутой группой слов. В таких закрытых фразеологических сочетаниях и фразеологических единствах слова приобретают новые смысловые оттенки (например: вверх ногами, вверх дном; ср. вверх тормашками и т. п.). При таких условиях падежные формы, сочетающиеся с определяемым словом по принципу примыкания или при посредстве предлогов, обычно переходят в наречия и превращаются в отдельные слова и выражения. Например: под градусом (навеселе); в корне (в корне неправильная точка зрения); ни в жизнь; не на живот, а на смерть; заглаза; с глазу на глаз; на скорую руку; назубок и т. п.

Фразеологические сочетания обычно не уничтожают раздельности компонентов, и наречие может вырваться из плена одной фразы или серии фраз, отделиться от своего тесного фразеологического окружения и стать самостоятельной свободной или фразеологически связанной лексемой с новым значением. (Ср., например, просторечное выражение до чертиков в значении усилительного наречия — очень, в высшей степени (устал до чертиков), оторвавшееся от фразы напиться до чертиков.) Кроме того, необходимо помнить, что множество наречий является продуктом тех семантических изменений, которым подверглись слово или группа слов в процессе калькирования или перевода чужеязычной, преимущественно западноевропейской лексики и фразеологии. Таковы, например: разбить наголову, на дружеской ноге, раз навсегда, подшофе и т. п.

Итак, в разных явлениях адвербиализации имен наблюдается столкновение диаметрально противоположных тенденций. С одной стороны, наречие выступает как грамматическая категория, притягивающая к себе остатки и вымирающие, слабые типы именных форм и конструкций и на их основе воздвигающая свою собственную систему грамматических форм и функций. Но, с другой стороны, и некоторые продуктивные категории имен существительных (например, творительный образа действия или конструкции с местным-предложным падежом и предлогами в и на для обозначения состояния, назначения и т. п.) оказываются свежими грамматическими резервуарами, из которых льется широкий поток форм в класс наречий. Кроме того, категория наречий широко пополняется идиоматизмами и фразовыми сочетаниями. А навстречу этому течению снова движется живая струя лексических неологизмов и заимствований в форме наречий, несущихся в литературную речь из разных социальных диалектов или чужих национальных языков.


2.3 Процессы адвербиализации предложных именных конструкций


Если вникнуть глубже во внутренний строй наречий, образованных и образуемых из форм имен существительных с предлогами, то откроется довольно стройная и последовательная система. Наиболее многочисленны и продуктивны группы наречий, обнаруживающих в своем составе предлоги в и на (с винительным и местным-предложным падежами). Правда, в и на  это вообще наиболее употребительные и функционально нагруженные предлоги. Однако в наречных выражениях, связанных с ними, наблюдается неслучайное единство грамматических отношений[1,с 285].

Выделяются, прежде всего, два основных продуктивных разряда наречий с предлогами в и на и формами местного-предложного падежа:

1. Для обозначения места и времени посредством в и на с местным-предложным падежом (вдалеке, вдали, вверху, внизу, наверху, на ходу, на лету, на днях и т. п.).

2. Для обозначения состояния посредством в и на с предложным падежом:

а) для обозначения пребывания в каком-нибудь состоянии или вообще для обозначения качественного состояния какого-нибудь лица или предмета посредством предлога в с предложным падежом (второпях, впопыхах, втайне, втиши, в гостях и т. п.).

Любопытно, что конструкция с предлогом в и предложным падежом множественного числа от названий лиц по их служебным обязанностям, должностям и профессиям уже давно превратилась в грамматический идиоматизм (служит в дворниках, в сторожах и т. п.). Характерно также распространение выражений типа: в духе, не в духе, не в себе (ср. вне себя), в памяти, в сознании и т. п.;

б) сюда же примыкают формы предложного падежа с предлогом на для обозначения пребывания в каком-нибудь состоянии, положении, в какой-нибудь деятельности (настороже, навыкате, на побегушках и т. п.).

Характерно, что, несмотря на распространенность этой конструкции, многие из относящихся сюда выражений имеют все признаки грамматического единства, своеобразного идиоматизма (например: быть на посылках, состоять на иждивении, находиться на излечении, быть на испытании и т. п.).

Приходится признать, что переход соответствующих падежных конструкций имени существительного в наречия находится в связи с развитием особых грамматических форм для выражения специальных оттенков качественного состояния, качественного отношения. Здесь устанавливается новый тип связи между функцией предлога и лексическим значением слова.

Значение предлога, связанное со значением падежной формы, и лексическое значение имени вступают в новое отношение друг к другу . Это новое отношение является результатом того нового синтаксического значения, которое приобретает эта падежная конструкция в целом. Она становится выражением обстоятельственного или качественно-обстоятельственного отношения к глаголу, прилагательному, наречию или существительному (ср.: в гостях были видны какая-то нерешительность и беспокойство и он и полчаса не просидел в гостях).

Тем самым значение самого предложного падежа специализируется, индивидуализируется. Между тем в склонении имен существительных сохраняют свое место лишь те формы и функции, которые подходят под основные категории падежной семантики, которые соответствуют живой цепи грамматических отношений, выражаемых падежами и предлогами (см. главу о предлогах). Специализация падежа, осложнение его обстоятельственными значениями ведут к адвербиализации соответствующих форм. В русском языке устанавливается особый тип наречной префиксации. Некоторые префиксы в специальном значении, например префикс на- в значении пребывания в каком-нибудь состоянии, сочетаясь с падежной формой существительного, становятся словообразовательными приметами наречий. Развиваются продуктивные способы образования наречий из предложных конструкций существительных.

Похожие грамматические процессы наблюдаются и среди наречий, распадающихся на предлоги в и на и форму винительного падежа. Кроме немногочисленной группы слов со значениями места и времени (наверх, назад, набок, вниз, вбок, навек, вмиг и т. п.), подавляющее большинство наречий этого типа выражает образ и способ действия (вслух, всласть, вволю, впору, вскачь, вприкуску, взапуски, наудачу, назло, на диво и т. п.). Предлог в с винительным падежом в значении способа и образа действия, иногда с примесью оттенков цели (в качестве чего-нибудь — и отсюда: для чего-нибудь), становится средством адвербиализации имен существительных, создавая грамматические единства, не вмещающиеся в привычный строй отношений между значением падежа и значением предлога. Например: в диковинку, говорить в нос, сказать в шутку, скакать в карьер, кричать во все горло, бежать во всю мочь и т. п. (ср.: поступить в дворники; пойти в домработницы; наняться в сторожа и т. п.). Легко заметить в некоторых из этих предложных конструкций функциональную связь с творительным падежом (ср.: сказать шуткой; нестись карьером; ехать рысью и т. п.).

Однородный круг отношений выделяется и в наречиях, состоящих из предлога на и формы винительного падежа. Предлог на с винительным падежом в значении способа и образа действия (иногда с примесью разнообразных оттенков сопутствующего обстоятельства или внутреннего назначения) также постепенно превращается в средство префиксального образования наречий (ср.: на беду, выучить на зубок; жить на широкую ногу; поесть на скорую руку; обуться на босу ногу; на голодный желудок; ср.: натощак, на свежую голову и т. п.).

Из других типов предложной адвербиализации существительных близко к этим функциям образа действия подходят наречия, распадающиеся на предлог с и форму родительного падежа, тоже со значением способа действия (например: с размаху, сразу; ср. свысока, неспроста и т. п.).

Среди остальных более или менее рельефно выступающих типов предложного образования наречий обнаруживаются еще три словообразовательные категории:

1) тип наречий, выражающих пространственно-временные обстоятельственные отношения, состоящих из предлога из и формы родительного падежа единственного числа (исстари, издавна, издали, изнутри и т. п.);

2) тип наречий, выражающих причинно-целевые обстоятельственные отношения и обнаруживающих в своем составе предлог с и форму родительного падежа существительного или нечленного прилагательного (сослепу, сдуру, сгоряча, спросонок и т. п.; ср.: с голоду, с жиру беситься и т. п.);

3) тип наречий, выражающих отношения лишения и достижения и распадающихся на:

а) предлог без и форму родительного падежа (безумолку, без ума и т. п.; ср. качественные наречия: безумолчно, безумно и т. п.);

б) предлог до и форму родительного падежа (доотвала, дозарезу и т. п.; ср. досыта и т. д.).

В качестве комментария можно заметить следующее:

1. Живой предлог из в современном языке не выражает временных отношений (ср. функции предлогов с и от).

2. Предлог с с родительным падежом в причинном значении постепенно превращается в наречный префикс, так как его функции замещаются предлогами от и отчасти из, из-за (ср. значение предлогов в силу, по причине, вследствие и т. п.).

3. Наряду с предлогом без очень употребителен также в системе прилагательных и наречий качественно-отрицательный префикс без- (ср.: безуспешный, безуспешно, безустанный, безустанно, безупречный, безупречно и т. п.). В соответствующих отыменных наречиях без из предлога превращается в префикс, в приставку.

4. Наконец, предлог до, служащий для обозначения предела, степени качества и действия, также становится грамматическим средством префиксального образования качественных наречий и наречных выражений со значением степени (ср.: надоело до чертиков и т. п.; до ужаса; до невозможности, до невероятности; измениться до неузнаваемости; покраснеть до корня волос и т. п.).

Таким образом, ряд предлогов со специальными значениями выпадает из круга свободных сочетаний предлогов с падежными формами существительного. Происходит процесс лексикализации соответствующих форм, превращения их в особые слова-наречия. Развивается своеобразный тип префиксов-приставок, выступающих в роли словообразовательных форм наречия. Разные виды префиксальных наречий объединяются двумя основными грамматическими понятиями: обстоятельственного отношения (ср., например, пространственно-временные и причинно-целевые наречия с предлогами из, с и родительным падежом или наречия места и времени с предлогами в, на и винительным, а также предложно-местным падежом) и качественного отношения, иногда с модальными или качественными оттенками (ср. наречия образа действия с предлогами в и на и винительным падежом, наречия качественного состояния с предлогами в и на и предложным падежом, наречия степени с предлогом до и родительным падежом и др.). Вместо разнообразных именных значений и оттенков, связанных с категориями качества и предмета, в системе наречий возникают различия качественного и обстоятельственного отношений.


Глава3. Наречия, образованные от имен прилагательных и причастий


Наиболее продуктивна группа наречий, образованных от имен прилагательных и причастий.

Без приставок образуются наречия от качественных прилагательных при помощи суффиксов -о, -е: плохо, холодно, быстро, весело, легко, смело, умело, высоко, низко, искренне, похоже, певуче. Эти наречия омонимичны кратким прилагательным среднего рода и отличаются лишь синтаксической функцией: краткое прилагательное - сказуемое, наречие - обстоятельство. Например: Пальто хорошо; Он поет хорошо.

От действительных причастий настоящего времени адъективированных, т.е. перешедших в прилагательные, наречия образуются при помощи суффикса -е: угрожающе, вызывающе, испепеляюще, умоляюще, волнующе, удушающе, подкупающе.

От страдательных причастий прошедшего времени наречия образуются при помощи суффикса -о: взволнованно, организованно, сплоченно.

От относительных имен прилагательных с суффиксом -н- наречия на -о, -е (с ограниченным кругом значений - времени, числа, очередности) образуются с приставкой по-: помесячно, поденно, поминутно, поочередно, посотенно, постатейно, построчно; и реже - без приставки ив-: сдельно, ежечасно.

От относительных прилагательных на -cкий, -цкий, -ический образуются наречия при помощи суффикса -и (с приставкой по- и без нее): по-немецки, по-детски, по-гречески, по-свински, по-мужски, вражески, ухарски, братски, геройски, истерически, фактически, иронически. Некоторые наречия допускают двоякое образование: дружески - по-дружески, братски - по-братски.

От притяжательных прилагательных на -ий наречия образуются при помощи суффикса -ьи, с приставкой по-: по-бабьи, по-человечьи, по-медвежьи, по-заячьи, по-верблюжьи.

Наречия могут образовываться и от сочетания имен прилагательных: нежданно-негаданно[10,с 202].

От косвенных падежей имен прилагательных, как кратких, так и полных, наречия образуются при помощи различных предлогов, превратившихся в составе наречий в приставки. Например, с предлогом на- - насухо, наглухо, навечно, набело, наголо, надолго, налегке, наудалую, напропалую; с предлогом за- - заживо, замертво, заново, зачастую; с предлогом в- - влево, вправо, вчерне, вскоре, вслепую, врукопашную, вкрутую, вчистую, а также в сочетании с основой числительного пол- - вполоткрыта, вполсыта; с предлогом с (со) - смолоду, слева, справа, спроста, спьяну, снова, сослепу, сгоряча; с предлогом из - издавна, изжелта, искоса, искрасна, иссиня, исчерна; с предлогом до - добела, досуха, дочиста, досыта; с предлогом по - подавно, подолгу, попросту, попусту, поровну, понапрасну, по-прежнему, по-военному, по-летнему, по-соловьиному; с сочетанием предлогов с и из - сызнова, сызмала.


Глава 4.Наречия, образованные от имен числительных


Наречия, образованные от имен числительных, сравнительно немногочисленны.

От количественных числительных наречия образуются: 1) при помощи суффикса -жды: дважды, трижды, четырежды; 2) путем использования формы творительного падежа: пятью, шестью, семью, восемью (в выражениях пятью пять и т.п.); 3) при помощи приставки на- от предложного падежа числительного един: наедине.

От порядковых числительных наречия образуются путем использования формы родительного и винительного падежей с приставками: впервые, сперва.

От собирательных числительных наречия образуются: 1) путем использования формы винительного падежа с приставками в-, на-: вдвое, втрое, вчетверо; надвое, натрое; 2) путем использования архаической формы предложного падежа с приставкой в-: вдвоем, втроем, вчетвером[10,с 205].


Глава 5.Наречия, образованные от местоимений


Среди наречий местоименного происхождения выделяются, во-первых, наречия древнего происхождения, утратившие в современном языке живые связи с местоименными словами: где, куда, откуда, оттуда, когда, как, иногда, везде, всегда, всюду; нигде, никуда, никогда; как-нибудь где-то, куда-то, доселе, отколе, столь (устар.); во-вторых, наречия, этимологически восходящие к косвенным падежам местоимений тот, что, но не утратившие живых словообразовательных связей с ними: потому, отчего, ни за что, нипочем, ни при чем, почему, зачем, затем; в-третьих, наречия, образованные от притяжательных местоимений в дательном падеже с приставкой по-: по-моему, по-твоему, по-вашему, по-своему[10,с 207].


Глава 6.Наречия, образованные от глаголов


Наречия глагольного образования представляют собой сравнительно немногочисленную группу. Происходят они, как правило, от деепричастий, которые, переходя в наречия, теряют видо-временные и залоговые значения. Эти наречия делятся на три группы:

  1. Наречия с суффиксом -а (-я): нехотя, лежа, сидя, не шутя; молча, загодя, немедля, походя, отродясь (в некоторых случаях от деепричастий их отличает место ударения: не хотя - нехотя, молча - молча).

  2. Наречия с суффиксом -учи (-ючи): играючи, припеваючи, умеючи, крадучись.

  3. Наречия с суффиксом -мя (недостаточно ясные по образованию) в сочетании с однокоренными глаголами: ревмя ревет, кишмя кишит, ливмя льет, стоймя стоит; наречие плашмя (в сочетании с глаголами упасть, лечь). Такие наречия используются только для усиления значения глаголов: Слезы лились ливмя на застилавшую его салфетку (Т.)[10,с210].

Наречия из личных форм глагола и инфинитива почти не образуются. Исключение составляют наречия почти (форма повелительного наклонения глагола почесть) и чуть (утраченная неопределенная форма глагола чути - знать).


Заключение


Русский язык – это не что-то застывшее и неизменное. Он находится в вечном движении, потому что постоянно действует множество самых различных факто ров – и внешних, как говорят, экстралингвистических, и внутренних, собственно языковых.

В своем исследовании я постаралась как можно полнее осветить вопрос о переходе слов из других частей речи в наречия.

Изучая научную литературу, посвященную данному вопросу, я пришла к выводу, что вопрос о переходе слов из других частей речи в наречия в современном русском языке является до сих пор до конца не изученным и во многом спорным.

Наибольшую трудность вызывает частеречное определение слова, потому что в разных синтаксических конструкциях, имея разные лексические, грамматические и синтаксические признаки, одно и тоже слово может быть употреблено в значении разных частей речи. Необходимо быть более внимательным, сталкиваясь с подобными явлениями, к которым приводит процесс перехода слов из других частей речи в наречия.

Анализ процесса адвербиализации приводит к следующим выводам:

1. Адвербиализация имеет отношение к лексико-грамматической или межчастеречной омонимии. Она является доказательством активного перехода частей речи в наречия в русском и других языках.

2. Наличие предложно-падежной системы в русском языке является предпосылкой адвербиализации в нем беспредложных и предложных конструкций, характеризующихся многообразием и семантическим переосмыслением.

3. Наречия, полученные при процессе адвербиализации, являются реже полными и чаще частичными лексико-грамматический омоним – дериват беспредложных и предложных конструкций имен.

4. Соотносительность слов категории состояния с прилагательными и наречиями в обоих языках зависит от их семантики и от возможности их сочетаемости с глаголом-связкой.

Адвербиализация как первоначальный путь образования наречия постепенно перерастает в следующую высшую фазу - в морфологический способ словообразования [4,с 293]. Это мнение разделяет Е. Г. Федорук и соавторы, которые сообщают, что “отмечая тесную связь наречий с другими частями речи, Шахматов указывает на образование наречий от существительных, прилагательных, причастий, деепричастий, местоимений и повелительной формы глагола, не разграничивая, однако, процесс образования наречий и процесс адвербиализации” [5, с 202; 6,с 458].


Литература:


  1. Виноградов, В. В. Русский язык (Грамматическое учение о слове)./ В.В.Виноградов.- М.: 2 изд., 1972.

  2. Белошапкова, В. А. Современный русский язык. /В.А. Белошапкова.-М.: Высшая школа, 1981.

  3. Ожегов, С. И. Словарь русского языка. / С. И. Ожегов.- М.:1984.- 16-ое издание.

  4. Русский язык. (под ред. М. Г. Булахова, И. С. Козырева). М.: часть I 1979.

  5. Современный русский язык; ч. II, Морфология. Синтаксис (под ред. Е. М. Галкина-Федорук). Москва, 1964.

  6. Современный русский язык. Словообразование. Морфология. Морфонология (под ред. П. П. Шубы), Минск, 1998, 2 изд. (1 изд. Минск, 1981).

  7. Виноградов, В.В. Избранные труды. Исследования по русской грамматике. / В.В.Виноградов.- М.: Наука, 1975.- 155–165с.

  8. Потебня, А.А. Из записок по русской грамматике./ А.А. Потебня.- т.1-2. Харьков,1888.-119с.

  9. Щерба, Л.В. О частях речи в русском языке./ Л.В. Щерба .-В кн.: «Русская речь»,вып.2,18с.[Избр. работы по русскому языку,74с. ]

10.Валгина Н.С., Розенталь Д.Э., Фомина М.И. Современный русский язык: Учебник / Под редакцией Н.С. Валгиной. - 6-е изд., перераб. и доп. -Москва: Логос, 2002. -205 с.


Сокращения:

ЛГО-д - лексико-грамматический омоним - дериват


Случайные файлы

Файл
80015.rtf
129223.rtf
ref-20001.doc
72033.doc
156122.doc




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.