Языковая политика (42557)

Посмотреть архив целиком





ЯЗЫКОВАЯ ПОЛИТИКА



СОДЕРЖАНИЕ



ВВЕДЕНИЕ 3

1. Язык и общество 5

2. ВОЗНИКНОВЕНИЕ НАЦИЙ И НАЦИОНАЛЬНЫХ ЯЗЫКОВ 7

2.1. Возникновение литературных языков 7

2.2. Языковые отношения при капитализме 13

2.3. Языковые проблемы в России 15

2.4. Заимствование как путь обогащения языка 17

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 25

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 28


ВВЕДЕНИЕ


Место языка среди явлений общественных. Общее у языка с другими общественными явлениями состо­ит в том, что язык – необходимое условие существования и развития человеческого общества и что, являясь элементом духовной культуры, язык, как и все другие общественные явления, немыслим в отрыве от материальности.

Но функции языка и закономерности его функционирования и исторического развития в корне отличаются от других об­щественных явлений.

Ошибкой языковедов было отождествление языка и культуры. Это отожествление неправильно, так как культура – это идеология, а язык не относится к идеологии.

Отожествление языка с культурой влекло за собой целый ряд неверных выводов, так как данные предпосылки неверны, т. е. культура и язык не одно и то же. Культура в отличие от языка может быть и буржуазной и социалистической; язык, будучи сред­ством общения, всегда общенароден, обслуживает и буржуазную и социалистическую культуру.

Каково же отношение между языком и культурой? Националь­ный язык есть форма национальной культуры. Он связан с культу­рой и немыслим вне культуры, как и культура немыслима без язы­ка. Но язык не идеология, которая является основой культуры. Были попытки уподо­бить язык орудиям производства. Да, язык – орудие, но «орудие» в особом смысле. Язык – это идеологичес­кое орудие. Если орудия производства обладают конструкцией и устройством, то язык обладает структурой и системной организацией.

Таким образом, язык нельзя причислить ни к базису, ни к над­стройке, ни к орудиям производства; язык нетожествен культуре, и язык не может быть классовым. Тем не менее язык – это общественное явление, занимающее свое, особое место среди других общественных явлений и обладающее своими специфическими чертами.

Язык – достояние коллектива, он осуществляет общение чле­нов коллектива между собой и позволяет сообщать и хранить нуж­ную информацию о любых явлениях материальной и духовной жизни человека. И язык как коллективное достояние складывает­ся и существует веками.

Мышление развивается и обновляется гораздо быстрее, чем язык, но без языка мышление – это только «вещь для себя», при­чем не выраженная языком мысль – это не та ясная, отчетливая мысль, которая помогает человеку постигать явления действитель­ности, развивать и совершенствовать науку, это, скорее, некото­рое предвидение, а не собственно видение, это не знание в точном смысле этого слова.

Человек всегда может использовать готовый материал языка (слова, предложения) как «формулы» или «матрицы» не только для известного, но и для нового.

Если мышление не может обойтись без языка, то и язык без мышления невозможен. Мы говорим и пишем думая и стараемся точнее и яснее изложить свои мысли в языке. Казалось бы, что в тех случаях, когда в речи слова не принадлежат говорящему, ког­да, например, декламатор читает чье-нибудь произведение или актер играет роль, то где же тут мышление? То же относится и к цитатам, употребле­нию пословиц и поговорок в обычной речи: они удобны, потому что удачны, лаконичны, но и выбор их, и вложенный в них смысл – след и следствие мысли говорящего. Обычная наша речь – это набор цитат из известного нам языка, словами и выражениями которого мы обычно пользуемся в нашей речи (не говоря уже о звуковой системе и грамматике, где «новое» никак нельзя изо­брести).

Когда мы думаем и желаем передать кому-то то, что осознали, мы облекаем мысли в форму языка.

Таким образом, мысли и рождаются на базе языка и закрепляются в нем. Однако это вовсе не означает, что язык и мышление представляют тожество.

Законы мышления изучает логика. Логика различает поня­тия с их признаками, суждения с их членами и умоза­ключения с их формами. В языке существуют иные значимые единицы: морфемы, слова, предложения, что не со­впадает с указанным логическим делением.

Многие грамматисты и логики XIX и XX вв. пытались устано­вить параллелизм между понятиями и словами, между суждения­ми и предложениями. Однако нетрудно убедиться, что вовсе не все слова выражают понятия и не все предложения выражают суждения. Кроме того, члены суждения не совпадают с члена­ми предложения.

Законы логики – законы общечеловеческие, так как мыслят люди все одинаково, но выражают эти мысли на разных языках по-разному. Национальные особенности языков никакого отно­шения к логическому содержанию высказывания не имеют.

Язык и мышление образуют единство, так как без мышления не может быть языка и мышление без языка невозможно. Язык и мышление возникли исторически одновременно в процессе трудового развития человека.



1. Язык и общество


Проблема «Язык и общество» сложна и многопланова. Для лингвистики наиболее значимыми являются: социальная природа человеческого языка; социальная обусловленность возникно­вения и развития языка; язык и формы исторической общности людей; социальная обусловленность формирования литератур­ных языков и языковой нормы; неравномерность развития отдельных участков языка – в зависимости от потребностей общества; социальная обусловленность дифференциации язы­ковой структуры; функциональные языковые стили и обще­ство; возможности сознательного целенаправленного воздей­ствия общества па язык; зависимость общества от языка; про­блемы речевой культуры как проблемы социального применения языка; язык и научно-техническая революция.

По своей сущности язык социален. Его сущность в его назначении, в его роли, в тех потребностях, которые им обслуживаются и удовлетворяются. Уже в работах В. Гумбольдта и Гегеля высказывалась мысль об удовлетворении языком потребности человека в общении.

Функция общения для языка – главная господствующая подчиняющая или определяющая все остальные. Подчиняя себе все остальные, функция общения вместе с тем оказывается и их основной базой. Именно на базе функции общения существуют такие функции языка, как воздействие, сообщение, моделирова­ние, даже формирование и выражение мыслей и других состояний сознания. «Даже» потому, что эта функция необходима для обще­ния, без выражения мыслей – общение невозможно. Но и вы­ражения мыслей не было бы, если бы не было потребности в общении, поддерживаемой и обновляемой совместной деятельно­стью людей. Образуют единство язык и сознание, образуют един­ство и функции общения, и формирования, и выражения сознания.

Возможно, наука никогда не сможет восстановить реальные облики предъязыков и первых собственно-языков человека. Но какими бы они ни были по своей структуре и набору элементов, они могли быть построены только из того материала, который был в распоряжении предков человека, т. е. из еще не обработанных звуков, уже начавших дифференциацию в зависимости от условий их применения.

Языки разных народов оказываются в неодинаковых условиях развития. Это неизбежно приводит к различиям в темпе развития и в зависящих от этих темпов результатах. Были языки народов, которые не могли развивать многие пласты и «поля» своего словарного состава – и из-за отсутствия письменности, и из-за невозможности свободно развивать науку и культуру, и из-за препятствий в создании своей экономики. В таком именно состоянии оказались в свое время многие так называемые малые народы России, в таком состоянии находились и многие народы Африки. В языках этих народов в сущности не было своей научной терми­нологии, не было лексического и фразеологического слоя, отража­ющего развитие передовой индустрии, и т. д. Это ставило такие языки в неравное положение с развитыми языками стран Запада и Востока – такими, как английский, французский, немецкий, испанский, русский, японский.

Но обогащение словарного состава не может не затрагивать и такие стороны языка, как словообразование, синтаксис, лекси­ческая семантика. Быстрый рост отдельных участков словарного состава ведет к активизации тех или иных моделей и типов сло­вообразования, обогащает их новыми словарными единицами, укрепляет их положение в словообразовательной системе языка. Так, в истории русского языка обогащение терминологической лексики, в связи с развитием науки, техники, производства и управления, идущее уже в течение многих десятилетий XIX– XX вв., активизировало необходимые для такой лексики модели и способы словообразования, в частности те, которые создают имена отглагольные с суффиксами отвлеченности.

В языках, имеющих необходимые условия для своего разви­тия, неодинаково интенсивно обогащаются и изменяются отдельные слои и пласты лексики и фразеологии. Причем те из них, которые активно обогащаются в одну эпоху, могут затормозить развитие в другую.

Напомним слова В. Гум­больдта: «... в каждом языке оказывается заложенным свое миро­воззрение. Если звук стоит между предметом и человеком, то весь язык в целом находится между человеком и воздействующей на него внутренним и внешним образом природой. Человек окружает себя миром звуков, чтобы воспринять и усвоить мир предметов. Это положение ни в коем случае не выходит за пределы очевид­ной истины. Так как восприятие и деятельность человека зависят от его представлений, то его отношение к предметам целиком обусловлено языком. Тем же самым актом, посредством кото­рого он из себя создает язык, человек отдает себя в его власть; каждый язык описывает вокруг народа, которому он принадлежит, круг, из пределов которого можно выйти только в том случае, если вступишь в другой круг. Изучение иностранного языка можно было бы поэтому уподобить приобретению повой точки зрения в прежнем миропонимании...».






Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.