Наречие как самостоятельная часть речи (41778)

Посмотреть архив целиком


Содержание


Введение

І. Глава

1.1 Вопросы о наречиях в русском грамматике

1.2 Формы словообразования в системе наречий

1.3 Семантические классы наречий и их синтаксические функции

Заключение

Список использованной литературы


Введение


Наречие как самостоятельная часть речи

Наречия—это грамматическая категория, под которую подводятся несклоняемые, неспрягаемые и несогласуемые слова, примыкающие к глаголу, к категории состояния, к именам существительным, прилагательным и производным от них (например, к тем же наречиям) и выступающие в синтаксической функции качественного определения или обстоятельственного отношения.» Наречия морфологически соотносительны с именами существительными, прилагательными, глаголами, с местоимениями и именами числительными.

Общее грамматическое значение наречия – это признак действий или признак признаков.

Морфологическим признаком наречий является их неизменяемость. Они не имеют рода, числа, падежа, не склоняются и не спрягаются.

Синтаксические признаки наречий – в предложении наречия являются обстоятельствами.


Глава 1


1.1 Вопрос о наречиях в русской грамматике


Категория наречия определяется совокупностью морфологических, синтаксических и семантических признаков.

Видимая распыленность, разнородность морфологических примет русских наречий заставила грамматистов искать внутреннего единства этой категории на путях семантического и синтаксического ее изучения. При этом сначала — под влиянием древней традиции, шедшей от античных грамматик,— возобладало голое вещественно-логическое определение «наречия как качества или обстоятельства другого качества или действии». Отвлеченный, логический характер этого определения не удовлетворил представителей сравнительно-категорической школы языковедения уже в первой половине XIX в. К середине XIX в. в русских грамматиках при анализе наречий получили решительный перевес синтаксические критерии. Наречие признается синтаксической категорией по преимуществу. Эту грамматическую традицию возглавляет К. С Аксаков: «Наречие не есть часть речи. Часть речи то, что получило в слове особую форму, особый отдел; наречие своей особой формы (в слове.— В. В.) не имеет Оно выражает отношение, оно есть уже синтаксическое явление. Наречием могут быть разные части речи, в разных отношениях употребляемые. Интерес к синтаксическим функциям наречия помог точнее определить место наречия среди других частей речи.

А.А. Потебня, углубив синтаксическую точку зрения на наречие как на несогласуемые «признак признака» и увидав в нем «особую форму, присвоенную обстоятельственным словам», вернул наречие в систему основных знаменательных частей речи. Концепция Потебни нашла дальнейшее, хотя н не однородное, обоснование н развитие в грамматических системах акад. А.А.Шахматова и проф. А. М Пешковского.

А.М. Пешковский сначала колебался в выборе между этимологической и синтаксической точками зрения на наречие. Потом — под влиянием Потебни и Шахматова — склонился к признанию наречия категорией «целиком синтаксической». По словам Пешковского, в наречиях изображаются признаки того, что высказано в глаголе и прилагательном Значение «признака признака», свойственное наречию, выражается целой серией морфологических примет (например, формами на -о, на -ски и -цки без префикса и с префиксом по-; формами на -ьи с префиксом по- и без него.

Акад. А.А. Шахматов в своем «Синтаксисе русского языка» расширяет объем понятия наречия. По мнению Шахматова, наречие в известном смысле занимает центральное место в системе частей речи. «Наречие может быть определено, во-первых, как отвлеченное название признака и отношения, во-вторых, как название признака и отношения в их сочетании с другими признаками. Отсюда тесная связь наречия с другими частями речи, переход их в наречия, их адвербиализация». Об адвербиализации свидетельствует морфологический состав наречий, среди которых легко найти бывшие существительные, прилагательные, глаголы, местоимения, числительные. Особенно близки наречия к прилагательным и существительным: «По существу своему наречие тождественно с прилагательным» и отличается от него лишь отсутствием форм согласования. Но, в отличие от прилагательного, наречие переходит «при благоприятных условиях в служебные части речи, т. е. предлог и союз; оно занимает таким образом середину между прилагательным, с одной стороны, служебными частями речи — с другой». «Наречием становится существительное в именительном и косвенных падежах, когда получает в предложении значение обстоятельства».

Таким образом, категория наречия выступает во всем разнообразии своих морфологических признаков, синтаксических функций и семантических особенностей.

Мысли А.А. Шахматова о синтаксической природе наречия легли в основу статьи проф. А. П. Рифтика «Об образовании наречий». А. П. Рифтик исходит из предложения, что «первоначально действия и состояния, выраженное не мыслились отвлеченно, но всегда включали в себя определенную характеристику, выступая с этой характеристикой как одно понятие». То, что теперь у нас выражено наречием, «входило в качество неразрывной составной части в семантику самого действия или состоянии. Но затем «характеристика действия или состояния выделяется из семантики глагола и выражается особым словом». Глагол получает возможность употребляться со многими характеристиками. Так возникает наречие как чисто синтаксическая категория. «Синтаксическая форма предшествует морфологической», но затем развиваются и разные способы морфологического выражения категории наречия. «Анализ морфологически оформившихся наречий в различных типах языков показывает, что наречия возникли из имени в косвенном падеже, реже в прямом. Между тем «древнейшие наречия представляют морфологически не оформленные прилагательные частицы с пространственным значением, конкретизирующие действие глагола». Переход из дополнения в обстоятельство есть главнейший путь образования наречий из имени существительного или иных субстантивированных слов.

«Под обстоятельством же следует понимать семантическую характеристику глагола, прилагательного, наречия, реже — существительного, которая выступает одновременно и как синтаксическое отношение». Таким образом, в наречии как обстоятельстве на первое место выступает грамматическое значение отношения. В связи с этим меняется и лексическое содержание наречий, которые выпадают из системы именного склонения и приобретают значение неизменяемого обстоятельственного слова.

Синтаксической точке зрения на наречие в русском языкознании была противопоставлена морфологическая точка зрения.

В фортунатовской школе с класса наречий были совлечены все его семантико-синтаксические оболочки. К анализу наречия применялся обнаженный принцип абстрактного морфологизма. Фортунатовская «грамматическая форма», форма отдельного слова («способность слова выделять в своем составе основу и формальную принадлежность») обнаруживалась далеко не у всех наречий. Наречия оказались разделенными на два разряда — грамматических (с формой слово образованная, например:, громко, дружески, по-старому и т п.) и неграмматических («бесформенных») наречий, например: вчера, здесь, долой и т. п Так синтаксическая точка зрения на наречие нашла свой антитезис. Время синтеза наступило, и для него сделаны все подготовительные работы».


1.2 Формы словообразования в системе наречий


Морфологические особенности наречий

Морфологическими особенностями категории наречий являются: 1) словообразовательная соотносительность наречий с именами и с глаголами; 2) опирающаяся на эти соотношения система грамматических разрядов наречий со свойственным им инвентарем особых морфем; 3) резкие отличия в значении тех грамматических элементов, которые общи (омонимичны) у наречий с другими классами слов; 4) узость грамматического объема слова в категории наречия, отсутствие форм словоизменения у наречий (кроме степеней сравнения у группы качественных наречий); 5) своеобразная внутренняя динамика форм в пределах категория наречия, ограничивающая передвижение слов из одного разряда яаречий в другой кругом резко очерченных значений (качественных, количественных, обстоятельственных). Все эти морфологические особенности сдерживаются в русле одной грамматической категории единством их семантики и однородностью их синтаксического употребления

Основные морфологические разряды наречий

Морфологический строй наречий определяется, прежде всего, их отношением к другим грамматическим категориям. Наречия соотносительны с именами, местоимениями и глаголами. Эта соотносительность обусловлена не только исторически, но и функционально. Известно, что наречия пополнялись и пополняются из резервов имен существительных, прилагательных, числительных, глаголов; что в составе наречий выделяются как наиболее архаические и обычно утратившие свою морфологическую делимость группы местоименных наречий. Само происхождение наречья как грамматической категории тесно связывается исследователями с исторической судьбой местоимений, имен и некоторых глагольных форм. Распространяясь и умножаясь за счет других категорий русского языка наречия не теряют с ними функциональной связи. Лексическая природа, морфологическое строение и синтаксические функция наречий содействуют укреплению непосредственных соотношений между наречиями и именами глаголами. Аналитичность наречий отражает синтетический строй других категорий. «Аморфность» наречий — функционально преобразованная система форм. Наречия представляют собою не только морфологические остатки исчезнувших или исчезающих грамматических разновидностей, но и вновь возникающий продукт борьбы между живыми формами в составе других частей речи. На этой тесной грамматической связи наречий с другими частями речи основано различение четырех основных лексико-морфологических разрядов в системе наречий. В кругу наречий выделяются:

1) наречия предметно-обстоятельственные, соотносительные с именами существительными и по корневым, и по суффиксальным морфемам;

2) наречия качественные или качественно-относительные, связанные с именами прилагательными;

3) наречия числовые, количественные, соотносительные с именами числительными;

4) наречия процессуальные, действенные, соотносительные с глаголом.

Эти четыре грамматических разряда наречий являются основными. Каждый из них сочетает с формальными особенностями строго определенный круг значений, а в совокупности эти разряды исчерпывают грамматическое содержание категории наречия. Поэтому все другие принадлежащие к наречиям группы слов вливаются в какой-нибудь один из этих разрядов.

Внутренние сдвиги среди наречий, переходы их из одной группы в другую, одновременное употребление наречного слова в разных смысловых оттенках — замыкаются в рамках этих четырех разрядов. Эта грамматическая определенность класса наречий, четкость его семантических границ доказывает, что идея наречия как живой грамматической категории, служащей несогласуемым определением к именам и глаголам и характеризующейся отсутствием или омертвением флексий склонения и спряжения, глубоко гнездится в системе современного русского языка.

Точное определение семантического объема, морфологических признаков и синтаксических функций наречия позволит избежать одного распространенного лингвистического предубеждения. Принято думать, что выпадение слов из строя так называемых изменяемых частей речи равносильно их адвербиализации, их превращению в наречия. На этой почве у акад. А.А. Шахматова сложилось расширенное понимание значений наречия. Наречие определялось не только как «название признака и отношения в их сочетании с другими признаками», но и как «отвлеченное название признака и отношения». По учению Шахматова, в наречия превращаются имена существительные, когда они означают «признак, мыслимый отдельно от субстанции», например: шутка сказать; пора вставать; «равным образом в наречия переходят существительные, как беда страсть, страх»-, адвербиализуется инфинитив, как только он теряет отношение к лицу, к субъекту, например: он видать болен; адвербиализуется повелительное наклонение при отсутствии субъекта: глядь, будто, мол; адвербиализуется настоящее время изъявительного наклонения при тех же условиях: вишь, ишь; адвербиализуется числительное вне сочетаний с существительным.

Эта теория универсальной адвербиализации, восходящая в своих истоках к глубокой древности, противоречит живым грамматическим процессам современного русского литературного языка. Параллельно с категорией наречия и даже отчасти на ее основе и во взаимодействии с ней в русском языке развились новые грамматические классы слов, которых уже никак нельзя смешивать с наречиями. Необходимо описав формы современных наречий и выстроить их в группы.

Морфологические типы качественных наречий и их связи с именами прилагательными.

В современном русском языке больше всего наречий качественных, соотносительных с именами прилагательными.

Другой точке зрения на качественные наречия, тоже подчеркивающей их однородность с именем прилагательным, чуждо пониманне живых современных грамматических отношений. Эта точка зрения грешит анахронизмом. В соответствии с давним взглядом на генезис наречий типа хорошо, внимательно и т. п., нашедшим отражение еще в «Российской грамматике» Ломоносова, а затем в грамматике Востокова, она прямо объявляет наречия на -о, -е краткими прилагательными среднего рода единственного числа. Например. Р. И. Аванесов и В. Н. Сидоров в своем учебнике «Русский язык» писали: «От качественных прилагательных вообще наречия не образуются. В роли наречий от них употребляются краткие прилагательные среднего рода (на -о, -е). Последние могут определять глагол и тогда обозначают уже не свойство предмета, а признак действия, т.е. приобретают значение наречия. Сравним: блюдце чисто и блюдце чисто вымыто: описание интересно н он интересно описал; движение быстро и он быстро двигался.

Только предвзятая, оторванная от живой речи мысль лингвиста может не заметить пропасти между этими грамматическими омонимами в современном русском языке (а таких омонимов может быть, н больше, например: сберегать тепло, тепло одеть ребенка и в доме тепло; причинить, делать зло, зло издеваться, зло посмеяться над кем-нибудь, лицо было зло и вульгарно и т. п. Ср. также другие типы омонимов: больно ударить, мне больно рукуксделать больно). Ведь для нас непосредственная связь определяющего, но несогласованного имени прилагательного среднего рода с глаголом была бы непонятной, так как для нас имя прилагательное—синтетическая категория, располагающая формами согласования. Кроме того, категория кратких имен прилагательных в современном русском языке связана с формами времени.

Наконец, средний род краткой формы имен прилагательных немыслим в русском языке вне соотношения с мужским н женским родом, а все вместе— вне соотношения с членными формами. Между тем наречия на -о, -е не только не соотносительны с краткими формами имени прилагательного (ср.. например, историю возникновения и развития сопричастных наречий типа угнетающе, вопрошающе, исчезающе и т. с), но иногда отличаются от них даже ударением (ср. различие ударений в наречий старо и прилагательном старь; в наречий мило и прилагательном мало; в наречии здорово н прилагательном здорово; в наречии остро и прилагательном остро; в наречии больно и прилагательном больно; в наречии красно и прилагательном красно и т. п.).

Да и обращение к другим языкам за параллелями может лишь вконец, подорвать теорию приравнения качественных наречий к среднему роду имен прилагательных.

Широкое развитие качественных наречий на -о, -е свидетельствует о растущей потребности качественной дифференциации оттенков действия. Качественные наречия чаще всего, определяют действие. Сочетания их с именами прилагательными, с категорией состояния и с наречиями, в общем ограничены довольно определенными семантическими категориями (о которых удобнее говорить в курсе русской лексикологии). Например: «Впервые он почувствовал, что живет в неизмеримо громадном мире и что мир этот непонятно суров» (К. Федин, «Братья»); «Небо стояло необычно высоко» (К. Федин, «Города и годы»); «Нет, это я его маленько ушиб второпях».— ответил Тихон глупо громко и шагнул в сторону» (Горький) и т. п.

Круг наречных образований на -о, -е в русском литературном языке продолжает расширяться. Так, распространение отпричастных наречий на -е (-юще и реже яще), начавшееся с 60—70-х годов XIX в., не прекращается и в современном языке. Наречия этого типа примыкают не только к глаголам, но и к прилагательным и другим качественным наречиям. Например: «Жена ... была элегантна и заманчива, беспокояще красива» (Л. Толстой, «Крейцерова соната»).

«Число слов с этим суффиксом исчезающе мало» (Л. В.Щерба, «Восточнолужицкое наречие»).

«Весна-недоноска, а такая всегда - бобка, нахальна, то подкипающе ласкова или вдруг холодна, сонна» (Д. Лаврухин, «Невская повесть»).

В самой конце XIX в. обозначается тенденция к образованию наречий на -о, -е и от относительных имен прилагательных, ее имеющих ни краткой формы, ни степеней сравнения. В современном русском языке этот процесс протекает очень интенсивно. Например, получают широкое распространение наречия от относительных прилагательных на -овый.-евый: «Профессор... ввинчивал чеканно, маршево, восторженно короткие звонкие шажки в мокрые плиты» (Федин, «Города и годы»); «Сэр Фальстаф старается отожествить хотя бы звуково «good words» (образные слова) с «good worts» (разросшаяся трава)» («Литературный критик», 1935, №2); работать планово; рассуждать делово и другие подобные.

Итак, в современном русском языке заметно расширяется круг наречного словопроизводства не только от качественных, но и от относительных имен прилагательных.

В процессе морфологического перевода имен прилагательных в категорию наречия особенно велика роль группы слов с суффиксом -(ь)н- (с ударением не на флексии). От прилагательных на –(ь)ный образуются формы наречий на -о даже в тех случаях, когда имя прилагательное имеет ярко выраженное предметно-относительное значение.

Таковы, например, группы наречий, обозначающих время, число н порядок, производные от прилагательных на -ный с приставкой по-: повзводно, порот-но, поочередно, помесячно, поминутно, поденно и т. п. (ср. также наречия, производимые от относительных прилагательных с приставками до-, за и другими: досрочно, заглазно, заочно и т. п.).

Приставка по- играет основную организующую роль и в непосредственном предложном производстве наречий от относительные имен прилагательных.

Очень продуктивен я другой морфологический тип наречий: на -ски, -цки, соотносительный с разрядом-имен прилагательных на –ский -и, следовательно, включающий в себя, наряду с качественными значениями и оттенки предметного отношения. Например: «Он мастерски об аде говорит» (Пушкин, «Пир во время чумы»), Ср.: братски, дружески, отечески, страдальчески, предательски, захватнически, идеалистически, марксистски, пролетарски, лингвистически, мещански, барски, рабски, приобретательски, вредительски, зверски, ритмически и т. п., а также: по-татарски; по-польски, по-ученически, по-кулацки, по-казацки и т. п.

Степени сравнения и формы субъективной оценки у качественных наречий

В разряд качественных наречий на -о из системы имен прилагательных переносится целый арсенал форм, через которые проходит и которыми характеризуется наречие со значением чисто качественного определения.

В разговорном языке от наречий на -о образуются также формы субъективной оценки с помощью суффиксов:

1) продуктивного -оньк-, -еньк- со значением субъективно окрашенной усилительности или увеличительностн: давненько, скоренько, хорошенько, тяжеленько, легонько и т. п.; ср. «Старался он одеваться чистенько, несмотря на чрезвычайную свою бедность» (Достоевский, «Бесы»);

2) менее продуктивного -онечк-. -енечк- с обостренным оттенком ласкательностн: тихонечко, хорошенечко, легонечко, маленечко и т. д.;

3) непродуктивного -охоньк-, -ехоньк-, -ешеньк-с усилительно-ласкательным значением: тихохонько, ранехонько, ровнешенько и др. Формы на -ешенько, -ошенько свойственны главным образом народно-поэтическому стилю.

Ср. также формы типа: рановато, маловато, или формы с усилительными префиксами: прескверно, преглупо и т. п. (реже: предурацки, предьявольски); архи- (архиневерно), сверх- (сверхударно) и т.п.

Первые два из суффиксов субъективной оценки -оньк-, -еньк- и -онечк-, -енечк- наблюдаются и в наречиях, восходящих к кратким именным формам дательного падежа с предлогом но-: Потихоньку, полегоньку, помаленьку, ср.: понемножечку, потихонечку, полегонечку, помаленечку и т. п. Любопытно, что бессуффиксных наречий этого типа — именно от этих слов (кроме понемногу; ср. мало-помалу), т. е. по-тиху, по-легку и др., — нет.

Так как эта группа наречий на -о, -е особенно богата семантическими оттенками и грамматическими формами, то нередко она н рассматривается в русской грамматике как выражение сущности всей категории наречия. Но этот взгляд узок и неверен.

Связь качественных наречий с количественными

К качественным наречиям на -о (и отчасти на -ски: адски, дьявольски, чертовски и др.) примыкает группа наречий, обозначающих степень и количество. В системе наречий значение степени и количества (как определений качества и действия) становнтся, по-видимому, средством качественной характеристики. В этом отношении очень показательно наличие форм субъективной оценки (т. е. образований с уменьшительно-ласкательными суффиксами) у количественных наречий, например: немного — немножко — немножечко: понемногу — понемножечку).

В некоторых наречиях количества и степени развивается своеобразный оттенок модальности, сближающий их с модальными словами и частицами, например: далеко не, вовсе ней т. п. (о них см. в главе о модальных словах и частицах).

Морфологические типы качественно-относительных наречий, производных от имен прилагательных.

У наречий, так же как и у прилагательных, ярко обнаруживается связь качественных и относительных значений. В категории наречий преодолевается и стирается грамматическая грань между категориями качества и предметности. Живой иллюстрацией этих процессов может служить слово-образовательная роль предлога по в системе качественных наречия. Прежде всего, префикс по- участвует в образовании форм сравнительной степени имен прилагательных и наречий, которым он обычно придает оттенок смягчения, уменьшения степени преобладания сравниваемого качества (побелее, похуже, покраснев к т. п:; по- здесь соответствует наречию несколько. Кроме того, при посредстве предлога-префикса по- образуются три больших разряда наречий с суффиксами -ъи, -ски и -ому, -ему). А. М. Пешковский правильно указывал, что оттенок, вносимый в этих случаях в наречие префиксом по-, «сводится, по-видимому, к большему напоминанию о предмете, от названия которого образованы данные прилагательное н наречие; чем это имеет место в беспрефиксных словах». При этом между формами с префиксом по- и без него на -ски наблюдается такое соотношение: чем реальнее и конкретнее предмет, от имени которого образованы прилагательное и наречие (на -ски) или с которым соотносятся эти слова, тем больше к ним подходит префиксный тип наречного словообразования (с по-); чем отвлеченнее и качественнее предмет, тем больше подходит беспрефиксный тип.

Итак, вырисовываются .еще три морфологических типа качественных «прилагательных» наречии с сильным отпечатком предметно-относительных значений:

1. Формы на -ски, -цки с префикеом по-, например; по-пролетарски, по-болъшевистски, по-женски, по-немецки, по-французски, по-английски, по-анархистски, по-дилетантски, по-мальчишески, по-приятельски и т. п.

Наречия на -ски, -цки в связи с префиксом по- приобретают новый оттенок: так; как полагается кому-нибудь, в соответствии с нормами чего-нибудь, с сущностью чего-нибудь, кого-нибудь.

Сфера синтаксического употребления наречий этого типа очень широка: они получают способность определять не только глагол, наречие, имя прилагательное, но и имя существительное (впрочем, особенно частое кулинарных обозначениях). Например: кофе по-варшавски, шницель по-венски, судак по-польски, фаршированная рыба по-еврейски, разговор по-русски и т.п.:

2. Формы наречий на –ьи, соотносительные с группой прилагательных на -ий, -ья, -ье, также сочетаются с префиксом по-: по-лисьи, по-птичьи, по-волчьи, по-медвежьи и т. п. Ср. Он был по-собачьи предан своему хозяину. С этими формами в современной разговорной речи конкурируют наречия, образованные из формы дательного падежа тех же прилагательных на –ему с приставкой по-: по-собачьему, по-волчьему и т. п.

3. Слитные формы наречий, образуемые сочетанием формы дательного падежа единственного числа среднего рода прилагательных (на -ому, -ему) с префиксом по- (по-здешнему, по-старому и т. п.).

Наречная неразрывность предлога и формы прилагательного в образованиях от притяжательных местоимений подчеркивается переносом ударения: по-моему, по-твоему, по-своему (но ср.: по-иному, по-другому). Эти способом производятся наречия от всех разрядов имен прилагательных, хотя н с лексическим отбором. Например: по-домашнему, по-летнему, по-весеннему, по-всегдашнему, по-настоящему, по-утиному, по-разному, по-старому, по-новому, по-прежнему; ср. разговори, -фамильярн.: по-хорошему, по-серьезному. Наречия этого типа сравнительно редко образуются от относительных прилагательных с суффиксами -ский, -овый (ср.: по-деловому, по-городскому). Вместе с двумя предшествующими типами (на -ски без префикса и с префиксом по-, на -ьи с префиксом по-) наречия с префиксом по- и формой дательного падежа прилагательного на -ому, -ему исчерпывают все виды возможной адвербиализации относительных прилагательных.

В тех случаях, когда наречия на -ому с префиксом по- образуются от чисто качественных прилагательных, качественное значение в них идет на убыль, а усиливается оттенок адвербиально-относительного значения (например: по-старому, по-новому обойтись по-хорошему, по-родственному и т.д.).

Такова система морфологических типов качественно-относительных наречий. Она неоднородна. К качественным оттенкам в этих группах наречий постепенно все гуще и гуще примешиваются значения предметного отношения. Это незаметно сближает разряд качественных наречий с разрядом предметно-обстоятельственных наречий.

Переходные типы наречии от качественно-относительных к предметно-обстоятельственным (с окаменелой флексией имени прилагательного, превращенной в наречный суффикс)

Качественно-относительные наречия притягивают к себе группы предметно-обстоятельственных наречий, если в тех развиваются качественные значения. Напротив, от качественно-относительных наречий некоторые группы могут передвигаться, в разряд предметно-обстоятельственных наречий. Уже наречия типа по-хорошему, по-вчерашнему, по-прошлогоднему и т. п. скользят по грани качественно-относительного и предметно-обстоятельствен-ного разрядов.

Прилагательное, сочетаясь с предлогом, неизбежно субстантивируется. Поэтому в наречиях, образовавшихся из форм имени прилагательного с предлогом, отсутствуют живые грамматические свойства прилагательных. Тут оттенки чисто качественного значения почти совсем стираются (ср: часто и зачастую; удало и наудалую; плотно и вплотную; слепо и вслепую; пусто, попусту и впустую и т. п.). Те смысловые оттенкн, которые свойственны наречиям этого типа, можно назвать качественно-обстоятельственными.

Таковы наречия, образованные с помощью формы винительного падежа единственного числа женского рода полных имен прилагательных с предлогами, на я за; например: а) продуктивный (в профессиональных диалектах) тип: врассыпную, врукопашную, вплотную, вручную (пилить вручную), вкрутую, впустую, вслепую (действовать вслепую, сыграть шахматную партию вслепую), втемную, вчистую (устарелое уволить вчистую), всухую, вничью, вхолостую; «Шампанское оказалось замерзнувшим вгустую» (Герцен, «Былое и думы») и другие подобные. Непродуктивные типы: б) напропалую, наудалую; на боковую; в) зачастую и г) смежный с модальными (вводными) словами: в общем, в целом.

Кроме того, сюда примыкает наречие из предлога в и формы винительного падежа множественного числа: впервые (ср. просторечн. не в первой).

Морфологические типы наречий с основой имени прилагательного и окаменелой флексией существительного

Еще более рельефно оттенки предметно-обстоятельственных значений выступают в разрядах наречий, которые состоят из предлога и основы прилагательного с окончаниями существительного. Это пережитки так называемого нечленного, т.е. именного, склонения кратких имен прилагательных: Сюда относятся наречия, в составе которых этимологически выделяются:

1. Предлоги с формой родительного падежа краткого, как бы субстантированного прилагательного:

а) предлог с и форма родительного падежа мужского-среднего рода: справа, слева, сперва, смолоду, свысока, сгоряча, неспроста, спьяна, сполна, сослепу, сдуру, слегка и некоторые другие;

б) предлог из и форма родительного падежа мужского-среднего рода: издавна, изредка, издалека, искоса и др.; осознается живым, продуктивным тип: изжелта, искроена, иссиня и т. п.;

в) два предлога с и из и форма родительного падежа мужского-среднего рода: сызнова, сызмала; ср. сызрана у Лескова в повести «Островитяне»;

г) предлог до и форма родительного падежа мужского-среднего рода нечленного прилагательного. Этот тип осознается как живой, продуктивный: докрасна, добела, дочерна, дочиста, досыта, донага (раздеть).

Таким образом, в категории наречия как бы снимается, преодолевается то противопоставление категорий качества и предмета, которое нашло выражение в своеобразиях грамматической структуры имен существительных и имен прилагательных. Разряд качественных наречий постепенно смыкается с разрядом предметно-обстоятельственных наречий. Семантическое расслоение наречий должно было пересечь в разных направлениях и смешать морфологическую группировку их. Изменения значений обусловлены не только его морфологическим составом, но и его лексическими связями и синтаксическими функциями (ср., например, сближение качественных наречий рано, поздно с группой обстоятельственных наречий времени утром, вечером, ночью и т. п., объединение наречий типа справа, слева, прямо и т.п. с наречиями места вкось, в сторонке и т. п.). Взаимодействие качественных и предметно-обстоятельственных значений ярко проявляется и в группах предметных, т. е. производных от имен существительных, наречий на -ом, например: нагишом, босиком, тайком и т. д.

Морфологические типы наречий; производных от имен существительных с предлогами

В разряде предметно-обстоятельственных наречий наиболее многочисленными являются типы приставочных (или предложных) наречий. Предлог, сочетаясь с падежной формой существительного, может слиться с ней в одно слово. Значение предлога как бы всасывается в вещественное значение существительного. Возникают новые обстоятельственные слова, образуемые посредством профиксации разных падежных форм существительного.

в) из предлога с и формы родительного падежа единственного числа |существительного, сразу, снизу, сразмаху, сбоку, сверху, сроду, сряду, сзади, спереди, снаружи, со зла, с ветру, сначала и др.; ср.: сплеча, спросонья.

г) из предлога до и формы родительного падежа единственного числа Б существительного, например: доверху, донизу, дозарезу, доотказу, до упаду, доотвалу; ср. дотла.

д) из предлога от я формы родительного падежа единственного числа существительного, например: отчасти, отроду.

2. Наречия, распадающиеся из предлог и формы дательного падежа единственного числа существительного. Они состоят:

а) из предлога к и формы дательного падежа единственного числа существительного, например: кверху, книзу, кстати; к спеху, ср. в медицинском диалекте наречия кзади, кпереди, кнаружи, кнутри;

б) из предлога по и формы дательного падежа единственного числа существительного: посредине, понаслышке, по случаю (купить по случаю); (не) по нутру, поверху, позади, посреди и др.

3. Наречия, распадающиеся на предлог и форму винительного падежа существительного. Они состоят:

а) из предлога на и формы винительного падежа единственного числя существительного: набекрень, навыворот, наспех, на смех, на диво, наотрез, напрямик, наугад, наповал, наперекор, напоказ, наперевес, напролет, наперечет, нарасхват, наперебой, наутек, навзрыд, насмерть, напрокат, нараспашку, наудачу, наизнанку, наискосок, назло, назад, наперед, набок, наверх, навстречу, навек, насилу, наудачу и т. п. (разряд очень продуктивный). Сюда же с этимологической точки зрения примыкают отдельные примеры наречии, теряющих или утративших связь с именными основами: наружу (ср. снаружи), наотмашь, настежь, наизусть и т. п.;.

б) из предлога в и формы винительного падежа существительного: вверх, вниз, в ряд, вбок. вмиг, ввек, влет, валух, взасос, в пух, в тупик, вразброд, вровень, въявь, всласть, встарь, вновь, вдаль, ввысь, вширь, вглубь, вволю, впору, вдогонку, вприкуску, внакладку, вразбивку, вразрядку, всмятку, втихомолку и т. п. (разряд очень продуктивный). Ср.: невпопад, невтерпеж, невдомек, невмочь. не в счет и т. п.

В этимологическом, плане она же примыкают изолированные наречные слова, вроде врасплох, вдрызг, вровень, впросак, впрямь, впредь, внутрь, врознь, врозь, вкривь, вкось, вдосталь, вплавь, вскачь.

Ср. у Дм. Лаврухнка в «Записках рабкора» («По следам героя»): «Слово вподборку, внакатку; слово идет встречь, впригибку, вприхрустку, вприкатку, вприклейку. вприхлебку, вприрезку, вприливку, впристружку, вприковку, вприжимку, вприключку, вприкрышку, впригвоздку, впритворку, вприглядку, враскрутку, впридрайку, вприкормку, вприжовку, в отбойку и еще тысячу «впри» и «впре» можно найти слов»:

в) из предлога за и формы винительного падежа, например: зараз; за границу; ср. заполночь;

г) из предлога про и формы винительного падежа: про запас, д) из предлога под и формы винительного падежа: подчас, под стать, подряд; ср. не под силу.

Ср. также отдельные примеры наречий, возникших из формы винительного падежа существительных с другими предлогами: черезмеру, чересчур.

Как видно, многие из этих выражений являются лишь потенциальными наречиями. Ср.: слишком, совсем.

5. Наречия, соотносительные с формами предложного н местного падежей существительного. Эти группы наречий продуктивны. Они состоят из:

а) предлога в и формы, местного падежа: вверху, внизу, вдали, вблизи, внутри, впереди, взаперти, вначале, втайне, впоследствии, втииш, въяве, вкупе, влюбе и др.;

б) из предлога на и формы предложного-местного падежа: наверху, на весу, на лету, наяву, на ходу, начеку, на боку, на счету, навыкате, настороже, накануне и т. п.

В кругу этих морфологических типов обнаруживаются сравнительно немногочисленные следы форм множественного числа существительного, преимущественно от слов, обозначавших составные предметы, сложные действия и состояния. Сюда относятся наречия, распадающиеся на:

1. а) предлог на и форму винительного падежа множественного числа например: наперегонки, на карачки, на четвереньки, на кулачки, навеки и др.; напрямки (обл.);

б) предлог в и форму винительного падежа множественного числа, например: вдребезги, взапуски, взаймы. Ср. за и вин. мн.: за глаза.

2. Предлог с и форму родительного падежа множественного числа: просторечное с сердцов, разговорное спросонок и др.

3. Предлог по и форму дательного падежа множественного числа: попомни; ср. поделом

4. Более продуктивны наречные образования от форм предложного-местного падежа множественного числа с предлогами в и на. Они состоят:

а) из предлога в и формы предложного падежа множественного числа: впотьмах, второпях, впопыхах, в бегах, в гостях, в сердцах, в летах, в нетях, впросонках.

Процессы адвербиализации предложных именных конструкций

Если вникнуть глубже во внутренний строй наречий, образованных н образуемых из форм имен существительных с предлогами, то откроется довольно стройная и последовательная система. Наиболее многочисленны и продуктивны группы наречий, обнаруживающих в своем составе предлоги в и на (с винительным н местным-предложным падежами). Правда, в и на — эхо вообще наиболее употребительные н функционально нагруженные предлоги. Однако в наречных выражениях, связанных с ними, наблюдается неслучайное единство грамматических отношений.

Приходится признать, что переход соответствующих падежных конструкции имени существительного в наречия находится а связи с развитием особых грамматических форм для выражения специальных оттенков качественного состояния, качественного отношения. Здесь устанавливается новый тип связи между функцией предлога и лексическим значением слова.

Значение предлога, связанное со значением падежной формы, и лексическое значение имени вступают в новое отношение друг к другу. Это новое отношение является результатом того нового синтаксического значения, которое приобретает эта падежная конструкция в целом. Она становится выражением обстоятельственного или качественно-обстоятельственного отношения к глаголу, прилагательному, наречию или существительному (ср.: в гостях были видны какая-то нерешительность и беспокойство и он и полчаса не просидел в гостях).

Тем самым значение самого предложного падежа специализируется, индивидуализируется. Между тем в склонения имен существительных сохраняют свое место лишь те формы и функции, которые подходят под основные категории падежной семантики, которые соответствуют живой цепи грамматических отношений, выражаемых падежами и предлогами.

Специализация падежа, осложнение его обстоятельственными значениями ведут к адвербиализации соответствующих форм. В русском языке устанавливается особый тип наречной префиксации. Некоторые префиксы в специальном значении, например префикс на- в значении пребывания в каком-нибудь состоянии, сочетаясь с падежной формой существительного, становятся словообразовательными приметами наречий. Развиваются продуктивные способы образования наречий из предложных конструкций существительных.

Похожие грамматические процессы наблюдаются и среди наречий, распадающихся на предлоги в и не и форму винительного падежа. Кроме немногочисленной группы слов со значениями места и времени (наверх, назад, набок, вниз, вбок, навек, вмиг и т п.), подавляющее большинство наречий этого типа выражает образ в способ действия (вслух, всласть, вволю, впору, вскачь, вприкуску, взапуски, наудачу, назло, на диво и т. п.). Предлог в с винительным падежом в значении способа и образа действия, иногда с примесью оттенков цели (в качестве чего-нибудь — и отсюда: для чего-нибудь), становится средством адвербиализации имен существительных, создавая грамматические единства, ве вмещающиеся в привычный строй отношений между значением падежа и значением предлога. Например: в диковинку, говорить в нос, сказать в шумку, скакать в карьер, кричать во все горло, бежать во всю мочь н т. п. (ср.: поступить в дворники; пойти в домработницы-, наняться в сторожа и т. п.). Легко заметить в некоторых из этих предложных конструкций функциональную связь с творительным падежом (ср.: сказать шуткой; нестись карьером; ехать рысью и т. п.)

Однородный круг отношений выделяется и в наречиях, состоящих из предлога на и формы винительного падежа. Предлог на с винительным падежом в значении способа и образа действия (иногда с примесью разнообразных оттенков сопутствующего обстоятельства или внутреннего назначения) также постепенно превращается в средство префиксального образования наречий (ср.: на беду выучить назубок; жить на широкую ногу; поесть на скорую руку; обуться на босу ногу; на голодный желудок; ср. натощак, на свежую голову и т. п.).

Из других типов предложной адвербиализации существительных близко к этим - функциям образа действия подходят наречия, распадающиеся на предлог с и форму родительного падежа, тоже со значением способа действия (например: с размаху, сразу; ср.: свысока, неспроста и т. п.).

Среди остальных, более или менее рельефно выступающих типов предообразования наречий обнаруживаются еще три словообразовательные категории:

1. тип наречии выражающих пространственно-временные обстоятельственные отношения, состоящих из предлога из и формы родительного падежа единственного числа (исстари, издавна, издали, изнутри и т. п.);

2) тип наречий выражающих причинно-целевые обстоятельственные отношения и обнаруживающих в своем составе предлог с и форму родительного падежа существительного или нечленного прилагательного (сослепу, сдури, сгоряча, спросонок и т. п.; ср. с голоду, с жиру беситься и т. п.);

3) тип наречий, выражающих отношения лишения и достижения и распадающихся на:

а) предлог без и форму родительного падежа (безумолку, без ума и т. п.; ср. качественные наречия; безумолчно, безумно и т. п.);

б) предлог до и форму родительного падежа (доотвала, дозарезу и т. п.; ср. досыта и т. д.).

В качестве комментария можно заметить следующее:

1. Живой предлог из в современном языке не выражает временных отношений (ср. функции предлогов с и от).

2. Предлог ее родительным падежом в причинном значении постепенно превращается в наречный префикс, так как его функции замещаются предлогами от и отчасти из, из-за (ср. значение предлогов в силу, по причине, вследствие и т. п.).

3. Наряду с предлогом без очень употребителен также в системе прилагательных и наречий качественно-отрицательный префикс без- (ср.: безуспешный, безуспешно, безустанный, безустанно, безупречный, безупречно и т. п.). В соотвеетствующих отыменных наречиях без из предлога превращается в префикс, в приставку.

4. Наконец, предлог до, служащий для обозначения предела, степени качества и действия, также становится грамматическим средством префиксального образования качественных наречий и наречных выражении со значением степени (ср.: напиться до чертиков, надоело до чертиков и т. п.; до ужаса; до невозможности, до невероятности; измениться до неузнаваемости покраснеть до корня волос, упиться до зеленого змея и т. п.).

Таким образом, ряд предлогов со специальными значениями выпадает из круга свободных сочетаний предлогов с падежными формами существительного. Происходит процесс лексикализации соответствующих форм превращения их в особые слова-наречия. Развивается своеобразный тип префиксов-приставок, выступающих в роли словообразовательных форм наречия. Разные виды префиксальных наречий объединяются двумя основными грамматическими понятиями: обстоятельственного отношения (ср. например, пространственно-временные и причинно-целевые наречия с предлогами из. с и родительным падежом или наречия места и времени с предлогами в, на н винительным, а также предложно-местным падежом) и качественного отношения, иногда с модальными или качественными оттенками (ср. наречия образа действия с предлогами в и на и винительным падежом, наречия качественного состояния с предлогами в и на и предложным падежом, наречия степени с предлогом до и родительный падежом и др.). Вместо разнообразных именных значении и оттенков, связанных с категориями качества и предмета, в системе наречий возникают различия качественного и обстоятельственного отношений.

Типы наречий, состоящих из беспредложных форм существительных. Причины адвербиализация этих форм.

В кругу наречий, восходящих к беспредложным формам имени существительного, обнаруживается тесная связь с функциями таких именных падежей, которые склонны к выражению обстоятельственных отношений. Таким падежом является преимущественно творительный падеж. В самом деле, беспредложных наречий, соотносительных с формами творительного падежа имени существительного, больше всего в современном русском языке. Этот разряд беспрефиксных наречий особенно продуктивен: кубарем, кувырком, живьем, авансом, чудом, рядом, градом, даром, летом, утром, гужом, порожняком, разом, ничком, бочком, молчком, пешком, торчком, рывком, шагом, битком, ползком, силком, целиком, дыбом, нагишом, босиком, калачиком и т. п. (в этом случае иногда различие между формой творительного падежа существительного н наречием обозначается перемещением ударения; бегом, верхом, кругом); женского рода: зимой, весной, порой, рысью, волей-неволей, гурьбой, украдкой, стороной и т. п.

Есть единичные наречия, соотносительные с творительным падежом множественного числа имен существительных: временами, верхами (устарелое), сажонками (плыть). Ср. у Пушкина: «Чиновники разъезжали верхами. На карабахских жеребцах»; «Они [татарки] сидели верхами, окутанные в чадры», у Достоевского: «Явились... но не в экипаже, а верхами» («Бесы»).

Среди других типов беспредложно-отыменных наречий, соотносительных с формами существительного, выделяются следующие группы:

1. Непроизводительная группа разговорных наречий, соотносительных с именительно-винительным падежом имени существительного и имеющих яркую эмоционально-качественную окраску: смерть, ужас: страсть, страх (нередко в сочетании с как) в значении; олень сильна (ср. в том же значении: страшно, ужасно, адски, чертовски, дьявольски, бешено и некоторые другие). Например: «Я ужас как ревнив» (Пушкин);

2. Ограничена узким кругом группа наречии, состоящих из формы винительного падежа времени: сейчас, тотчас, ср. посейчас. Ср. вообще формы винит, места, времени и количества (капельку, чуточку и т. п.).

3. Непроизводительная группа наречий «омонимных», с родительным падежом имей существительных. Ср. дома.

Сегодня необходимо сопоставлять с родительным падежом времени, вообще приобретающим в современном языке адвербиальный оттенок. Ср.: третьего дня, пятого июня и т. п.

Уже из этого обзора беспредложных наречии совершенно ясно, что падежи имен существительных, приименные по преимуществу как родительный или же выражающие непосредственную зависимость объекта от глагольного действия, как, например, винительный и отчасти родительный, или обозначающие косвенное воздействие глагола на объект, направленность к объекту, как дательный, - не склонны к адвербиализации. Это сильные падежи имени существительного. Между тем, творительный падеж является основным средством н источником образования наречии от имен.

С необыкновенной остротой охарактеризовал своеобразное положение творительного падежа в ряду других падежей акад. А.А.Шахматов: «Дополнение в творительном падеже вообще, за немногими исключениями, означает независимое от глагола представление, не объект, испытывающий на себе действие, влияние глагольного признака, а, напротив, представление, способствующее развитию этого признака, видоизменяющее или определяющее его проявление; в этом существенное отличие творительного падежа от родительного, винительного и дательного».

Еще раньше А.А. Потебня, характеризуя разнообразные функции творительного падежа, особенно выделял творительный падеж образа действия по его близости к адвербиальному значению. «Для творительного образа, - писал Потебня, — характеристична именно его разносоставность по происхождению: в него втекают различные творительные при легком изменении своего значения по направлению к потере субстанциональности; он есть момент предшествующий переходу дополнения в наречие, так что предполагается наречиямн места н времени». В силу этой малозаметной или фиктивной субстанциональности творительного образа он становится основной категорией, производящей беспредложные наречия.

Любопытно что в романских языках суффикс наречии -тепt, -mente (vraiтепt, аbsolument, pleinement, итал. рiепатеnte и т. п.) является по происхождению формой творительного падежа имени существительного (латинск. -mente).

Кроме того необходимо вспомнить, что форма творительного падежа имен существительных в русском языке соединяется лишь такими предлогами, из которых одни, например с, под, за, вообще не теряют в этой связи своего лексического значения.

Морфологические типы наречии, соотносительных С именами числительными

Разряд количественных наречий, соотносительных с именами числительными, очень беден. К нему принадлежат следующие морфологические типы:

1. Наречия, состоящие из предлогов в, по и на с винительным падежом собирательных числительных:

а) вдвое, втрое, вчетверо, впятеро и др.;

б) по двое, по трое, по-четверо и т. п.;

в) надвое, натрое и т. д.

2. Наречия, состоящие из предлога в и формы собирательного числительного на -ом (формы местного-предл. сад. склонения прилаг.): вдвоем, втроем, вчетвером, впятером, вшестером, вдевятером, вдесятером и т. д.

3. Наречия с непродуктивным книжным суффиксом -жды: однажды, дважды, трижды, четырежды; ср. устарелое единожды.

4. Наречия, омонимичные с формой творительного падежа количественного числительного, но с ударением на основе: пятью, шестью, семью и т. п.

5. Единичные наречия, этимологически распадающиеся на приставку в и именную форму предложного падежа: вдвойне, втройне.

6. Наконец, сюда же примыкают неопределенно-количественные наречия на -о: много, мало, немного, сколько, столько, несколько (ср.: довольно, достаточно и некоторые другие).

Ср. также: заодно, один на один.

Присматриваясь к строению и функциям этого разряда слов, легко увидеть, что он представляет лишь грамматическую вариацию основных видов наречия, определившихся при анализе двух предшествующих разрядов — качественно-относительного и предметно-обстоятельственного. Так как в категории наречия теряются и формы согласования, и формы предметности, то, естественно, здесь стираются грамматические грани между бывшими формами имен существительных, имен прилагательных и имен числительных. Часть наречий, производных от числительных, примыкает к разряду качественно-относительных наречий, например: много, мало, несколько и т. л. (ср. уменьшительно-ласкательные формы: немножко, немножечко, понемножку, понемножечку, помаленьку, маленько). Группа вдвое, втрое и тому подобных слов, арифметически определяющих степень качества и действия, также по функции родственна качественно-количественным наречиям (обозначающим количество, степень на основании общего, субъективного представления) вроде чрезвычайно (ср. чересчур), гораздо, частично и т. п. По двое, по трое и т. п. легко сливаются с группой попарно, повзводно, поротно и т.п. В наречиях, вроде надвое, также различаются качественные оттенки (ср. Бабушка надвое сказала). Другие типы числовых наречий вливаются в разряд предметно-обстоятельственных наречий. Таковы, например: впятером, вшестером и т. п.; натрое, дважды, трижды и др. Единственное отличие кратных числовых наречий от прочих наречий состоит только в том, что они могут определять количественные числительные: дважды пять, пятью шесть и т. п. В этих наречиях очень отчетливо выступает функция обстоятельственного отношения.

Типы отглагольных наречий

Разряд наречий, соотносительных с глаголами, еще менее многочислен, чем разряд числовых наречий. Большую часть его составляют деепричастия, совсем или почти совсем лишившиеся оттенков глагольности, т. е. значений вида, времени и залога. Такому изменению не могли, конечно, подвергнуться деепричастия на -в, -вши, -ши, так как видо-временные значения являются их основным грамматическим признаком. Различаются две группы отглагольных наречий:

1) наречия на -а, -я: лежа, стоя, сидя, нехотя, неглядя, неводя, молча, походя, загодя, шутя, любя, немедлят и т. п. В этом типе обозначилось акцентологическое отличие наречий от деепричастий (ср. наречие молча, но деепричастие молча). К этому разряду примыкают идиоматизмы: спустя рукава, сломя голову, очертя голову, высуня язык, повеся нос, положа руку на сердце, сложа руки, немного спустя, немного погодя, разиня рот. Понятно, что глагольные формы на -ся подвергаются адвербиализации лишь в случае полной изоляции (ср.: не обинуясь, отродясь и др.);

2) наречия на -учи, -ючи: глядючи, припеваючи, сидючи, играючи, умеючи, жалеючи, крадучись. Как известно, эти наречия тоже восходят к русским формам коэтких причастий, ставших в связи с утратой склонения деепричастиями ср. Жалость берет на тебя глядючи).

Несомненно, что в современном языке с этими группами наречий сближаются и глагольно-именные формы на –мя, -ма: ливмя, лежмя, стоймя — стоймя, ревмя и др; ср. плашмя. Ср. у Пастернака:

Из ночи в ночь валандавшись,

Гормя горит душа.

Ср. у А. В. Кольцова в стихотворении «Молодая жница»:

Всю сожгло ее

Поле жаркое,

Горит горма все

Лицо белое.

У Лескова; «Сама дрожмя дрожит, бедная старуха» («Воительница»); у Гончарова: «Она чаще бывала у него: обедала, завтракала, —словом, как говорят, живмя жила». («Иван Саввич Поджабрин»).

Даже если видеть в суффиксе -мя отложение древних именных флексий двойственного числа (ср.: двумя, тремя), все же трудно отрицать для современного языкового сознания их морфологическую близость к наречиям типа лежа, сидя и т. п. Функционально же они не отделимы от фразеологических сочетаний, возникающих из творительного усиления: есть поедом, ходить ходуном и т. д.

Все эти отглагольные группы наречий сближаются с наречиями образа действия. В них очень ощутительны качественно-обстоятельственные оттенки (ср.: крадучись и украдкой, умеючи и умело и т. п.). Оттенок усиления, свойственный словам ливмя, стоймя и т. п., объясняется их тавтологическим или плеонастическим употреблением при словах той же основы или сходного значения (ср.: стоном стонать, бегом бежать и т. п.). Однако ср. у Лескова: «Причесать по форме, с хохлом стоймя и с височками» («Тупейный художник»).

Грамматическая определенность и структурное единство системы наречия.

Четыре основных морфологических разряда наречий: качественно-отличительных, предметно-обстоятельственных, количественных (счетных) и отглагольных – функционально объясняются в двух синтаксических категориях: обстоятельственного отношения и качественного определения действия, предмета или свойства; при этом из последней категории несколько выступает тип наречия со значением количественного определения в отношения. Функция синтаксического отношения, типичная для категории наречия в целом, отчасти обусловлена морфологическим составом тех наречий, которые включают в себя предлоги-префиксы и, следовательно, вбирают в себя обозначения грамматических отношении, выражаемых предлогами (ср., например: идегольсхие лосиные панталоны в обтяжку» — Тургенев, «Дворянское гнездо»): походка вприпрыжку: вытянуться в струнку, мозги набекрень и т. л. Но— прежде всего и главнее всего — значение отношения (качественного или предметно-обстоятельственного) является основной синтаксической; принадлежностью самой формы наречия. Грамматические функции наречия как несогласуемого и флексивно-неизменяемого определяющего слова, которое, выражая качественные и обстоятельственные отношения, примыкает к глаголу или к имени прилагательному (а следовательно, и к наречию), или, наконец, к имени существительному, очерчены очень ясно. Этим определяется положение категории наречия в системе других грамматических категорий, других частей речи. Категория наречия выражается синтаксической функцией слова, иногда комплексом форм (например, субъективной оценки, степеней сравнения), чаще лексическим значением или морфологическим строем слова и особенно — его грамматическим отношением к другим категориям. Без этой грамматической оформленности наречного слова невозможно было бы его понимание. Например, аллегро (от итальянского аllegrо — весело) как музыкальный термин непосредственно связывается или с обозначением темпа исполнения музыкальной пьесы (т.е. со значением образа действия) и тогда осмысляется как качественное наречие скоро, оживленно или же относится к музыкальной пьесе (а также к какой-нибудь ее части), исполняемой в таком темпе, и, следовательно, осмысляется как несклоняемое имя существительное. Напротив, слово аллегри (от итальянского аllegrо — будьте веселы, не огорчайтесь; так гласила шуточная надпись на проигрышных билетах лотереи) непосредственно осознается как определенно слова лотерея, с которым оно чаще всего и сливается в сложное речение: лотерея-аллегри, т. е. лотерея с немедленной выдачей выигрышей. Следовательно, в слово аллегри включена, несмотря на его неизменяемость, функция имени прилагательного.

Соотносительность наречия с другими грамматическими категориями и своеобразие его синтаксических значений определяют место наречий в морфологической системе современного русского языка. Категория наречия настолько определенна, что никто ее смешает слов кашне, туше со словами вотще, втуне или уже, не свалит в одну кучу слов хаки и паки (несмотря на устарелость этого наречия) и т. п. и не отнесет их к одной грамматической категории.

Гибридные грамматические типы, внедряющиеся в категорию наречия

По периферии категории наречия располагаются смешанные, гибридные типы слов. Среди них ощутительно выделяются семь разновидностей:

1. Типы, промежуточные между классами имен существительных и наречий (например: с развальцем, на скаку, на ходу и т. п.).

2. Деепричастия как смешанная глагольно-наречная категория.

3. Морфологические типы слов, совмещающих наречные функции с характерными особенностями модальных слов, (например: решительно, объективно, нормально и т. п.).

4. Лексико-морфологические типы слов, употребляемых то как наречия, то как частицы (например: уже, еще, всё и т. п.).

5. Смешанные типы наречий-предлогов (например: кругом, около, против, после и т. п.).

6. Смешанные союзно-наречные типы (например: пока, едва и т. д.).

7. Кроме того, от некоторых типов наречия ведет прямой путь к категории состояния (например: тепло, уютно, тихо, шумно и др.).

Понятно, что разновидности смешанных типов, промежуточных между наречием и модальными словами, между наречиями и частицами, между наречиями и предлогами, между наречиями и союзами, вполне уясняются лишь после анализа категорий модальных слов, частиц, союзов и предлогов.



1.3 Семантические классы наречий и их синтаксические функции


Вопрос о грамматико-семантических классах наречий в научной традиции. В русской грамматике с самого начала XIX в. установилось деление наречий на два основных грамматико-семантнческих класса; на наречия качественные в наречия обстоятельственные. Еще Н. Орнатовский в «Новейшем начертании правил российской грамматики» (1810) довольно точно очертил границы между этими семантическими классами наречие. Позднее к этим двум классам иногда присоединялись деепричастия.

Классификация наречий на качественные (или определительные) и обстоятельственные дожила до настоящего времени. Ее придерживался например, А. М. Пешковский. Лишь акад. А. А. Шахматов пытался внести в нее некоторые поправки.

«Акад. А. А. Шахматов различал три основных синтаксических тана Я наречий (соответственно видам «обстоятельств»): наречия определяющие, дополняющие и сопутствующие. В разряд сопутствующих наречий он относил и те группы слов, к которым больше всего подходило бы название «вводных слов». Таковы слова, выражающие оценку, придающие субъективную окраску тому или другому обозначению или высказыванию в целом, например; авось, небось, поди, право, просто и т. п. (Сюда же примыкают в концепции А. А. Шахматова и выражения, отмечающие стилистический характер соседних слов: собственно говоря, говоря вообще и т.п.).

Вместе с тем А. А. Шахматов делил наречия на обстоятельственные и формальные. К формальным относятся те наречия, которые выражают «утверждение, вопрос, приказание, восклицание, отрицание, пожелание, заключение, домысел. Категория наречий в концепции А. А. Шахматова понимается слишком широко. Но если исключить группу «сопутствующих обстоятельств», выходящую за пределы наречий в собственном смысле, то и у Шахматова останутся три разряда наречий: 1) наречия определяющие, или качественные; 2) наречия обстоятельственные и 3) наречия формальные. Однако «формальные наречия» принадлежат к смешанным, гибридным грамматическим типам, вклинивающимся в категорию наречий.

Таким образом, перед нами снова оказываются два основных разряда наречий: качественные, или определительные, и обстоятельственные.

Может возникнуть новый вопрос, не правильнее ли было бы присоединить к классам качественных и обстоятельственных наречий еще особый класс наречий количественных. Хотя этот тип наречий очень близко подходит к качественным наречиям, иногда даже вливается в них, однако уже проф. Пешковский отмечал грамматическое обособление этого разряда: «Наречия эти замечательны тем, что, в отличие от всех остальных, не связаны неразрывно с глаголами.

Семантические разряды и их синтаксические функции количественных наречий.

В группах количественных наречий наблюдается сложная гамма пероходов от качественно-оценочного, иногда очень эмоционального и субъективного понимания степени и количества до точного объективного обозначения степени и количества, иногда выраженных даже в числах (ср., с одной стороны: очень, крайне, совершенно, чрезвычайно, замечательно и т. п., с другой стороны: вдвое, втрое, иного, трижды и т. п.).

Один из количественных наречий, преимущественно те, которые обозначают степень, сочетаются с глаголами, прилагательными и наречиями, а также изредка — с существительными, имеющими оттенок качественного значения. Например: оченьсильный, очень громко, очень похудел, «очень не дрянь» (Гоголь), очень не дурак; крайне мстительный, крайне встревожен; много больше, много спит; меньше жаль, меньше ленится; у Л. Толстого: «Всякий из нас, ежели ве больше, то никак не меньше человек, чем всякий Наполеон» (с именами прилагательными сочетается только форма менее, а не меньше: менее живой, менее значительные результаты и т. п.); приближалась довольно скучная пора» (Пушкин); довольно потрудился и мн. др.

Другая группа количественных наречий, преимущественно те, которые указывают меру или числовое выражение степени, сочетаются только с глагольными и отглагольными словами, обозначающими уменьшение, увеличение, или с прилагательными и наречиями в форме сравнительной степени. Например: вдвое больше, втрое больше, брак в производстве, уменьшился вдвое, уменьшение цен вдвое и т. п.; ср.: гораздо больше, цены снизились вдвое и т. п.

Наконец, третья группа количественных, вернее, числовых наречий, существенно те, которые обозначают обстоятельство, выраженное в числах, сочетаются почти исключительно с глаголом и отглагольными существительными, например: вдвоем, впятером, надвое, натрое, по двое и т.п., раз, два, три и др.

Все это говорит о том, что количественные наречия образуют лишь переходный, промежуточный тип между качественными и обстоятельственными классами наречий, примыкая то к тому, то к другому. Они еще не приобрели резких признаков самостоятельного грамматического класса в системе наречий. К тому же выводу привел морфологический анализ словообразовательных типов наречия.

Там же, где в количественных словах намечаются новые морфологические признаки и новые грамматические значения, они сближаются с модальными словами и должны быть рассматриваемы как смешанный, переходный тип слов, совмещающий функции наречий и модальных слов.

В современном русском языке среди количественных наречий несколько обособляется по своему синтаксическому употреблению группа слов, которые служат для указания на степень точности количественных обозначений. Это своеобразные качественные определители количественных обозначений или количественные уточнители числовых указаний.

Синтаксические функции качественных наречий

Деление наречий на качественные и обстоятельственные соответствует двум основным морфологическим разрядам наречий, соотносительным с именами существительными и с именами прилагательными. Наиболее рельефно синтаксическая разница между качественными и обстоятельственными наречиями обнаруживается при сопоставлении их крайних типов. Чисто качественные наречия на -о, -е и -ски (без приставки по) определяют только глагол (включая причастия и деепричастия) и имя прилагательное (а следовательно, и наречие). Например:

Кокетка судит хладнокровно. Школа глухо заперта.

Татьяна любит не шутя (Пушкин, «Пир во время чумы»)

И предается безусловно

Любви, как милое дитя Утопим весело умы

(там же)

(Пушкин. «Евгений Онегин»)

«Восторженно административная личность» (Достоевский). Ср.: мертвецки пьян; дружески улыбнулся; зверски проголодался л т. п.

Случаи определения имен существительных наречиями этого типа не соответствуют нормам современного русского языка. Единичные примеры такого синтаксического употребления (преимущественно в просторечии) воспринимаются как незаконное расширение глагольных функций у отглагольных имен существительных, Ср., например, у Гоголя в «Мертвых душах»: «Ты сочинитель, да только, кажется неудачно» (ср. неудачно сочинять); у Пушкина в стихотворении «Мадонна»: «Одной картины я желал быть вечно зритель».

С чисто качественными наречиями синтаксически сближаются качественно-количественные, обозначающие степень или неопределенное количество. Они также нормально стоят впереди определяемого слова н определяют как глагол, так и имя прилагательное и наречие. Но, в отличие от чисто качественных слов, они могут относиться и к имени существительному с качественным значением. Ср., например, у Островского в речи свахи; «Чуть мало-мальски жених... прямо и тащи ко мне».

Семантические разряды и синтаксические функции качественно-обстоятельственных наречий

Из других морфологических разрядов наречий по своему синтаксическому употреблению близко подходят к качественному типу отглагольные наречия (типа молча, немедля и т. п.). Но в них очень заметны оттенки значения образа действия, а к этим качественно-обстоятельственным значениям примешивается еще значение действия, процесса, как бы сопровождающего другое, основное действие (ср.: молчаливо и молча; ср. также: молчком; ср.: шутливо и шутя; ср. также: в шутку; неохотно и нехотя; ср. также: поневоле; немедля и немедленно; умело н умеючи н т. п.). Поэтому круг грамматического употребления таких отглагольных наречий сужен: он ограничивается примыканием к глаголу и в редких случаях к кратким формам имени прилагательного (ср.: моя строгость — от любви; я строг любя, он остроумен шутя). Так как значение качественного состояния может развиться у существительного, выполняющего функцию сказуемого, а обозначение действия, процесса вообще присуще отглагольным существительным, то отглагольные наречия изредка примыкают и к таким существительным (ср., например, у Гоголя в «Ревизоре», в характеристике Осипа: «молча плут»; ср. у Л. Толстого в «Крейцеровой сонате»: «Иногда бывали слова, объяснения, даже слезы, но иногда... Ох, гадко теперь и вспомнить — после самых жестоких слов друг другу вдруг молча взгляды, улыбки, поцелуи, объятия»). По-видимому, отглагольно-именные наречия на -мя в усилительном значении (ливмя, ревмя, стоймя и т. п.) нормально стоят перед определяемым глаголом, но после определяемого отглагольного имени существительного. Другие группы отглагольных наречий ставятся предпочтительно позади определяемого слова, хотя могут без заметного оттенка инверсии помещаться и впереди. Например: «Уши врозь, дугою ноги и как будто стоя спит». Ср.: сказать нехотя, взять не глядя; пройти молча; писать стоя и т. п. Идиоматические наречия типа сложа руки, сломя голову, очертя голову стоят позади определяемого глагола. Например: сидеть сложа руки, скакать сломя голову, поступить очертя голову, работать спустя рукава и т. п.

Далее располагаются ряды наречий, сочетающих качественное значение с обстоятельственным. Сюда относятся все типы отприлагательных наречий с приставкой по-.

Степень качественности в трех группах наречий с приставкой по-(по-детски, по-волчьи и по-змеиному) не вполне одинакова. Она ниже всего в наречиях типа по-летнему и т. п. В наречных образованиях по- ... -ому, -ему, даже от качественных прилагательных, оттенки обстоятельственного значения выступают очень рельефно (ср.: поступить нехорошо и поступать не по-хорошему). Ср. также значения наречий старо и по-старому, например: выглядел старо и выглядел по-старому, т. е. как прежде, в старое время.

Во всех этих типах наречий оттенки сравнительного значения, указание на соответствие нормам чего-нибудь, значение образа и способа действия — все эти семантические нюансы наслаиваются на качественное значение и образуют вместе с ним сложную смысловую амальгаму. Вследствие этой сложности значений качественно-обстоятельственные наречия определяют не только глагол и, реже, прилагательное и наречие, но и имя существительное.

В сочетании с глаголом качественно-обстоятельственные наречия с приставкой по- могут стоять и впереди определяемого слова.

Семантические разряды и синтаксические функции обстоятельственных наречий

Вслед за качественно-обстоятельственными идут обстоятельственные наречия. Они определяют или предложение в целом, или отдельные его члены: чаще всего глагол, слова из категорий состояния, краткие формы имени прилагательного (полные – преимущественно обособленном положении), обстоятельственные наречия реже имена существительные, еще реже членные имена прилагательные в их основной функции и качественные наречия.

Среди обстоятельственных наречий различается несколько семантических разрядов.

Современный русский язык очень богат наречиями, обозначающими пространственные и временные отношения. Между этими двумя группами наречий тесная связь и постоянное семантическое взаимодействие.

Наречия времени формируется словами, составленными из префиксов, из- и с- с формой родительного падежа имени существительного и нечлененного прилагательного.

Наречия места включают в себя такие типы: наречия с префиксами с- и из- и формой родительного падежа имени существительного.

Группа обстоятельственных наречий времени и места притягивает к себе функционально близкие и семантически однородные формы из разряда наречий на -о, -е, произведенных от имени прилагательного. Например: рано, поздно, раньше, позже (обстоятельства времени); далеко, дальше, выше, близко, ближе (обстоятельства места; ср.: высоко, глубоко я т. п.).

Наречие причины в русском языке выражены менее ярко.

Некоторые лингвисты, например проф. А. С. Будилович, вообще отрицали в русском языке существование наречий причины и цели. Для категории причины и цели, по словам Будиловича, нет специального оформления в наречиях. «Отношения причины и цели находятся в слишком непосредственном и наглядном взаимодействии с предметами и феноменами мысли и словесного выражения, чтобы не тяготеть к ним своими флексиями. Оттого последние не окаменевают в означенной роли, как это бывает при отношениях пространственных, временных и образных». Но это решение чересчур поспешное.

В русском языке причинные отношения выражены богаче и разнообразнее, чем целевые. Нередко целевые отношения означаются причинными словами. Впрочем, в причинных отношениях разные смысловые оттенки начинают дифференцироваться сравнительно поздно (особенно интенсивно в ХVIXVII вв.). В XVIII в. и в начале XIX в. значительно расширяется круг грамматических показателей причинности как среди форм словоизменения, так и в области служебных, формальных слов. Но развитие разнообразных приемов выражения причинных отношений в русском языке идет мимо наречий и охватывает преимущественно союзы и предлоги. Причинных наречий сравнительно немного. Сюда относятся группы наречий, состоящих: 1) из префикса с- и формы родительного падежа имени (сослепу, сдуру, сгоряча, со зла и т. п.); 2) из префикса по- с дательным падежом (поневоле; ср.: по случаю, потому, поэтому, почему и др.). Формы образования причинных наречий не очень продуктивны (ср. непосредственное превращение предложных, конструкций имен существительных со значением причины-следствия в причинные предлоги: по причине, вследствие, в силу, в виду.

Больше оснований сомневаться в выразительности целевого значения .у русских наречий.

Наречия цели (если оставить в стороне местоименные слова зачем, просторечное чего и некоторые другие) единичны и почти всегда колеблются между обстоятельством причины и образа действий (ср.: в насмешку, в шутку, назло, нарочно, невзначай и т. п.). Поэтому-то соответствующие слова примыкают или к глаголу, или к существительному, обозначающему действие-состояние.

Обстоятельственные наречия нормально занимают место в начале предложения, если они относятся ко всему высказыванию. Если же они относятся только к глаголу, то стоят позади него (особенно наречия с предлогами-префиксами), но могут помещаться и впереди определяемого слова, иногда с оттенком логически или эмоционально подчеркнутой инверсии. Например: «Никогда не выверну прежних своих слов наизнанку» (Герцен);

Если обстоятельственное наречие примыкает к прилагательному, то ставится впереди него.

При сочетании с существительными обстоятельственные наречия всегда стоят позади определяемых слов (Москва сегодня, парк, летом и т. п.).

Расширение синтаксической способности наречия примыкать к имени существительному.

В современном русском языке у наречий расширяется способность примыкать к имени существительному, особенно в именных словосочетаниях. Наречие все чаще выступает в роли несогласуемого именного определения, образуя конструкции, синонимичные сочетаниям имени прилагательного в существительного. Эти новые приемы употребления наречий ломают традиционное понимание наречия как «признака признака», т. е. как части речи, обозначающей признак глагольного действия или качества имени прилагательного.

Легко понять и объяснить широкую возможность сочетания наречия с отглагольными именами существительными (например: бег взапуски, разговор по-немецки, переписка набело и т. п.). Но разнообразные случаи соединения имен существительных неотглагольного типа с наречными определениями представляют, несомненно, новый этап в эволюции грамматической системы русского литературного языка XIXXX вв. Это явление находит себе частичную параллель в широком развитии определительных грамматических отношений между существительными, выражаемых предлогами (ср.: боксер в легком, тяжелом весе; дети до двенадцати лет; деньги на ремонт; машина на свободном ходу и т. п.). Приименные наречия являются грамматическими синонимами одновременно и прилагательных, и предложных конструкций с именем существительным.

Я исследовала тему наречие как самостоятельная часть речи. Слова, которые обозначают признаки действий и признаки других признаков, в грамматике называют наречиями.

Наречие – самостоятельная часть речи, которая обозначает признаки действий или признаки признаков и отвечает на вопросы: как? куда? когда? где? почему? для чего? в какой степени?: читать (как?) внимательно; ехать (куда?) далеко; приехать (когда?) завтра.

Итак, общее грамматическое значение наречия – это признак действий или признак признаков.

А морфологическим признаком наречий является их неизменяемость. Они не имеют рода, числа, падежа, не склоняются и не спрягаются.

Синтаксические признаки наречий – в предложении наречия являются обстоятельствами.

Береги честь смолоду.



Список использованной литературы


1. Современный русский литературный язык. Н.М.Шанский, И.П.Распопов, А.Н.Тихонов, А.В.Филиппов 1981 г.

2. Современный русский язык. Белошапкова В.А., Земская Е.А И.Г.Милославский, М.В.Панов 1981 г.

3. Русский язык. Виноградов В. В. М., 1972 г.

4. Русский язык. В.В. Бабайцев, Л.Д.Чесноков М., 1994 г.

5. Виноградов В.В. Вопросы современного русского словообразования // Избр. труды: Исслед. по русской грамматике. М., 1975.

6. Винокур Г.О. Заметки по русскому словообразованию // Избр. работы по русскому языку. М., 1959.

7. Земская Е.А Словообразование как деятельность. М., 1992.

8. Земская Е.А, Современный русский язык. Словообразование. М., 1973.

9. Касаткин Л.Л., Клобуков Е.В., Лекант П.А. Краткий справочник по современному русскому языку. Изд. 2. М., 1995.

10. Лопатин В.В. Русская словообразовательная морфемика. Проблемы и принципы описания. М., 1977.

11. Шанский Н.М. Очерки по русскому словообразованию. М., 1968.

12. Ефремова Т.Ф. Толковый словарь словообразовательных единиц русского языка. М., 1996.

13. Кузнецова А.И., Ефремова Т.Ф. Словарь морфем русского языка. М., 1986.

14. Тихонов А.Я. Морфемно-орфографическии словарь русского языка. Русская морфемика. М., 1996.

15. Тихонов АН. Словообразовательный словарь русского языка. М. 1985. Т. 1—2.

15




Случайные файлы

Файл
esse.doc
46753.rtf
3.doc
26431-1.rtf
2981.rtf