Развитие сельского хозяйства в период НЭПа (14200)

Посмотреть архив целиком

7



Содержание



Введение

Глава 1.Развитие сельского хозяйства в период НЭПа

1.1.Сущность нэпа

1.2. Особенности перехода к НЭПу на Кубани

Глава 2. Преобразование деревни на Кубани

2.1. Трудности восстановления сельского хозяйства

2.2. Коллективизация крестьянства как новый этап развития сельского хозяйства

Заключение

Литература


Введение

Первая мировая, гражданская войны и интервенция самым пагубным образом сказались на внутреннем и международном положении страны. Советская республика переживала огром­ные хозяйственные трудности: бездействовали заводы, фабрики, железные дороги, обезлюдели поля, свирепствовали голод и эпидемии.

Однако, несмотря на засуху и голод, 1921 г. стал все же пере­ломным как в жизни страны, так и на Кубани. Новая экономиче­ская политика заметно оживила отрасли народного хозяйства.

Народное хозяйство Кубани после гражданской войны нахо­дилось в катастрофическом положении. Производство промыш­ленных товаров по сравнению с дореволюционным временем со­кратилось в 8—10 раз, а сельского хозяйства—в 50 раз.

Период НЭПа в области производства и рыночных отноше­ний отмечен углублением обостренной борьбы между социалис­тическими и капиталистическими элементами. Одновременно потребительская кооперация, овладев сельским рынком, сумела одержать верх над частной торговлей.

Кубань до революции была аграрной казачьей областью.

В ходе реализации новой экономической политики пришлось преодолеть немало трудностей, связанных с социа­листическим преобразованием деревни.

Актуальность заключается в том, что введение НЭПа стало важным этапом в экономическом развитии Кубани. Это проявлялось в сельскохозяйственном производстве.

Цель работы – рассмотреть особенности развития сельского хозяйства на Кубани.

Задачи, поставленные целью:

- изучить литературу и документы по этому вопросу;

- определить роль НЭПа в развитии сельского хозяйства;

- выявить характерные черты восстановления деревни после войны.

Работа состоит из введения, двух глав, заключения, литературы.


Глава 1. Развитие сельского хозяйства в период НЭПа

1.1.Сущность нэпа

Юридическое оформление нэп получил в декретах ВЦИК и Совнаркома, принятых в марте, и в решениях девятого Всерос­сийского съезда Советов в декабре 1921 г., где Ленин заявил о введении нэпа «всерьез и надолго, но ...не навсегда».Продналог был почти в два раза меньше продразверстки и определялся задолго до посева, что стимулировало сельскохо­зяйственное производство. Предполагалось, что государство мо­жет получить от крестьянина и излишки его продукции, выме­няв их на промышленные товары через кооперацию. Однако вследствие промышленной разрухи даже товаров широкого по­требления явно не хватало, цены на промышленные товары были в три раза выше, чем на сельхозпродукцию, да и кооперация была еще неразвита. Прямой продуктообмен не получился. Бы­ла разрешена свободная торговля, ставшая основной формой экономической связи между городом и деревней.

Свобода торговли вела не только к разрушению государст­венной монополии в распределении сельхозпродукции, но и в управлении промышленностью в городе. Государственные пред­приятия переводились на хозрасчет.

Уравнительная оплата труда была заменена заработной пла­той в зависимости от квалификации работника и количества произведенной продукции.

Национализация мелких промышленных предприятий, на­чавшаяся в конце 1920 г., была прекращена. Предприятия, где работало не более 21 человека по найму, денационализирова­лись и возвращались прежним владельцам. Разрешалось откры­тие небольших частных промышленных торговых предприятий. Отдельные государственные предприятия сдавались в аренду, концессию, в том числе иностранным предпринимателям. Ра­бочие и ИТР могли переходить с завода на завод в зависимости от своих профессиональных интересов и оплаты своего труда.

Таким образом, нэп предоставил человеку свободу его жизнедеятельности, активизировал инициативу, предприимчи­вость, поднимал производительность труда, интенсивно восста­навливал экономику страны, приводил в норму благосостояние людей.

Наличие экономической власти в руках рабочей партии, со­хранение у партийно-государственного аппарата командных постов и экономически рычагов (земли, банков, крупных про­мышленных предприятий, транспорта, монополии на внешнюю торговлю) позволяли использовать государственно-капиталисти­ческий уклад в социалистическом строительстве, контролировать его деятельность, а главное, иметь возможность в любой мо­мент его «прихлопнуть». В марте 1922 г. Ленин писал Каменеву:

«Величайшая ошибка думать, что нэп положит конец террору. Мы еще вернемся к террору, и к террору экономическому»[7,140].

Новая экономическая политика была рассчитана на преодо­ление разрухи, на создание фундамента социализма за счет капи­талистов. Приоритет в хозяйственной политике большевиков отдавался развитию крупной промышленности. Во-первых, в условиях экономической блокады она обеспечивала функциони­рование всего народнохозяйственного комплекса страны, во-вторых, являлась основой создания обороноспособности государ­ства, в-третьих, была экономической опорой советской власти.

Введение нэпа в Советской России проходило в чрезвычай­ных политических и экономических условиях.

Засуха 1921 г. в хлеборобных районах Украины, Кавказа, Кры­ма, Приуралья и Повольжья привела к массовому голоду, от которого умерло 5 млн. человек. Нелегко приходилось и в горо­де, где рабочий получал в день 225 г хлеба, 7 г мяса или рыбы, 10 г сахара. По стране бродили миллионы беспризорных детей. Свирепствовали эпидемии тифа, холера, оспы, испанки. По стра­не «гуляли» миллиарды бумажных денег. Только за проезд од­ной остановки в трамвае необходимо было уплатить 500 руб. Газета «Правда» стоила 2500 руб. По сравнению с довоенным временем (1913 г.) цены на сахар возросли в 162 тыс. раз. К тому же многое практически невозможно было достать даже за деньги.

И прежде всего нужны были внутренние глубокие экономи­ческие и финансовые преобразования. «У нас во время "воен­ного коммунизма", — утверждал Ленин, — люди развратились, привыкли без счета, без отдачи залезать за деньгами в казну».

Введение твердой валюты в стране требовало гибкого госу­дарственного регулирования через систему налогов, займов и т.д. Сельскохозяйственный налог составлял максимум 5%, ко­леблясь в зависимости от качества земли, количества скота и пр. В городе частник платил 1,5% с оборота и дополнительный налог в местный бюджет. Подоходный налог состоял из основ­ного и прогрессивного. Основной платили все граждане, кроме поденщиков, чернорабочих, госпенсионеров, рабочих и служа­щих с заработной платой менее 75 руб. в месяц. Прогрессивный платили получающие дополнительную прибыль: нэпманы, час­тнопрактикующие врачи, адвокаты, журналисты, писатели и т.п. Вместе с тем существовало 12 видов косвенных налогов; на чай, на соль, на спички и т.д.

Таким образом, уже к концу 1922 г. отдельные элементы нэ­па стали составлять определенную экономическую модель, су­щественно отличавшуюся от «военно-коммунистической».

Составьте сравнительно-сопоставительную таблицу различ­ных моделей экономического развития России. Покажите пре­имущества и перспективы тех или иных элементов.

Видя реальные результаты нэпа — нарастание тенденции са­мостоятельного экономического развития и постепенный и не­избежный выход из-под политического контроля частнособствен­нических производителей, Ленин в марте 1922 г. пишет: «Наше экономическое отступление мы теперь можем остановить. Даль­ше назад мы не пойдем, а займемся тем, чтобы правильно раз­вернуть и перегруппировать силы... усилить экономическую власть нашего пролетарского государства». В декабре 1922 г. Ленин ставит вопрос о необходимости пересмотра «всей точки зрения на социализм».


1.2. Особенности перехода к НЭПу на Кубани

Гражданская война основательно подорвала сельское хо­зяйство Кубани.

Тяжелым оставалось положение и в сельском хозяйстве всей страны, несмотря на то, что были приняты меры для подъ­ема этой отрасли. Большое значение для мобилизации сил и средств по возрождению сельского хозяйства на социалисти­ческих началах имели решения XI Всероссийской конференции РКП (б), состоявшейся 19—22 декабря 1921 г. и наметившей линию в деревне — создать условия для восстановления и раз­вития крестьянского хозяйства путем предоставления льготных условий кредита, отпуска сельскохозяйственного инвентаря и т. п., облегчения налогового обложения. Много внимания уделя­лось вовлечению малоимущих крестьян в кооперацию «...как в интересах организованной сельскохозяйственной взаимопомощи, так и для сплочения их против возможного Василия кулацких элементов»[4,97].

В послевоенный период страна восстанавливала сельское хо­зяйство в трудных условиях. В 1921 г. в Поволжье, на Южном Урале и в некоторых губерниях Украины урожай погиб от постигшей засухи.

В экстренном порядке была создана Центральная комиссия помощи голодающим под председательством М. И. Калинина. Крестьянство пострадавших районов освобождалось от нату­рального налога, получило в качестве помощи миллионы пудов хлеба. В стране проводилась кампания помощи голодающим. На предприятиях и в учреждениях ежемесячно профсоюзы ор­ганизовывали сбор продовольствия и денежных средств.

В 1925 г. комиссия по ликвидации последствий голода фор­мировалась и на Кубани. Она передавала населению собранные денежные средства и продовольствие. Комитеты крестьянской взаимопомощи выделяли из своих фондов продовольствие и деньги[2,81].

Основой хо­зяйства было земледелие и животноводство. За семь военных лет из-за нехватки рабочих рук, инвентаря, семян резко сокра­тились посевные площади, ухудшилась обработка земли, сни­зилась урожайность сельскохозяйственных культур. Почти на 60% сократилось поголовье скота. Бездействовали немногочис­ленные кустарные предприятия, имевшиеся в селах и аулах: мельницы, сыроварни, маслобойни, кожевенные заводы. Не хватало мануфактуры, мыла, соли, керосина.

Период НЭПа в области производства и рыночных отноше­ний отмечен углублением обостренной борьбы между социалис­тическими и капиталистическими элементами. Одновременно потребительская кооперация, овладев сельским рынком, сумела одержать верх над частной торговлей.

Однако, несмотря на засуху и голод, 1921 г. стал все же пере­ломным как в жизни страны, так и на Кубани. Новая экономиче­ская политика заметно оживила отрасли народного хозяйства.

В 1921 г. заметно увеличились посевные площади, вырос валовый сбор хлеба и других продуктов.

Период НЭПа в области производства и рыночных отноше­ний отмечен углублением обостренной борьбы между социалис­тическими и капиталистическими элементами. Одновременно потребительская кооперация, овладев сельским рынком, сумела одержать верх над частной торговлей.

11 августа 1920 г. собрался I съезд горцев Кубано-Черноморской области. В работе съезда участвовали 84 делегата от Екатеринодарского, Майкопского, Баталпашинского, Лабинского и Туапсинского отделов. На съезде обсуждались вопросы политического, хозяйственного, школьного строительства, раз­вития здравоохранения. Съезд призвал трудящихся Кубани и Черноморья к активной поддержке Советской власти.

Встала необходимость крутого поворота в экономической полити­ке, отхода от сложившейся системы продразверстки, с другой— происходило, как бы по инерции, углубление «военно-коммуни­стических» методов. Так, трудящиеся Кубани выполнили не то­лько продразверстку, но и получили разверстку на засев озимых полей, наряды на так называемую подводную повинность (перевозка леса, строительных материалов, зерна). Продолжа­лось изъятие значительной части сельскохозяйственных про­дуктов, зачастую необходимых даже для прокормления самой крестьянской семьи.

Более того, ввиду обострения продовольственного положе­ния республики, принимались чрезвычайные меры для выпол­нения «в порядке боевого приказа» хлебной и картофельной продразверстки. Продразверстка выполнялась все с большим трудом, требовала предельного напряжения сил, вызывала ра­стущее недовольство крестьян. Предпринимались попытки прео­доления кризисных явлений, прекращались дела о привлечении к уголовной ответственности за невыполнение продразверстки, выполнившим продразверстку разрешался свободный товаро­обмен. Однако все эти меры не повлекли за собой изменений в положении трудящихся.

Переход к восстановлению народного хозяйства на Кубани проходил в сложных условиях. Окончание гражданской войны не принесло успокоения. В горах продолжали скрываться воо­руженные отряды, объединявшие людей самых различных взгля­дов и убеждений: сознательно боровшихся против Советской власти, растерявшихся в сложных условиях политического про­тивостояния, бездумно плывущих по течению.

Серьезную опасность представляло бело-зеленое движение, втянувшее в водоворот не только контрреволюционные элемен­ты, но и значительную часть неискушенных в политике трудя­щихся казаков, иногородних и горцев. Им предлагалось покон­чить с борьбой против Советской власти, добровольно вернуть­ся в свои села и аулы, гарантировалась полная личная непри­косновенность. Была проведена регистрация офицеров, служив­ших в белогвардейских формированиях. Она носила выборочный характер: бывшие офицеры и чиновники, не принимавшие уча­стия в контрреволюционных выступлениях, не подлежали реги­страции. Специальным приказом от учета освобождались горцы, прапорщики милиции, несшие в горских аулах службу охраны общественного порядка.

Решающим поворотом к новой экономической политике стал, как известно, Х съезд партии (8—12 марта 1921 г.). Решения съезда о замене продразверстки продналогом с радостью было встречено трудящимися, в аулах и селах прошли собрания жи­телей, в своих резолюциях приветствовавших новую продоволь­ственную политику, заявивших о готовности приложить все уси­лия к увеличению засева полей, своевременному выполнению налога.

Не менее важное значение имела резолюция съезда «Об оче­редных задачах партии в национальном вопросе». В ней отме­чалась сложная национальная структура республики: в состав 140 миллионного населения входило 65 миллионов нерусского населения. Среди них и многочисленные народности Северного Кавказа. Коренным образом менялись подходы к национально­му вопросу.

Решениями съезда предусматривалось развитие и укрепле­ние советской государственности в формах, соответствующих национальному облику народов, создание действующих на род­ном языке судов, администрации, привлечение к работе в госу­дарственных и хозяйственных органах местных кадров, разви­тие прессы, театров, клубного дела, культурно-просветительных учреждений на родных языках.

Первейшей задачей являлась последовательная ликвидация всех остатков национального неравенства во всех отраслях общественной и хозяйственной жизни, и, прежде всего, «плано­мерное насаждение промышленности на окраинах путем пере­носа фабрик к источникам сырья». То есть определялся не толь­ко крутой поворот в экономической политике, но и намечалась широкая перспективная программа решения национального вопроса.

Как вам известно, осуществление новой экономической по­литики началось в чрезвычайно неблагоприятных условиях. В 1921 г. обширную территорию страны охватила засуха. Разра­зился страшный голод. И хотя на Кубани положение было не­сколько лучше, чем в Поволжье, на Украине, в Приуралье, од­нако и здесь десятки тысяч людей оказались в крайне бедствен­ном положении. Несмотря на это, жители организовали добровольный сбор продовольствия. В фонд голодающих По­волжья были переданы средства, собранные прихожанами пра­вославных церквей и закят — десятая часть собранного урожая, вносимая мусульманами в распоряжение муллы.

Переход к НЭПу потребовал напряжения всех сил: не хва­тало опыта, средств, кадров, знающих национальные, хозяйст­венные, культурные и бытовые особенности коренного населе­ния. В селах и аулах создавались сельскохозяйственные ком­муны, открывались школы, фельдшерские пункты, избы-читальни. Наиболее важные дела решались на общих собраниях, схо­дах и митингах трудящихся. Широкий круг вопросов находился в ведении сельских исполкомов советов. Ими организовывались и проводились налоговые кампании, общественная запашка земли семьям красноармейцев, выдавались наделы для сирот, вдов, малоимущих граждан, создавались отряды самообороны.

Однако нельзя преувеличивать результаты перехода к новой экономической политике. Малочисленность промышленных пред­приятий не позволила широко применить аренду и налоговую систему, что привело к сокращению местного бюджета: средств, выделяемых на поддержку крестьянских хозяйств, народное образование, здравоохранение. Положение еще более ослож­нилось голодом 1922 г. И тем не менее, переход к новой эко­номической политике стал важным рубежом в экономическом, социальном, политическом, национальном, культурном разви­тии трудящихся области.


Глава 2. Преобразование деревни на Кубани

2.1. Трудности восстановления сельского хозяйства

В ходе реализации новой экономической политики пришлось преодолеть немало трудностей, связанных с социа­листическим преобразованием деревни. Они были отчасти выз­ваны как специфическими особенностями хозяйства, так и быта горского аула: наличием экстенсивного земледелия, отгонной системы животноводства, слабой технической оснащенности сель­ского хозяйства. Северокавказские автономные области в своем большинстве являлись аграрными с малочисленным националь­ным рабочим классом[4,93]. С учетом этого здесь и происходил бо­лее медленный, более осторожный, более систематический пе­реход к социализму, проявлялось больше мягкости, уступчиво­сти по отношению к мелкобуржуазным элементам, интеллиген­ции и к крестьянству[7,21].

Заметную роль в развитии сельского хозяйства сыграл пер­вый пленум Кубано – Черноморского областного комитета РКП (б). Были определены пути восстановления и развития сельского хозяйст­ва области. Резолюция пленума обсуждалась на состоявшемся 12—19 декабря 1923 г. 2-м областном съезде советов. Съезд ре­шил в целях пропаганды увеличить число опытных участков по применению новых агротехнических приемов выращивания уро­жаев сельскохозяйственных культур, улучшить снабжение кре­стьян семенами, организовать прокатные пункты сельскохозяй­ственной техники, ветеринарную службу, расширить посевные площади технических культур[6,73].

В восстановительный период в экономике господст­вующими оставались четыре уклада: патриархального, мелко­товарного производства, частно-хозяйственного капитализма, социалистический. Преобладающим из них было мелкотовар­ное производство. В 1923 г. бедняцкие хозяйства в крестьянст­ве составили 36%, середняцкие — 58%, кулацкие — 6%, про­исходило и своеобразное «осереднячивание» деревни. Бедняки, освоив полученные ими земли, развивали свои хозяйства и пе­реходили в разряд середняков[10,53]. Так, если в дореволюционный период 20% крестьянства были середняками, то в конце восста­новительного периода их стало уже 64,7%. В результате «осе-реднячивания» деревни удельный вес бедноты среди крестьянст­ва уменьшился более чем в 3 раза[12,36].

Советское правительство, проводя политику ограничения ку­лачества, создавало благоприятные условия для развития хо­зяйств бедноты. Беднякам предоставлялись льготы при уплате налога, при приобретении сельскохозяйственного инвентаря. Они получали в первую очередь плуги и машины с прокатных пунк­тов. Государство оказывало им финансовую помощь. Однако не все бедняки сумели подняться до уровня середняков. Многие крестьяне оказывались зависимыми от кулаков, сдавали им в аренду свою землю.

На Кубани удельный вес бедняцких хозяйств был несколько больше, чем середняцких (48,6% и 46,5%). Происхо­дило классовое расслоение, экономической основой которого яв­лялось мелкотоварное хозяйство, частная собственность на средства производства. В социально-экономических преобразо­ваниях аул с бедняцко-середняцкими хозяйствами выступал на стороне пролетариата.

Решить все социально-экономические проблемы деревни в тот период можно было только на основе кооперативного плана.

В то время видели в кооперации наилучшую форму приоб­щения земледельцев к социалистическому строительству, как наиболее доступный и понятный миллионам крестьян путь пе­рехода от мелкого единоличного хозяйства к крупным произ­водственным объединениям. XIII съезд РКП (б), состоявшийся 23—31 мая 1924 г., принял решение о плановом вовлечении

крестьянства в социалистическое строительство через коопе­рацию.

Сначала масса крестьянства вовлекалась в социалистическое строительство через простейшие формы кооперации: сбытовую, закупочную, потребительскую, а затем через наивысшую ее форму — производственную.

Еще в 1922 г. были организованы 7 табаководче­ских товариществ, которые входили в Кубано-Черноморский табаководческий союз. В 1923г. возникший Адыгтабаксельсоюз объединил 456 хозяйств. Спустя год- эта организация уже смог­ла реализовать продукции на 114 тыс. руб., получив прибыли 9500 рублей. Товарищества были снабжены промтоварами на 40 тыс. рублей.

Вскоре Адыгтабаксоюз был преобразован в Адыгейский об­ластной союз табаководческих и сельскохозяйственных коопера­тивов, в состав которого входили 21 товарищество, коммуна и артель, насчитывавшие 4285 членов.

Областная партийная организация уделяла серьезное вни­мание развитию кооперативного движения. Вопрос о кооперировании крестьянского хозяйства обстоятельно обсуж­дался на областном совещании секретарей комячеек, состояв­шемся 8—10 октября 1924г. Особое внимание сосредоточивалось на кооперировании деревенской бедноты и уменьшении доступа кулачества в кооперацию.

В крае расширялась сеть потребительской кооперации. В 1924 г. ее товарооборот увеличился по сравнению с 1923 г. на 60 тыс. рублей. Население стало более доверчиво относить­ся к новой форме снабжения — сбыта, когда убедилось в эко­номической выгоде членов кооперации.

3-й краевой съезд советов (21 декабря1924 г.) констати­ровал значительный рост кооперации, рекомендовал усилить ее, предоставляя кредиты и всевозможные льготы. Местные органы власти призывались улучшить снабжение крестьянства предме­тами первой необходимости, сельскохозяйственными машинами, орудием. Кооперация должна привлечь на свою сторону кре­стьян, указывалось в документах съезда, а вовлечение женщин в кооперацию было названо одной из важнейших задач.

Потребительская кооперация не ограничивалась только роз­ничной торговлей. Она выдавала своим членам ссуды, снабжала их сельскохозяйственным инвентарем. Бедняки, объединившись в кооперативы, приобретали тракторы и различные орудия. Соз­давались машинные товарищества.

В восстановлении народного хозяйства в начале 20-х годов большую роль сыграли денежная реформа, стабили­зация валюты, укрепление финансов, снижение рыночных цен на товары массового потребления.

С переходом к НЭПу значительно оживилась торговля. Был осуществлен переход от прямого государственного распределе­ния продукции народного хозяйства к товарообороту. Допус­кался «обмен в пределах местного хозяйственного оборота». Потребительской кооперации представлялось право обмена и скупки излишков сельскохозяйственной продукции. Проводились мероприятия по стабилизации советского рубля, укреплению финансов, что несомненно способствовало дальнейшему разви­тию торговли. Удалось восстановить государственный кредит, содействовавший мобилизации экономических ресурсов. Посте­пенно отмирали старые способы образования государственных доходов, натуральные налоги, трудгужповинности. Появлялись новые источники государственных доходов.

Развитию торговли способствовало и преодоление проблемы между ценами на сельскохозяйственные и промышленные товары, так называемых «ножниц». Разрыв, возникший в 1921—1922 гг. в 1923 г. сильно возрос. Крестьяне не желали покупать по вы­сокой цене промышленные товары. Это грозило подорвать осно­вы союза между рабочим классом и крестьянством, связь меж­ду промышленностью и сельским хозяйством. Трудности как раз и вызвались «ножницами». 11-я партконференция приняла решение осуществить через экономические мероприятия регули­рование рынка и денежного обращения. Удалось снизить цены на товары широкого потребления в целом на 13—25% по срав­нению с рыночными. Кооперативы снизили накладные расходы, активизировали закупочные и заготовительные операции.

В 1924 г. кооперация области закупила у крестьян 9% про­дукции, государственные торговые организации — 30%, а част­ные — 20% продукции.

Оборот государственной торговли за первое полугодие 19,25г. составил 383 тыс. руб. (30%), кооперативных организаций — 604 тыс. (47%), частника — 288 тыс. рублей (23%)[5,92].

Таким образом, в товарообороте значительное место занимала кооперативная и государственная торговли. Причем кооперация оказалась на первом месте не случайно. Правитель­ство снизило цены на промышленные товары, продаваемые че­рез ее магазины, снабженцы старались максимально удовлет­ворить запросы населения и т. д. Все это привлекало широкие массы крестьянства на сторону Советов, и они пополняли ряды членов потребкооперации.

Быстро росло количество членов кооперации. Если на ян­варь 1925 г. в ней пребывали 2837 членов, то на апрель 1925г.— 3470, а на июль 1925г. их уже насчитывалось 4398, на январь 1926 г. — 4707[3,72]. Конференция наметила меры по дальнейшему улучшению работы кооперации, указав на необходимость рас­ширить сеть потребительской кооперации, укрепить ее финан­совое положение, подготовить кадры для кооперативных орга­низаций.

Производственная кооперация получила довольно широкое развитие. Одной из форм коллективного хозяйства были товарищества по совместной обработке земли (ТОЗы). Нередко они создавались по инициативе самих крестьян. ТОЗы сыграли немалую роль в развитии социалистических отношений в деревне. В 1925 г. в области их было 12, они имели 1189 дес. земли, из которых 732 использовались под посев. Государство оказывало коллективам большую помощь, выдавая в кредит сельскохозяйственные машины, семена, различные материалы.

Почти одновременно с товариществами по совместной обра­ботке земли возникли коммуны. Они были созданы на землях, принадлежавших ранее помещикам. Государство передавало им на вечное пользование жилые и хозяйственные постройки, инвентарь.

В 1920 г. в Кубано – Черноморской области возник первый колхоз «Новая жизнь», а в 1923 г. возникла коммуна «Свободный труд», в 1925 г. в области существовало уже пять сельскохозяйственных коммун: «Ру­мяный восток», «Заря», «Красный герой», «Свободный труд», «Просвещение труда», располагавшие 1189 десятинами земли, из которых 792 дес. использовались под посев. Некоторые коллективы имели тракторы, мельницы, молотилки. Но на первых порах не все коллективы хозяйств могли при­обретать тракторы. Местные органы нередко прибегали к на­рушению принципа распределения сельскохозяйственных машин и инвентаря, значительная часть их попадала к частнику. В свя­зи с этим 2-я областная партийная конференция обязала соот­ветствующие организации продать тракторы только коллектив­ным хозяйствам[4,73].

Коммуны внедряли новую агротехнику, расширяли набор сельхозкультур. Они сеяли озимую и яровую пшеницу, подсол­нечник и кукурузу, кормовые травы, выращивали овощи и снаб­жали ими не только своих членов, но и население. Коммуны «Румяный восток» и «Красный герой» занимались табаковод­ством.

Коммунары не сразу научились вести хозяйство. Мешало вредительство. Некоторые хозяйства не могли возвратить кре­дит и оказались под угрозой распада.

Коммуна «Красный герой» была основана в 1921 г. Ей пере­давался во владение земельный участок, принадлежавший ранее помещику Лотареву. В коммуну вошли иногородние крестьяне-бедняки, которые работали на помещика, раньше и арендовали его землю. В первый год они столкнулись с большими трудно­стями. Голодали, страдали от бандитских налетов. Недостаточ­но хорошо был организован труд землевладельцев, не хватало инвентаря. Все это не могло не тормозить развитие хозяйства. В 1923 г. коллектив чуть было не распался из-за плохой орга­низации управления. Члены коммуны прибегли к дележу скота, инвентаря. Часть кредита, предназначенная на расширение хо­зяйства, была израсходована на покупку одежды, обуви и дру­гие личные нужды.

В приобщении хлеборобов к коллективизации большую роль сыграли комитеты крестьянской общественной взаимопомощи (ККОВы). Первые из них появились в 1923 г., когда решением Оргбюро РКП (б) и облисполкома был создан Обла­стной комитет крестьянской взаимопомощи. ККОВы явились одной из приемлемых форм организации труда бедняков. Еди­ноличник в большинстве случаев не был в состоянии купить машины, но их мог приобрести комитет взаимопомощи.

Советское государство предоставляло ККОВам льготы, ока­зывало материальную помощь. В сентябре 1924 г. они были ос­вобождены от уплаты налогов. Им отпускались в кредит сель­скохозяйственные машины, семена для посева. В этом же году Советское правительство отпустило для ККОВов 10 тракторов, 6 получили коллективы русских крестьян, а 4 — адыгейских. Этими машинами были вспаханы 387 десятин земли, принадлежащей беднякам и 296 — комитетам крестьянской взаимопомощи.

Заметная роль в восстановлении и развитии сельского хозяйства отводилась и совхозам. Оснащенные новыми машинами, вооруженные передовой агротехникой, они добились крупных производственных успехов. Их богатый опыт и методы хозяйствования широко использовались в колхозах.

Совхозы получили более высокие урожаи по сравне­нию с мелкими крестьянскими хозяйствами. Например, на угодьях опытно-показательного техникума вблизи Краснодара в течение ряда лет собирали с каждого гек­тара по 140 пудов озимой и по 105 пудов яровой пшени­цы, 145 пудов овса, 350 пудов кукурузы, 145 пудов семян подсолнечника. Крестьяне на своих участках получали втрое меньше.



2.2. Коллективизация крестьянства как новый этап развития сельского хозяйства

Дальнейшее развитие сельского хозяйства происходило на основе принятого еще в декабре 1922 г. ВЦИК и СНК, декрета «О восстановлении сельского хо­зяйства и сельскохозяйственной промышленности и об организации для крестьянства сельскохозяйственного кредита». С этого времени стали создаваться общества сельскохозяйственного кредита (районные и губерн­ские).

Краевые, областные партийные и советские органи­зации добивались внедрения новых методов обработки земли. Впервые были введены зяблевая вспаш­ка, рядовые посевы, появились передвижные зерноочис­тительные станции. В совхозах на семенных участках выращивались высокосортные семена озимой пшеницы и подсолнечника. Проводились показательные посевы для ознакомления крестьян с прогрессивными приемами ведения сельского хозяйства, работали курсы по изучению основ современной агротехники. В агрокабинетах при районных земельных управлениях крестья­не изучали агроминимум. Большое внимание уделялось, производству технических культур. Так как в годы гражданской войны продовольственные куль­туры вытесняли непродовольственные, зерновые продоволь­ственные культуры вытесняли картофель и другие продоволь­ственные незерновые, из зерновых культур с полей вытеснялись кормовые, в свою очередь, среди хлебно-продовольственных и кормовых культур вытеснялись высокорыночные пшеница и ячмень. Вместо них засевались рожь, овес и другие культуры. Невероятный упадок испытывало производство таких ценных и трудоинтенсивных культур, как лен и конопля. Набрала силу тенденция к исчезно­вению травосеяния, которое уменьшилось на 80 %. Распад животноводства коснулся прежде всего молодняка, утрачи­вались возможности ремонтировать стадо. Почти совершенно погибло тонкорунное овцеводство, повсеместно сворачивалась переработка сельскохозяйственной продукции. Хозяйство пе­рестроилось на натурально-потребительский экстенсивный тип. Эволюция 1914-1920 гг. во многом детерминировала хозяй­ственную политику в деревне в эпоху нэпа.

30 октября 1922 г, IX съезд советов РСФСР принял Зе­мельный кодекс. По новому законодательству прекращались обязательные поравнения земель между волостями и селени­ями, ограничивались внутриселенные переделы, за крестья­нами закреплялись угодья, в трудовое пользо­вание. Отменялся закон о социализации земли. Передача прав на землепользование арендаторам разрешалась только бед­нейшему крестьянству в случае болезни, стихийных бедствий, призыва в армию и т.д.

Это было уступкой земле­дельцам почти трети губерний РСФСР с традициями хуторс­кого и отрубного землепользования. Свод земельных законов также регулировал оборот госземимуществ и городских зе­мель, устанавливал основы землеустройства и землепользо­вания, нацеленные на развитие индивидуального крестьянс­кого хозяйства и общий экономический подъем деревни.

Были закреплены принципы национализации земли и на­деление крестьян угодьями по трудовой норме. Кодекс уста­навливал четырех субъектов права на одну и ту же землю государство; земельное общество; крестьянский двор или сель­скохозяйственный коллектив; отдельных граждан.

В деревне усиливалось аграрное перенаселении. Изъятие земли из торгового оборота задержи­вало крестьянина в деревне, хотя земля была не способна поглотить весь наличный труд. Войны и голодовки разряди­ли плотность населения и даже в самых, трудоизбыточных районах она не достигла дореволюционного уровня.

Важную роль в подъеме сельского хозяйства в стра­не, в привлечении крестьянства к коллективным формам ведения хозяйства, в преобразовании хозяйства на со­циалистических началах, ограничении роста капитали­стических элементов сыграла налоговая политика Совет­ской власти. IX Всероссийский съезд Советов принял решение о едином сельскохозяйственном налоге. Государ­ство разрешило сдавать часть налога в денежной форме.

Налог на сель­ских хозяев 1918 г. имел натуральную форму, устанавливал личную ответственность каждого плательщика, предоставлял льготы слабым. Размер налога был прямо про­порционален количеству земли и скота и обратно пропорцио­нален числу едоков. Как средство фиска и орудие революци­онной политики налог носил классовый характер, вводил высокую прогрессию обложения для крепких хозяйств и был не переложим на другие слои населения. Отсутствие твердых ставок оставляло власти возможность маневра при определе­нии общих размеров изъятия.

Основной задачей сельскохозяйственного налога осени 1918 г. было создание надежного источника пополнения го­сударственных ресурсов, восстановление индивидуального кре­стьянского хозяйства и его экономическое регулирование го­сударством. Эти принципы легли в основу продовольственного налога 1921 г. Вместе с тем в налоговой практике совмещался старый разверсточный принцип налогообложения по губерни­ям, уездам и т.д. и новый, нэповский принцип, устанавливав­ший довольно ограниченный круг объектов обложения.

В 1923 г. в Кубано – Черноморской области было установлено соотношение между натуральной и денежной долями сельскохозяйствен­ного налога — 70 и 30%. Начиная с 1924—1925 гг., налог исчислялся по фактическому посеву. От налога осво­бождались 6,5% бедняков, 25% коллективных хозяйств 10% кооперативных объединений[5,93].

Ведь до этого значительная часть бедноты из-за недостатка средств сни­мала свои заявки на землеустройство, в 1924 г. из плана ис­ключено 12,5 % площадей, предназначенных к землеустрой­ству. Более крепкая часть хлеборобов не могла землеустроиться и подолгу ждала своей очереди, поскольку не хватало техни­ческих работников. С 1925 г. были увеличены государствен­ные ассигнования на землеустройство, расходы беднейшего крестьянства на эти цели были взяты на госбюджет, сниже­ны ставки ссудного землеустроительного кредита и увеличе­ны сроки кредитования, намечены меры по подготовке спе­циалистов-землеустроителей. Масштабы землеустройства выросли, устранялись чересполосица и мелкополосица, лик­видировалось дальноземелье, большие села расселялись на поселки. Чаще всего землеустройство осуществлялось по клас­совому признаку в условиях острой борьбы за лучшие учас­тки. Практически повсеместно после землеустройства разворачивались длительные судебные тяж­бы из-за нарезки худших земель, нарушений уравнительнос­ти по качеству земельных отводов, вклиниваний в крестьян­ские наделы совхозных и колхозных участков или полос других общин. Нередко землеустроительные работы и общин­ные переделы приводили к срывам посевной, в отдельных волостях из-за земельных споров до 38 % озимого поля оста­валось незасеянным.

Даже в 1925 г., когда количество хозяйств предпринимательского типа достигло своего пика, их доля в общей численности сельских дворов равнялась все­го 3,9 %. .

Таким образом, на 1 октября 1927 г. число колхозов выражалось в 686 еди­ниц вместе с машинными товариществами. Коллектива­ми считались те, которые прошли в земельном управле­нии соответствующую регистрацию и получили утверж­дение устава; примерно свыше 100.

Наряду с ростом колхозов имела место и ликвида­ция их. По разным причинам за год ликвидировано 119 колхозов, в том числе коммун — 5, артелей — 22, това­риществ по совместной обработке земли — 62 и машин­ных товариществ—31; основными причинами ликвидации явились главным образом недостаточное внимание к их нуждам со стороны окружных и районных органи­заций, выразившееся в неземлеустроенности этих колхо­зов: из 88 ликвидированных организаций 75 неземлеустроено, и недостаточное снабжение их необходимыми средствами производства: на 88 ликвидированных орга­низаций 85 не имели тракторов.

Количество населения в коллективах растет из года в, год, достигая на 1 октября 1927 г. 37 083 едоков, из которых 15 264 состоят в машинных товариществах. В связи с этим кол­хозное движение приобретает все больший удельный вес в нашем Кубанском округе: если на 1 октября 1924 г. количество населения в колхозах вместе с Павловским союзом достигало 13 653, что составляло к общему чис­лу населения бывшей Кубано-Черноморской области в 1168 330 чел. 0,53%, то на 1 октября 1927 г. население колхозов в районе деятельности Кубселькредсоюза со­ставляло уже 37 083 чел., или к общему числу населения 1000000 — 3,7%. По сравнению с данными РСФСР темп коллективизации на Кубани и удельный вес этого движения превышает таковой по РСФСР в три с лиш­ним раза, если даже не принимать во внимание бурного роста колхозов в настоящее время[8,91].

Колхозы не достигли высшей степени рационализации хозяйства, но имеют значительные до­стижения, которые с каждым годом растут. Посевная площадь на 1 октября 1927 г. ориентировочно достигает 85 415 десятин, или 2,86% по отношению к общей пло­щади района деятельности секции колхозов. По отдель­ным колхозам средняя наличность земли выражается в следующем: по коммунам—225 десятин, артели— 186,8, по товариществам по совместной обработке зем­ли—119,6 десятины. Таким образом, колхозы всех ви­дов представляют собой в среднем крупные земледель­ческие хозяйства в 203 десятины, которые прибыльно пользуются крупными сельскохозяйственными машина­ми. Некоторые колхозы частично приарендовывают участки, в среднем по артелям 28 десятин, по товари­ществам по совместной обработке земли—18 десятин. Таким образом, обеспеченность землей на каждого едо­ка в среднем выражается в следующем: коммуны—3,7 десятины, артели — 3,4 десятины, товарищества по сов­местной обработке земли — 2,7 десятины. В среднем 3,3 десятины на каждого едока.

Землеустройство в колхозах далеко еще не законче­но. По плану и обследовательским актам значится неземлеустроенных 139 коммун, или 35%.

Урожайность в колхозах, безусловно, выше, нежели в единоличных хозяйствах. Так, например, по озимой пшенице в колхозах она исчисляется в 85,7 пуд. с деся­тины, по ячменю—113,3 пуд., по овсу—90,1 и кукуру­зе— 141 пуд, тогда как по единоличным хозяйствам в среднем, по материалам статбюро, по этим же культу­рам урожайность такова: по пшенице 52,8 пуд., ячме­ню — 57,8, овсу — 55,6 и кукурузе — 85,6 пуд. Соответ­ственно этому увеличивается и валовой доход по кол­лективным хозяйствам по сравнению с единоличными...

Следующий, не менее важный вопрос в жизни колхо­зов—это их товарность. Нужно признать, что товар­ность колхозов растет с каждым годом и в значитель­ных размерах. Если первые годы своего существования колхозы занимались проеданием как своего труда, так и вложенного государством и общественными организа­циями капитала, то теперь колхозы становятся вполне товарными хозяйствами в большей своей части.



Заключение

В годы НЭПа и подготовки сплошной кол­лективизации сельского хозяйства Северный Кавказ и его составная часть — районы Кубани (территория сов­ременного Краснодарского края) были одним из основ­ных производителей хлеба в стране. Здесь по сравнению с другими областями имелись большие посевные площа­ди, сельское хозяйство отличалось лучшей обеспечен­ностью техникой и в этом отношении являлось наиболее подготовленным для социалистического переустройства. В силу этого Северо-Кавказский край решением дирек­тивных органов был отнесен к числу первоочередных районов сплошной коллективизации.

Вместе с тем ряд специфических условий края (наличие казачьего населения и особенности национального состава) осложнял обстановку и вызывал острейший накал классовой борьбы.

Таким образом, в деле реконструк­ции сельского хозяйства Северный Кавказ, Кубань стали своеобразным и достаточно сложным опыт­ным полем, поэтому история коллективизации в этом районе вызывает неизменный интерес исследователей.

Итогом НЭПа стало создание колхозного строя, что явилось одним из крупней­ших преобразований, осуществленных в нашей стране. В политической области колхозный строй укрепил Советское государство и его основу — союз рабочих и крестьян, обеспечил реальные условия для участия крес­тьян в управлении общественным производством, в реше­нии общегосударственных дел. В экономической области колхозный строй дал возмож­ность развивать сельское хозяйство на современной ин­дустриальной основе. В социальной области колхозный строй установил в деревне новую систему общественных отношений, которые способство­вали сближению двух основных классов советского об­щества.


ЛИТЕРАТУРА

  1. Бердяев И. Новое средневековье. М., 1991.

  2. Бухарин Н.И. Избранные произведения. М., 1988.

  3. Великий Октябрь и первые социально-экономические преоб­разования Кубани.— Труды Кубанского госуниверситета, Красно­дар, 1974, вып, 187.

  4. История Адыгеи: Учебник / Под ред.Э.А.Шеуджен – Майкоп, 1992- 160с.

  5. Куценко И. Я. Революция и культура. Краснодар: -Кн, жзд-во, 1973.

  6. Козлов А. И. Борьба трудящихся Черноморья за власть Советов (1917—1920). Ростов н/Д., изд. гос. ун-та, 1972.

  7. Ленинским курсом. Торжество ленинского кооперативного плана на Кубани. Краснодар: Кн. пзд-во, 1976.

  8. Ленин В. И. Поли; собр. соч., т. 25, с. 133.

  9. Ленин В.И. Последние письма и статьи // Полн. собр. соч. Т. 45.

  10. Ленин о Доне и Северном Кавказе. 2-е изд., доп. Ростов н/Д.:

  11. Кн. изд-во, 1969.

  12. Махно Н.И. Воспоминания анархиста. М., 1993. На путях к рыночным отношениям: В.И.Ленин о нэпе. М., 1991.

  13. Наш край на уроках истории/ Под ред. Н. А. Анфимова – Краснодар, 1984- 160с.

  14. Осадчий И. П. Октябрь на Кубани. Краснодар: Кн. пзд-во, 1977.

  15. Очерки истории Краснодарской организации КПСС. 2-е изд., доп. Краснодар: Кн. изд-во, 1976.

  16. Павлюченков Л.А. Крестьянский Брест, или Предыстория боль­шевистского нэпа. М., 1996.

  17. Переписка Секретариата ЦК РСДРП(б) — РКП(б) с местными партийными организациями. Сборник документов. М.: Политиз­дат, 1957, № 4. 6, 7, 8.

  18. УлькоГ.Е. Октябрь на Черноморье. Краснодар: Кн. изд-во, 1957.

  19. Хрестоматия по истории Кубани/ Под ред Г.Т.Чучмай – Краснодар, 1982 – 252с.


Случайные файлы

Файл
37565.rtf
28806.rtf
144589.rtf
36966.rtf
100822.rtf