Космизм Ивана Вышнеградского (107025)

Посмотреть архив целиком












КОСМИЗМ ИВАНА ВЫШНЕГРАДСКОГО




Н. Катонова













С-Петербург





И. Вышнеградский принадлежал к замечательной, но еще недостаточно изученной ветви отечественной музыки начала ХХ столетия, к так называемым “русским авангардистам” зарубежья, к числу которых также относятся Н. Черепнин, А. Лурье, Н. Обухов, Е. Голышев. Именно этой, “зарубежной” ветвью, русская музыка оказалась интегрированной в европейский музыкальный многоязыкий мир, охваченный поиском новых, порой радикальных композиторских идей.

Сейчас уже очевидно, что феномен русского авангарда 1910-20-х годов теснейшим образом связан со звуковыми открытиями Скрябина. Его стремление к расширенным параметрам звучности, к новым средствам организации музыкальной материи, идеи расщепления тонов, оказались ближе эре тотальной организации звуковой материи, нежели модернизм Прокофьева или стилевой универсализм Стравинского. Сближение это наблюдается на уровне миро- и звукосозерцания, и на уровне моделируемой музыкальной лексики.

Являясь “музыкальным внуком” Н.А. Римского-Корсакова1, Вышнеградский, тем не менее, довольно рано оказался под влиянием Скрябина, и, прежде всего, его религиозно-философских идей, в том числе идеи космизма, отличающей одно из основных направлений русской мысли начала века. На протяжении многих лет композитор переписывался с Н.А. Бердяевым, обсуждая с ним проблемы целостности мира и гармонии. Вот фрагмент одного из писем, в котором, на наш взгляд, отражен основной ракурс мировоззрения композитора: «Русские в своем творческом порыве ищут совершенной жизни, а не только совершенных произведений» - говорите Вы. И как Вы правы, и как глубоко я это чувствую в себе… Выход, по-моему, в универсальном понимании красоты, как выходящей из пределов чисто эстетической сферы – вернее, в актуальном воплощении этого понимания в произведениях искусства. Ницше в “Заратустре” говорит: “Бога скрывает Красота его!” Вот понимание, под которым я подписываюсь.”2

Композитор выбрал свой путь духовного совершенствования посредством сочинения музыки после некоего мистического опыта, пережитого им в 1916-1917 годах. Полученное откровение Вышнеградский воплотил в своем важнейшем, по его определению, сочинении “День Бытия” для симфонического оркестра с чтецом, произносящим текст о зарождении нового Космического Сознания. Это произведение (кстати, дважды переработанное, и впервые исполненное лишь в 1976 году) явилось последним опусом композитора, написанным в традиционном хроматическом строе. Все последующие (с 1922 года), сочинения, создавались только в ультрахроматическом.

Художник, создающий собственную языковую систему, неизбежно сверяет свой путь с определенными метафизическими ориентирами, т.к. толчком к созданию индивидуальной языковой реальности всегда является идея высшего порядка, лежащая за пределами конкретного вида искусства. И тогда опыт существования и взаимодействия такой системы с параллельно существующими, распространяется в его сознании на всю Вселенную. Новая звуковая реальность, в которой гармонический язык становится средством выражения философских взглядов, средством воплощения идея абсолютного добра и гармонии всего сущего, обрекает и исследователей на внемузыкальные ориентиры.

Формат настоящей работы не предполагает анализ творчества И. Вышнеградского как целостного явления - а это именно целостное явление, пример стилистического “монотеизма”, последовательного утверждения ультрахроматизма как новой звуковой реальности, нового музыкального универсума. О цельности творчества композитора свидетельствует и многомерность, системность взглядов композитора, изложенных в его фундаментальных трактатах, над которыми он работал в течение всей жизни.

Вышнеградский последовательно разрабатывал и коренную реформу существующей музыкальной системы, используя ультрахроматическую шкалу как основу новой лексики. И здесь его поиски оказались параллельны мощному движению обновления средств выразительности в музыке ХХ века.

В начале века четвертитоновая система звучания как один из новых параметров музыкального языка разрабатывалась многими композиторами. Четвертитоновую шкалу использовали в своих сочинениях и Ч. Айвз, и А. Лурье, и Н. Обухов. Но если для Айвза, например, “Три четвертитоновые пьесы” для двух фортепиано (1923) были лишь этапом разработки микроинтервальной системы в собственном творчестве, то Вышнеградский задался целью создания соответствующего инструментария, пригодного для реализации идей, освобожденных от оков темперации.

Рассматривая стилистическое многообразие композиционных форм для двух и более фортепиано в первые десятилетия ХХ века, мы уже отмечали тенденцию индивидуализации облика мультиклавирного ансамбля в творчестве ведущих композиторов. Сравнивая предпосылки обращения композиторов к данному инструментальному составу, мы видим причины, связанные, с поиском новых тембровых сочетаний или с утверждением индивидуальной трактовки музыкальных жанров. В наследии Ивана Вышнеградского который посвятил всю свою жизнь поиску нового звукового пространства, образуемого “cдвоенным”3 фортепиано, представлена самая впечатляющая концепция жанра мультиклавирного ансамбля. Подчеркнем, что в наследии композитора, насчитывающим около 60-ти опусов, 90% занимают произведения, написанные для двух, трех или четырех фортепиано. Первоначально сам проект создания нового четвертитонового инструмента занимал композитора едва ли не больше, чем сам процесс композиции. Как и у Скрябина, его поиски были связаны с расширением звукового состава аккордовых структур за счет включения новых звуков обертонового ряда. Л.Сабанеев назвал это “заключенной в самой природе звучания линию развития гармонического созерцания”, и, ссылаясь на Скрябина, писал, что он “…в последних своих сочинениях хотел прибегнуть к обозначению понижений и повышений (минимальных) посредством особых знаков”.

Суммируя высказывания композитора, Сабанеев определил, что взгляд Скрябина был направлен в “ультрахроматическую бездну”. Стремясь выразить в своей музыке совершенство космической гармонии, Вышнеградский “шагнул” в эту “бездну”, избрав ультрахроматическую шкалу звучности полем для утверждения собственного музыкального языка и провозгласив всезвучие единственным законом, по которому должна развиваться музыкальная культура в дальнейшем. Идея максимально полного, расширенного звучания завладела им настолько, что в 1923-24 году он работает над созданием нового, трехмануального фортепиано, в котором бы совмещался традиционный строй и четвертитоновый. В дневнике Вышнеградского за 1924 год читаем: “Получаю новости из Германии о том, что фирма Forster изготовила ¼ - тоновое фортепиано, и что Хаба4… использовал мой проект трехмануальной клавиатуры (курсив мой-Н.К).”5

Мы так подробно останавливаемся на деталях, связанных с инструментарием потому, что Вышнеградский оказался единственным, кто остался верен раз и навсегда избранной шкале ультрахроматической звучности и добился очевидного художественного результата. Именно у него идея двухмануального фортепиано трансформировалась в идею сочетания двух фортепиано – хроматического и ультрахроматического - как основного модуса выражения избранного им музыкального языка. С того момента, когда композитор осознал оптимальность подобного состава для достижения своих художественных целей, он приступает к созданию репертуара для ансамбля двух (в ряде сочинений - более) фортепиано, т.е. создает свою индивидуальную версию рассматриваемого нами жанра.

Интересно, что являясь автором работ “Manuel dharm onie a quarts de ton” и “La loi de la pansonorite” (“Закон всезвучия”)6, в которых он представляет объяснение своих поисков в виде детально аргументированной теоретической системы, а также ряда статей, посвященных ультрахроматизму и новым возможностям, которые, по его мнению, открываются перед музыкальным искусством, Вышнеградский нигде не обосновывает своей приверженности фортепиано, а точнее, сочетанию четного количества четвертитоновых инструментов с одним или двумя темперированными.

В своих предельно лаконичных дневниковых записях, композитор также не останавливается на композиционных принципах строения собственных сочинений, на интонационных особенностях совмещения различных интервальных структур музыкального материала; его больше всего занимает и д е я произведения, над которым он в данный момент работает, и возможности ее реального воплощения. Анализируя его сочинения, относящиеся к различным периодам, мы можем констатировать, что мультиклавирный ансамбль, где темперированный и ультрахроматический строй образуют как бы две звуковые реальности, совмещают две культуры – традиционную и новую, с раздвинутыми границами привычных понятий тембра, становится для Вышнеградского неким универсальным инструментом – символом, воплощением новой звуковой эстетики, отражающей его непрерывное стремление к абсолютной космической гармонии, лежащей в основе художественных исканий композитора.

Духовный поиск русских “космистов” всегда простирался за пределами православной традиции, обращаясь порой к языческим культурам, к ориентализму. Вспомним, что по замыслу Скрябина, его “Мистерия” должна была исполняться в Индии, у истоков цивилизации. “Индуизм” русских философов-мистиков происходил, из трудов Ницше, а в случае Скрябина - из “Тайной доктрины” Е.Блаватской, чьи теософские размышления были для него импульсом творчества.


Случайные файлы

Файл
144801.rtf
42082.rtf
151700.rtf
20678-1.rtf
8611.rtf




Чтобы не видеть здесь видео-рекламу достаточно стать зарегистрированным пользователем.
Чтобы не видеть никакую рекламу на сайте, нужно стать VIP-пользователем.
Это можно сделать совершенно бесплатно. Читайте подробности тут.